Перенесемся теперь в другую часть мира, жители которой тоже не избежали этноцентричных ярлыков, навешанных на них европейцами, – Папуа – Новую Гвинею. Если вы найдете этот остров на карте, вы заметите, что он разделен надвое. На западе находится Западное Папуа, принадлежащее Индонезии. На востоке – Папуа – Новая Гвинея, сегодня независимое государство, населенное многочисленными этническими группами, которые отличаются многообразием языков и обычаев. Именно этой стране будет посвящена данная глава.
Считается, что первым европейцем, причалившим к этому острову в XVI веке, был португальский мореплаватель Жоржи ди Менезиш. На протяжении последующих веков контакты между колонистами и аборигенами происходили преимущественно вдоль берегов, так как враждебная природа острова препятствовала проникновению тех, кто плохо знал местность. Джунгли, болота, горы и действующие вулканы – слишком много препятствий, тормозивших продвижение захватчиков и защищавших племена, обитавшие в глубине этой территории. Лишь в 1930-х годах центральная часть Папуа – Новой Гвинеи была исследована представителем западной цивилизации – австралийцем Майклом Лихи, искателем золота, который ошибочно полагал, что она необитаема. Он предпринял несколько экспедиций в еще не исследованные земли, в ходе которых и встретился с местными жителями. Последние были заинтригованы и напуганы появлением людей с белой кожей и, кажется, приняли их за мертвецов или привидения [26]. Длительный процесс знакомства продолжался на протяжении всего XX века. В 1950-е годы даже в специальной литературе встречались описания папуасов как существ, образ жизни которых близок к укладу каменного века [27]. Однако этот упрощенный взгляд изменился в ходе изучения социальной организации племен, поскольку были выявлены сложные структуры, отлично адаптированные к суровым климатическим условиям. С культурной точки зрения можно считать, что жителям центра острова повезло преимущественно благодаря тому, что долгое время они оставались вдали от всей западной цивилизации, избегая тем самым связанных с нею проблем. Колонизация слишком часто начинается с уничтожения образа жизни аборигенов под предлогом «прогресса».
Среди основных верований, обнаруженных антропологами в ходе наблюдения за жителями Папуа – Новой Гвинеи, были ритуалы погребения. Они существенно различались в разных племенах, но всегда содержали что-то, что удивляло непосвященных. У народа форе, например, долгое время практиковалась антропофагия, то есть ритуальное поедание покойников. Однако не все покойники съедались: в некоторых случаях речь шла только о близких родственниках, в других, напротив, поедать следовало только вражеских воинов. Хотя практики, связанные с антропофагией, часто упоминаются при описании племен Папуа – Новой Гвинеи, они представляют собой далеко не все похоронные ритуалы острова. Так, в племени асабано тело покойного помещали на платформу, построенную в верхней части кроны дерева, как подношение природе. Когда тело окончательно разлагалось, представители племени собирали кости и хранили их как нерелигиозную реликвию. Другие племена, в частности ангу и буанг, используя определенные приемы, консервировали некоторых своих покойников, несмотря на то, что в этих широтах тела разлагаются очень быстро. Таким образом, они создали так называемые копченые мумии.
В 1970-х годах в древние ритуалы, в том числе погребальные, проникает влияние христианства. Вследствие чего тела все чаще предают земле, и этот способ постепенно вытесняет прочие традиционные способы захоронения.
Между тем в племени ангу практика копчения тел продолжалась до XXI века, и там можно обнаружить совсем недавние мумии, как, например, мумию Гемтасу, скончавшегося в 2015 году. Предлагаю вам остановиться на истории этого необыкновенного человека, который, впрочем, стал героем увлекательного документального фильма, снятого фотографом Уллой Лохманн (и спродюсированного National Geographic).
Все началось в 2003 году, когда журналистка, заинтересовавшись погребальной культурой племени, предприняла первую попытку исследования на местности, но получила категорический отказ членов общины, ее даже не пустили в деревню. Тем не менее она не отчаялась и продолжала регулярно туда наведываться в последующие годы. После многочисленных попыток ее упорство было вознаграждено. Гемтасу, один из старейшин племени, в конце концов согласился на ее присутствие. Он сообщил ей о своем желании, чтобы его мумифицировали посредством копчения, как и его предков, и таким образом поддержали эту традицию, которой грозило исчезновение. Поэтому после его смерти Лохманн, сдержав свое обещание, вернулась, провела с племенем несколько месяцев и запечатлела весь процесс мумификации, чтобы затем поделиться этим уникальным свидетельством, как того пожелал умерший.
Покойный начинает путь к мумификации в окружении своих близких. Семь мужчин его семьи берут на себя заботы об усопшем. Облачившись в траурные одежды и украшения, они провели около трех месяцев, «готовя» тело Гемтасу, и при этом скрупулезно следовали правилам, которым тот сам их научил. Важнейший этап в этом процессе заключается в использовании некоего подобия бамбукового стула. Он изготавливается индивидуально по соответствующим меркам – старик позаботился о том, чтобы опробовать свой еще при жизни, и убедиться, что все будет в полном порядке, когда настанет время. Этот стул позволяет удерживать тело над огнем в течение всего времени копчения. Огонь в костре поддерживается на протяжении нескольких недель, обеспечивая температуру, при которой ткани высушиваются, но тело не сгорает. Кожу регулярно растирают растением, обладающим абразивными свойствами, что дополнительно способствует сушке. С течением времени труп распухает под действием тепла, и тогда необходимо надрезать кожу в стратегически важных местах (на уровне кистей рук и ступней), чтобы удалить жидкость из тела. Затем наступает момент, когда извлекаются внутренние органы; для этого постепенно увеличивают анус с помощью палки. Все эти этапы длятся долго и требуют строгого соблюдения правил, а также большой сноровки, чтобы не повредить тело, в особенности кожу.
Принципиально важно сохранить черты покойного, чтобы его дух, который при свете дня бродит за пределами телесной оболочки, мог узнать свое тело и с наступлением ночи вернуться в него. Когда тело полностью освобождено от жидкостей и внутренних органов, оно мало-помалу приобретает очень темный оттенок и наконец становится легким и твердым. По окончании копчения тело покрывают охристой глиной, которая защищает его от непогоды. Когда оно становится достаточно прочным для перемещения, его вместе со стулом относят на холм, который возвышается над деревней. Там, открытый всем ветрам, соседствующий с мумиями ранее ушедших старейшин клана (которые тоже удобно устроились на своих стульях), Гемтасу пополнил круг хранителей племени, задача которых – охранять живущих. В настоящее время на этом месте насчитывается около 20 мумий.
Церемония перенесения Гемтасу имела, к сожалению, и негативное последствие: она навлекла на деревню целый рой туристов, жаждущих сенсации, прервав изолированность племени и тем самым лишив этих людей относительного спокойствия. Даже беглый взгляд на сайты, специализирующиеся на «темном туризме» [28], позволяет составить представление об экспедициях такого рода в Папуа – Новую Гвинею, которые превратились в источник дохода для соответствующих агентств и для местных племен. Добраться до удаленной части острова, где живут ангу, попасть в их деревню, и чтобы вас еще обязательно отвели к захоронениям, где покоятся их предки, – нет ничего невозможного для тех, кто готов раскошелиться! И очень часто это захватывающее приключение увенчивается селфи с мумией или фотографией, запечатлевающей путешественника среди обитателей деревни, «одетых в самые живописные традиционные костюмы».
Таким образом, под предлогом аутентичности подобные путешествия направлены на единственную цель – удовлетворить жажду «экзотики» у состоятельных западных туристов. В этом и заключается вся проблематика этнического туризма. Нужно ли, под предлогом защиты традиций, препятствовать туристам, желающим отправиться в подобные места, и лишать тем самым их население дополнительного заработка? Как определить, какие культуры нуждаются в охране, а какие нет? Все эти вопросы настолько деликатные, что кажутся скорее риторическими, нежели практическими, но задавать их все же стоит. Тем более в случае с копчеными папуасскими мумиями: этот феномен сегодня полностью задокументирован и доступен благодаря работе Уллы Лохманн и свидетельству Гемтасу. Поэтому мы вправе спросить, действительно ли необходимо являться туда лично, просто чтобы развлечься, даже если это наносит вред традиционному образу жизни тех, на кого мы приезжаем полюбоваться… Хочется напомнить, что анга сосуществуют со своими покойниками и не располагают зонами, специально отведенными для захоронений, как это заведено в других местах (например, в катакомбах Палермо, в Сицилии, где тела выставлены на обозрение [29]), поэтому прием посетителей явно нарушает течение их повседневной жизни.
Чтобы закончить более оптимистично, заметим, что открытие общины Гемтасу благодаря встрече племени с западными исследователями способствовало сохранению культурного наследия, которое включает в себя законсервированные копчением тела. Среди мумий, которым угрожало разрушение, было тело Мойманго, отца Гемтасу. Останки этого воина, шамана и вождя деревни, умершего в 1950-х годах, оставались на ритуальном холме со времени мумификации и были серьезно повреждены временем и внешней средой. В частности, нижняя челюсть вот-вот отвалилась бы. Как вам уже известно, лицо копченой мумии имеет особую важность, позволяя, с одной стороны, потомкам не забыть, как выглядел их предок (заменяя портрет или фотографию), а с другой – гарантирует, что его дух не заблудится. Мумия Мойманго нуждалась в реставрации. Однако если в музеях подобные операции проводятся нередко, в Папуа – Новой Гвинее это был беспрецедентный случай.
На протяжении нескольких лет помощь людям ангу оказывали специалисты по биологической антропологии Рональд Беккет и Эндрю Нельсон. Они сумели найти решение, как привести в порядок тело Мойманго и соблюсти при этом все традиции племени, то есть не перемещать мумию из деревни и использовать только естественные ресурсы, доступные на месте. Нижняя челюсть Мойманго была закреплена с помощью тапа (растительной смолы, типичной для зоны Тихого океана), а стул под ним полностью перестроен с использованием традиционных приемов, чтобы сохранить его скелет целым. Тогда реставрация очень обрадовала Гемтасу, поскольку давала возможность сберечь черты лица его отца, вместе с тем позволяя членам племени самостоятельно заботиться о мумиях.
Благодаря многолетнему сотрудничеству с двумя исследователями жители деревни научились сами реставрировать тела усопших с помощью местных материалов, не прибегая к сложным технологиям, которые поставили бы их в зависимость от помощи западных стран. Сегодня секретами погребальной церемонии племени ангу владеют потомки Гемтасу. Смогут ли они сохранить это наследие, учитывая, что их младшие соплеменники не проявляют заинтересованность в этом ритуале? Будущее покажет, но в любом случае старик добился желаемого: он познакомил мир с ритуалами своего народа посредством собственной мумификации и обеспечил сохранность останков предков на долгие годы вперед.