Полтора дня пролетели незаметно. Как подытожила Элиза: «Тридцать шесть часов в календаре – мгновение ока, по моим ощущениям».

– Я даже не заметила отсутствие телефона, – задумчиво произнесла Джорджия.

Катерина не могла сказать то же самое, потому что у неё часто возникало желание поделиться с Этторе красотой, которую она видела вокруг, и яркими впечатлениями от неожиданных открытий. Например, она никогда не думала, что сможет закрыть глаза, ни о чём не думать и мгновенно не заснуть. Снова открыв глаза, почувствовать себя так, будто только что выпила чашку кофе и обрела ясность мыслей и невероятную бодрость во всём теле. Первый опыт медитации удался на славу. Пожалуй, она могла бы объяснить Этторе, как у неё это получилось. Катерина сказала об этом Элизе и тут же спросила:

– Это вообще нормально, что я хочу всё ему рассказывать?

– Если это ненормально, то нас таких уже двое, – ответила подруга, пожав плечами.

– Трое, – вставила Виктория. – Я записала всё, чем хочу поделиться с Маттео…

– Вы прям как в клубе разбитых сердец, – прокомментировала Маби, которая вдруг поняла, что ей не терпится увидеть Карло, хотя за время сборов она ни разу о нём не вспомнила.

Кто знает, случилось ли бы с ним то же самое, поменяйся они ролями? Маби подумала, как всё было бы проще, если бы кожа была прозрачной и можно было бы легко прочитать мысли другого человека и почувствовать биение его сердца. Но потом тряхнула головой, гоня от себя странные идеи… Скорее всего, знать о людях абсолютно всё было бы просто ужасно! Она решительным движением рук закрыла рюкзак и объявила себе и всем остальным:

– Я чувствую себя готовой. Убеждена, что мы победим «Марсово поле».

– Можешь повторить это громче, – одобрила Адель.

Она одна догадалась прихватить из дома подушку и одна-единственная засыпала как убитая, едва ложась в постель. Можно было поспорить, что на следующих сборах подушек будет намного больше.

Дорога домой оказалась быстрой и гладкой.

Команда «Мечта» воспользовалась этим, чтобы перенести на бумагу слова для новых футболок, обещанных Патрицией.

Записать их чёрным по белому вызвалась Чечилия, выводившая своим круглым, чётким почерком:

Элиза: Решимость.

Мадалина: Вперёд.

Катерина: Честолюбие.

Джорджия: Равновесие.

Маби: Упорство.

Чечилия: Единство.

Адель: Сила.

Виктория: Радость.

Потом Амлето, сидевший за рулём микроавтобуса, запустил плейлист с расслабляющей музыкой, которая всех немного убаюкала. Эмма сидела рядом с ним, и трудно было не заметить, как часто соприкасались их руки.

– Я вот не помню… – тихо начала Джорджия. – Разве эти двое не говорили, что они дальние родственники? Или я ошибаюсь?

– Они так говорят, чтобы никто не задавал лишних вопросов, – зашептала сидевшая впереди Катерина. – Сама подумай, каково это дружить тренерам соперничающих команд…

– Это я понимаю, – пробормотала Виктория. – Но что значит «дружить»? В каком смысле?

– Э, если им так нравится, какое нам до этого дело? – слегка повысила голос Элиза.

– Нам есть до этого дело, потому что… – Катерина помолчала, пытаясь придумать какой-нибудь разумный ответ. – Потому что Эмма немножко наша!

– Все мы немножко чьи-то, – заключила Элиза и пошла по салону собирать хлопки по ладони.