Техника гудела всю ночь. Я вышел на улицу и слушал ее. Мотострелки двигались к линии фронта. Мы же стояли в 9 километрах от линии боевого столкновения. Специфика работы такая. «Мста-С» – дальнобойная гаубица. Можем на семь километров работать, на пятнадцать, на тридцать. В темноте ничего не было видно, но по звуку можно было определить, что именно ехало.

Была зима 2023 года. Мы знали, что ребята из соседнего подразделения уходили на ротацию раз в неделю, мы же в то время дежурили два через два. Я представил сидящих в «коробочках», их чувства. В тентованных КамАЗах к передовой ехали простые русские мужики: по 20, 30, 40, 50 лет. Мобилизованные, контрактники, добровольцы.

Знали мы, что в нашем районе одно время держали оборону вагнера. Насчет штормов-Z не знаю, может, и они где-то стояли. Все они находились в ЛНР с одной конкретной целью: остановить врага, пойти вперед и уничтожить нацистов, этих упырей, издевающихся над русским народом: над женщинами, детьми, стариками, над нашими пленными.

Еще в Богучаре, ожидая отправки, мы видели страшные кадры расправы нациков над беззащитными людьми в социальных сетях. Мы знали, что Верховный объявил СВО не просто так, не из-за каких-то «империалистических амбиций», как пытались очернить действия нашего президента западные СМИ. Это чистка Украины от гнили, заразной болезни по имени бандеровщина, которая завелась там и начала, подобно гангрене, распространяться после майдана.

Нет плохих народов. Есть отдельные мерзавцы в любой нации. Среди украинцев – тоже, те же сторонники нацистских преступников Степана Бандеры и Николая Шухевича. И сейчас наши парни ехали воевать с ними.

Когда смотришь ролик, в котором пленные Мыколы мямлят о том, что «их кинулы», так и хочется спросить: а что бы было, если бы не кинули? Так бы и продолжили воевать против нас, против своего народа? Естественно. Это в плену на них сплошная маска покорности. Но когда над нашими ребятами творили изуверства, они в лучшем случае молча смотрели на это.

Тут напрашивается аналогия с солдатами вермахта. Они же такие несчастные, они «просто выполняли приказ» злого командования: расстреливали подростков, сжигали деревни, грабили, насиловали, издевались.

Всегда можно бороться. Не хочешь помогать нацистам – направь оружие против них. Не хватает смелости – пусти себе пулю в лоб или откажись воевать за Бандеру, сядь в тюрьму.

– Они обещали, что погубят семью, – оправдывается пленный.

Но это будет их шаг, не твой. На их совести будет. Понятно, что вещать, сидя на диване, легко. Но ведь ясно как белый день: у украинского зла длинные руки от кроличьих повадок жертв. Люди сами дают загнать себя в жерло войны, сами подталкивают туда других.

Сколько таких случаев: мать на Донбассе живет, а сын пришел обстреливать малую родину. Как это можно уместить в голове? Никак. Не умещается. Потому и едут парни, чтоб все это прекратить.

Я стою в темноте, слушаю колонну. Скоро раздастся команда: «К бою!». Мы побежим к нашей «девятнашке», будем поддерживать парней на передке. Их сменят те, кто едет сейчас в «коробках» с выключенными фарами. Полночь, темнота, тряская дорога. Парни уезжают в сторону фронта делать свою работу.

8 марта. Отпустили домой

В феврале вступило в силу решение суда об ограничении родительских прав моей бывшей жены. Юридически я стал отцом-одиночкой и, согласно нашим законам, должен был покинуть ряды мобилизованных.

Моя нынешняя жена обратилась в военкомат области со всеми бумагами в феврале. Я сомневался, что все получится. Даже юрист говорила, что шансов 50 на 50. Но верили все равно в лучшее.

3 марта 2023 года я узнал от своего непосредственного командира, что на меня в штаб полка пришли документы. Оказывается, в феврале областной военкомат отменил решение от 23 сентября о моей мобилизации, а после отправил ходатайство об исключении меня из списков части в штаб нашей армии. Оттуда документы пришли в мою часть.

Ребята думали, что я уеду во второй декаде марта с очередной партией отпускников. Но оказалось, что значительно раньше.

Вечером 5 марта по радейке вызвал старшина. Иду по грязи к соседнему дому, предчувствуя важное. Открываю дверь, слышу приказ: в 4:30 утра быть на КП нашего подразделения. «Ну вот, – думаю. – Вещи постирать не успел, толком собраться». Пришлось ускоряться. Прощаться. Жаль, что вот так.

Оставил ребятам из своего расчета рацию, смартфон, кой-какие вещи. Надел броник, накинул сверху автомат, рюкзак и выдвинулся в дорогу. Хорошо, что парни помогли вещи донести. Отдельное спасибо Старине и Фазе за то, что сопроводили.

Идти до места было недалеко, километров пять, но по залитому лугу. По факту три километра «плыли» по колено в воде, затем вышли на более-менее твердую поверхность. У КП попрощался с ребятами. Им предстояло возвращаться тем же путем. Жесть, конечно.

До утра оставалось часов пять. В доме нашлась свободная койка. Поменял промокшие носки и улегся отдыхать. Не спалось. Не верилось: неужели все, отвоевался? Часы пролетели в раздумьях.

КамАЗ выехал из села в половине шестого утра. Через четыре с лишним часа пересекли границу ЛНР. В час дня 6 марта я был уже в части в Богучаре. Война для меня закончилась. Осталось дооформить кой-какие документы, и все, я – гражданский человек.

Записки мобилизованного на этом не заканчиваются. Я пока сказал не все, что хотел. Так, я мало говорил о своем расчете. Ребята заслуживают правдивого рассказа об их нелегкой работе. Ну и другие мысли есть.

А пока я прихожу в себя, привыкаю к гражданской жизни. Вчера вот в супермаркет зашел. Испытал шок. Такого обилия продуктов в свободном доступе давно не видел. В крохотных поселковых магазинчиках в ЛНР все было более чем скудно. Поразил Интернет. Уже отвык от такой скорости. И теперь я с удовольствием смотрю видео онлайн. Приятно возвращаться в цивилизацию.

10 марта. Вернулся или соскочил?

Наконец-то я с семьей. Все эти дни наслаждаюсь родными стенами, общением с любимой, детьми.

Привел в порядок машину. За три месяца простоя она по мне «соскучилась». Окончательно потух аккумулятор, не помогла и длительная зарядка. Пришлось купить новый. Убежал антифриз, потек один из патрубков. Видимо, во время морозов. Другими делами пока не занимался. Пытаюсь прийти в себя.

Спустя три месяца, наконец, смог прочитать комментарии под записями в блоге. Они, как всегда, двоякие. Доброжелательных больше. Наверное, потому, что адекватных читателей больше.

Под последним постом недовольные упрекнули, что я соскочил, убежал. Отвечу на это: да, по факту так и есть. Моим детям нужен отец. Участок Сватово-Кременная, на котором мне довелось быть, сейчас раскален докрасна. Наши атаки часто сменяются контратаками врага. Я не хотел бы, чтобы дети остались сиротами и попали в детдом. Я обязан думать не только о себе, но и о них. Если я не вернусь, дети отправятся в детдом.

Уверен, что большинство моих пацанов поступили бы так же. Три месяца – это долго. Прилеты бывали часто. Никто из нас не знал, проснется ли следующим утром. Командировки в Чечню во время КТО тоже были по три месяца. Так что я, можно сказать, побывал в такой же. Правда, у духов не было коптеров с гранатами, гаубиц и РСЗО, как у нашего врага. И им не помогали спутники НАТО.

Вчера, 9 марта, ездил в часть, сдавал казенные вещи на склад. Еще одна поездка будет на следующей неделе. Подпишу окончательные документы, заберу выписки для оформления ветеранки.

Отец зовет в гости, обои в комнатах дома нужно клеить, в сарае порядок наводить. Дел и забот, как всегда, миллион.

Ближайший месяц собираюсь сидеть дома. Насчет работы буду думать позже. Пока возьмусь за творчество и здоровье. Хочу пройти диспансеризацию. За три месяца от плохой воды начали портиться зубы. К окулисту тоже надо бы заглянуть. Наводил панораму я всегда правым глазом, а вот левый видит хуже. Ну и анализы сдать надо. Насчет творчества все в порядке. Желание писать тексты не пропало.

Во время моей мобилизации роль модератора и администратора канала выполняла любимая. Теперь не хочу полностью забирать все свои функции назад, будем работать над блогом вместе. Считаю, что это неплохое совместное дело. Одна голова хорошо, а две – лучше. Даже три. Потому что сын Иван тоже внес большой вклад в развитие канала и неплохо, как вы успели заметить, потрудился.

Кто-то, может быть, подумает, что «Записки мобилизованного» подошли к своему логическому завершению, и он будет недалек от истины. Мое время на СВО принесло плоды в виде нескольких десятков заметок. Но спецоперация продолжается. Мои фронтовые друзья остаются на боевых позициях, я буду продолжать общаться с ними и часть несекретной информации публиковать.

Переименую рубрику в «Записки демобилизованного». Материалы военного характера буду публиковать и дальше, но разбавлю блог рассказами. К ним намерен вернуться в ближайшее время.

13 марта. Стал ли я миллионером?

Впору поговорить о деньгах. Так уж в последние месяцы повелось, что все кому не лень лезут обсуждать чужой, то есть наш с женой, семейный бюджет. Откуда такая страсть к чужим деньгам, непонятно. Но разговоры эти продолжаются.

Комментаторы в блоге, знакомые и незнакомые, наперерез лезут с советами и укорами. Уж они-то наверняка знают, как правильно тратить рубли. То есть миллион. За пять месяцев мобилизации государство заплатило мне миллион.

Что же, давайте посчитаем, сколько оставалось от моей зарплаты за вычетом расходов. Доброхоты-то уж в миллионеры нас записали. Придется разубедить.

За вычетом налогов мне ежемесячно приходила 191 тысяча. Коммунальные услуги, продукты, детские вещи, обувь – все это постоянные статьи расходов. В среднем это около 30 тысяч рублей в месяц.

Около 15 тысяч платили няне за присмотр за дочерью, пока любимая была на учебе в ординатуре. Вот уже больше года Лиза посещает занятия логопеда в «Клевере». Кстати, рекомендую. Два часа в неделю и примерно восемь занятий в месяц – это 8 тысяч.

Плюс 4 тысячи – за занятия сына в этом же центре. У старшего ребенка были проблемы с речью. Сейчас все намного лучше, но занятия решили продлить. Это своего рода поддерживающая терапия. Спасибо, кстати, логопеду Татьяне Микляевой, она с помощью своей методики помогла сыну говорить красиво и правильно, не тянуть. А меня отдельные личности годами звали посетить с сыном «бабку». Хорошо, что не послушал маразматиков. Таким образом, 12–14 тысяч в месяц уходит на логопедов.

Такси и маршрутки – еще одна категория расходов. Жена крутилась волчком, чтобы успеть тут и там. Дел невпроворот. На транспорт в мое отсутствие тратила около 15 тысяч рублей.

Посылки на фронт, о которых я писал ранее, были жизненно необходимы. За «лентой» негде купить бытовую химию, влажные салфетки, сало, конфеты, клей, носки, термобелье, обувь. Каждый месяц я заказывал посылку, на которую уходило от 15 до 25 тысяч в зависимости от содержимого.

Плюс к вышеперечисленному оплата кредита на покупку дома (12 тысяч ежемесячно), незаконченный ремонт, непредвиденные расходы. К примеру, недавно сломалась стиральная машина. Ремонт обошелся в 20 тысяч. Меняли чуть ли не все внутри. Пожалели. Пожалуй, лучше бы новую купили.

Были и другие траты: лекарства, походы по врачам, канцелярские товары, развивающие игрушки и книжки для дочки. Итого за месяц получалось более 130 тысяч потраченных денег. Оставалось около шестидесяти. Казалось бы, 50–60 тысяч – неплохой остаток. Но надо было еще докупать в дом мебель, да и кредит гасить понемногу. Не семь лет же его платить. А что-то желательно и отложить.

Так что, увы, но мы никакие не миллионеры, как бы кому ни хотелось представлять. Сегодня, 13 марта, пришла моя последняя зарплата за февраль. Она уйдет большей частью на погашение кредита и на прочие расходы.

Так что с 5 марта я безработный. Спешить устраиваться, однако, не буду. Месяц оставляю на то, чтобы прийти в себя. А дальше посмотрим.

17 марта. Наша команда

– Рыбак, к бою, – ожила и четко проговорила рация.

Мы – я, командир Серега Рыбак и механик-водитель Санек Молчан – подскакиваем с места, накидываем бушлаты и несемся к нашей саушке, на ходу застегивая пуговицы и натягивая перчатки. Через несколько минут мы откроем сокрушительный огонь по врагу.

Наш инструктор Илья Спутник (справа), Молчан и Блогер. Декабрь 2022 года

На улице еще темно, но движения отточены за время тренировок. Наводчик спешит в башню, механик запрыгивает в люк механки, командир уже на башне.

Запрыгивать – это, конечно, громко сказано. В люк хоть механа, хоть в любой другой нужно залезать быстро, но очень аккуратно. Не забывайте, что на улице последние три месяца стоит грязь. На каждом сапоге ее по килограмму. Но мы приспособились. Человек вообще ко всему привыкает.

Основная задача механика на первом этапе – включить массу, затем следить за зарядкой аккумуляторов, давлением воздуха. При необходимости запустить двигатель и скрыться с позиции.

Наводчики и командир быстро взбираются на башню. Там два люка, для каждого свой. Рыбак запрыгивает внутрь. Рация вновь оживает. Офицер передает координаты нашему командиру. Несколько секунд на подсчеты окончательных цифр.

– Прицел… уровень… угол… – громко кричит мне Серега и также сообщает тип боеприпаса.

Кричать мы привыкли давно и сразу. Когда работает двигатель «утюга», вообще сложно расслышать тихие звуки. Команды звучат громко и дублируются. Ошибки должны быть исключены. Иначе сами понимаете.

Наводчик, то есть я, выставляет настройки. Нужно навести пушку по горизонтали и вертикали очень быстро.

После наведения командир передавал по радейке готовность открыть огонь. После подтверждения мне оставалось дернуть за ручку спуска. Все… «Подарок» полетел.

Нужно понимать, что мы никакие не артиллеристы. Серега работал на заводе, производил полимерные материалы, Санек рулил баранкой КамАЗа, ну а я был много лет занят в дополнительном образовании, потом в журналистике. И вот нас посадили за боевую машину. Несколько занятий с инструктором – и все, в свободное плавание.

Техника – это техника. Ей нужен уход, обслуживание. Что-то может барахлить. Вот только регулировать какой-нибудь датчик или обслуживать клин, цепь и другие узлы на дежурстве никто не приедет. Разве уж что-то из рук вон случится.

Нужно максимально быстро, а желательно за несколько минут устранить неисправность и открыть огонь. Самостоятельно. И мы старались. Сначала спрашивали совета у опытных экипажей, затем изучили основные нештатки, то есть нештатные ситуации, что могли вылезти, и потом справлялись своими силами. А потом начали обслуживать машину заранее, не дожидаясь неприятностей.

На самом деле, наши «коробочки» очень крепкие и выносливые машины. Мы привыкли к ним за последние месяцы. Всего при мне мы сменили два «утюга». Первый забрали на техобслуживание, а когда он вернулся, то был передан другому экипажу. На втором я прослужил до своей демобилизации.

Периодически внутри башни мы с Серегой, вооруженные ветошью и маслом, смазывали узлы и детали, очищали от грязи БК. Санек доливал масло в двигатель, трансмиссию. И машина работала. Было видно, когда пора проводить очередной сеанс обслуживания. Все-таки русская и советская военная техника сделана на совесть. Она легко поддается ремонту. Главное беречь ее.

Ну а мы со временем подняли свою самооценку, научившись содержать орудие в порядке. Механик-водитель в ответе за ходовую часть. Уровень топлива, масла в двигателе, в трансмиссии под его неусыпным контролем. Во время сильных морозов Санек через каждые несколько часов ходил заводить «коробочку».

На механе только с первого взгляда мало ответственности. Да, он заводит, глушит двигатель, едет на заправку и за БК. Но все это очень важные вещи. К примеру, одна поездка за солярой – целое приключение. Мы ездили порой по таким местам, куда даже трехмостовый КамАЗ не сунется. К чести Санька можно было сказать, что машину за три месяца эксплуатации он посадил всего один раз. Ее потом выдернула из грязи другая «коробочка».

Рыбак – командир. Он в ответе за весь экипаж и машину. И все решения, принимаемые на месте, да не обидится наш комбат, за Серегой, в его зоне ответственности. Хотя он всегда и согласовывает все вопросы с командованием.

Нужно не только точно высчитывать координаты цели, но и знать кучу дополнительной информации. К примеру, как выставить орудие относительно буссоли, разрядить и зарядить конвейеры БК, знать, где находятся датчики, при необходимости устранять неполадки. А помните фильм «На войне как на войне»? Там командир самоходки пешком ориентировал орудие, так как механик-водитель не видел, куда ехать. Это все из жизни, хотя и прошло почти 80 лет.

Серёга Рыбак (слева) и я

За выполнение приказа ответственен весь экипаж, но командир – в первую очередь. И он обязан заменить при необходимости каждого члена экипажа. Он должен выполнить поставленную задачу. Мы знали, что прикрываем наших ребят, пехоту. Нельзя идти шагом, если можно бежать, нельзя смотреть на забитый грязью клин, а нужно вычистить его, чтобы не подвел. Каждая секунда промедления могла стоить жизни кому-то из наших штурмовиков. И мы понимали всю значимость своей работы. Наводчик должен быстро и правильно навестись на цель. Расстопорять и застопорять орудие перед поездками.

В день отъезда домой я дежурил. И стрелял по врагу. Возможно, в последний раз в жизни, кто знает.

Наш экипаж был дружным. Ребята с грустью прощались со мной, привыкли мы друг к другу за долгое время, сработались. Все трое – мобилизованные. Все – из Воронежской области. После победы договорились встретиться. Буду с нетерпением ждать, когда пацаны вернутся домой, к семьям. Это самое важное. А отметить… Обязательно отметим.