– Джози, но как ты?.. – пробормотала ошеломленная Одри.

– Моя дорогая, я все объясню, когда придет время. Я уже сказала Дику и скажу тебе – вы должны дать мне вести это дело так, как мне удобно. А сейчас я бы хотела еще свежего чая. Я никогда не берусь за легкую работу, и мои нервы так же расшатаны, как и ваши, мой дорогой Джеральд.

– В это точно никто не поверит, – сказал Хэмбер, звоня в колокольчик. – Ведь вы противостояли этому негодяю как настоящий мужчина.

Миссис Трембли подняла брови.

– Негодяю? Я думала, что он был вашим другом?

– Вы уже говорили это, и я ответил вам, что он мне больше не друг. Вы открыли мне глаза на истинный характер этого человека.

Одри, которой всегда не нравилась дружба между ее слабым братом и этим неизменным подлецом, захлопала в ладоши от радости.

– С каких пор, Джеральд, он больше тебе не друг? – спросила она.

– С тех пор, как он пришел угрожать нам, Одри. – Брат обнял ее за талию. – Ты должна была рассказать мне, что он заставил тебя обручиться с ним.

– Твое здоровье слишком хрупкое, я не могла так волновать тебя, – вздохнула мисс Хэмбер. – Все, чего я хотела, это просто избавить тебя от неприятностей. Поэтому я уговорила тебя уехать со мной в Париж сразу после похорон.

Она замолчала, когда вошел дворецкий с новой порцией чая и забрал пустой чайничек. Второй звонок в колокольчик всегда означал, что требуется добавка, и время не терялось попусту. Когда дворецкий ушел, а Джози с наслаждением принялась за вторую чашку чая, Дик заговорил решительным тоном:

– Хэмбер, думаю, вы знаете, что я преданный друг вам и вашей сестре?

– Конечно, я знаю это, Лоусон. Вы доказали это, – заверил его юноша.

– Тогда расскажите мне все.

– Я думал, что Одри уже сделала это.

– И я так думала. – Девушка взглянула на Ричарда, нахмурившись. – Что еще вы хотите знать, кроме того, что я уже рассказала?

– Вы боитесь, как бы Рэндольф не втянул вас в неприятности? – задал ей новый вопрос Дик.

– Ну, он определенно может сделать это, если пойдет в Скотленд-Ярд и расскажет, как видел Джеральда со мной на руках, возвращающихся в Сарлей-Корт той ночью, – подтвердила Одри.

– Да, – кивнул ее брат, побледнев еще сильнее. – Это будет очень сложно объяснить. И… и я не смогу вообще ничего объяснить. Я не очень помню, что произошло. Я устал ждать Одри и пошел искать ее. Затем услышал выстрел и… и поднял револьвер, не так ли, Одри?

Девушка кивнула.

– Да, а после этого ты положил тело леди Хэмбер в повозку и отнес меня домой, потому что я не могла идти.

– Я не помню этого. Все так размыто… – Хэмбер вытер лоб ладонью. – Помню только отрывки, но не могу рассказать всю историю целиком, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

– И не надо, – посоветовала миссис Трембли.

– Но я должен, если полиция будет расспрашивать меня.

– Они не будут ни о чем вас спрашивать, не сейчас.

– Но если Рэндольф пойдет в Скотленд-Ярд…

– Мой дорогой мальчик, – резко прервала Джози Джеральда, – ваша память вас подводит. Разве я не сказала вам, что заткнула рот этому чудовищу? Он не пойдет в Скотленд-Ярд.

– Вы уверены?

– Абсолютно. – Миссис Трембли встала со стула, подошла к юноше и аккуратно усадила его в кресло. – Мой дорогой, вы всегда доверяли мне. Я была вам как мать, почему же вы не верите мне сейчас?

Джеральд доверчиво облокотился на нее.

– Вы всегда так добры, Джози.

– Конечно, я добра, – тихо сказала Трембли. – На какое-то время можно забыть обо всем этом. Он не посмеет открыть рот.

– Я не удивлюсь, если это он застрелил леди Хэмбер, – заметила Одри. – Да. Вы слышали, как он признал, что она сказала ему, что я убежала из дома. Он мог последовать за мной… и за моей мачехой.

– Такой вариант возможен, – сухо согласилась Джозефина, – и даже логичен.

– О мой бог! – вскрикнул Лоусон, внезапно озаренный догадкой. – Ты это сказала ему в холле, Джози?

– Нет, я сказала кое-что другое. Не приставай, Дикки, у меня много других забот, намного более важных.

– Ничто не может быть важнее, чем заставить Рэндольфа молчать, – возразил Ричард.

– Возможно, но не сейчас. Пока что он будет молчать, поэтому тебе не стоит беспокоиться, почему и как я его остановила.

– Джози! – в отчаянии воскликнула Одри. – Неужели обязательно делать из всего тайну?! Я больше не могу жить одними загадками.

– Я не удивлена, – пожала плечами ее подруга. – С тех пор, как леди Хэмбер вышла замуж за твоего отца, тебя окружали тайны, а ее убийство только еще больше все запутало. Но мы должны двигаться постепенно, Одри, дорогая, поскольку идем по очень темной тропинке, и нам не известно, что нас ждет впереди. Когда я буду знать все, что мне необходимо, я расскажу вам, и вы оправдаете мое теперешнее молчание. Леди Хэмбер…

– О, не говори о ней! – вновь перебила Джозефину Одри. – Я никогда не прощу ее за то, что она сказала мне в ту ночь.

– А что она сказала? – Джози с любопытством посмотрела на нее.

Лицо мисс Хэмбер покраснело, и она опустила глаза.

– Я… я не хочу… говорить об этом, – прошептала девушка, еле дыша. – Она была злой женщиной.

Внезапно миссис Трембли отошла от Джеральда, рядом с которым она сидела, подошла к Одри и взяла ее за руки.

– Расскажи мне, – попросила она твердым голосом.

– Нет. – Подруга высвободилась из ее рук.

– Она сказала тебе что-то, связанное с убийством?

– Нет. Если бы это было так, я бы сказала тебе. Это было… личное. – Одри взглянула на Дика, еще больше покраснела и залилась слезами, упав в кресло.

– Мисс Хэмбер! Одри! – в ту же секунду обеспокоенный Лоусон подлетел к ней.

– О, Дик, Дик! – плачущая девушка взяла его за руку и прижала ее к своей мокрой щеке. – Я знаю, что вы поможете мне!

– Чего бы мне это ни стоило! Дорогая, вы знаете, что я люблю вас.

– Вы любите Одри! – удивленно воскликнул Джеральд.

– Да. И я хочу жениться на ней. У вас есть какие-то возражения? – повернулся к нему Ричард.

– Возражения! – Хэмбер удивительно быстро встал на ноги, учитывая его слабое здоровье, и пересек комнату, чтобы пожать Дику руку. – После всего, что вы делали для нас, о большем я не могу и мечтать.

Лоусон был удивлен такими дружескими словами со стороны человека, от которого он ожидал протестов.

– Но вы едва знаете меня, – усомнился он.

– Одри знает вас, Джози знает вас, дядя Оливер знает вас. Мне достаточно того, что они говорят про вас, – объявил юноша.

– О, Одри! – Дик раскинул руки для объятий, в которые девушка готова была упасть, если бы миссис Трембли не остановила ее.

– Нет. Сейчас не время для этого, хотя я очень рада за вас с Дикки, – сказала Джозефина. – Мне нужно выяснить кое-что у Джеральда, как я уже говорила на балу. Где тот револьвер, который он поднял в лесу?

Одри, кивнув, подошла к шкафу, открыла ящик, вынула оттуда револьвер и передала его Джози, которая тщательно осмотрела оружие и снова присела рядом с Джеральдом, чтобы расспросить его.

– Идите ко мне, мой дорогой мальчик. Это тот револьвер, который вы нашли у тела леди Хэмбер?

– Полагаю, да. Я поднял там револьвер, но я не уверен, что это именно тот… – пробормотал Хэмбер.

– Это он, – уверенно сказала Одри. – Когда я выползла из повозки, Джеральд как раз взял его. Я забрала его и принесла домой.

Джози удовлетворенно кивнула.

– Все хорошо, Джеральд. Вы помните, как спасли жизнь Рэндольфу в Африке?

– Спас жизнь?.. Да… кажется, спас. – Хэмбер, казалось, запутался еще больше. – Да, я уверен в этом.

– Конечно, это правда, – вмешался в разговор Дик, не понимая, к чему ведет миссис Трембли. – Рэндольф сам рассказал мне об этом. Какой-то негр напился и полез в драку. Рэндольф был без оружия, и когда тот человек пошел на него с топором…

– Да, да! – взволнованно прервал его Хэмбер. – Я хорошо это помню! Бросил ему свой револьвер, и он выстрелил в негра как раз в тот момент, когда я выстрелил из своей винтовки. Конечно, я спас Рэндольфу жизнь, а он мне отплатил такой монетой…

– Такой уж он человек, – сказала миссис Трембли с отвращением. – Но, Джеральд, дорогой, это ведь тот револьвер, который вы бросили тогда Рэндольфу?

Дика осенило – он начал понимать, что пытается выяснить Джози, и уставился во все глаза на молодого человека, разглядывающего оружие.

– Я не уверен, – пробормотал Хэмбер тихим голосом. – Все револьверы так похожи.

– На этом два глубоких пореза, видишь, и какая-то буква, нечетко вырезанная.

– Ах да… – сказал Хэмбер, все еще тихим голосом, безразлично глядя на оружие. – Я помню, как пытался вырезать свое имя. Эта буква – это «Д», а эти два пореза – «Х». Меня прервали, прежде чем я закончил. Это мой револьвер.

– Джеральд! – взволнованно закричала Одри. – Ты понимаешь, что говоришь?

– Говорю? – Ее брат рассеянно посмотрел на нее, явно не понимая значение ее слов. – Да, я понимаю, конечно, понимаю. Из-за чего ты так разволновалась, Одри? Что такого в том, что я дал другу револьвер? Я кинул его Рэндольфу, когда негр напал на него. Мы потом долго смеялись над этим в его спальне в доме дяди Оливера.

Дик и Одри уже готовы были что-то выкрикнуть, но Джози взглядом остановила их.

– Что помогает тебе вспомнить эту историю, Джеральд? – мягко спросила она приободряющим тоном.

– Что? Ну, я нашел револьвер в сумке Рэндольфа, когда он собирался в Сарлей-Корт. – Джеральд говорил спокойно и безразлично.

– И… и он взял его с собой в Сарлей-Корт? – нетерпеливо спросила Джози.

– Полагаю, да… а что?

– Что? – Джозефина поднялась с удовлетворенным видом. – То, что Рэндольф застрелил леди Хэмбер из этого самого револьвера. Он виновен. Я всегда так и думала.