5 декабря. Налаживаем быт

Весь день строили блиндаж. Рубили и носили камыш из соседнего болота, пилили бревна и ветки. В болоте еще вчера сделали две ямы, уложили туда ящики из-под снарядов. Теперь у нас своя вода. Питьевую, конечно, привозят. Но ее на все нужды не хватает. А эту кипятим и пьем. Дрова разжигаем порохом от снарядов.

Привезли продукты из части, печки-буржуйки. Скинулись с пацанами на разные вещи для быта. Начвещ должен все привезти.

Завтра хочу умыться и почистить зубы. Впервые со 2 декабря. В идеале и ноги бы помыть. Если время будет. Сегодня и вчера не было.

Вход в будущий блиндаж

Погода сегодня стояла нормальная. Ветра почти не было. Светило солнце. Хорошо бы подольше так подержалось.

Спим пока под открытым небом. Мороз градусов 12. Никогда так не ночевал в декабре. Спальник пока держит тепло. Внизу под ним немного камыша, плащ-палатка и коврик-пенка. Влезаю в спальник прямо в бушлате и ватниках. Под ними еще армейские штаны и термуха. Первый день вообще спал в берцах. После 12 часов езды в КамАЗе ноги сильно окоченели.

Сегодня у нас в дивизионе первое ранение. Не боевое, правда, а бытовое. Саня Большой поранил предплечье тесаком, когда рубил камыш. Медик все обработал и забинтовал.

Готовим брёвна для блиндажа

Самое главное, вчера попросили пацанов из соседнего подразделения отписаться жене одного нашего парня. Она выложит инфу в общую группу в мессенджере, что все у нас хорошо.

Солнышко, Настенька родная, надеюсь ты прочитаешь и успокоишься, вместе с Ваней и моим отцом. Вы втроем больше всего за меня переживаете.

Пока все, слава богу, хорошо. За два дня жутко все устали от физической работы. Но это ерунда. На передке нашим тяжелее. Парни работают по врагу почти круглосуточно. Бабахи не прекращаются. Мы к ним почти привыкли. Когда будем на переднем крае, все изменится. Впрочем, мы от него недалеко. Перед нашим приездом, пацаны говорили, по посадкам прилетало.

Разрывы километрах в 5–10 от нас. Уже распознаем, когда лупят по нашим. Вечером по противнику выпустили половину пакета «Града». Минут через двадцать от врага пришла ответка. Надеюсь, у пацанов все хорошо.

Часто видим пролетающие вертолеты и самолеты. Днем над нами прошла пара «грачей» – штурмовиков Су–25. Низко, чуть выше макушек деревьев.

Каждый день ходим в караул, высматриваем чужих и пролетающие «птички». Не наши. Летят вдоль посадок. Стараемся быть незаметными.

Все мы теперь в Божьих руках. Кого чем обидел, простите. Мечтаю вернуться домой. Нет, хотя бы увидеть родные лица в телефоне. Позвонил отцу и жене перед границей. Затем все отключили телефоны. Пишу в режиме «В полете», симку вытащил.

На сегодня все. Надеюсь, завтра продолжу писать заметки.

7 декабря. В блиндаже

Я лежу в блиндаже. Ноги блаженно отдыхают после тяжелого дня. Впервые за пять суток сплю в тепле. До этого ночевал в спальнике прямо под открытым небом. То еще удовольствие в декабре. А тут еще музычку в телефоне в наушниках включил, увидел знакомые любимые лица на фотках в галерее.

Сегодня практически достроили второй блиндаж. Завтра, надеюсь, закончим и его. Выкопали землю, установили в три ряда ящики с землей, спилили и наносили из посадок бревна для крыши, нарезали камыша. Он прекрасный кровельный материал. Сверху уложим и засыплем землей.

На словах все просто, но надо учесть, что из орудий труда у нас только бензопила. Все остальное делаем вручную. Камыш рубим саперными лопатками, а кто и руками рвет, ибо МСЛ выдали не всем.

Бревна нужно еще дотащить, а землю выкопать. Земля промерзла сантиметров на пятнадцать. Первый слой брали киркой, потом – лопатами. Нас приехало сюда 36 человек. Рук много. Тяжело, но получается.

Круглыми сутками громыхает фронт. Он тут рядом. «Грачи» и «крокодилы»[3] каждый день проносятся мимо на бреющем, едва не задевая подсолнечное поле. Мера предосторожности. Отстреливают теплушки – защиту от вражеских ПВО, чтоб не сбили. Враг недалеко. За сопкой.

Повара – Женек и Серега – большие молодцы. Небольшая полевая кухня кормит нас обедом и ужином. На завтрак разводим костер и греем чай. Первые двое суток ели сухпаи, затем, когда привезли эту чудную печку на три блюда, жизнь улучшилась. Воду привозят, но пьем и из болота. Кипятим, а кто и сырую пробовал.

Сегодня наши шесть пацанов уехали на Большую землю. Должны вернуться послезавтра. О цели, естественно, умалчиваю. Мало ли что.

Снятся дурацкие сны. То ли от холода, то ли кашель во сне забивает.

Очень скучаю по родным. Хоть бы одним глазком увидеть. Скинулись на тарелку для Интернета. Неужели дождемся сеанса видеосвязи с родными? Глаза от усталости закрываются. Хочется спать.

9 декабря. Первый день работы

Вначале расскажу, как попал в нашу батарею. К нам в «Чернобыль» (так называется посадка, в районе которой стоял резерв нашего полка) 8 декабря приезжали купцы. Набирали экипаж. Нужен был наводчик, командир орудия и механик-водитель. Серега Рыбак пошел командиром, Саня Молчан – механом, а наводчик все не находился. Желающих не было. В лесу была некая стабильность, а тут решительный шаг, сразу на линию боевого столкновения. Многие не торопились.

И тут я подал голос. Мол, не владею матчастью. На что получил ответ, что всему научат. И я согласился. На сборы дали пятнадцать минут. И вот мы уже на окраине поселка в Кременском районе, располагаемся, распаковываем вещи. А на следующее утро уже отправляемся на огневую в качестве учеников.

Дорога к огневой

На точку добирались сначала на машине, потом пешком. Грязища жуткая. Сапоги засасывает по самое голенище. Все перемазались как хрюшки, пока дошли до огневой. Отдышались – и вперед.

Пока нет команды «К бою!», идем в колодец за водой, пилим и колем дрова из ближайшей посадки. Печку топим, хотя на улице и плюс шесть днем. Иначе одежду не высушить. Я сегодня вообще снял носки и в сапогах полез по лужам. В прошлый раз промочил шерстяные. За плечами – вещмешок с продуктами и автомат. Все это килограммов пятнадцать весит. Стоит хоть на секунду замешкаться, как начинает засасывать в грязь. Поэтому нужно практически бежать, а это непросто, учитывая такую грязь.

Все же есть где просушиться и отдохнуть. Это придает сил. Да и пацанов менять на ближайшие двое суток надо. Их дежурство кончилось.

Скоро Новый год. Доживем, будем встречать на отдыхе. Если смены, конечно, не поменяют. Посылки должны как раз дойти, так что, возможно, на праздничном столе будет не только тушенка с хлебом и чай. Мы тут ребята опытные, большинство семейные. Салатики накрошим. Было бы из чего.

* * *

Ночь с 10 на 11 декабря. Осталось часов восемь до конца дежурства. Двое суток почти пролетели.

Утром вновь штурмовать грязевые залежи. Вчера выдался свободный час. Таскали пустые ящики от БК, устилали ими сложные участки. Завтра будет идти немного легче.

Если получится вздремнуть несколько часов, то хорошо. Ночи непредсказуемы.

Слушал радио. Оказывается, недавно по нашим позициям лупили «хаймарсами», но сработали пэвэошники. Слава Богу, что не подвели мужики. Но «огурцы» оттуда долетают регулярно. С ними ничего не поделаешь. Остается молиться и вовремя по команде бежать в укрытие, авось пронесет.

На ночь просматриваю фотографии. Взгляд родного человека поддерживает. Сравниваю фотки полугодовой давности и свежие. Сейчас глаза грустные, хотя Настя и силится улыбаться.

Господи, когда же все это закончится? Как же хочется не ехать на курорты и не идти в рестораны и магазины, а просто быть рядом с любимой, с детьми. Как же мало надо для счастья человеку! Просто видеть рядом самых родных.

Ждем Нового года. Он всегда вселяет надежды на лучшее. Все будет хорошо. Я в это верю. А мечты, как говорит мое Солнышко любимое, материальны…

13 декабря. Письмо любимой

«Солнышко, здравствуй. У нас все хорошо. Старый покосившийся домик с печкой приютил нас. Отработаем здесь и вернемся.

На днях у Сереги днюха. Будем отмечать. Со спиртным здесь строго, в магазинах не продают. У местных покупать не будем, желания нет. Отпразднуем более чем скромно. Тут у ребят в ходу энергетики. Честно, не понимаю, в чем смысл… По мне, так лучше крепкого чайку.

Ночью шел дождь, а сейчас просто пасмурно. Брошенные дома наводят тоску. На грядках – сухие стебли болгарского перца, сгнивший виноград на лозе, подмерзшие тыквы. Люди ушли отсюда давно. Не успели собрать весь урожай. Убежали от всего, что творится кругом.

Сиротливо валяются в углу детские шлепанцы, рядом – мужские сандалии. Думаю, недалек тот день, когда хозяева сюда вернутся. Я в этом уверен. А мы, временные жильцы, освободим помещение.

Наши наступают. Это радует. Бог даст, все это кончится, и я вернусь к вам, моим любимым и дорогим. Очень скучаю, люблю».

20 декабря. Отдыхаем, завтра на огневую

С утра подморозило, столбик опустился до минус девяти градусов. Температурные качели здесь в норме. То растает, то замерзнет. Несколько раз шел дождь, снега не было ни разу. Завтра на огневую, сегодня отдыхаем.

Поужинали макаронами по-флотски, салатом из капусты и моркови. Со снабжением у нас все хорошо. Продукты привозят из части, нередко вместе с гуманитарной помощью. Так, три дня ели пирожки из Бутурлиновского района. С картошкой. Спасибо волонтерам и неравнодушным людям, которые снабжают всем необходимым. Сегодня с утра до обеда топили баньку. Постирались, искупались. Красота!

Нас, новичков, учат премудростям контрактники. Есть среди них вчерашние школьники, есть и взрослые мужики. Большинство из них здесь по полгода, а то и больше. Такого насмотрелись, что нам и не снилось. Воронки рядом с местом нашей дислокации – прямое тому подтверждение. Летит и сейчас, но пока мимо. Дай Бог, чтоб и дальше так.

Ребята по 19–20 лет пришли на вoйнy после срочной службы. Подписали контракт, зная, что происходит, пошли Родину защищать. Храбрые ребята. Они освоили военную науку, передают накопленный опыт. Есть награжденные орденами Мужества, медалями «За отвагу». Мы, мобилизованные, здесь по воле сверху, а они, по сути, добровольцы.

О том, как по ним отработали «три топора»[4], рассказывают словно о банальностях:

– Прилет, полетели осколки, взрывная волна влупила по броне. Она выдержала. Но прямого попадания «Утюг» не перенесет.

«Утюг», или «хобот», на сленге артиллеристов – это самоходная гаубица «Мста-С», на которой довелось воевать и мне.

Ребята воюют. В минуты отдыха играют в игры на смартфоне, резвятся и живут обычной жизнью. Ждут отпуск, строят планы. Хотя что там десять дней. Пролетят – не заметишь. Нам, мобикам, об отпуске думать рано. Три месяца нужно пробыть за «лентой».

Самое главное, есть Интернет. Хоть плохонький, но все же. Связь с родными. В преддверии Нового года из Воронежа к нам пойдет машина с посылками. Заказали себе все необходимое. Скоро должны отправить. Моя любимая обещала передать триммер для бритья на аккумуляторе, флешку для телефона и всякие вкусняшки. С нетерпением буду ждать.

Лежу в чужом старом доме и вспоминаю бабушкину хату, в которой прошли счастливые детские годы.

22 декабря. Та и эта война

Декабрь этого года богат на круглые цифры. 22.12.2022. На боевой. Минуты отдыха. Старый домишко из бревен и глины покосился. Ветеран. Исправно служит российским солдатам. Печка дымит при растопке. Видать, забит дымоход. Ребята говорят, надо раздобыть паяльную лампу и прожечь как следует.

Лежим на кроватях с высокими дужками из нержавейки. Прям как в детстве, в деревне у бабушки в 90-х. Только разве накрахмаленных подушек, сложенных пирамидкой, не хватает.

Пишу эти строки и вспоминаю рассказы бабы Мани, моей бабушки по маминой линии. Ее детство пришлось на период оккупации. Немцы и мадьяры стояли в селе, пока не прорвали фронт. Тогда мирные хлебнули горя полной ложкой. По словам бабушки, пули, осколки свистели кругом. А ей, ребенку, было дико. Как это так: на улице – и пули?

А сейчас на своей шкуре прочувствовал, что такое прилеты. Вот он, прошел над головой. Хорошо слышен свист, значит «не твой». Ухнул километрах в двух.

Вчера мы повредили вражескую «коробочку». Первая победа молодого расчета. Правда, работаем с опытным инструктором Ильей Спутником. Он проверяет все наши действия, указывает на недочеты. Илья – контрактник, прибыл на СВО с Дальнего Востока.

Ждем завтра с нетерпением. Так хочется увидеть родных людей. Пусть хотя бы на экране смартфона. Семью не видел уже 20 дней. Кажется, целая вечность прошла. Не представляю, как без них три месяца. Отпуска ждать ближе к марту.

Недавно решил, что пора удалять из контактов так называемых друзей. Многие перестали общаться уже давно. Сам еще в Богучаре начал обзванивать и неприятно удивился фразе: «Эка тебя угораздило…» Такое заявили несколько человек. Неприятно. Говорят так, будто я в тюрьму попал и мне надо оправдываться. Ну да ладно. Как говорится, друг познается в беде. Выводы сделаны.

Как ни странно, больше всего поддержки, если не брать в расчет семью, получил от вас, уважаемые подписчики. За что спасибо.

Читать комментарии почти невозможно, Дзен не прогружается, связь очень-очень слабая. О поддержке рассказали сын и супруга. Мессенджер и тот тянет с превеликим трудом. Так что родным лицам в пиксельных квадратиках очень рад. Лучше так, чем вообще никак. Спутниковая тарелка, ты – чудо!

31 декабря. С Новым годом!

Дорогие читатели, от всей души поздравляю вас с наступающим Новым годом и Рождеством Христовым.

В наступающем 2023 году хочу от своего имени и имени наших ребят, находящихся в зоне СВО, пожелать вам здоровья, счастья, добра. И, наверное, самого главного для всех нас – мира. Того самого, о котором в прошлые годы мы говорили как о некоем абстрактном понятии. Того самого, за который мы поднимали бокалы во время праздников.

Вспоминаю слова ныне покойной Лидии Ильиничны Рыжих из Эртиля, ветерана Великой Отечественной войны, защитницы Воронежа. В своем преклонном возрасте (ей было глубоко за 90 лет) она твердо, на своих ногах поднималась на трибуну 9 Мая и из года в год повторяла одно пожелание: «Мира, мира, мира». Кто-то невольно улыбался. А зря.

Прошло совсем немного времени, и мы убедились, как хрупок мир. Он ушел. И только в наших силах вернуть его. Разбить нацистские полчища, не дать воплотиться планам так называемого коллективного Запада, взявшего под сомнение итоги Второй мировой войны, желающего поделить шкуру русского медведя. Вот только они сломают о нас свои гнилые зубы.

Многие из нас, солдат и офицеров, встретят праздники в бою. Иначе нельзя. Здесь нет праздников и длинных выходных. Пусть за нас отдохнут и наберутся сил наши родные: жены, дети, родители, братья и сестры. Они переживают и молятся за нас. Им нелегко. Мы прекрасно знаем об этом. Чувствуем вашу поддержку, родные.

Поэтому дай Бог, чтобы ваши и наши мечты сбылись. Враг будет разбит, победа будет за нами! С Новым годом!!!

5 января. Беседа с дедом

Здорово, дед Филя. Как ты там, на небе? Видишь ли нас, как мы тут живем, твои дети и внуки?

Ты меня не дождался. Я родился после твоего ухода. Сестра старшая, Оксана, тебя знает лично, а я только по фотографиям и рассказам моего отца, твоего сына.

Знаю, дед, что ты здорово повоевал. Бился с фашистами на ржевской земле. В районе города Осташков был ранен в ногу осколком. Долго пролежал в госпитале. Был награжден медалью «За отвагу». Потом обслуживал военный аэродром, на тракторе чистил от снега взлетную полосу. Практически не спал. Потом тебя наградили еще одной медалью «За боевые заслуги». Именно за успешную работу.

Я знаю, как ты воевал. Ты был вторым номером пулеметчика. С винтовкой трехлинейкой в бушлате и шапке-ушанке. В твоей роте было два пулемета, ручные гранаты. Вот и все вооружение тех лет. А артподготовку вам обеспечивали сорокопятки. Пожалуй, наши гранатометы и то эффективнее.

Я, твой внук, тоже попал на войну. Правда, она немного по-другому называется, но не в этом суть.

Ты, наверное, думал, что добил нацистов, но это не так. Их внуки не забыли о своей поганой идее сверхпревосходства. Им разрешили воскресить ее… И теперь мы, как и вы 80 лет назад, вышли на защиту русской земли.

Знаешь, дед, нам намного легче, нежели вам тогда. У нас есть скорострельные автоматы, бронежилеты. Стальные пластины внутри них могут остановить не только пистолетную, но и винтовочную пулю на излете, небольшой осколок. А в штыковом бою не поможет. Да, дед, мы не отказались от штыков. Их выдают каждому солдату.

У нас такие же котелки и вещмешки как у вас. Но на этом сходства заканчиваются. Вы были обуты в ботинки с обмотками. А у нас – легкие и удобные берцы. Если же нужно отправляться в путь по грязи, берем сапоги-дутики. Они легкие, не промокают и греют ноги на морозе.

Наши бушлаты легче и удобнее ваших шинелей и ватников. У нас есть карманные рации для связи. Домой же мы пишем не письма, а звоним с использованием тарелок спутниковой связи. О таком вы и мечтать не могли.

Наши боевые машины скорострельны и защищены броней. В ваше время самоходки были довольно примитивны.

Но парадокс в том, что наш противник использует то же вооружение. Наше, советское, ну и еще западное. Огромное спасибо Леониду Ильичу Брежневу. Именно в его правление наштамповали столько оружия и снарядов. Пригодилось теперь…

СССР больше не существует. Грустно, но что поделать. Хотя очень и очень многие ностальгируют по тому времени.

Да, забыл сказать, я же в артиллерии. А ты был в пехоте. Но, думаю, и меня, и тебя объединяет одно: мы за Родину пошли воевать. Нас тут упрекают, что за деньги. Но как и тебя, меня мобилизовали. Тебе тоже платили жалованье. Так что не пойму, чем упрекают? Завидуют разве? Так пусть к нам присоединяются.

Знаешь, больше всего боюсь тебя подвести. Ведь пройдет время, не знаю сколько, и мы встретимся. Не хочу, чтобы в тот момент мне было стыдно. Постараюсь быть достойным твоей памяти. Покойся с миром дед, мы их обязательно одолеем.

Да, дед. Совсем забыл сказать, я же в 2015-м тебе стихи написал, вот послушай.

Моему деду, фронтовику Ф. А. Голенцову.

7 января. О доброте, дровах и о гадюке

3 января будет месяц, как я за «лентой», и больше трех недель – в зоне боевых действий. После 36 лет мирной жизни приходится волей-неволей привыкать к военной жизни. Здесь, к сожалению, действуют немного иные законы. Нет, законов РФ никто не отменял, я сейчас о морально-этических.

Добротой нередко пользуются не самые хорошие люди. Простой пример. Ребята здесь рассказали. Пожилой мужчина в одном селе попросил военнослужащих помочь что-то сделать по хозяйству. Подробностей не знаю. Быть может, дров ему принесли или накололи. Развернулись и пошли по своим делам. А дедуля достал дробовик и нажал на курок. В спину им картечью. Так что нужно быть внимательней. Сегодня тебе в лицо улыбаются, а завтра – неизвестно что.

Есть внешне добрые люди. Помогают, мы помогаем им. Но после таких рассказов полного доверия нет. Как в том анекдоте, когда проводили гостей: «Ложки мы нашли, но осадок остался».

Местные жители – отчаянные люди. Кто-то остался с пожилой мамой, кто-то вообще с маленьким ребенком. Уж не знаю, какими соображениями они руководствовались, но остались. Там, куда прилетают снаряды врага. Объяснить это логически не могу. Есть же гражданская администрация. Эвакуацию бабушки вполне можно устроить. Про ребенка вообще молчу. Никакие куры, утки, телевизоры, холодильники и погреба с едой не стоят человеческой жизни. Но, видимо, эти люди считают по-иному. Это их право. Вот только после такого решения вся ответственность за возможные последствия ложится на них. Кто-то возразит: «Что делать тем, кто живет в крупных городах, которые тоже утюжит вражеская артиллерия?» Ответ тот же: или уехать, или сидеть и не жаловаться.

Вспомнился пример одного психолога. Он сказал: «Отпустите ли вы своего ребенка гулять в лес, если будете знать, что там есть гадюка. И с шансом 1 к 1000 она может укусить?» Одни родители отпустят, другие – нет. Я категорически нет. К чему такой риск? Поэтому видеть детей на улицах, куда время от времени прилетает крупнокалиберное, очень больно. Как отец двоих детей не могу этого принять. Остается надеяться, что фронт скоро двинется, и они будут в безопасности.

Вот так и ходишь. А рядом идут мирные люди. Граждане твоей страны. И фоном – канонада: наша и врага. Тяжело на это смотреть. А шкура гражданского слезает…

6–8 января. Кошка в духовке

Наконец-то пришли морозы. Избавив от грязи, они добавили других проблем. Техника в зимний период работает в сложных условиях. Впрочем, все решаемо. В морозы максимально утеплились. Печка требует больше дров.

«Рождественское перемирие» мы благополучно пережили. О подробностях по понятным причинам говорить не могу – тайна.

На Рождество Христово проезжали магазин. Купили картошки, свежих огурцов и помидоров, копченую сельдь. Устроили себе небольшой праздник. По-быстрому пообедали и вернулись к работе. Под Рождество, говорят, не надо работать. Истина на самом деле. Думали, что вчерашняя смена не закончится…

Сегодня после обеда вернулись в логово – пункт постоянной дислокации, если официально. Сегодня-завтра – отдых. В планах – баня и культурно-просветительские мероприятия (посидеть в «Телеграме»). Все скучно, буднично и однообразно. Впрочем, в армии всегда так. Может быть, в этом и сила, кто знает.

Скрашивают рутину животные. На огневой живет кошка Мурка. Трехцветный зверь избавляет нас от грызунов и подрабатывает антистрессом. Мурку иногда подкармливаем тушенкой, она и рада. Излюбленное место кошки – духовка печки. Оттуда она поглядывает на нас зелеными глазами и убегает, когда жар становится нестерпимым. Недавно к Мурке прибегал жених белой масти в черных штанах. Видать, к весне ждать пополнения.

В огороде нередко появляется фазан. Нас он практически не боится, более того, откуда-то из кустов его зазывает подруга. Улетает, лишь когда совсем близко подходишь. Есть соблазн поймать и приготовить из него ужин.

Видели мы и зайца, и следы косули. Словом, фауна разнообразная. Ну да мы покуда не голодные. Пусть живут, радуют глаз.

10 января. О судьбе

Пишу вам вечером. За окном – тьма. Гремит фронт. От прилетов частенько подрагивают стены. Они с той стороны надеются победить. Шлют нам свои «гостинцы».

Хочется быть дома. Тоскливо. Уже месяц на огневой и три с половиной как мобилизован. Не представляю, каково парням-контрактникам, воюющим почти год. Многие здесь с февраля 2022-го.

Телефон выручает. Смотрю фото родных людей, да и любимая музыка сильно помогает. В основном наша попса. Включаю и слушаю, когда есть время. Звонки – особое событие. Это всегда праздник для меня.

Удивительно, но судьба не раз подавала мне знаки. Следуя им, я мог бы остаться там, в мирной жизни. Не уволился бы из редакции, по-прежнему писал бы заметки. У журналистов вроде бронь. Мог стать и воспитателем в кадетском корпусе, предлагали. Думаю, оттуда тоже не дернули бы. Но мне не понравился график и низкая зарплата. Звали и в обычную школу, обещали больше. Но, опять же, не пошел. Я уже работал в образовании, знаю, что это такое. Учителя нынче живут в такой хитрой системе координат, в которой делать нужно много. Намного больше, чем за это платят. Но их вроде бы не берут на войну. Поправьте, если ошибаюсь.

Но я не жалею, что отказался от работы. Что-то подсказывает, что я все сделал по совести. Даже несмотря на то что мои выборы привели меня на войну с серьезными рисками и на неопределенное время.

Есть люди, которые считают совесть чуть ли не недостатком. Удобнее жить так, как хочется, а не как тебе твердит внутренний голос. Так многие думают. Проще приспособиться и получать удовольствие. А я верю, что совесть – голос Бога в душе, что все мы в Его руках.

Помню, как осенью 2022-го плакали иконы. Тогда еще многие удивлялись: неужели грядет что-то пострашнее того самого вируса? Оказалось, что да.

Я из Воронежской области родом. Наш покровитель – святитель Митрофан, в моем родном селе стоит храм Николая Угодника. А Русь-матушка – удел Пресвятой Богородицы. Вот их и прошу, чтоб я и однополчане домой живыми вернулись, а наши родные в тылу все это вынесли. Больше ничего не прошу.

16 января. Русский человек по натуре – воин

Сегодня нас меняют. Впереди – два дня отдыха. Совсем скоро закинем за плечи вещмешки, возьмем в руки автоматы и пойдем к месту сбора. Отдежурили нормально.

Заметил, что на СВО большим спросом пользуются фильмы, песни и книги о войне. Думаю, потому, что русский человек по своей натуре – воин. От плуга, станка, руля, монитора компьютера он довольно легко отрывается, потому что внутри него – генетическая память о бесчисленных врагах, что многажды зарились на наши земли. Враги наступают – и сразу, на уровне подсознания наш человек вспоминает, что рассказывали отцы и деды, чему учили в армии.

Срочная служба, бывшая десять, пятнадцать, двадцать лет назад, стала постоянным предметом разговоров, хотя мирная жизнь и вытеснила армию из памяти. Опыт молодости помог наладить быт, вернул привычку преодолевать трудности. Дежурить ночью – пожалуйста. Не есть с утра до вечера – и так можем, если потребуется. Организм готов к перегрузкам, хотя уже и не такой молодой.

Бонусом ко всему стал приобретенный жизненный опыт. Водители запросто сели на КамАЗы и «Уралы», трактористы – за штурвалы танков и самоходок. Да, не так идеально, как хотелось бы. Учились с ходу, фактически на поле боя. И неважно, что у сорокалетнего ученика был двадцатилетний инструктор. Никого это не цепляло.

С нами много и бывших контрактников. Сирия, Чечня. Многие лиха хлебнули. На руках, ногах – шрамы от ранений. В свое время поймали осколки. Хоть и не все были награждены, но они – настоящие герои.

Да и наша самоходная техника как живая хранит на себе следы от вражеских кассет и осколков фугасов. Металлические шарики, где могли, пробили тонкий металл, на броне же оставили лишь потемневшие пятна.

Да, воистину, наш народ по своей сути – воин. Вижу это не только по телевизору и на агитационных плакатах, а просто пообщавшись с парнями, что служат рядом.

20 января. Крещение Господне

– Во имя Отца и Сына, и Святого Духа, – сказали и в ночь с 18 на 19 января по очереди вылили себе на головы по три ведра воды из колодца.

Весь экипаж облился святой водой. На Крещение она вся святая, даже в кранах водопровода. Так говорят в народе.

На улице шел мелкий дождик, подсвечивали в кромешной темноте друг другу налобными фонариками. Три ведра на голову. И тебя словно обожгло. Потом сразу теплом обдало. И хорошо стало. Как всегда в такой праздник.

Помню наизусть тропарь Крещения:

А вокруг – темнота. Вдалеке гремит, не унимаясь, фронт. Война. Помоги, Господи, нам все преодолеть.

23 января. Дедуля-металлист

Утро. Проснулись. Ночь была относительно спокойной. Рука потянулась к газовой плитке. В ведре рядом – колодезная вода. Закопченный бидончик давно вместо чайника.

Недавно была крупная партия гуманитарки. Первая такая за полтора месяца. Много конфет, бубликов и сухарей. Взяли и на свою долю, принесли в вещмешках на огневую.

Плитка горит, вода медленно греется. Сейчас чайку попьем. А наш механ пошел прогреть машину. Слышим, разговаривает с кем-то на улице. Удивительно, кого это принесло? Смена только завтра должна быть. Командир вышел посмотреть. Вернулся. Говорит, дед местный. Пешком пришел. Дорогу хочет разведать, чтоб на мотоблоке с прицепом за дровами сюда ездить. Ага, сюда, к черту на кулички за дровами. А то ближе посадок с сушняком нет? Все ясно сразу стало.

Парни нам рассказывали, что есть в поселке дед-металлист. Гильзы стреляные собирает. А они, на минутку, латунные. В гильзе килограммов восемь где-то. А цветмет в цене. Вот и прикиньте. Десяток-второй добудет, вот и вторая пенсия. Правда, в таком виде их не примут. Но болгарка вполне поможет разделить на части. Пунктов приема лома тут не встречали, но война-то не вечная. Откроют.

Стреляные гильзы собирает наша машина и отвозит куда-то на переработку. Но дед-то орудует потихоньку. Зернышко к зернышку, как говорится. В других местах гильзы уже собрали, вот он и приехал к нам.

Сидим мы, пьем горячий чай и думаем: а если он вражеский корректировщик? Тогда невесело будет. Впрочем, и без деда в нашу сторону регулярно прилетает. Так что вряд ли.

Через пару дней машина на позиции пришла, все гильзы парни собрали и вывезли. Опоздал ты, дед. Ну да этого добра у нас много еще будет.

25 января. Банный день

Чистота, как говорится, залог здоровья. Раз-два в неделю мы ходим в баню. Попариться полноценно здесь не получается, лишь немного погреться. Но об этом попозже.

Отец в свое время построил в кладовке дома баню, разгородив маленькую комнатку на парилку и душевую. В парилке были полки и стальная печка из толстого железа. Лет в семь я париться не любил, больше нравилось стоять под душем. Но запах березовых веников и жгучий пар запомнил с тех пор на всю жизнь.

Потом парился в армии. Баня была настоящей. С несколькими рядами полков, кирпичной печкой, камешками, душевой. Впрочем, это было четырнадцать лет назад.

На СВО баня – дело особое. Тут постоянно ходишь в одной одежде. Пороховая гарь пропитывает насквозь, оседает на коже, волосах. Плюс к этому сильно потеешь. Поэтому через три-четыре дня банные процедуры просто необходимы. Банька наша – обычный сарайчик из пеноблока. Пару месяцев назад парни поставили там печку, вывели наружу трубу, обшили стены утеплителем, поставили ящики из-под БП, кинули на пол пару дверей. Ну и свет туда протянули. Вот и получилась банька.

Банька – это, конечно, громко сказано. Температуру там нагнать очень тяжело из-за железной крыши. Но градусов до 70–80, если очень постараться, вполне можно натопить. Главное, что на печке есть камешки. Пар дают нормальный. Только успевай дрова подбрасывать.

Воду в парилку таскаем во флягах из колодца со двора одной женщины по улице. На печке – большой алюминиевый бак литров на 150. Часа за четыре вода нагревается. Тазики, ковшик – и вперед. Веников нет, а с шампунем-мылом проблем не наблюдается. Мы тут все, в основном, получили посылки.

После баньки легко дышится, настроение и то лучше становится. Ноги блаженно отдыхают. Приятно чувствовать себя чистым. Если в будущем придется переехать в лес, можно сделать баньку и в землянке. Принцип тот же.

26 января. Уровень жизни местных

Уже больше полутора месяцев на Луганщине. За это время многое повидал. В том числе успел оценить, как живут местные жители. Конечно, наблюдал не так много населенных пунктов, но все же.

Проезжали Старобельск. Небольшой городишко. Асфальт на дороге от границы к городу уложили недавно, явно после вхождения региона в состав РФ. Пока мы сидели в КамАЗе и обозревали местные деревеньки, повсюду видели дорожную технику. Рабочие активно строили тротуары, устанавливали бордюры. Там и тут виднелись свежие детские площадки. Явно не украинского времени постройки. Хозяйская рука нашей власти на освобожденных территориях была заметна.

А вот пространство за дорогой и тротуарными дорожками поражало. Было ощущение, что мы вернулись в 90-е. Небольшие домики, обнесенные заборами из волнистого шифера. Этим же шифером обиты сараи. Это в лучшем случае. А в основном – деревом. Старым, почерневшим, ветхим. Водопровода нет. Во дворах – скважины с ручными помпами. Башню Рожновского в поселке по месту постоянной дислокации видел, но она сильно заржавела и давно не работала. Магазины по пути вызывали ностальгию по детству. У нас раньше тоже были такие сельпо, но они с годами стали соседствовать с современными торговыми точками.

Видимо, народ здесь жил очень небогато. Знаете, на каких авто ездят местные жители? «Москвичи». Те самые, советские, как в кинофильме «Бриллиантовая рука». Желтые, зеленые. ВАЗы первых моделей: «копейки», «двойки», «шестерки». Еще встречаются «Волги» 24-й модели. Заметил также «Таврии» и «ЗАЗ Chance».

Можно возразить, что такой отечественный автопром до сих пор жив и в других, «старых» регионах страны. Да, ездят и там. Но они перемешаны с более современными моделями ВАЗа, иномарками. Здесь же последних в разы меньше. Увидев «Лексус», очень удивился. Это скорее исключение. Да, местные жители могли эвакуироваться на более современных моделях авто, но почему тогда остались только устаревшие? Контраст по застройке и авто разителен. Если брать Воронежскую область, то усадьбы на моей родине намного богаче.

На Луганщине бывшая жовто-блакитная власть вполне определенно саботировала благоустройство объектов социальной инфраструктуры. Конечно, есть еще крупные города, в которых я не был. Может быть, там лучше? Не знаю. Речь могу вести минимум о двух городах и десятке поселков, что проезжал. Везде примерно одинаково.

Думаю, что с присоединением новых регионов жизнь в них на порядок улучшится. Строительная техника работает, ремонтируют и строят. Это радует.

28 января. Поближе к кухне, подальше от начальства

Солдатская мудрость «Поближе к кухне, подальше от начальства» актуальна во все времена. Питание, тепло, гигиена – самые важные вещи в солдатском быту.

Хочу рассказать, как мы питаемся в зоне СВО. Думаю, многим будет любопытно.

Снабжение нашего полка хорошее. Тушенка свиная и говяжья, паштет, крупы, макароны, масло растительное и сливочное, сгущенка, сухое картофельное пюре, сырая картошка, лук, морковь, овощная заправка для борща в пол-литровых банках. Все эти продукты к нам регулярно доставляют. Привозят и хлеб. Он быстро расходится, и до следующей поставки, бывает, без него приходится посидеть. В целом из пяти баллов снабжению нашей части я бы поставил твердую четверку с плюсом. Как говорится, грех жаловаться.

Плюсом ко всему почти раз в месяц идет гуманитарка и посылки из дома. Гумпомощь в последний раз привезли просто прекрасную: колбасу, шоколадные конфеты, супы быстрого приготовления, печенье и многое другое. В посылках присылают в основном сало, колбасу, консервы. Словом, не все на Большой земле так питаются, как мы.

В день обычно плотно едим один-два раза. Меньше по сравнению с частью, где были до отправки в зону СВО. Многие похудели. Как и автор этих строк. Иногда бывает, что первый раз садишься за стол часов в пять вечера. Но чаще всего утром чай, в обед что-то серьезнее: борщ, макароны или гречка с тушенкой.

Готовить умеют многие, так что с самим процессом проблем нет. Варим, жарим на туристической газовой плитке, баллончики к ней также привозят с Большой земли. Либо на печке. Чай, кофе всегда в наличии. Сахар-рафинад чаще приходит в посылках.

Иногда хочется разнообразия. Все-таки гречка и макароны надоедают. Есть вариант купить что-нибудь в местном магазине, но попасть туда не всегда получается. Только иногда случай выпадает. Там покупаем майонез, соленую рыбу, иногда лимонад. Парни часто берут энергетики. Я к ним как-то не приучен. Мне больше по душе яблоки.

В общем, не голодаем мы тут. Все очень даже сытно и калорийно, слава богу.

30 января. Брить или не брить, вот в чем вопрос

Недавно Минобороны выпустило указания к внешнему виду мобилизованных военнослужащих. Что касается бород, то их приказано брить. А как в реальности?

Ходят у нас и с бородами, и с усами, и гладковыбритые. Не приветствуется полная небритость. То есть если носишь бороду, будь добр содержать ее в приличном виде.

Но в большинстве своем все бреются. Конечно, каждый день это делать проблематично. Я убираю поросль с лица в среднем раз в четыре дня. Опять же, все зависит от места службы. Мы пока находимся в частном секторе. Тут вода под боком. У той же пехоты, которая в окопах, такая возможность не всегда есть.

Что касается стрижки, то здесь все либерально. Каждый ходит, как хочет. Но опять же, из-за гигиены проще не отращивать длинные волосы. Машинка для стрижки есть. Раз в месяц стрижем друг друга. Чем короче волосы, тем проще их промыть, потому что пороховая гарь и пыль на волосы прилипают быстро.

Борода тоже пачкается и чешется. А зимой еще и покрывается инеем, чуть ли не сосульками.

Так что в целом указание Минобороны выполняется, но не из-за страха наказания, а из-за личного комфорта. Впрочем, есть и упертые бородачи, но их мало.

1 февраля. Как фазана в плен взяли

В прошлых заметках я уже рассказывал о множестве дичи, которая вокруг нас бегает и летает. Фазаны, зайцы, косули нередко попадают в поле нашего зрения. Как-то мы пытались подстрелить зайца, но косой ушел от опасности и спасся. Хотели добыть и фазана, однако всякий раз он скрывался, как матерый разведчик. С автоматом наперевес мы преследовали пернатого, но он был каждый раз на шаг впереди. Стоило закинуть калаш за плечи, как птичка спокойно выходила из кустов у нас под носом. Словно издевалась.

27 января произошел поистине анекдотический случай. Санек пошел по своим делам за угол. Я как раз дрова пилил во дворе. Возвращается и говорит: «Хочешь селфи сделать?» Гляжу, несет самку фазана в руке. Она не рвется никуда, сидит смирно, глазками посматривает. Как же он ее поймал? За двором увидел, как две птахи пасутся в огороде. Решил их догнать. Фазаны побежали к соседней заброшенной усадьбе, а там какая-то сетка была натянута. Вот одна птица по глупости в нее и угодила, после чего была пленена. Не любят они особо летать, пешком в основном ходят.

Сфотографировались с птахой в доме, кто хотел. И тут возник вопрос, что с животиной делать? Веса живого в ней меньше килограмма. Мяса и вовсе ни туда ни сюда. Молодая еще. Возни больше. А суп только что сварили, горячий на столе стоит.

Решили подругу нашего старого знакомого фазана отпустить с миром. Вышел Санек с ней во двор и разжал руки. Птаха со скоростью заправского спринтера рванула к лугу, после чего взлетела, как перепуганная домашняя курица. Через пятнадцать метров приземлилась и, уже не торопясь, снова пешком, скрылась в густой траве. Показалось даже, что птица нас особо и не боялась. Было бы зерно, могли бы и приручить, чтобы вместо курицы по двору бродила.

2 февраля. Право частной собственности

Вопрос во время СВО интересный и требует рассмотрения.

Как ни крути, а воевать удобнее близ населенных пунктов. Ночевать под крышей дома лучше, чем под накатами в блиндаже, где со стен на голову и на одежду, сыплется земля, периодически течет вода. Кирпичная печь лучше железной буржуйки. Последняя слишком быстро остывает. Плюс блиндажа лишь в том, что его можно построить где угодно, и хозяева не явятся выселять. С домами сложнее. У них есть владельцы, которые юридически граждане России.

Так, мы заняли дом старушки, которая несколько лет назад упокоилась. Как-то заходил ее сын, спросил, как живем, после чего исчез. Никаких претензий нам не предъявлял. А вот ребят из другого подразделения, тоже мобилизованных, хозяин попросил освободить жилье. Он в столице три месяца был. Видимо, работал. И вот в усадьбу вернулся. Но вполне по-доброму отнесся. Даже пару дней на сборы дал. То есть живем мы по сути на птичьих правах. Ну да рады и тому. Лучше, чем в посадке в землянке.

Из поселка 90 процентов населения уехало. И правильно, кстати, сделало. Тут зона боевых действий. До противника не так уж и далеко. Прилеты регулярные. По мне, так возвращаться мирным сюда можно, когда вражину километров на 50 отгоним, чтобы хотя бы их ствольная арта сюда не добивала. И мы, как квартиранты, освободим жилплощадь. Поедем дальше.

5 февраля. Позывные

У всех в зоне СВО есть позывные. Так проще общаться, да и безопаснее, чтобы никто посторонний не узнал реальную фамилию. Говорят, что за головы некоторых офицеров нашего полка враг награду объявил.

Есть и сугубо утилитарные вещи: имущество свое пометить. Я, к примеру, свой позывной Блогер на ремне автомата написал, на рации, каске, бронике, бушлате, штанах, кителе, рюкзаке и вещмешке. Да даже на спальнике. Так проще отыскать свое. Ведь зачастую в одном военторге закупались. Могут и перепутать. Потом ищи-свищи.

Позывные у солдат и офицеров разные. Не всегда по роду занятий. Бывают по фамилии, интересам, приобретенные и самостоятельно придуманные. Называются парни представителями профессий, кличками домашних животных, географическими названиями, наименованиями диких животных, растений. Четкой градации тут нет. Кому как нравится и к кому что прилипло.

Я сам придумал и всем объявил. Еще в Богучаре. Нашивку с позывным в военторге заказал, на бушлат пришил. Он с Дзеном связан и с творчеством – Блогер.

Есть несколько правил при выборе позывного:

1. Он не должен дублироваться. К примеру, если есть в полку Воронеж, не надо называться так же, иначе при радиопереговорах может выйти неловкая ситуация, а это чревато последствиями.

2. Не следует называть себя излишне пафосно: например, Терминатором, Рэмбо. Это дурной тон. Есть очень уважаемые парни, носящие простые позывные. К новым именам привыкают и не вкладывают в них ничего лишнего. Второе имя лишь временное и необходимое для коммуникации.

3. Позывные дают не навсегда. Те, кто не впервые участвуют в боевых действиях, сменили их по два-три, а то и больше раз.

Заметил, что многие позывные носят юмористический оттенок. У противника часто напротив. Что-то зловещее, те же Кракены. Какой-нибудь наш Мурзик или Орлик в разы милее и благозвучнее.

Кстати, у боевой техники тоже свои позывные. Каждая «коробочка» как-нибудь да называется. Так проще различать машины. Все-таки номера не настолько удобны.

8 февраля. Что приходит в гуманитарке?

Гуманитарная помощь очень помогает здесь. Продукты питания, бутилированная вода, иногда даже обувь, носки, шапки приходят к нам с Большой земли. На Новый год нам привезли подарки. Каждому. Спустя месяц пришла еще одна большая партия: конфеты, хлеб, печенье, газовые баллончики.

Кстати, о последних. Никогда бы не подумал, насколько это удобная вещь. На плитке можно быстро вскипятить воду, приготовить что-то. На печи дольше. Да и теплеет уже, морозы совсем небольшие. Нужды все время топить печь нет.

На огневой нельзя раздеваться полностью. После команды «К бою» остается лишь накинуть куртку и сапоги. Как что оптимально поддерживать градусов 18 в комнате. Вот и ждем этих газовых баллончиков. А они быстро заканчиваются. Есть электроплитка, зато нет света.

Ну да вернемся к гуманитарной помощи. Кто и как ее собирает, мы не знаем, но догадываемся. Еще работая в районной газете, наблюдал и описывал в заметке, как налажен процесс. В муниципальных образованиях есть пункты сбора, туда население приносит кто что может. Плюс есть предприниматели. Думаю, они как раз и помогают с теми самыми баллонами и другим необходимым.

Несколько дней назад пришла еще одна машина гуманитарки. В дополнение к той, что уже была в конце января. Даже скорее не гуманитарка, а посылки. Родные, близкие примерно раз в месяц – при желании можно и чаще – собирают необходимое воину и передают в часть. Оттуда к нам приходит машина.

В последний раз мы выгрузили около 20 посылок для одного из наших сослуживцев. Это выглядело странно. Но потом узнали печальную историю. Посылки прислала в наше подразделение мама павшего летом 2022-го воина. Прислала его другу, что до сих пор воюет здесь. На каждой коробке – фамилия друга. Так безутешная мать от всей души старается помочь ребятам выживать здесь дальше. Это очень трогательно. Она не сдалась с уходом сына. Помогает, чтобы приблизить нашу общую победу над врагом. Ну и, по православной традиции, вся эта помощь идет на помин ее сыну.

Крупы, выпечка, растительное масло, конфеты, сигареты и многое другое пришло в этих коробках. Мы низко склоняем головы перед этой матерью, мужественной женщиной, которой небезразлично все вокруг нас происходящее. Дай Бог здоровья ей и ее родным, а сыну – Царство Небесное.

9 февраля. Любите и будьте любимы

Оглядываясь на прожитые годы, порой вспоминаю разные события своей жизни. Хорошие и не очень, яркие и блеклые, долгие и быстрые. Разные. Сейчас это просто пестрая лента, которая хранится где-то на задворках памяти. Во многом вообще-то и ненужная.

Года эдак два-три назад я думал о том, какая будет жизнь потом. Все было сумрачно и безрадостно. Поэтому и думал не о настоящем, а о будущем. Что вот-вот поживу, и что-нибудь когда-нибудь изменится. А нынешняя серость – это так, временно.

Пару лет назад жизнь начала меняться. В худшую сторону. Из разряда «все плохо» жизнь перешла в «очень плохо». Но вместе с этим фатальным падением началось одновременное восхождение к новой жизни. Как говорится, нет худа без добра.

Новая жизнь с любимым человеком. Той самой, о которой я в мечтах грезил с самых своих детских лет. И вы себе просто представить не можете, каким счастливым человеком я себя посчитал. Каково это, от души и всей душой любить? Это не описать словами. Это можно только прочувствовать.

Говорят, что менять ценности в моем возрасте (на тот момент мне было 35 лет) не очень-то правильно. Не знаю, но я их сменил. Во всяком случае во многом пересмотрел. Бесконечный ремонт, мечты о всяких гаджетах, путешествиях уступили место любви. Она поглотила меня целиком. И самое главное, не только меня, но и родного мне человека.

Будущее ушло на задний план, уступив место настоящему. Каждый прожитый день я воспринимал и продолжаю воспринимать как подарок. Да, сейчас я вдали от моей семьи, но знаю, что меня любят, что я люблю. Я далеко географически, но в то же время близко душой, сердцем к моей любимой, к детям. И, честно говоря, готов пройти что угодно, но вернуться домой. В настоящее. Просто жить рядом, ценить каждый день, час, минуту, секунду.

Я торопился домой с работы, пытался найти возможность, чтобы побыть рядом с любимой. Даже на светофорах, в пробках ловил каждый миг, чтобы подержать любимую за руку. Когда были в разных местах, писал, звонил, старался не расставаться и не терять связь надолго.

Все, что описано выше – личное. И не следовало бы здесь это публиковать. Еще говорят, что счастье любит тишину. Я не хвалюсь. Мне, собственно, сейчас не до этого. Просто каждому, наверное, стоит задуматься, как и с кем он провел прошлый день, месяц, год.

Это потрясающе, когда понимаешь, что ничего не жаль. Даже если и было очень трудно. Что не променял бы эти трудности ни на какие спокойные деньки. Любовь горит, а не тлеет. Не у всех так, но мне повезло.

Мои читатели в большинстве своем не на СВО. И слава богу. Цените мирную жизнь, жизнь в своей семье, своих родных и близких. Я вам отсюда искренне завидую. Белой завистью. Любите и будьте любимы.

10 февраля. Ждем отпуска

Военнослужащие нашей армии такие же граждане страны. И на них также распространяется Трудовой кодекс. В том числе и раздел про отпуск.

Про отпуска мы ничего не слышали до февраля. В декабре и январе отдыхать ездили контрактники, а мы, мобилизованные, только приехали на СВО. Какой нам отдых? Но вот на днях узнали, что все-таки он положен и нам.

Раньше ребята уезжали на 10 суток. Отпуск стартовал со дня приезда в часть в Богучаре. В этом плане повезло жителям Воронежской области, из части они сразу отправлялись домой, получая чистых десять суток. Иногородние же тратили личное время на дорогу. Теперь отпуск увеличили. Отдохнуть можно в течение двух недель.

Естественно, сразу всех отпустить домой к семьям не могут. Поэтому, чтобы не повлиять на боеготовность, в одной партии отпускают по несколько человек из подразделения. Нас разбили на группы. Моя очередь ехать – в начале мая.

Отпуск – это замечательно, но есть вещи поважнее. Выжить, например. Так что не будем загадывать.

Ребята уезжают и возвращаются. Время пролетает быстро. Привозят боевым товарищам заказы. Кому деньги обналичить, так как в зоне СВО безнал не котируется, банкоматов нет. Кому посылку привезти от родственников, кому что-то купить по заказу. Привезти домашних вкусняшек.

Словом, хорошо, что заговорили про отпуска. Хоть и три месяца до этих вожделенных 15 суток, но человек живет надеждой. Будем ждать. Тем более на фронте положительные сдвиги, весна приближается, а жизнь продолжается.

15 февраля. Как проводим досуг

В тесной комнате сильно накурено. Огонек парафиновой свечки блекло освещает пространство на столе и около. Старые шторы плотно закрыты. Поздний вечер. В тарелках немудреный ужин: макароны по-флотски, чай, хлеб, карамельки. Идет привычное дежурство. За разговорами уплетаем свои порции, общаемся. После долго пьем чай под какой-нибудь видос. Фильмы коротают время. Ребята привозят их в памяти телефона и на флешках, которые адаптированы под разъем телефона.

Сторонний читатель, может быть, представляет себе жизнь в зоне СВО как непрерывный бой? Это не так. И в пехоте, и в артиллерии, и в других видах войск предусмотрены дни отдыха после дежурства. Да и во время дежурства бывает затишье. Вот и смотрят парни фильмы, играют в карты, нарды, болтают. Иначе нельзя. Долгое напряжение отрицательно сказывается на боеготовности. О рабочих моментах говорим не все время. Стараемся отвлекаться на другие темы. Заготавливаем дрова, таскаем воду, готовим еду, обслуживаем вверенную технику. Но мы все время на связи. По рации в любой момент может прийти команда «К бою!».

После дежурства можно расслабиться. Спокойно согреть на печке воды, постирать вещи, помыться. Да тот же автомат почистить под любимую музыку. Очень, кстати, расслабляет.

В последней посылке любимая передала мне флешку с фильмами и книгами. Теперь чередую просмотр видео с чтением Валентина Пикуля. Давно хотел взяться за этого писателя. Вот тут-то руки и дошли. Начал с книги «Фаворит. Том 1. Его императрица». И опять на страницах Украина, Крым, козни Запада. Две с лишним сотни лет прошло, а все то же: турки, немцы, французы. Ничему Европу история не учит. Приходится нам все заново повторять. Как в старом анекдоте: раз в сто лет Запад объединяется, чтобы получить… Ну вы поняли.

16 февраля. Братья наши меньшие

Как гражданские и военные страдают от всех «прелестей» СВО, так и животные. И дикие, и домашние. Наблюдаем их регулярно.

В доме, где отдыхаем после дежурства, живет кот Борис. Он сразу показался мне странным. Лезет ко всем без разбора, хотя его многие прогоняют. Ну а к тем, кто приласкает, котик и вовсе проявляет особое внимание. Стоило мне его позвать и погладить, как он тут же запрыгнул на кровать. Прошел по мне, как по бульвару, стараясь устроиться чуть ли не на лице. Еще и усами своими тереться лез. Кота зовут Контуженым. То ли в шутку из-за его беззлобности и глуповатого поведения, то ли действительно под обстрелами побывал.

Наш кот Борис

Второй яркий персонаж – пес Суицидник. Так его прозвали после случая с прилетами. Пес тогда сидел на цепи у будки. В ужасе он настолько сильно запутался за свое жилище цепью, что едва не отдал концы. Потом еще долго скулил, когда слышал близкие разрывы. Сейчас он без привязи бегает по селу и вежливо машет нам хвостом. А глаза добрые. Я бы сказал, что пес улыбается. Всех затронула эта война.

Ребята рассказывали, как однажды пережидали прилеты в подвале. Разрывы были вблизи. Когда они поднялись наверх, увидели, что от собаки в соседнем дворе осталась одна цепь.

В декабре, когда еще не пришли морозы, местная жительница ходила к знакомой покупать молоко, творог. Корова, оказывается, паслась на лугу, куда тоже порой прилетало. Представляю состояние буренки. Пришла, называется, травки пощипать.

Кому все равно, так это, пожалуй, курам. Вместе со своими горластыми вожаками они бесстрашно роются в мусоре целыми днями. Да им и бояться нечего. Раз уж «орки» до сих пор не съели, все будет хорошо.

А вот зайчику не повезло. Ребята недавно подстрелили. Пошел косой на ужин. Шерстка серенькая, на снегу заметная. Подвела маскировка.

18 февраля. Дело – дрова

Эх, раззудись плечо, размахнись рука… Нет, не переживайте, у меня все хорошо. Слава богу. А расскажу вам сегодня о заготовке дров.

Топливо для нас сейчас – стратегический ресурс. Без него действительно будут «дрова». Поэтому в свободное время мы их заготавливаем впрок.

В жизни до СВО печка была для меня символом тепла и уюта. Покойная бабушка пекла в печи хлеб. В родительском доме была плита из кирпича. На ней я впервые, лет в шесть, пожарил картошку. А взрослым топил печь уже в бане, которую построил сам. На СВО печка – способ выжить. В землянке – буржуйка, а в обычном доме – нормальная печь или плита.

С дровами особых проблем нет. Кругом есть посадки с сушняком, валежником. С бензопилой, а когда и вручную, ходим их заготавливать. Сильно впрок не напасешься: в любой момент может быть передислокация. Дня на два-три пилим-рубим. Лучше всего дубовые поленья, но дубом мы топили всего пару раз. Найти его непросто. Чаще всего мягкие хвойные породы да клен с березой.

Минус дров в том, что они быстро прогорают. И если ночью никто не подбрасывает в топку, к утру дом остывает. Когда жили в землянке, назначали дежурного истопника. Сейчас такого не практикуем. И так терпимо. Кирпичная стена, накаляясь, долго держит тепло.

Люблю я это занятие – заготовку дров. На свежем воздухе, с топориком. Бац, и расколол пенек. Мужское это дело. В физическом труде находишь удовольствие. Если в меру, конечно. Единственное, нужно регулярно вверх посматривать, а то отвлечешься и пропустишь, не дай бог, чужую «птицу».

20 февраля. Фейки

Мне часто пишут знакомые и спрашивают, когда кончится спецоперация, но ответить на этот вопрос я не могу. На узком участке фронта мы видим только свою позицию. Что сейчас творится в десяти или двадцати километрах от нас – полная загадка. Об этом гадают телеграм-каналы, которые доступны всем.

С моей стороны давать какие-то прогнозы будет глупо. Есть много умных дядек с военным образованием, с опытом боевых действий, которые могут что-то сказать по делу. Но даже они частенько ошибаются.

Фейки в Сети есть и будут, поэтому надо тщательно проверять информацию, не по одному источнику. Желательно по официальному, а то даже порой авторитетные лица такого наговорят, что потом три дня шумиха. А оказалось, что кто-то кому-то что-то, может, и сказал, но не так друг друга поняли. И выходит недоразумение. Словом, доверяй, но проверяй.

22 февраля. Послание президента

Вместе с ребятами слушали Верховного главнокомандующего. Утром как раз сдали смену. К обеду включили радио. Послание шло около полутора часов. Пересказывать не буду. Это без меня сделают тысячи других СМИ и блогеров.

Коснусь нескольких моментов, озвученных президентом.

1. Помощь ветеранам СВО, вдовам участников спецоперации будет оказываться через специальный фонд. Поддержка будет адресной. Вплоть до того, что за каждым будет закреплен куратор. Если так, это замечательно. Без комментариев.

2. Приостановка договора СНВ–3 позволит развивать силы ядерного сдерживания. Ядерная дубинка – это, пожалуй, наш основной аргумент в противостоянии с Бидонами, Макаронами и иже с ними.

По мне, так неплохо бы израсходовать один зарядик на Новой Земле, то есть возобновить ядерные испытания. И еще дюжину-другую поставить дружественным Белоруссии, Ирану, Венесуэле. А там еще Северная Корея есть и другие страны. Вариантов много.

Карибский кризис 2.0. Как вам такой сценарий? Думаю, это убавило бы прыть янки. С ними только так и следует разговаривать. Языком ультиматумов. Доброту они не приемлют. А вот силу, уверен, будут уважать.

Послушали Верховного, затопили баньку, попарились. Сейчас блаженно вытянул ноги на кровати, пишу очередную статью.

Утром валил снег, сейчас капает дождь. Грязища вернулась. Ну да что поделать. Скоро и так весна. Будем ждать тепла и изменений в геополитике. В целом, послание позитивное и внушает оптимизм. Верю, что победа будет за нами.

24 февраля. Арта и пехота

Пехота – впереди, мы стоим за ними. Кто-то скажет, что прячемся за их спинами, и по сути будет прав. Но не совсем. Да, мы позади, а ребята на передовой. Им тяжелее всего. Прямое столкновение с противником обеспечено. Хотя и мы от него не застрахованы. О тех же ДРГ, одна из которых недавно зашла и натворила бед. Десять «двухсотых» и четверо в плен попали.

Мы позади, но мы прикрываем пехоту, так же как она прикрывает нас. Ребята-мотострелки идут в наступление, мы же их поддерживаем огнем. На них наступает враг. А мы рассеиваем снарядами вражеские порядки. Работаем в одной связке. Если, не дай бог, отступление, они будут поддерживать нас и уйдут, только когда мы откатимся на запасные позиции. Но уверен, что этого не произойдет. Ребята впереди нас боевые, многократно уже давали по шапке нацикам. На их счету не один взятый опорник. Так что воюем вместе.

По сути каждый артиллерист может уничтожить в десятки и даже сотни раз больше врагов, нежели пехотинец. Однако нужно понимать, что после накрытия позиций врага артогнем, как бы идеально точно мы ни стреляли, туда нужно зайти и выбить оставшихся. Своими ножками зайти, спрыгнуть в окоп, войти в блиндаж. Я уж молчу про «птички» над головой и сюрпризы в земле. Про каждый угол, откуда могут выстрелить, швырнуть гранату. Любой пехотинец рискует в разы больше артиллериста. Это храбрые парни. На передке стоят и знакомые мне мобилизованные.

Арта и пехота – одно целое. Без такой связки не победить ни одним, ни другим. Мы взаимно дополняем друг друга. Но не только мы приближаем нашу общую победу. С нами рядом ПВО, связисты, операторы беспилотников, медики, саперы и многие другие. У нас нет первых и последних. Каждый на своем месте делает свое дело. И оно важное.

С прошедшим Днем защитника Отечества, братья.

27 февраля. Слушаю радио

Раньше я скептически относился к радио. Отец регулярно слушал новости по утрам, а мне всегда было легче воспринимать текст. Много лет подряд я каждый день получал массу разной информации из Интернета. Но в полевых условиях привычку пришлось менять, так как связь есть далеко не всегда. И скорость оставляет желать лучшего. Соцсети не грузятся. Только «Телеграм». Хорошо, что там есть любимые каналы.

С телевизорами тоже проблемы: кое-где они есть, но не у нас. Кроме Интернета остается только радио: в телефоне и в рации. В телефоне удобнее, потому что можно послушать в наушниках.

Давно возымел привычку: получать каждый день большую массу разной информации из Интернета. Многие критиковали меня за это, и, наверное, не зря.

На Луганщине в нашем поселке ловит «Вести FM» и «Радио России». Я слушаю «Вести», там больше новостей. Конечно, в «Телеге» больше конкретики, но все же в радиопередачах есть своя самобытность. Приобщаюсь к вербальным источникам информации. Жить в инфовакууме не хочется.

У некоторых гражданских сложилось мнение, что участники СВО больше владеют информацией. Но это, повторюсь не в первый раз, абсолютно не так. Мы обороняем узкий участок территории, и только.

А радио удобно. Хотя бы тем, что руки свободны, да и ловит почти везде. Так что свое предвзятое «довоенное» мнение к этому средству массовой информации я изменил на уважительное и положительное.

28 февраля. Скромные парни

Когда я в Богучаре два месяца ожидал отправки в зону боевых действий, не раз разговаривал с парнями, прибывшими из-за «ленты». Одни – после госпиталя, другие следовали в отпуск или обратно.

Больше всего поразило общение с ребятами после ранений. О себе они не кричали, не хвалились, не кичились. О том, как зацепило, рассказывали буднично, как о рядовом событии. Мы тогда еще не представляли фронтовой жизни и кружком облепляли бывалых уже, по нашим понятиям, бойцов.

Осколки, контузии, а с началом зимы и обморожения на несколько недель или даже месяцев выводили товарищей из строя. Чаще всего в подразделении были осколочные ранения в конечности. Но кого-то даже ранения не останавливали. Так, командир нашего подразделения получил несколько кусочков металла в голову. Один медики вытащили, а другой не увидели. Обнаружили потом. Решили оставить. Он до сих воюет. Говорит, голова беспокоит и зрение упало, пришлось очки надеть.

Еще один тихий парень общался с нами перед отправкой на фронт. Говорит, что раны затянулись, а вот контузия еще дает о себе знать. Голова трещит.

Еще один паренек попал к нам в батарею из пехоты. Тоже получил осколок в ногу. Обстрелы на переднем крае сказались на психике. При стрельбе из САУ он нервничал. Мы же, в пехоте не бывавшие, переносили свои залпы нормально. А теперь подумайте: стоят три миллиона страховки такого? Хотя они не просто так даются и не всем. Но по мне, так не надо этих денег. Лишь бы все целы были. Здоровье важнее. Его не купишь.

После госпиталя ребятам положен отпуск, но не все его оформляли. Может, потому, что и не говорили семье, что «затрехсотились»? Не удивлюсь, если и так. Скромные у нас парни служат. Гордость за них берет.

Ничего хорошего в нашей работе нет. Это вынужденная мера. Об этом потом захочется забыть. А пафос оставим историкам и режиссерам. Ну и блогерам, может быть. Шучу.

4 марта. Двадцатилетние и сорокалетние

Тут на днях однополчанин Леха Синоптик, тоже наводчик, выдал гениальную мысль. А в ней несколько тезисов, достойных глубокого рассмотрения.

Начнем с того, что среди мобилизованных большой процент парней, которым глубоко за тридцать. А уж сорокалетних полным-полно. Есть и те, кому стукнул полтинник.

В то же время среди контрактников много молодых ребят. У нас так и вовсе служат контрабасы, ставшие таковыми во время срочной службы. К примеру, отслужил солдат три месяца и подписал контракт. На два года скажем. И что же. Он и службу несет, и денежку зарабатывает. Достойно.

Условно всех военнослужащих можно разделить на две группы: двадцати- и сорокалетние. Фактически – отцы и дети. Первые на СВО с самого начала, имеют за плечами богатый военный опыт. Вторые в строю три-пять месяцев. Навыков ведения боя поменьше, зато этот недостаток с лихвой компенсируется солидным жизненным опытом. Мобилизованные дядьки прожили половину жизни и многое повидали, в том числе службу в Советской или Российской армии девяностых и начала нулевых. Это была совсем другая служба, в корне отличающаяся от теперешней лайт-версии срочки.

Все дело, думаю, в переходе с двухлетней службы на один год. Пресловутая дедовщина была далеко не только варварством. Опыт, приобретенный за два года под руководством старших сослуживцев, был в разы богаче. Сейчас такого нет.

Вспомните тезис прошлых лет: армия должна быть компактной, мобильной и профессиональной. Что же мы видим сегодня? Малочисленные контрактники в первые месяцы СВО со своей задачей не справились. Народу не хватило. Позвали на помощь дядек-резервистов. И пусть у последних уже не та физическая форма, возложенные задачи начали решать достойно и сообща.

За себя могу сказать, что в свои 36 лет научился стрелять из 152-мм гаубицы за три дня. Научил меня этому 19-летний контрактник. Спасибо, кстати, за это Артему. К сожалению, Багет погиб в начале сентября 2023 года, Царство ему Небесное.

Я ни в коем случае не обесцениваю заслуги ребят-контрактников. Они – настоящие мужики, истинные герои, больше полугода одни воевали с врагом. Первая подмога пришла к ним в конце сентября – начале октября. В ноябре – декабре подоспели остальные. Сейчас половина расчетов состоит из мобилизованных. В других подразделениях схожая ситуация. Одни контрактники просто не вытянули бы.

Получается, что армия, какой бы профессиональной ни была, не должна быть малочисленной. Вспомните, в советское время только в Германии наши держали миллионную (!!!) группировку. И еще миллион служил в СССР. Думаю, президент прав, собираясь в ближайшее время увеличить армию. У нас большая протяженность границ, и в случае военных действий на нескольких фронтах малыми силами будет тяжело держать оборону.

152-й калибр САУ «Мста-С»

А вот и тезис третий и, наверное, самый важный. Мобилизованные заняли место замполитов. В российских школах после развала Союза сильно подсело воспитание. Лишь отдельные неравнодушные педагоги старались вкладывать в юные головы мысли о патриотизме и любви к Родине. Как сейчас помню фразу одного чиновника. Он заявил, что школа должна предоставлять образовательные услуги, а не воспитывать.

Как результат, современная молодежь мало что знает о патриотизме. О том, кто такой Матросов, Кожедуб, Гастелло, Маресьев, Космодемьянская и другие герои ВОВ. Мало кто из нынешних тинейджеров знает, что за дом Павлова был в Сталинграде. Откуда им об этом знать, если на тему ВОВ по программе в учебнике истории было отведено несколько часов. Сколько сейчас – не знаю. Просветите, кто в курсе.

Мы всю правду-матку о любви и верности к Родине получили еще на школьной скамье. Хотя и выросли на осколках СССР, все же учились у педагогов советских лет. И наш классный руководитель Татьяна Петровна Колесникова регулярно рассказывала о героях войны. То есть, по сути, нам в армии не нужны были замполиты. Мысли взять и сдаться врагу в наших головах попросту не могло возникнуть. А вот нынешним ребятам замполиты необходимы, потому как в их головах лишь соцсети и игрушки в смартфонах. В наше время был тетрис и денди. После школы. А на уроках говорили о патриотизме. Частенько.

И вот здесь-то и зарыта собака. Этими самыми «замполитами» для юных контрактников, год-два-три назад лишь только оперившихся, стали мужики-мобилизованные. Дымит печка? Так надо разобрать и перебрать ее. Порвались штаны – взял нитку, иголку и зашил. Сломалась бензопила? Разобрал и починил. Не только танки на экране должны быть на уме.

Может статься, что рядом не окажется ни фаст-фуда, ни ателье, ни теплого дома с газом, электричеством и Интернетом. Вместо этого – голое поле, пара лопат и пустые снарядные ящики. Вперед, дружище, копай и строй, если не хочешь спать на земле под открытым небом.

Гениальную вещь сказал Леха. Мы, мобилизованные, дополняем молодых контрактников. Мы и они – одно целое. Нас сплотила война. Опыт и энергия против общего врага. Победа будет за нами.

1 марта. И снова о местных

Поселок, где мы стояли, был малонаселен. Точной статистики по жителям никто не даст, потому что это фронтовая полоса, но печь топилась примерно в каждом десятом доме. Это считая нашего брата военнослужащего. Думаю, что в крупных райцентрах, что подальше от фронта, местных жителей больше. Так, к примеру, в Старобельске, который мы проезжали на пути в часть, было довольно людно. Но это по факту уже глубокий тыл. У нас же днем гражданских можно было повстречать в основном у магазинов. Также соседи собирались на мини-планерки у своих домов.

Обычно люди были приветливы, в основном женщины и дети. Вот ведет мама дочку за руку. Девчушка приветливо машет ручкой и улыбается. Мама тоже. И сразу настроение появляется. А мужики не всегда отличались любезностью. Некоторые, бывало, косились. На лицах отдельных читалось, что мы для них тут как кость в горле. Едешь по улице на броне и чувствуешь на себе колючий взгляд. Это не очень приятно. Но такое было редко. В основном люди относились лояльно.

Загружали как-то боекомплект в САУ. Подошел местный мужик, поздоровался с каждым за руку, спросил, как дела, служба. Завел разговор о прилетах. Мол, шел где-то по лугу и ухнуло два раза совсем рядом. Постояли, поговорили. Он нас пожалел. Спросил, когда все это кончится и мы домой к семьям уедем? Лет под шестьдесят ему. Попрощался, пошел печку топить.

На загрузке к машине подходили подростки. Интересовались нашей «коробочкой» и самим процессом. По глазам было видно, что они многое уже пережили и рано повзрослели. Представил, что мои дети могли бы вот так разгуливать по селу, которое ежедневно накрывает фугасами враг, и ужаснулся.

Около двух месяцев мы жили по соседству с Еленой. Она осталась, чтобы присматривать за престарелой матерью. К Елене мы ходили во двор за водой, иногда подкидывали ей провианта из гуманитарки. Женщина жила небогато. Держала кур и уток. Вместе матерью получала пенсию по 10 тысяч рублей каждая.

Я спросил, почему она не оформила паспорт РФ себе и своей 80-летней маме? Лена ответила, что для этого нужно было несколько раз ездить в райцентр, а туда часто прилетает. Опасно. Пока не хочет.

Разговорились с ней как-то.

– Квартировали раньше рядом с вами вэсэушники? – спросил я.

Она отнекивалась. Были, мол, но дальше, не на ее улице. А ребята из пехоты рассказали, что были. В соседних домах спали. Мусора много оставили перед бегством. Также, выходит, за водой к ней ходили, общались. Может, и едой помогали. Разве ж она признается? А что ей оставалось делать? Не ее вина в том, что произошло спустя тридцать лет после распада СССР. Мы ведь все люди одной страны были… А теперь вот пришло такое время.

Радует, что триколоры на улицах были и есть до сих пор. Видел даже маленький домик на детской площадке бело-сине-красного цвета. Выходит, что хозяин усадьбы, который раскрасил его в эти цвета, был абсолютно уверен: русские пришли надолго.

16 марта. Мова

Жители Воронежской, Белгородской областей разговаривают на южнорусском наречии. Мы акаем, гэкаем, шокаем. Москвич, житель Урала или Дальнего Востока быстро узнает в речи жителей наших регионов черты суржика.

Не во всех районах Воронежской области, конечно, шокают и употребляют словечки из мовы. Это скорее относится к югу области: Богучар, Кантемировка, Ольховатка. Но не только. К примеру, мое родное село находится в 90 километрах южнее Воронежа. Там тоже довольно много диалектных слов, относящихся к украинскому языку, но ведь это не юг области. Дело в том, что оно было основано еще в XVIII веке переселенцами с Украины. С тех пор и осталось: «ты бачишь», «вин чул», «гарбуз» и так далее.

На холме в ЛНР. Февраль 2023 года

В поселках ЛНР, в которых мне довелось побывать, жители разговаривают на суржике, то есть помеси украинского и русского языков. Как правило, мы легко понимали речь местных. Наверное, потому, что сами часто слышали с детства похожие слова. В целом можно сказать, что никакого языкового барьера между русскими солдатами и жителями ЛНР я не заметил.

4 марта. Подсознательно или случайно

Как я очутился на фронте, по чьей воле? Думаю, и по своей, и по чужой. Как бы это парадоксально ни звучало. В момент принятия решения я сделал выбор и поднялся на второй этаж. Мог бы просто развернуться и выйти в дверь. Фамилии моей никто не спрашивал, поэтому и вопросов бы не возникло. Посему выбор был добровольным. Подсознательно я был готов попасть на СВО, но в тот момент просто не осознавал этого.

Свидетельство тому – стихотворение, которое написал задолго до СВО, в марте 2020 года. Вот оно.

Донбассу посвящается

Подсознание – штука сложная. И не мне о нем рассуждать. Образования специального не имею.

Не поверите, но с годами все больше и больше наполнялся презрением к так называемому коллективному Западу.

Ну а что, все закономерно. НАТО много гадостей наделало в мире. Поддерживают всякие режимы. А здесь, в зоне спецоперации, против нас воюют в том числе и западные наемники.

Так что вроде бы и мобилизован не по своей воле, но внутренне к этому готов, причем уже достаточно давно. Такие вот пироги.

Кстати о выпечке. Масленица идет. Блины уже пекли сами. Мука, вода, сахар и масло. Вот только теща на них не позовет. Ну, ничего, надеюсь, на другой год. Всем добра.