Диана и в самом деле имела веские причины, чтобы обвинить миссис Врэйн в совершении преступления, поскольку четыре косвенные улики указывали на ее причастность к убийству.

Во-первых, женская тень на ставнях, виденная Люсианом, говорила о том, что женщина не раз пользовалась тайным ходом через подвал, в том числе и когда мистера Врэйна не было дома.

Во-вторых, в Безмолвном доме нашли ленту, которую привязала к стилету сама Диана. Кроме того, стилет отсутствовал на своем обычном месте на стене в поместье Бервина. Сейчас клинок исчез. Возможно, его увезли в Лондон и воспользовались им для убийства… Иначе как лента оказалась бы в особняке на Женева-сквер?

В-третьих, Диана обнаружила, что Лидия провела ночь убийства в городе, а фрагмент вуали, найденный Люсианом на заборе, вполне мог принадлежать миссис Врэйн.

И наконец Диана объявила о четвертом совпадении, окончательно доказывающем вину ее мачехи.

– Я всегда подозревала Лидию, – объявила она в заключение своей обвинительной речи. – Но до сих пор не была уверена в том, что она сама непосредственно нанесла удар.

– Она сама? – переспросил Дензил, ничуть не убежденный ее словами.

– Не знаю, что нужно, чтобы доказать вам это, – с негодованием объявила Диана. – Она была в городе в сочельник, она забрала стилет из библиотеки и…

– Вы не сможете этого доказать, – решительно перебил ее Люсиан, но, заметив негодование на лице Дианы, пустился в извинения. – Простите, мисс Врэйн, – нервно произнес он. – Я ваш друг и именно поэтому возражаю вам, но в таких случаях нужно смотреть на дело со всех сторон. Как можно доказать, что именно миссис Врэйн взяла стилет?

– Никто не видел стилет у нее, – ответила Диана, которая, видимо, была куда более склонна прислушиваться к доводам разума, чем большинство женщин. – Но я могу доказать, что стилет с лентой оставались в библиотеке после отъезда моего отца. Если Лидия не брала его, то кто же мог привезти его в Лондон?

– Предположим, граф Ферручи, – предложил Дензил.

Диана указала на обрывок вуали на столе.

– А это? – продолжала она. – Этот обрывок указывает на то, что Лидия была в доме. Вы ведь видели ее тень на ставнях?

– Я видел две тени, – торопливо поправил девушку Люсиан. – Мужчины и женщины.

– И я уверена, мистер Дензил, что это были тени миссис Врэйн и графа Ферручи.

– Но мы не можем сказать наверняка.

– Однако косвенные улики…

– Они не всегда достаточны, мисс Врэйн.

– Честное слово! Порой мне кажется, что вы поставили себе целью защищать эту женщину!

– Мисс Врэйн, если мы хорошенько все не продумаем, прежде чем выдвинуть против нее обвинение, то присяжные ее оправдают, – серьезно проговорил Люсиан. – Я согласен, что многое свидетельствует против этой женщины, но нам нужно взглянуть на все и с другой точки зрения, с той, которую наверняка займет ее адвокат. Если миссис Врэйн действительно убила своего мужа, то для этого должен быть очень значимый мотив.

– Хорошо. Деньги за страховку… – нетерпеливо бросила Диана.

– Не уверен, что этот мотив достаточен, чтобы женщина рисковала отправиться на виселицу, – ответил адвокат. – Как владелица поместья Бервин миссис Врэйн получала достаточно большой доход, поскольку ваш отец оставлял ей все деньги от аренды и почти ничего не тратил на себя. Кроме того, у нее было прочное положение и, в целом, счастливая жизнь. Зачем ей идти на риск потерять все эти привилегии ради не такой уж большой суммы?

– Она хотела выйти замуж за Ферручи, – ответила Диана, переходя к защите. – Она едва не сделала это как раз перед тем, как выскочила за моего отца. Она пригласила графа в поместье, хотя отец был против, и всем своим поведением показывала, что любит его настолько, что готова пойти на преступление. После смерти отца она получила двадцать тысяч фунтов и теперь может выйти за графа.

– Вы смогли бы доказать, что она и в самом деле настолько неосмотрительна?

– Да, могу! – вызывающе заявила мисс Врэйн. – Тот самый человек, что рассказал мне о том, что Лидии не было в поместье Бервин в сочельник, может сообщить, как вела она себя с графом Ферручи.

– И кто этот человек? – насторожившись, поинтересовался Люсиан.

– Моя подруга – мисс Тайлер. Я привезла ее с собой, чтобы вы сами все выслушали. Сейчас я ее позову. – И Диана поднялась, чтобы позвонить в звонок.

– Минуточку, – остановил ее Люсиан, прежде чем рука девушки коснулась кнопки. – Скажите, а мисс Тайлер знает, зачем вы привезли ее сюда?

– Я не говорила ей прямо. Но поскольку она не дурочка, то, полагаю, подозревает, в чем тут дело. Почему вы спрашиваете?

– Потому что я хочу кое-что вам рассказать и не хотел бы делать это при вашей подруге, – значительно сказал Люсиан. – Если только вы не хотите посвятить ее во все наши секреты.

– Нет, – быстро ответила Диана. – Не думаю, что стоит посвящать ее во все. Она… довольно… честно говоря, мистер Дензил, она – сплетница.

– Гм! И вы считаете, что ее словам можно доверять?

– Мы можем отделить зерна от плевел. Без сомнения, она преувеличивает и отчасти искажает правду, как и любая женщина, которая любит скандалы. Но ее свидетельства достаточно ценны, особенно то, что Лидии не было в поместье в сочельник. Мы не станем ничего ей говорить, так что она может подозревать все что угодно. Если рассказать ей всю правду, она разнесет слухи, а если не рассказывать, она придумает еще что похуже, так что особой разницы нет. Итак, что вы хотели мне рассказать?

Люсиан едва смог сдержать улыбку, услышав столь нелицеприятную оценку Дианой характера своей союзницы, но, боясь обидеть ее, быстро придал своему лицу серьезное выражение.

Он достал план, нарисованный мисс Грейб, и рассказал о посещении подвала и о последующей беседе со своей домовладелицей. Диана внимательно выслушала его, а когда он закончил, высказала мнение, что Лидия наверняка прошла в первый двор по переулку вокруг дома, а потом перелезла через забор во второй.

– Что совершенно явно доказывает обрывок вуали, – решительно закончила она.

– Но почему она выбрала столь сложный путь и рисковала быть замеченной, когда ясно, что ваш отец ждал ее?

– Ждал ее? – воскликнула ошеломленная Диана. – Невозможно!

– Знаю, что мое утверждение с первого взгляда может показаться невероятным, – сухо ответил Люсиан, – но, когда я встретился с вашим отцом во второй раз, он слишком уж настойчиво предлагал показать мне дом и доказать, что там никого не было с момента его ухода. Уверен, он прекрасно знал, кто отбрасывал виденные мной тени, знал, что эти люди действительно были у него. Стало быть, если та женщина была миссис Врэйн, она не раз посещала вашего отца, пробираясь в дом через задний двор.

– И Ферручи тоже?

– Не уверен, что мужская тень принадлежала Ферручи, как не уверен и в том, что женская принадлежала миссис Врэйн.

– А вуаль?

Молодой адвокат с досадой пожал плечами.

– Все указывает на то, что это была она, – с сомнением в голосе произнес он. – Но я не могу объяснить столь скрытное поведение вашего отца. Зачем ему было тайно встречаться с собственной женой? Это выше моего понимания.

– Хорошо… И что нам теперь делать? – поинтересовалась Диана после долгой паузы, в течение которой они молча смотрели друг на друга.

– Мне надо подумать. Я, как и вы, слишком смущен всеми этими противоречивыми фактами, чтобы спланировать дальнейшие действия. Давайте пока выслушаем вашу подругу; может, мы узнаем у нее что-нибудь полезное.

Диана согласилась и коснулась кнопки звонка. Вскоре появилась мисс Тайлер в сопровождении нервного коридорного, которому, судя по всему, она успела сделать строгий выговор за недостаточную почтительность. Войдя, она сразу бросилась к мисс Врэйн, словно ястреб на голубицу, и клюнула ее в обе щеки, назвав ее «дорогой Ди», и лишь потом позволила себе, опустив глаза и приняв скромный вид, быть представленной Люсиану.

По данной Дианой характеристике можно было заключить, что мисс Тайлер – бойкая юная девица, которой не исполнилось еще и двадцати. В действительности она была ближе к сорока, чем к тридцати, и не отличалась особой привлекательностью. Глаза у нее были холодные, серые, губы тонкие, а нос красный – естественное последствие туго перетянутой талии. Ее редкие волосы были убраны со лба и собраны в плотный узел на затылке, а кисловатая улыбка обнажала неровные зубы. На ней было простое зеленое платье с кружевным воротником, а на плоской груди покоился большой серебряный крест. В целом она выглядела неприятной, злой женщиной.

– Белла, – обратилась к ней мисс Врэйн, – по некоторым причинам, о них я расскажу вам потом, мистер Дензил желает знать, была ли миссис Врэйн в сочельник в поместье Бервин.

– Ну конечно же нет, дорогая Ди, – ответила Белла, склонив голову набок, к худому плечу, и при этом кисло улыбаясь. – Разве я вам не говорила? Лидия… Увы! Я так хотела бы сказать «моя дорогая Лидия»… Лидия пригласила меня провести рождественские праздники в поместье Бервин. Она пригласила меня, потому что я неплохо пою и играю на пианино. И, не видя повода отказываться, я приехала к ней. Но за день до Рождества с утренней почтой она получила письмо, которое сильно расстроило ее, и сказала, что должна отправиться в город по делам. Потом она уехала и провела в городе всю ночь, а вернулась только на следующее утро, чтобы отпраздновать Рождество. Мне это показалось чрезвычайно странным.

– А что за дело у нее было в городе, мисс Тайлер? – поинтересовался Люсиан.

– Ну, мне-то она не сказала, – ответила Белла, гордо подняв голову. – По крайней мере, напрямую. Но из ее слов я поняла, что что-то случилось с мистером Клайном – ее отцом, как вы знаете, дорогая Ди.

– Письмо было от него?

– Не стану утверждать этого, мистер Дензил, поскольку не знаю, а слухи пересказывать не буду. Так много вреда в мире от людей, повторяющих праздные пересуды, об истинности которых они имеют весьма отдаленное представление.

– А граф Ферручи был в это время в поместье Бервин?

– Да нет же, Ди! Я же говорила вам, что он находился в Лондоне всю рождественскую неделю. Надеюсь, это не к нему Лидия ездила, – добавила мисс Тайлер с той же ядовитой улыбкой.

– Зачем ей к нему ездить? – прямо спросил Люсиан.

– Я не слепая! – воскликнула Белла и визгливо расхохоталась. – О нет. Граф, очень любезный человек, одно время проявлял ко мне чрезвычайное внимание. А Лидии – замужней женщине, – как ни прискорбно об этом говорить, это очень не нравилось. Мне не хочется говорить об этом, мистер Дензил, но то, как миссис Врэйн вела себя по отношению ко мне и графу, достойно осуждения. Я добропорядочная женщина, мистер Дензил, христианка и не могу одобрять такое ее поведение.

– Так, значит, вы считаете, что миссис Врэйн влюблена в итальянца?

– Ничуть бы этому не удивилась, – снова воскликнула мисс Тайлер. – Но он даже не думал о ней! Нет! К тому же я уверена, что миссис Врэйн знает о смерти мужа больше, чем говорит. О, я читала все газеты и все знаю об этом убийстве.

– Мисс Тайлер! – встревоженно проговорил Люсиан.

– Белла, моя дорогая!.. – воскликнула мисс Врэйн. – Я…

– Я не слепая, дорогуша, – перебила ее гостья, говоря очень быстро. – Я знаю, вы задаете все эти вопросы, потому что хотите выяснить: убила ли Лидия своего мужа? Так вот, могу с уверенностью сказать: да, убила.

– Откуда вам это известно, мисс Тайлер?

– Я уверена, мистер Дензил. Разве мистер Врэйн погиб не от удара кинжалом? Так вот, подходящий кинжал висел в библиотеке в особняке. Я видела его там за четыре дня до Рождества. А в день Рождества его там уже не было.

– Не было? Кто же его взял?

– Миссис Врэйн!

– Вы уверены?

– Да! – отрезала мисс Тайлер. – Я не видела, как она брала его, но он висел на стене до того, как она уехала. И его не было там в Рождество. Но если Лидия его не брала, то кто?

– Возможно, граф Ферручи.

– Его там не было! Нет! – вскричала Белла, подняв голову. – Я уверена, что это миссис Врэйн украла кинжал и убила своего мужа, и мне не важно, слышит кто-то или нет мои слова!

Диана и Люсиан молча переглянулись.