Недавно с группой зарубежных писателей мне пришлось вновь побывать в том знаменитом месте, возле разъезда Дубосеково, где находится памятник дравшимся здесь героям-панфиловцам.

Это место – широкое, ровное поле и небольшая возвышенность, которую вряд ли можно даже назвать высоткой. Достаточно встать там, где сохранились окопчики, чтобы представить себе, как все здесь было первого ноября 1941 года, когда начался второй этап немецкого наступления.

Среди поля были устроены три узелка сопротивления, три редута, если вспомнить старое военное слово. Они расположены в десяти-пятнадцати метрах друг от друга, и, как можно понять, в каждом из этих узелков находилось приблизительно по десять бойцов.

Какая задача им была дана? Находясь здесь, среди поля, впереди других наших войск, оторванные от остальных войск, они должны были держать под обстрелом все это пространство и, главное, по-видимому, отсекать немецкую пехоту от немецких танков.

Открытое поле очень удобно для танковой атаки. Танков у немцев было много. Позади танков, сопровождая их, прикрываясь их броней, шли цепи немецких автоматчиков. Наши бойцы стреляли из винтовок и пулеметов, чтобы заставить немецкую пехоту лечь.

Можно себе представить, сколько мин и снарядов обрушилось на три наших редута, на три крошечных очажка сопротивления. Наскакивали на окоп, конечно, и танки.

Люди выбывали из строя, постепенно их становилось меньше, но они продолжали стрелять, выполняя свою задачу, свой долг.

Этот подвиг, который и сейчас ясно представляешь, выйдя в поле у разъезда Дубосеково, глубоко волнует.

Подвиг панфиловцев – это не только героизм бойцов, это новаторская мысль командира дивизии Панфилова. Генерал Панфилов впервые под Москвой отказался от прежней тактики сплошной линии обороны и применил новую оборонительную тактику. Он приказал удерживать только решающие оборонительные пункты, драться, не страшась быть окруженным, изматывать противника, не давая ему хода по важнейшим, удобным для наступления дорогам. Эта новая тактика основывалась на доверии к советскому бойцу, на уверенности, что, даже оказавшись отрезанными от своих, наши бойцы будут драться до последнего дыхания.

У разъезда Дубосеково произошло то, что происходило во многих других местах битвы под Москвой. Подобный подвиг был совершен бойцами панфиловской дивизии в деревне Горюны. (Сейчас деревни под таким названием нет на Волоколамском шоссе. Она носит название Анино.)

Так вот в деревне Горюны по приказу генерала Панфилова окопалась рота, которой было приказано продержаться на холме четыре дня. Держаться до последнего, даже если немцы отрежут роту от наших войск и рота окажется окруженной.

И бойцы продержались здесь четыре дня, не пропуская немецкие танки и немецкую пехоту по шоссе. Дорога, ведущая на Москву, оказалась словно запертой на замок.

Таких подвигов было совершено множество. Битва под Москвой – это битва массового героизма. И еще эта битва – победа нашей военной мысли.

Немцы, которые сравнительно легко прорывали оборонительные линии и продвигались на десятки километров в день, впервые под Москвой столкнулись с совершенно другой обороной, рассеченной. На любом направлении они натыкались на кулачок отпора и увязали на наших дорогах, теряя силы.

К моменту нашего контрнаступления 6 декабря наступательная сила гитлеровской армии была исчерпана. А наше командование исподволь подготовляло еще один план. Командиры нашей армии стали сосредоточивать резервы на флангах немецких войск. И эти резервы не пускали в ход. После разгрома наших войск под Вязьмой воевать под Москвой приходилось малыми силами, и, чтобы накапливать для удара целые резервные армии, в то время требовалось большое хладнокровие, мужество.

Немецкими войсками под Москвой командовал опытный, старый военный фельдмаршал Браухич. Он понял, чем грозят эти резервы на флангах его армии, и вовремя дал команду отступать. Если бы немецкие войска не отступили, они оказались бы в котле. Произошло бы то, что случилось под Сталинградом. Битва под Москвой оказалась первым звонком поражения гитлеровской армии.

Все места, где шла битва за Москву, – это священные места. Хорошо, если бы пионеры это помнили. Не везде еще могилы содержатся так, чтобы можно было гордиться. Нужно поухаживать за могилами воинов, позаботиться о памятниках героям. Интересно восстановить линию нашей обороны, найти ту избу, в которой был штаб генерала Панфилова, ту улицу, на которой его настигла немецкая мина, и всюду помочь установить памятные знаки.

Для меня было бы большим счастьем, если бы в этой работе путеводителем для вас стала бы моя книга «Волоколамское шоссе».

И еще мне хотелось бы, чтобы вы узнавали и изучали не только подвиги, но весь ход войны, всю правду о войне, иногда тяжелую, горькую, но правду.