Тишину, которая воцарилась после того, как Диана объявила о ленте и стилете – Люсиан не находил слов от удивления, – нарушил хриплый голос миссис Кебби:

– Если вы хотите забрать эту ленту, то я уступлю ее за шиллинг. Вместе с двумя шиллингами, которые обещал мне этот молодой человек, их будет три, и я как раз готова их забрать. – И миссис Кебби вытянула перед собой грязную костлявую руку.

– Вы собираетесь продать мне ее? – возмутилась Диана, с негодованием наступая на старуху. – Как смеете вы держать у себя то, что вам не принадлежит?! Если бы вы показали в свое время ленту детективу, – она покачала ленту перед лицом старухи, – он, быть может, и поймал бы преступника!

– Простите! – влез между ними Люсиан, который обрел наконец дар речи. – Боюсь, нельзя быть уверенным, что стилет был привязан к ленте в момент убийства. Мисс Врэйн, когда вы последний раз видели ленту вместе со стилетом?

– В библиотеке поместья Бервин. Я сама повесила стилет на стену на этой ленте.

– Вы уверены, что это та самая лента?

– Да, – решительно ответила Диана. – Я не могу ошибаться. Очень необычный оттенок и узор. Где вы нашли ее? – она повернулась к миссис Кебби.

– Я же сказала вам, на кухне, – глухо прорычала старуха. – Нашла только сегодня утром. Валялась в темном углу у двери, где проход под навес для дров. Откуда мне было знать, что она кому-то нужна?

– Вы нашли там что-то еще? – осторожно поинтересовался Люсиан.

– Нет, сэр.

– А стилет? – требовательно спросила Диана, пряча ленту в карман.

– Не знаю, что такое стилет, мисс, но ничего я не находила. Я не воровка. Хотя некоторые люди, которые считают себя выше других, забирают ленты, которые им не принадлежат.

– Эта лента не ваша, – надменно объявила Диана.

– Моя, я ее первая нашла! – фыркнула миссис Кебби.

– Не злите ее, – прошептал Дензил, коснувшись руки мисс Врэйн. – Она может оказаться полезной.

Диана, не сводя взгляда со старухи, открыла кошелек. При виде его кислое лицо миссис Кебби расползлось в улыбке. Когда же мисс Врэйн отдала ей полсоверена, старая карга просто засияла от радости.

– Благослови вас Бог, дорогуша, – проворковала она, сделав реверанс. – Золото! Настоящее золото! Ах! Вот приличный заработок для меня – тринадцать чудных шиллингов!

– Десять. Вы имели в виду десять, миссис Кебби!

– Нет-нет, сэр, – подобострастно покачала головой старуха. – Леди дала мне десять, да благословят ее небеса, но вы еще обещали мне три.

– Я сказал два.

– Ах, должно быть, так… У меня всегда было плохо с арифметикой.

– Зато у вас хорошо с тем, чтобы выуживать из людей деньги, – проговорила Диана, испытывая отвращение к жадности ведьмы. – Однако пока вы должны удовольствоваться тем, что я дала. Если во время уборки этого дома найдете еще что-то, независимо от того, что именно, вы получите еще десять шиллингов, если отнесете это прямо мистеру Дензилу.

Миссис Кебби завязала золотую монету в уголке своего носового платка и с готовностью закивала.

– Непременно, мисс. Если, конечно, этот джентльмен мне заплатит. Люблю наличные.

– Получите вы свои наличные, – объявил Люсиан, усмехнувшись.

Затем, поскольку Диана показала ему знаком, что хочет уйти, он отправился за ней следом вниз по лестнице. Мисс Врэйн молчала, пока они не вышли наружу. Тогда она запрокинула голову, уставившись в яркое синее небо, расцвеченное легкими облачками.

– Как я рада выбраться из этого дома, – с дрожью проговорила она. – Есть что-то неприятное в его темной, стылой атмосфере, я прямо вся леденею внутри.

– Так всегда бывает, если окажешься в доме с привидениями, – небрежно бросил Люсиан и вернулся к предмету, который сейчас больше всего его занимал: – А теперь, мисс Врэйн, когда в руках у вас оказалась улика, что вы собираетесь делать?

– Удостовериться, что я не ошиблась, мистер Дензил. Сегодня днем я отправлюсь в поместье Бервин. Если стилет все еще висит в библиотеке на ленте, я признаю свою ошибку. Если его там не окажется, я вернусь в город, и, думаю, вы дадите мне правильный совет, что лучше всего сделать. Вы знаете, что я вам доверяю.

– Сделаю все, что в моих силах, мисс Врэйн! – пылко воскликнул Люсиан.

– Это очень мило с вашей стороны, поскольку я не имею никакого права распоряжаться вашим временем, – с благодарностью ответила девушка.

– Имеете, имеете. То есть я хотел сказать… – запнулся Дензил, съежившись под удивленным взглядом мисс Врэйн и понимая, что заходит слишком далеко. – Я хотел сказать, что, как не имеющий практики адвокат, располагаю временем и счастлив услужить вам. И кроме того, – с улыбкой добавил он, – у меня в этом деле есть свой эгоистический интерес. Не каждому выпадает столкнуться со столь сложной загадкой, как эта. Я не успокоюсь, пока не распутаю этот клубок до конца.

– Вы просто замечательный человек! – воскликнула Диана, импульсивно схватив молодого человека за руку. – Даже не знаю, как отблагодарить вас за вашу доброту, а уж тем более как благодарить вас, если нам удастся раскрыть дело.

– Относительно моей награды… – продолжал Люсиан, задерживая руку девушки в своей дольше, чем позволяли приличия. – Давайте решим, какой награды я заслуживаю, после того как отомстим за смерть вашего отца.

Диана покраснела и отвела взгляд, убрав руку, которую слишком уж красноречиво сжимал молодой человек. До нее внезапно дошел смысл его слов и рукопожатия, и она смутилась от этой минутной смелости своего тайного поклонника. Тем не менее, проявив женский такт, Диана сделала вид, что ничего не заметила, и распрощалась, пообещав при первой возможности написать Люсиану о результатах своей поездки в Бат.

Адвокат хотел было проводить ее до «Короля Иоанна» в Кенсингтоне, но решил, что мисс Врэйн, догадавшись о его чувствах, не позволит ему этого. Так что Люсиан остался стоять на Женева-сквер со шляпой в руке, а его божество уехало прочь в прозаическом кебе. Без нее потускнел солнечный свет, растаяла сладость весны, и Дензил, еще больше страдая от любви и тяжело вздыхая, медленно побрел к своему жилищу.

Единственное лекарство от печали – тяжелая работа или другие занятия, поэтому после обеда Люсиан вернулся в Безмолвный дом, чтобы еще раз осмотреть все самому. То, что разноцветная лента, которую узнала Диана, нашлась в самом дальнем углу, на пороге двери, которую миссис Кебби назвала дверью к навесу для дров, навело молодого человека на определенные размышления. В действительности эта дверь вела в погреб, который располагался отчасти под задним двором и скудно освещался через световой люк, расположенный вровень с землей.

Миссис Кебби, все еще занимавшаяся уборкой своих авгиевых конюшен, пустила его в дом, и Люсиан сразу спустился в подвал, чтобы более тщательно исследовать погреб и кухню. Если, как сказала Диана, лента была обвязана вокруг рукояти стилета, убийца мог выронить ее, когда покидал место преступления.

«Наверное, он спустился сюда из гостиной, – размышлял Дензил, стоя в сырой холодной кухне. – А поскольку ленту миссис Кебби нашла у той двери, вероятно, преступник вышел из кухни в погреб. Теперь нужно только выяснить, как он вышел оттуда. И еще стоит поискать стилет, который он мог обронить точно так же, как и ленту».

Произнеся этот мысленный монолог, Дензил зажег свечу, которую предусмотрительно прихватил с собой, и отправился в погреб, куда вела каменная лестница.

Спустившись на несколько ступеней, он оказался в проходе, который тянулся от фасада до задней части дома, и свернул направо, чтобы оказаться на пороге подвала под задним двором.

Подвал больше напоминал пещеру. Обойдя его со свечой, Люсиан установил, что его стены выложены камнем и по всему периметру стоят стеллажи для хранения вина. Над головой тускло светился люк, однако стекло оказалось невероятно пыльным и грязным, так что в погребе царила почти полная темнота. А потом внимание Дензила привлекла короткая деревянная лесенка, которую, вероятно, использовали для того, чтобы доставать бутылки с верхних полок.

– И я не удивлюсь, если эту лесенку использовали и для других целей… – пробормотал Люсиан, поглядев вверх на квадратный люк.

Конечно, кто-то мог воспользоваться лестницей и спуститься в погреб. Чтобы проверить свое предположение, Дензил передвинул лестницу на середину погреба, так что верхняя перекладина опиралась на край люка. Осторожно поднявшись – лестница оказалась довольно шаткой, – он толкнул раму вверх и уверился, что люк легко открывается. Осторожно поднявшись по ступенькам, Люсиан в прямом смысле слова возник из-под земли подобно джинну. Выходит, перебраться из подвала во двор было легче легкого.

– Хорошо! – воскликнул он, удовлетворенный этим открытием. – Теперь я знаю, как убийца попал в дом. Неудивительно, что дверь кухни была заперта и никто не видел, как гости приходили к покойному Врэйну. Тот, кто знал про этот люк, в любой момент мог перебраться через подвал на кухню, а потом – в верхнюю часть дома. Тут все понятно, но теперь надо выяснить, как те, кто вошел в дом, попали во двор.

В самом деле, в заборе, огораживающем задний двор, не оказалось ни ворот, ни калитки. Сам забор больше напоминал частокол высотой с рост человека. К тому же он был покрыт смолой. Только через забор – практически неодолимое препятствие – незнакомец мог попасть во двор.

Дензил подошел к забору прямо напротив дома. Из-за отсутствия ворот незваный гость должен был бы перелезть через него – не такой уж и подвиг для физически крепкого человека.

Разглядывая забор, Дензил краем глаза заметил что-то слева. Это оказался кусочек ткани на конце одного из кольев. И не просто ткани, а женской вуали из черного газа с бархатной оторочкой. Тут же его мысли вернулись к тени женщины на занавеске и подозрениям, которые высказала Диана Врэйн.

«Боже! – подумал он. – Неужели Лидия и в самом деле виновна?»