Будучи комфортабельными апартаментами для людей, Денисова пещера также являлась логовищем, куда частенько заглядывали гиены

Сибирь. В 200 км от шахтерского города Барнаула среди лугов и сосновых лесов бежит речка – пейзаж напоминает альпийский. Водный поток прокладывает себе путь среди Алтайского горного массива. Перекресток народов и языков с древнейших времен, Алтайская горная цепь длиной примерно 2000 км протянулась вдоль границ Казахстана, Русского Алтая, Монголии и Китайской Народной Республики (Уйгурский автономный район). В зеленеющей долине реки Сибирячихи начинается равнинный рельеф, горы сходят на нет, приобретая облик обычных холмов. В излучине реки, на скалистом склоне, виден вход.

Коренному населению Алтая, чей язык относится к тюркской группе алтайских языков, пещера известна под названием «Медвежий камень». Русские же называют ее Денисова пещера, то есть пещера некоего Дениса. Согласно местному преданию, некогда в ней жил отшельник Дионисий – старец-старообрядец, то есть противник реформы православной церкви, принятой в середине XVII века. Красивая история, однако, возможно, название пещеры происходит от имени пастуха Дениса, устроившего там свою овчарню…

Почему доисторические люди решили поселиться в этом месте? Потому что они кочевали по долинам рек. Реки, текущие в долинах, привлекали животных и снабжали людей галечником для изготовления орудий. Попав однажды в Денисову пещеру, они обнаружили горные апартаменты класса люкс – разумеется, по палеолитическим нормам! Высокие потолки трех просторных залов охватывали в общей сложности площадь в 270 м². Есть где разместить племя внушительной численности – сразу после того как удастся изгнать из пещеры гиену…

В одном из слоев пола пещеры и был обнаружен костный фрагмент, некогда принадлежавший пока неизвестному виду. Несмотря на изначальное отсутствие ископаемых останков, пещера предоставила главную информацию о денисовском человеке, о его повседневной жизни и о географических и климатических условиях Алтая, где он жил. Неужели только близость реки объясняет выбор денисовцев этого уголка для жизни? В скалистом убежище денисовцы жили одни или встретили там других доисторических людей? На эти и другие вопросы подробные ответы предоставила находка крошечного кусочка кости и последующие раскопки, проведенные в пещере.

АЛТАЙ, ОЖИВЛЕННЫЙ ПЕРЕКРЕСТОК

Средняя температура Денисовой пещеры, расположенной на высоте 700 м над уровнем моря, составляет… 0 °C. Холодновато для люксового пентхауза! Но для живших в ней доисторических людей, напротив, температура вполне комфортная – во всяком случае, при сравнении с тем холодом, что часто царил зимой снаружи… В промежутках между ледниковыми периодами – в «теплые» периоды, разделяющие два пика холода, – люди здесь сталкивались с континентальным климатом, похожим на наш сегодняшний, с температурой –20 °C зимой и доходящей до +25 °C в разгар лета.

Присутствие доисторических охотников-собирателей в здешних горах может показаться неожиданным, принимая во внимание суровый климат. Только люди, умеющие защитить себя от холода, могли выжить на Алтае. Им приходилось обуваться, чтобы идти по снегу, а также разводить огонь, одеваться или, наоборот, смазывать тело жиром животных, чтобы сопротивляться холоду и сырости, а также… искать пещеры, где можно укрыться от непогоды! Денисовец обладал всеми этими необходимыми навыками, как и его евразийские современники.

Алтай является перекрестком, где с незапамятных времен встречались разные популяции. В этих горах немало пещер, где зимой жили племена неандертальцев, летом часто обитавшие просто на открытом воздухе. Пещера Усть-Канская и стоянка открытого типа Кара-Бом находятся соответственно в 60 и 100 км от Денисовой пещеры. Земля в пещерах Чагырская (70 км от Денисовой пещеры) и Окладникова (100 км от Денисовой пещеры), служившие жилищами в хронологическом интервале от 60 000 до 44 000 лет, буквально напичкана обработанными каменными орудиями и скелетными останками неандертальцев. Отметим кстати, что пещера Окладникова получила название по имени крупного специалиста по истории первобытного общества Алексея Окладникова (1908–1981), первопроходца алтайской археологии. В пещере Усть-Канская (или Усть-Кан), расположенной в долине реки Чарыш, множество ископаемых костей парнокопытных и лошадей свидетельствуют о присутствии неандертальцев в Сибири примерно 50 000 лет назад.

Центр Алтая не менее знаменит и присутствием третьей популяции: нашей! Открытая стоянка Кара-Бом является одной из наиболее древних стоянок, свидетельствующих о наличие в регионе позднепалеолитических индустрий, следовательно, а priori H. sapiens. В этом плане древнейшее доказательство присутствия нашего вида в высоких широтах – представленное центральной частью бедренной кости – происходит из места под названием Усть-Ишим, расположенного примерно в 1000 км к северо-западу, на берегу реки Иртыш.

На какой охотничьей территории происходила эволюция этого сообщества людей? Распределение первобытных стоянок на Алтае показывает, что охотники-собиратели перемещались на большие расстояния по берегам рек. Хотя самые древние первобытные популяции Алтая большой мобильностью не отличались, со временем частота кочевий возрастает, особенно начиная примерно со времени 43 000 лет, то есть с сапиенсов. Стоянки, очевидно, способствовали определенным видам деятельности, таким как изготовление разнообразных орудий, разделка туш животных и т. п., и это касается как охотников-собирателей – сапиенсов, так и неандертальцев и денисовцев.

Камень, употреблявшийся в Денисовой пещере для изготовления орудий, происходит из ближайших рек. Посредственного качества, он иллюстрирует приспособленческое поведение охотников-собирателей: отыскав место, изобилующее дичью, они устраивали стоянку, хотя материала для изготовления орудий для охоты там могло оказаться мало. Тем не менее речная сеть, по берегам которой передвигались первобытные люди (включая денисовцев), гарантировала снабжение материалом для каменной индустрии, даже в случае выпадения снега.

ПРОКЛЯТЫЕ ПРОЖОРЛИВЫЕ ГИЕНЫ!

Следы пребывания в пещерах доисторических людей свидетельствуют – и это удивительно! – об очень раннем присутствии человека в северном регионе Евразии. Советские историки и археологи Алексей Окладников и Анатолий Деревянко из Новосибирского государственного университета убедились в этом очень давно, чего нельзя сказать об их западных коллегах, не читавших на русском.

В то время как исследование Денисовой пещеры началось еще в 1970-е годы, первые отчеты о раскопках там стали известны за пределами СССР только спустя десять лет. В них говорится о десятках тысяч каменных орудий и костных фрагментах, большинство из которых было изгрызено и переварено гиенами…

В 1971 году археологи из Западной Сибири встретились в Улан-Баторе, столице Монголии. Второй справа – крупный специалист по первобытной истории России Алексей Окладников (1908–1981), который на протяжении десятилетий вел раскопки на Алтае. Крайний слева, в берете, – Алексей Деревянко, чьи работы часто упоминаются в этой книге

Набеги гиен на стоянку кажутся фактом незначительным, однако они сыграли важнейшую роль. Когда гиены вынашивают малышей, самкам требуется уединение, какое-нибудь действительно спокойное место, где они могут грызть кости, добывая из них кальций, необходимый для формирования эмбриона. Из-за постоянной работы челюстей гиен и непрекращающегося шатания по пещере пещерных жителей десятки тысяч археологических находок, найденных на месте раскопок, состоят в основном из фрагментов костей размером максимум в один сантиметр; вдобавок эти микрофрагменты часто подвергались воздействию пищеварительных соков, а значит, их уже невозможно приписать какому-либо виду! Сколько случайностей лишают нас скелетных останков, поддающихся определению… Чертовы гиены!

Было очевидно, что пещеру заселяли уже в отдаленные эпохи, но при отсутствии хорошо сохранившихся останков археологам невозможно было понять, кому они принадлежали. Неандерталец ли посещал эти места, сапиенс или другие гоминиды? И совершенно справедливо родилась мысль о необходимости составления общей хронологии заселения региона.

Сообществу западных историков и археологов пришлось довольно долго ждать подробностей раскопок, проведенных на Алтае, равно как и дат расселения в регионе. Из-за отсутствия костного материала, а также публикации первых работ только на русском языке столь важные открытия в Денисовой пещере не нашли широкого отклика на западе. Пришлось ждать падения железного занавеса и 1999 года, чтобы Станислав Архипов из Новосибирского института геологии, геофизики и минералогии объяснил не говорящим на русском специалистам возможные даты прибытия первых сибиряков. Как и следовало ожидать, обнаружилось, что люди приходили в регион только при потеплениях между ледниковыми периодами.

Для начала Станислав Архипов напомнил, что Анатолий Деревянко указал, что первая единичная популяция людей на Алтае (H. erectus?), оставившая после себя орудия каменной индустрии, появилась примерно 800 000 лет назад; также он выявил пять последовательных экспансий, и все они пришлись на периоды между оледенениями: от 424 000 до 374 000 лет, от 337 000 до 300 000 лет, от 243 000 до 191 000 лет, от 123 000 до 109 000 лет и, наконец, от 100 000 лет и до прибытия нашего вида, что случилось примерно 50 000 лет назад.

Заселение Денисовой пещеры неандертальцами, денисовцами и сапиенсами на протяжении последних 300 000 лет

ХОЛОДИЛЬНИК ДЛЯ ДНК

Итак, во время сотен тысяч лет последовательного освоения этой территории первобытными людьми средняя температура в Денисовой пещере оставалась близкой к 0 °C, что позволило сохраниться ДНК, содержащейся в костных фрагментах. Но о какой «сохранности» мы говорим? Даже в костях ДНК не сохраняется полностью, и все, что от нее остается, тем или иным образом тонет в генетическом материале, происходящем от бактерий, грибов и различных почвенных организмов, питающихся трупами умерших существ.

И если чаще всего удается выделить митохондриальную ДНК, то ядерную ДНК возможно выделить только при наличии исключительных условий сохранности, например, в холоде, царящем в Денисовой пещере. С тех пор интерес к пещере, сохранившей древнейшие ДНК, не угасает ни у русских археологов из Новосибирска, ни у палеогенетиков из MPI-EVA в Лейпциге, ибо все они заняты поисками ископаемых останков, способных сохранить ДНК. Поэтому в 2008 году Анатолий Деревянко передал Сванте Паабо костный фрагмент из Денисовой пещеры.

Кость эта, чей почтенный возраст колеблется от 52 000 до 76 000 лет, имеет размеры 5 на 7 мм и представляет собой всего лишь 40 г эпифиза ногтевой фаланги мизинца. Согласно принятой процедуре, кость получила название Денисова 3: название стоянки и цифра, обозначающая ископаемый фрагмент; таким образом, здесь Денисова не означает принадлежность к виду, ибо кость вполне могла принадлежать неандертальцу! Практически в то же самое время нашли еще одну часть фаланги размером 15 на 7 мм.

Русские археологи быстро определили, что речь идет о человеческих останках очень юной личности. Действительно, у современных людей развитие кончиков фаланг завершается только к 16 годам. А так как подростковый возраст у доисторических людей наступал очень рано, то, как определили, Денисова 3 скончалась в 12 или 13 лет.

В своей книге «Неандерталец: в поисках утраченных геномов» Сванте Паабо объясняет, что кость Денисова 3 была такой маленькой, что он не надеялся найти в ней достаточное содержание ДНК: «Я тянул с анализом почти полгода», – рассказывает он, поскольку среди прочих подлежащих анализу костных останков этот жалкий кусочек фаланги стоял отнюдь не в первых рядах в листе ожидания.

Однако маленькая косточка содержала достаточно ДНК, чтобы полностью восстановить геном. Денисова 3 заставила признать очевидное: третий человеческий тип заселял Евразию в эпоху палеолита в одно время с H. neanderthalensis и H. sapiens.

В Денисовой пещере раскопки ведутся в теплой одежде, ведь в этом холодильнике для хранения ДНК чертовски холодно!

Кстати, отметим любопытный факт: в 2009 году исследователи, проводившие раскопки в пещере, разделили кость Денисова 3 на два фрагмента: маленький кусочек отправили в MPI-EVA, а тот, который побольше, одолжили университету Беркли. Этот «большой кусок» с виду не сулил ничего многообещающего, поэтому в нем не стали искать ДНК, и он остался лежать позабытым, рискуя превратиться в неидентифицируемый объект… Однако, когда открыли денисовца, такое пренебрежение показалось вопиющим! Объединившись вокруг генетика Эвы Марии Гайгл из Института Жака Моно в Париже, франко-русская команда впряглась в работу по идентификации его по митохондриальной ДНК, что позволило объединить оба фрагмента Денисова 3 в одну почти полную кость, которая, как выяснилось, больше похожа на фалангу сапиенса, нежели на фалангу неандертальца. Как мы увидим в главе 12, другие части скелета денисовца, пожалуй, имеют больше сходства со скелетами сапиенсов, чем неандертальцев…

НАШЛА КОСА НА КАМЕНЬ

Мы уже не раз говорили о том, что публикация результатов работы MPI-EVA вызвала всеобщее брожение умов: историки первобытного общества и археологи неохотно признавали наличие «третьего вида человека в плейстоцене», выявленного всего лишь на основании ДНК. Поскольку понятия «генетического вида» не существовало, они признавали (и принимали) только палеонтологический вид, определяемый на основании формы костных останков.

Мы попытались обойти проблему. Географическое расположение Денисовой пещеры подтолкнуло одних предложить назвать новый вид «азиатской разновидностью» неандертальца. Другие утверждали, что речь идет о генетическом материале, соответствующем палеонтологическому виду, давно идентифицированному в Китае, – H. erectus. По их мнению, «эволюционировавший H. erectus» «сбежал» в Сибирь, подгоняемый нашими предками сапиенсами, которые как раз 80 000–60 000 лет назад вышли из Африки, своего главного обиталища, и принялись энергично осваивать Азию.

В поддержку этого мнения оказалась и находка в пещере впечатляющего по размерам зуба. В 2008 году обнаружение огромного третьего верхнего коренного зуба – моляра – укрепило впечатление о большезубом человеке. Изучая этот зуб, равно как и моляр Денисова 4 (2-й или 3-й верхний моляр), исследователи поразились их необычной величине: все размеры коронок зуба, корней, зубного рельефа и т. п. явно превосходили по величине моляры, принадлежавшие H. neanderthalensis или H. sapiens.

Подобная макродентия, даже мегадентия, тем более неожиданна, поскольку поверхности прикуса – жевательные поверхности – оказались со сложной морфологией: на них есть 6 или 7 рельефных выпуклостей (бугорков). Такое строение показывает, что они были приспособлены к жеванию жестких растений. В связи с этим также очень существенно, что эти зубы похожи на зубы H. erectus с возвышенности Сангиран на Яве, которые, согласно данным, опубликованным в работах 2023 года, в сезон дождей потребляли многочисленные съедобные растения, имевшиеся у них в распоряжении (злаковые, фрукты), а в засушливый сезон ели растения менее съедобные и более жесткие, которые приходилось долго жевать, чтобы извлечь из них питательные вещества.

Итак, характерные черты зубов денисовцев убеждают, что их популяция эволюционировала преимущественно в тропиках. Как H. erectus… Неужели из-за этого, несмотря на противоположные доказательства, полученные генетиками, некоторые палеоантропологи упорно видели в денисовце «эволюционировавшего H. erectus»? Как бы там ни было, среди исследователей с богатым опытом работы сомнение было естественно, но открытия других геномов и тот факт, что неандертальцы и денисовцы общались в Денисовой пещере, в конце концов вынудили признать очевидное существование особого вида человека. Тем более что сюрпризы из Денисовой пещеры не закончились с Денисова 3…

Фаланга Денисова 3, воссозданная в 3D

Ее верхнюю часть отправили в университет Беркли для изучения, в то время как в нижней ее части в MPI-EVA нашли первую ДНК денисовца

ВЗГЛЯД НА ДЕНИСОВЦА ЧЕРЕЗ МАСС-СПЕКТРОМЕТР

Отныне, сознавая огромный интерес к ископаемым косточкам из Денисовой пещеры, палеогенетики приступили к более точной идентификации, датировке и секвенированию ДНК денисовца. Сегодня эта впечатляющая методика позволяет обнаружить ДНК древнего человека или животного непосредственно в культурном слое или в отложениях, что облегчает изучение смены первобытных поселенцев в стратиграфии пещеры. При изучении Денисовой пещеры прогрессивные методики использовалиь очень активно: слои всех трех уровней раскопок в пещере были настолько перемешаны, что без идентификации ДНК в отложениях изучение обитателей пещеры стало бы проблематичным.

Большим шагом вперед стало развитие «зооархеологии на основании данных масс-спектрометрии» (ЗУМС) или Zooarchaeology by Mass Spectrometry (ZooMS), невероятно мощного сита для определения вида по костному фрагменту. Мы уже упоминали о роковом воздействии гиен, массово изгрызших костные останки в пещере: так, начиная с 2008 года в Денисовой пещере нашли более 135 000 костных фрагментов, но 95 % из них оказались слишком повреждены, чтобы на глаз установить их принадлежность. Денисова 5, фаланга стопы неандертальца, найденная в 2010 году, стала практически единственным исключением.

ZooMS могла бы также называться «снятием пептидных отпечатков коллагена». Пептиды – это олигомеры, или короткие полимеры аминокислот, соединенные между собой в цепь. Полипептидные макромолекулы, коллагены, играют важные структурные роли в организме. Однако состав коллагенов немного варьируется от одного семейства животных к другому. Соответственно, сравнивая состав коллагена ископаемой кости с составом, хранящимся в библиотеке пептидных цепочек коллагенов известных животных, можно определить семейство еще не идентифицированного фрагмента, его род и даже вид.

Связанный со способами точной датировки, настоящий метод идеален для более широкого и, следовательно, более надежного определения фаунистического материала (показателей типа окружающей биологической среды) и датирования последовательных захватов пещеры человеком. Для изучения Денисовой пещеры ЗУМС (ZooMS) применила привлеченная команда под руководством Катерины Дука из Института Макса Планка в Йене. Среди множества обломков костей, к этому времени уже изученных, исследователи идентифицировали 12 человеческих фрагментов, а затем расположили их по шкале времени. В 2022 году будет идентифицировано еще несколько костных останков людей. (Фабрис Деметер с коллегами описали моляр из пещеры Там-Нгу-Хао 2 (северный Лаос), датируемый 164 000–131 000 лет. Анализ внутренней структуры зуба и палеопротеомный анализ зубной эмали позволили установить, что данный моляр принадлежал молодой особи Homo, вероятно, женского пола. Морфологическое сходство с образцом из Сяхэ в Китае позволяет отнести находку к Homo denisovensis. – Прим. ред.) Так как большинство останков слишком древние, чтобы определить их возраст методом углеродного аназиза, исследователи вычислили возможности размещения их на шкале времени – то, что называется байесовской моделью, – и таким образом связали между собой известные и датированные геномы Денисова, неандертальца и сапиенса.

Из этого следует, что самая старая человеческая ДНК, обнаруженная в отложениях, – кстати, денисовская, – относится к промежутку примерно между 374 000 и 337 000 лет, в то время как самая древняя ископаемая кость со стоянки древнего человека принадлежит денисовцу, жившему в пещере в промежутке между 194 400 и 122 700 годами. Позднее два неандертальца – Денисова 5 и Денисова 9 – пребывали там примерно в диапазоне между 130 000 и 90 900 годами, но примечательно, что самые старые осадочные породы, содержащие следы ДНК неандертальцев, насчитывают 190 000 лет… Денисова 11, о котором мы вскоре снова поговорим, жил примерно между 118 100 и 79 300 годами, в то время как самая недавняя из ископаемых костей денисовцев, знаменитая Денисова 3, найденная в стратиграфическом уровне, сравнимом с уровнями двух идентифицированных костей неандертальцев, принадлежала человеку, жившему где-то между 76 000 и 51 600 годами далекого прошлого. И только для одной кости, Денисова 14, методом радиоуглеродного анализа С14 смогли вычислить, что ее владелец жил примерно 46 300 лет назад, но так как ДНК отсутствует, определить его принадлежность к неандертальцам, сапиенсам или денисовцам оказалось невозможным. Подобная картина, безусловно, доказывает, что на протяжении сотен тысячелетий в пещере соседствовали денисовцы и неандертальцы.

Помимо Денисова 1, 7, 10 и 12, результаты исследований которых не опубликованы, в Денисовой пещере обнаружены следующие человеческие костные останки:

• Денисова 2, второй нижний молочный моляр денисовца, сильно стершийся.

• Денисова 3, ногтевая фаланга мизинца денисовца.

• Денисова 4, второй или третий верхний моляр денисовца.

• Денисова 5, проксимальная фаланга пальца стопы неандертальца, предоставившая самый лучший геном неандертальца, который у нас имеется (52Х).

• Денисова 6, нижний резец человека, чья ДНК не сохранилась. Неандерталец? Денисовец? Сапиенс?

• Денисова 8, третий верхний моляр денисовца.

• Денисова 9, последняя фаланга пальца руки, ДНК не сохранилась; возможно, неандерталец.

• Денисова 11, осколок длинной кости метиса неандертальца/денисовца.

• Денисова 13, фрагмент теменной кости денисовца размером 8×5 см, результаты исследования не опубликованы.

• Денисова 14, фрагмент человеческой кости, вид не определен.

• Денисова 15, фрагмент длинной кости, вид человека не определен.

• Денисова 16, мини-фрагмент кости, вид человека не определен.

• Денисова 17, фрагмент, не поддающийся определению, приписывается неандертальцу.

• Денисова 18, фрагмент кости гоминида, вид не поддается определению.

• Денисова 19, фрагмент, не поддающийся определению, приписывается денисовцу.

• Денисова 20, фрагмент, не поддающийся определению, приписывается денисовцу.

• Денисова 21, фрагмент, не поддающийся определению, приписывается денисовцу.

Четыре из пяти косточек в этом списке особенно примечательны. Денисова 5, неандерталец возрастом примерно в 130 000 лет, предоставил геном неандертальца самого лучшего качества из всех известных сегодня геномов неандертальцев. Хотя Денисова 2, Денисова 4 и Денисова 5 содержат совсем немного ДНК, они помогли определить временные периоды, когда пещеру занимали денисовцы и неандертальцы. Наконец, Денисова 11, прозванный «Денни», является первым известным в Истории метисом.

Присутствие неандертальцев в Денисовой пещере не вызывает удивления, потому что за последнее десятилетие русские археологи и историки с помощью митохондриальной ДНК установили, что неандертальцы также побывали в двух других пещерах неподалеку от Денисовой: в пещерах Окладникова и Чагырской. В прошлом о сортировке видов в Денисовой пещере даже помыслить было бы невозможно: судите сами, какой прорыв дает нам возможность секвенирования древней ДНК! Без этой небывалой прежде методики ископаемые костные фрагменты из Денисовой пещеры наверняка скопом отнесли бы к неандертальцам или даже смешали с окаменелыми остатками животных…

В какой климатический контекст вписывается данный список ископаемых останков? Параллельно с работой команды Катарины Дука команда Зенобии Якобс из университета Вуллонгонг в Австралии занялась изучением изменений окружающей среды денисовца на протяжении времени, исходя из 103 оптических датировок (с помощью ОСЛ – метода оптически стимулированной люминесценции; OSL, Optical Stimulated Luminescence Dating) возрастом между 300 000 и 20 000 лет и на основании изучения остатков 27 видов больших позвоночных, 100 видов малых позвоночных (млекопитающих, рыб) и 72 видов растений. За исключением деталей, результаты подтвердили выводы, уже сделанные русскими исследователями из Новосибирска: различия между сосновыми, березовыми и лиственными лесами во время периодов потепления и тундры во время периодов похолодания совпадают с изменениями, установленными для зоны озера Байкал, 1600 км восточнее, и, как и следовало ожидать, следы деятельности людей приходились на периоды потепления.

ПЕРВЫЙ МЕТИС В ИСТОРИИ

Нельзя не отметить, до какой степени открытие ископаемых останков неандертальцев из Денисовой пещеры расширило наши знания о H. neanderthalensis. ДНК, содержащуюся в Денисова 5, фаланге большого пальца стопы, сумели секвенировать действительно превосходно. Результат работы позволил сделать ряд важных наблюдений: во-первых, благодаря достоверному неандертальскому геному сумели определить, что процент неандертальской ДНК у всех неафриканцев в среднем равен 2 %. Затем установили, что Денисова 5 была женщиной, зачатой либо полусибсами, парой двоюродных кузенов (отцы являются братьями, а матери сестрами), или – что менее правдоподобно – дедом и его внучкой или бабушкой и ее внуком… Иными словами, неандертальцы, к которым принадлежал Денисова 5, показывали крайне высокий процент инбридинга!

Что побуждает сделать такой вывод? Разумеется, инстинкт выживания подталкивал малочисленные племена скрещиваться со своими соседями. Чтобы определить возможные родственные связи между соседними племенами, команда под руководством Лориц Сков из MPI-EVA в 2022 году секвенировала ДНК 13 индивидов, вышедших из пещер Чагырской и Окладникова. Результат? Отметив общие для обеих пещер митохондриальные ДНК, исследователи сумели доказать, что неандертальцы уже были знакомы с таким явлением, как социетальность, а именно с патрилокальностью. Иначе говоря, чтобы обеспечить здоровое потомство, женщина уходила в другое племя.

Также установили, что в каждом племени процент имбридинга был очень высок, что привело к высокому уровню гомозиготности (наличие в хромосоме, унаследованной от отца, и в хромосоме, унаследованной от матери, идентичной аллели, то есть той же самой последовательности кода ДНК). И это доходило до такой степени, что неандертальцы из Чагырской пещеры имели тот же самый уровень гомозиготности, что и горные гориллы, вид, находящийся под угрозой; 600 диких представителей этого вида живут группами численностью от 4 до 20 индивидов…

Итак, популяции алтайских неандертальцев и денисовцев стали смешиваться, что иллюстрирует Денисова 11, осколок кости неопределяемого вида (бедренная кость, плечевая кость?), но с помощью МС-спектрографии идентифицированный как принадлежащий человеку. Из этого следует, что кость содержала хорошо сохранившуюся ДНК, и команда Вивианы Слон из MPI-EVA смогла ее секвенировать. Получив полный геном, ученые установили, что кость принадлежала девочке. Возраст ребенка по структуре костной ткани составлял около 13 лет. Исследователи констатировали, что распределение генов в ее геноме ясно показывает, что девочка произошла от неандертальской матери и денисовского отца. Таким образом, Денисова 11, или «Денни», как ласково назвали ее исследователи, стала первым и единственным открытием палеолитического гибрида первого поколения. Первая известная метиска в истории. Вот еще один впечатляющий вклад новой науки, именуемой палеогенетикой!

В конечном счете общая картина жизни, которую вели люди в Денисовой пещере, отныне ясна: на протяжении десятков тысяч лет в периоды потепления неандертальцы и денисовцы – два типа людей, обладающих бо́льшим сходством друг с другом, нежели оба с H. sapiens, – заходили в пещеру и там встречались. Некоторые исследователи даже воображают, что оба вида могли создать на Алтае общую культуру. За последние 300 000 лет в этих краях люди жили и во время «ледниковых» периодов, ибо горы предоставляли им убежища, пригодные для жизни. Пещеры защищали людей, а когда люди их покидали, сохраняли человеческую ДНК на протяждении десятков тысяч лет.

Наверное, у вас уже немного кружится голова: раз денисовец и неандерталец делили общую крышу над головой, общие стены и вместе зачинали детей, действительно ли речь идет о разных видах? Неужели этот палеонтологический призрак, денисовский вид, также является генетической химерой? Действительно, что такое вид?