После минутного замешательства миссис Ноубл тут же взяла себя в руки и больше не проявляла никаких признаков беспокойства. Она выпрямилась и расправила плечи. На ней был тот же щегольской костюм из зеленого твида, что и накануне вечером.

Она в упор посмотрела на Г. М. своими карими глазами. Всем своим видом она показывала, что все это шутка в дурном вкусе, с которой следует как можно скорее покончить.

– Можно спросить, сэр Генри, что это значит?

– Вы убили Неда Бентона, – произнес Г. М.

Миссис Ноубл проигнорировала это замечание.

– Должна попросить вас, – резко сказала она, – открыть дверь и выпустить меня отсюда. У меня назначена встреча с мисс Луизой Бентон в доме директора…

– Встреча отменяется, – отрезал Г. М.

– …Ваши друзья из полиции, очевидно, ввели меня в заблуждение, направив сюда.

– Вы убили Неда Бентона, – повторил Г. М.

– Конечно, вы готовы это доказать, – усмехнулась миссис Ноубл, – а иначе вы рискуете быть привлеченным к суду за клевету.

– Я не собираюсь ничего доказывать, – ответил Г. М., – разве только для собственного удовольствия. Вы сами во всем сознаетесь.

Миссис Ноубл рассмеялась. Это был неприятный смех. Г. М. сделал два шага вперед.

– Понимаете, мэм, – продолжал он тем же тягучим голосом, – еще вчера было очевидно, что только вы могли это совершить.

– Могу я попросить вас, сэр Генри, открыть дверь и выпустить меня отсюда?

Г. М. сделал еще один шаг вперед.

– Вчера во второй половине дня, – продолжал он, – Нед Бентон получил потрясающие известия. Его великая мечта становилась явью. Несмотря на все препятствия, на ничтожный шанс успеха, Министерство транспорта дало ему разрешение доставить в Англию по морю партию животных.

Неда Бентона буквально распирало от этой новости. Прежде всего он хотел связаться с вами. Вы были его агентом, вы организовывали сделку, вы знали, где находится груз, вы должны были обеспечить транспортировку. Как мне сообщили, Нед первым делом справился у дочери, были ли вы приглашены на вчерашний ужин. Разумеется, Нед пытался немедленно с вами связаться. Но когда мы спросили об этом вас, вы отрицали, что он пытался с вами связаться. Это выглядело весьма сомнительным. Но еще более сомнительная вещь выдала вас с головой.

У миссис Ноубл был скучающий вид. Тем не менее она не сводила с лица Г. М. своих мстительных карих глаз.

– Вчера вечером, – продолжал Г. М., – кто-то произвел серию любопытных телефонных звонков, в результате которых в доме остался один Нед. Сцена была расчищена для убийства.

Но в планы убийцы вкралась ошибка. Убийца хотел освободить дом от людей, чтобы никто ему не помешал. Однако трем гостям – Мэдж Пэллизер, Кэри Квинту и мне самому – никто не позвонил, поэтому мы пришли в дом.

Убийце, разумеется, наше присутствие в доме было не нужно. Единственным объяснением, почему нам не позвонили, было то, что убийца не знал о нас, не знал о трех гостях, приглашенных ближе к вечеру. Помимо Неда Бентона, только вам одной не было об этом известно.

Миссис Ноубл улыбалась, но было заметно, как напряглось ее лицо.

– Луиза Бентон знала об этом, – говорил Г. М., загибая пальцы. – Она сама нас и пригласила. Хорас Бентон тоже знал об этом, потому что слышал, как приглашали меня, а также слышал о двух фокусниках. Риверс тоже при этом присутствовал. Однако Нед не знал, и вы не знали. И были поражены, когда в доме внезапно появились мы. Тем не менее я никак не мог уразуметь, каким мотивом вы руководствовались и как проделали весь этот трюк.

Но этим утром доктор Риверс рассказал мне маленькую историю, услышанную от Хораса Бентона. По словам Хораса, капитан Ноубл – ваш достойный супруг – последние полтора года беспробудно пьянствовал в Сохо. Полтора года! Если это правда, то он не мог быть в Африке в прошлом году, собирая животных для Неда Бентона. И знаменитая коллекция, за которую Нед Бентон уже заплатил вам пять тысяч фунтов, просто не существовала.

Г. М. сделал паузу.

Миссис Ноубл презрительно улыбнулась.

Мэдж и Кэри переглянулись в душной полутьме за пеньковой занавеской.

– С вашей стороны это был весьма ловкий деловой ход, – почти с восхищением произнес Г. М. – Год назад Нед предложил вам эти деньги за коллекцию животных. Вы знали, что ваш муж пьет и не в состоянии выполнить заказ. Но искушение получить пять тысяч фунтов было слишком велико. Будучи опытным игроком, вы увидели возможность получить деньги даром.

Уже шла война, и вероятность того, что Нед добудет судовое место, была ничтожно мала. Вы пообещали ему, что соберете коллекцию животных, хотя и не думали этим заниматься, но Нед об этом не знал. Вы подогревали его интерес, а когда он начал терять терпение, заявили, что коллекция собрана. Откуда он мог бы узнать, что это не так?

Но каким-то чудом ваша игра сорвалась. Нед получил судовое место. Очень скоро он должен был узнать правду. Поэтому вы решили убить его.

Агнес Ноубл потерла ладони, не проявляя никаких признаков беспокойства.

– Вы полагаете, сэр Генри, – усмехнулась она, – что все эти таинственные телефонные звонки сделала я?

– О нет, – ответил Г. М. – Вам помог в этом ваш муж.

Глаза женщины забегали.

– Мы не собираемся обвинять его в соучастии, – сказал Г. М. – Как выяснил Мастерс, расследуя информацию о том, что капитан Ноубл пьянствует в Сохо…

– Значит, вы это расследовали?

– Конечно. И узнали, что капитан Ноубл был в таком состоянии, что едва сознавал происходящее. Он лишь выполнял ваши ценные указания за деньги, на которые мог продолжать напиваться.

Ваш муж, мэм, окончил «Сэндхерст», но затем сменил военную профессию на театральную. Он был одним из ассистентов в «Тайнах Квинта» в «Сент-Томас-Холле». Сегодня Кэри Квинт обнаружил у себя дома его фотографию. Думаю, именно капитан Ноубл придумал хитрый способ «запечатать» комнату, пока Юджин Квинт ломал над этим голову.

Вы не блещете оригинальностью, девочка моя. Сомневаюсь, что вы придумали это сами. Добрый капитан как-то проболтался и, вероятно, теперь даже не вспомнит об этом. Но вы-то запомнили, миссис Ноубл, о да! Потому что это давало вам возможность избавиться от Неда Бентона, представив его смерть как самоубийство.

Вчера во второй половине дня Нед позвонил вам и сообщил, что получил судовое место для груза. Вы сразу поняли, что нужно действовать немедленно. «Приходите сегодня на ужин, – сказал Нед, – и мы все обсудим, гости нам не помешают».

Этот званый обед совсем вас не устраивал. «Я вынуждена отказаться от приглашения, мистер Бентон, – Г. М. спародировал ее голос в гротескной манере, но вышло очень похоже, – поскольку ваша дочь меня недолюбливает и я чувствовала бы себя неловко. Если хотите, чтобы я пришла, вам придется отменить другие приглашения».

И вы добились этого от нерешительного старика. Хорас и доктор Риверс действительно слышали по телефону голос Неда – вот почему они были в этом так уверены. Однако Нед отказался передавать ложные сообщения Луизе и горничной, чтобы удалить их из дома. Но вы не отступали от своего плана, поэтому заставили мужа позвонить и рассказать отвратительную историю об автокатастрофе сначала Луизе, а потом и горничной.

Нед – если вы помните описание его поведения Луизой, – очевидно, понял, в чем дело, но молчал из страха оскорбить вашу светлость. Единственное, чего он не знал, как не знали и вы, что придут три нежданных гостя, и мы трое явились как раз в разгар событий, когда вы осуществляли свой план.

Агнес Ноубл подняла брови.

– Свой план? – переспросила она.

– С пылесосом.

– Докажите это, – рассмеявшись ему в лицо, сказала миссис Ноубл.

Вместо смеха получилось фырканье, но губы ее кривились в скептической недоверчивой улыбке. Казалось, она говорит: «Вы пытаетесь блефовать, но со мной это не пройдет». Самоуверенность этой женщины была настолько вопиющей, что Кэри Квинту хотелось ударить ее чем-то тяжелым.

– Впоследствии, когда Нед был уже мертв, – сказал Г. М., – я невольно стал восхищаться вами.

– В самом деле, сэр Генри?

– Угу. Вам пришлось запереть нас в гостиной, пока вы орудовали пылесосом…

– Как интересно!

– Но вы должны были выяснить у нас, заметили ли мы что-нибудь подозрительное в этом «самоубийстве». И вы это сделали! Вы вернулись в дом, позвонили в дверь, изобразили удивление, услышав о смерти Неда, а потом спросили меня, удовлетворен ли я версией самоубийства. Превосходная тактика, мэм. Я сказал, что вполне удовлетворен…

– А иначе и быть не могло, – усмехнулась она.

– Что вы имеете в виду, мэм?

– Любому было ясно, что вы трогательно привязаны к мисс Бентон, – заметила миссис Ноубл. – Разумеется, вы опасались, что это она убила своего отца. Тем более что он приходился ей не отцом, а отчимом. Поэтому вы пытались – весьма неуклюже – выгородить ее, поддержав версию самоубийства.

Это был меткий удар, заставивший затылок Г. М. побагроветь.

– Я найду что сказать по этому поводу, – заявила миссис Ноубл, – когда подам иск о клевете. Вы собирались отказаться от судебного преследования, но, внезапно увидев шанс обвинить меня, решили назвать эту смерть убийством.

«Ради бога, будьте осторожны, – думал Кэри, – иначе она ускользнет от вас!»

– Я обвиняю вас, мэм, – сказал Г. М.

– Вам придется это доказать, – холодно ответила миссис Ноубл.

– Когда Луиза Бентон, – продолжал Г. М., – заявила, что это убийство, вы были смущены. На пару секунд утратив свою самоуверенность, вы стали намекать на виновность Луизы. Но не заходили слишком далеко, поскольку собирались предложить ей избавиться от несуществующей коллекции животных – за комиссионные, разумеется. Убрав Неда с дороги, вы ничем не рисковали. Луиза меньше всего хотела, чтобы эту коллекцию доставили в Англию. Она была бы только рада избавиться от животных любым предложенным вами способом. Это была еще одна блестящая схема, и она сработала.

Но особенно беспокоила вас Мэдж Пэллизер. С ней вы дали маху. Каким бы сверхчеловеком вы себя ни чувствовали, вас подвело собственное воображение. Как говорится, виновный бежит, даже когда никто его не преследует. Вы подозревали, что Мэдж знает куда больше, чем она знала в действительности. Дело не в том, что Мэдж почти догадалась о пылесосе, или вы думали, что она догадалась. Вы опасались чего-то худшего.

Помните слова Мэдж, когда она углубилась в размышления о пылесосе? Говоря о принципах иллюзионизма, она сказала: «Вы притворяетесь, будто там что-то есть, хотя там ничего нет. Потом вы должны это скрыть».

Она сказала это без тайного умысла, мэм. Но для вас эти слова прозвучали как удар судьбы. Вы услышали в них те многозначительные намеки, которые вкладываете в собственные слова, и подумали, что она говорит о несуществующей коллекции животных, что она о многом догадывается и вот-вот доберется до правды. Поэтому девушка должна была умереть.

– Докажите это, – повторила миссис Ноубл.

– Первую попытку вы совершили прошлой ночью, пробравшись в театр «Исида» и включив газ. Подробный план театра вы узнали из «Пикчер пост». Но эта попытка провалилась. Вы очень целеустремленная женщина, миссис Ноубл. Вы никогда не сдаетесь. И вновь вы попытались осуществить свой план сегодня с королевской коброй.

К тому времени вы твердо уверились в том, что девушка обо всем догадывается. А почему? Потому что, когда вы сегодня утром спешили в директорский дом, вы увидели, как она заглядывает в кладовую с пылесосом. Недаром Мэдж показалось, что кто-то за ней наблюдает.

Вы могли напасть на нее тогда, в пустом доме. Но у девушки был пистолет, который она подобрала в кладовой. А огнестрельное оружие может быть опасным даже в руках того, кто не умеет им пользоваться.

Вот почему, пока вы поочередно докучали мне и Мастерсу, вам в голову пришла эта идея с коброй. Возможно, определенную роль в этом сыграло присутствие вашего мужа.

Брови Агнес Ноубл снова взметнулись.

– Присутствие моего мужа?

– Конечно, – сказал Г. М. – Он потащился с вами в своем обычном коматозном состоянии. Никто, кроме Неда Бентона, никогда его не видел, так что его не узнали бы. Но Кэри Квинт заметил его здесь, в террариуме, когда наша компания входила в ту дверь – вон она! – для закулисного эксперимента с «маленькой» восьмифутовой коброй.

Невзирая на риск удариться головой, Кэри выпрямился. Он вспомнил.

Он вспомнил, как доктор Риверс пропустил их через дверь в коридор. Он вспомнил лицо Риверса, освещенное лампой в контейнере с тарантулом. Он вспомнил промелькнувшее лицо толстого неопрятного пожилого мужчины в зеленой швейцарской шляпе, тупо уставившегося на освещенный контейнер за плечом Риверса.

Это самое лицо смотрело на него с фотографии самодовольного, похожего на военного мужчины – той, что висела у него в квартире, – лицо капитана Ноубла.

– Вы намекаете, сэр Генри, – заговорила Агнес Ноубл, – что мой несчастный муж имеет какое-то отношение к кобре, якобы напавшей на мисс Пэллизер?

– О нет, – отозвался Г. М.

– Тогда будьте любезны объяснить, что вы имеете в виду.

– Ваш муж лишь выполнял ваши указания, – сказал Г. М. – Он позвонил Мэдж Пэллизер в маленький офис и, назвавшись Мастерсом, вызвал ее оттуда. А вы проделали всю грязную работу.

– Грязную работу?

– Вы ведь боитесь змей, верно? – спросил Г. М. Глаза миссис Ноубл снова забегали. – Доктор Риверс говорил нам, что вы до смерти их боитесь. Но вам незачем было приближаться к королевской кобре. Вам достаточно было пролезть за эту пеньковую занавеску, – Г. М. вдруг повернулся и указал на занавеску, за которой затаились Мэдж, Кэри и Луиза, – и открыть дверцу клетки с коброй из коридора позади. Когда змея выползла и устроилась около труб с горячей водой, вам осталось только толкнуть Мэдж Пэллизер. Но это было дурацкий трюк. Потому что вас видели.

– Это ложь, – улыбнулась миссис Ноубл.

– О нет, – возразил Г. М. – Мальчуган лет восьми-девяти увидел вас в полумраке и ошибочно принял за мужчину. Парнишка сказал, что на вас были «большие ботинки и шляпа-котелок». Мастерс подумал, что это был кто-то, похожий на полицейского. Видите ли, дети не делают четких различий между «сапогами и ботинками». Парнишка имел в виду настоящие сапоги, кожаные сапоги – те, что носят ковбои в фильмах. Потому что, мэм, когда вы пришли сюда утром, на вас был костюм для верховой езды.

Если не считать отдаленного гула в небе, в террариуме было тихо, как в пещере. Кэри не мог разглядеть ни Мастерса, ни доктора Риверса. Воздух словно давил на них.

Миссис Ноубл пожала плечами.

– Вы блефуете, – сказала она, – но вам меня не провести. Что об этом думают ваши приятели из полиции?

– Они не поддержат меня в том, что я собираюсь сделать, – ответил Г. М. – То есть если вы не расскажете мне правду.

– Это становится по-настоящему глупым, – заявила миссис Ноубл. – Я сама управляю своей жизнью и поступаю так, как считаю нужным. Если захочу, я отвечу на ваши вопросы, но заставлю и других отвечать на мои. Такова моя тактика, и я намерена придерживаться ее. – Побледнев от гнева, миссис Ноубл продолжала, не повышая голоса: – Если вы хотите сказать что-то еще, прошу обратиться к моему адвокату. Боюсь, вам придется с ним побеседовать, хотите вы этого или нет. Когда я покончу с вами, мой дорогой сэр, вы пожалеете… – Она на миг умолкла. – Могу я спросить, что вы сейчас делаете?

– Мы попробуем кое-что… – ответил Г. М. – О нет, это не блеф.

Вдоль одной из стен, четко видимые при свете из пустых контейнеров, стояли в ряд длинные ящики и брезентовые мешки. Кэри, чья согнутая спина к этому времени уже сильно болела, почувствовал, как напряглись его нервы. Мэдж затаила дыхание.

Они не видели лица Г. М., но с ужасом увидели, что он делает. Подобрав один из брезентовых мешков, он развязал стягивающую его веревку и с остервенением вытряхнул на пол алмазную гремучую змею. Длинное извивающееся тело змеи, почти черное на фоне светящегося пола из зеленого стекла, приземлилось у ног миссис Ноубл.

– Мне говорили, Нед Бентон часто проделывал такой трюк, – спокойно произнес Г. М., повернувшись к притаившимся зрителям вполоборота, и было заметно, как побледнело его лицо. – Теперь попробуем с черной мамбой.

Мэдж и Кэри в ужасе отпрянули, но рука Кэри все еще придерживала занавеску, открывающую часть проема. Г. М. поднял деревянный ящик с дырочками для воздуха и с размаху швырнул на пол. Ящик разбился. Оливково-зеленая мамба, вылетев из ящика, извивалась на полу вблизи Агнес Ноубл.

Миссис Ноубл завизжала. Ее лицо приобрело оттенок теста, а покрасневшие карие глаза под сморщенными веками заметались, как живые существа. Хвост гремучей змеи толщиной с руку, хлестнул миссис Ноубл по ноге.

– Вы боитесь змей, – повысил голос Г. М., – и я тоже. Но посмотрим, у кого хватит выдержки, пока…

Кэри тоже казалось, что он кричит. На самом деле он обращался к Мэдж громким шепотом, но каждый произнесенный слог будто молотком стучал у него в голове.

– Вероятно, им удалили ядовитые зубы…

– О нет, – четко произнесла Луиза Бентон. Непонятно было, что выражает ее лицо. – Зубы на месте. Они столь же смертоносны, как и прежде.

С того места, где кольца гремучей змеи переплелись с телом мамбы, донеслось сердитое шипение. Слева открылась дверь в коридор, и появился старший инспектор Мастерс, имеющий вид лунатика. Увидев, что происходит, он отпрянул назад.

– Ради бога, сэр, прекратите это! Не надо…

– Следующей выпустим кобру! – прогремел Г. М. – Уйдите, Мастерс, и закройте за собой дверь!

Агнес Ноубл попыталась шагнуть вперед, в сторону подсвеченного пола, но не смогла сдвинуться с места. Мастерс нырнул в коридор, и дверь захлопнулась, щелкнув пружинным замком.

– Как вам это нравится, мэм? – осведомился Г. М. – Симпатичные ребята, да? Обратите внимание на эту восьмифутовую африканскую кобру. И представьте себе, каково пришлось Мэдж Пэллизер, когда вы натравили на нее королевскую кобру! А теперь, мэм, эти твари отыграются на нас с вами.

– Я убью вас! – Голос миссис Ноубл было невозможно узнать. – Если я выберусь отсюда с Божьей помощью, то убью вас.

– Думаю, скорее, они убьют нас, – возразил Г. М., – если, конечно, у вас не найдется, что мне рассказать…

– Мне нечего вам рассказать! Я…

– Следите за африканской коброй, – предупредил Г. М. По его лицу стекал пот. – И берегитесь этой гремучки! По-моему, она собирается…

Тарахтенье зловещих погремушек доконало Мэдж Пэллизер. Останься она там чуть дольше, и ее стошнило бы. Резко повернувшись, она выбралась из душного контейнера в коридор, ударившись головой о косяк двери.

Кэри последовал за ней. Заключив девушку в объятия, он прижал к себе ее дрожащее тело. Послышался свист бомбы, упавшей так близко, что на мгновение потускнел свет, но они были настолько бесчувственны к происходящему за пределами террариума, что почти не испугались.

Луиза Бентон не сдвинулась с места.

Стоя на коленях в клетке ящерицы и отодвинув пеньковую занавеску, она неотрывно смотрела на происходящее в зале террариума.

Послышался голос Агнес Ноубл, бормочущей слова признания, разобрать которые было почти невозможно. Потом они услышали грохот револьверных выстрелов, топот ног и громкий голос Мастерса.

Затем воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким гудением в небе.

Террариум заполнился полицейскими, возникшими из самых неожиданных мест.

Сэр Генри Мерривейл зажег сигару, вышел в коридор и, хмыкнув, сообщил, что все кончено.