Вначале на её шёрстке было одно маленькое белое пятнышко. Все врачи в родильном доме при Ежовой больнице сочли, что это очень симпатично. Когда девочка подросла, из-за этого пятнышка её стали называть Лепестком. Дело в том, что под окном комнаты, которую она облюбовала себе в доме у дедушки и бабушки на окраине Зелёного Бора, рос куст белой сирени, и аромат его цветов был неразрывно связан с её воспоминаниями о раннем детстве. Белое пятнышко было похоже на лепесток сирени, приставший к щеке, и девочке казалось, что этот лепесток стал её подружкой, которой она могла доверить любые секреты. Всё изменилось, когда лепесток стал расти и распространяться на всё тело. Пока речь шла о спине, можно было не переживать, ведь девочка свою спину не видела. Иногда, проходя мимо зеркала, она замечала пятно, но стоило повернуться, оно пропадало – это стало своего рода игрой.

Однако в тот день, когда девочке исполнилось шесть лет, лепесток сыграл с ней дурную шутку: внезапно у неё начала выпадать шерсть вокруг глаз и на лапках, и, заметив это, маленькая кротиха порвала все приглашения, лежавшие на буфете, и отменила праздник. С каждым годом лепесток увеличивался. Сегодня Матильда уже не понимала, кто главнее – она или лепесток. Именно поэтому, чтобы укрыться от посторонних глаз, девочка пряталась сама и прятала своё пятно-лепесток под половинкой ореховой скорлупы, в которой были проделаны два отверстия на уровне глаз. При виде непонятной тени Эрнест решил, что она принадлежит какому-то чудовищу, и дрожа от страха, метнулся к двери.

– Подожди! Не пугайся…

Легко сказать! Конечно, он испугался! Так испугался, что плюхнулся на пол и, сидя, стал потихоньку двигаться в сторону двери, скользя лапами по полу, но наткнулся на столик с десертом и остановился. Стоявшие на подносе чашки столкнулись с чайником и зловеще зазвенели.

«Ох, шишки-кочерыжки, я ещё слишком молод, чтобы погибнуть в зубах неведомого зверя!»

– Да не пугайся, говорю тебе. Ты меня слышишь, Эрнест? – спросил тоненький голосок из обступившей его темноты. – Это же я, Матильда, просто я сижу под ореховой скорлупой. Я… я не уверена, помнишь ли ты меня, мы уже так давно не виделись…

Матильда? Кротиха Матильда, дочка Руссо и Розалии? Маленькая Матильда, с которой они забавлялись, кидая камушки в воду на берегу Бурного моря, когда ему самому было столько лет, сколько сейчас Лотару? Та самая Матильда, которая предпочла учиться в знаменитой академии Дубравы и жить там в интернате?

– Прости, что я напугала тебя, Эрнест. Я не знала, что внизу, в библиотеке кто-то есть. Я закончила книгу и хотела взять сегодняшнюю газету, чтобы почитать, пока не вернутся мама с папой. Я сейчас поднимусь обратно, но… Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Ты не сказал ни слова…

Эрнесту стало стыдно, что он показал себя таким трусом, он вскочил на лапы и стал искать мел, который уронил, спасаясь бегством. Мел нашёлся рядом с сервировочным столиком.

Я не могу говорить, – написал он красивым почерком.

– Ох, прости меня, я такая глупая! Папа же мне говорил, что ты… что ты… Ну, ладно, я… я пойду, хорошо?..

«Подожди!» — подумал Эрнест и постучал мелом по доске, чтобы привлечь её внимание.

Почему ты не в интернате? И почему ты прячешься под этой ореховой скорлупой?

– А, это! Я в интернате… Ну, не сейчас… Потому что… потому что я заболела! – поспешно добавила она, отступая в темноту библиотечного зала. – И вообще, лучше я пойду наверх, потому что это очень заразная болезнь. Бот почему мне нельзя вылезать из-под скорлупы и надо сидеть наверху. Держись от меня подальше, Эрнест, я бы не хотела, чтобы ты заразился! И, пожалуйста, никому не говори, что мы с тобой тут встретились. Я была рада повидать тебя.

И, не дав лисёнку времени взяться за мел, Матильда быстро побежала к ближайшей металлической лестнице, чтобы спрятаться под куполом. Однако он не собирался отпускать её, не получив ответа!

– … Под-ож-ди…

Эрнест знал, что иногда у него получается произнести несколько слогов, особенно если приходилось с кем-то спорить. Он говорил хриплым и дрожащим голосом, у него прерывалось дыхание, однако издаваемых им звуков хватало, чтобы выразить противнику свою решимость или заявить о своих намерениях. И вот теперь Эрнест твёрдо намеревался не допустить, чтобы Матильда скрылась в темноте. Он чувствовал, что за странным поведением его подружки скрывается какая-то тайна. И он понимал, что сможет найти разгадку этой тайны и сможет выдержать то, что узнает.

Пожалуйста, останься.

– Я… Ты уверен?.. Ты рискуешь подцепить… Ну, ладно, если ты настаиваешь, – заговорила она, заметив, что он кивнул, – я… я тогда…

Тихо ступая, она подошла к нему. Свет луны, словно подарок небес, проникал через стеклянный купол, и при этом свете Матильда показалась Эрнесту странно похожей на черепаху. Она была ниже его ростом, и это никого не удивило бы – конечно, кроты всегда меньше лисиц! Но самое интересное заключалось в том, что Матильда, в отличие от своего деда Фердинанда, носила скорлупу не за спиной, как рюкзак, а на голове, надвинув на мордочку. Насколько Эрнест смог разглядеть, шерсть на открытых участках тела, например на лапках, была белой, как снег, и это его очень удивило – ведь он привык к тёмно-шоколадной шерсти Розалии и к чёрной с проседью шкурке Руссо.

– Ну, вот, это… это и вправду я… Прости меня, я… я на самом деле ничем не больна, я просто не люблю, чтобы на меня смотрели, и…

Понимая, как трудно даются ей эти признания, Эрнест поспешно нацарапал на доске:

Не снимай свою скорлупу, Матильда. Меня это нисколько не смущает.

– Очень мило с твоей стороны. Я… я собиралась устроиться на втором этаже и почитать ежедневный выпуск историй госпожи Сурчихи. Обожаю эти истории, они такие замечательные! Хочешь, почитаем вместе? – предложила она. – У меня там, наверху, осталось ещё две или три плитки шоколада с орешками из Сладкоежки. Можем погрызть их, любуясь на звёзды. Кстати, по-моему, сегодня – последняя ночь, когда можно наблюдать созвездие Кассиопеи. Вот так-то! Да, а что касается орешков, там их пять сортов: акажу, миндаль, пекан, макадамия и обычные лесные орехи! Ох, ракушки-погремушки! Прости, я что-то слишком разболталась. Ко мне наверх уже так давно никто не приходил. Поднимайся осторожно, я к этой лестнице уже привыкла, но мне не хотелось бы, чтобы ты поранился.

Они друг за другом поднялись по лестнице. На полпути Эрнест обернулся и поразился размерам библиотеки. Позолоченные корешки книг блестели в свете только что зажжённых свечей. Стоя на лестнице между небом и землёй, лисёнок почувствовал себя матросом, забравшимся на наблюдательную площадку на мачте и любующимся океаном книг с обложками всех цветов радуги.

– Добро пожаловать в мою вселенную, Эрнест! – воздев лапки к небу, провозгласила Матильда, когда они поднялись наверх. – Ты уже догнал меня? Вообще-то моя комната находится внизу, в подвале, рядом со спальней родителей, но мама разрешает мне находиться в обсерватории, когда никому не нужен телескоп. Ой, прости, я наступила тебе на лапу! С этой скорлупой на голове я не очень хорошо вижу. Садись, я сейчас поищу шоколад.

Эрнест не мог с уверенностью сказать, доводилось ли ему когда-нибудь раньше бывать в обсерватории. Он припоминал это место, но как-то смутно, неопредёленно. Впрочем, у него не было никаких сомнений в том, что здесь побывала его мать, Аннета. Доказательством этому служили расписанные звёздами стены – создавалось впечатление, что они переходят прямо в небесный свод. Если бы лисёнку показали тысячу фресок, мамину работу он узнал бы безошибочно. Несколько лет назад он приходил с отцом в библиотеку за какой-то книгой, и Бартоломео рассказал ему, что, когда Аннета расписывала стены верхнего этажа, он, Эрнест, был ещё совсем маленьким. Он лежал, завёрнутый в большую шаль, и весело лепетал, пока мать рисовала карту звёздного неба, используя для этого не выцветающую со временем сапфирово-синюю краску.

– Вот, держи шоколад с пятью сортами орехов! А теперь займёмся историей госпожи Сурчихи! Что такое? У тебя какой-то странный вид. Только не говори, что ты не знаком с творчеством моей любимой писательницы!

Эрнест действительно выглядел удивлённым и расстроенным. Он никогда в жизни не слышал ни о какой госпоже Сурчихе. А ведь он прочитал почти все детские книжки, которые продавались в семейном книжном магазине!

– Ракушки-погремушки! Значит, тебе предстоит узнать много нового! Тебе повезло! Когда мне нравится какой-то рассказ, мне ужасно хочется забыть его, чтобы потом испытать удовольствие, читая его словно в первый раз! Ох, я опять отклоняюсь от темы! Я же начала тебе рассказывать: госпожа Сурчиха ведёт рубрику в ежедневной газете «Эхо Зелёного Бора». Раз в месяц она предлагает какую-то историю вниманию маленьких и взрослых читателей. Эта история обычно состоит из четырёх частей, их печатают четыре дня подряд, а называется эта рубрика «Лесные истории». Во вчерашнем выпуске газеты я прочла, что сегодня должна выйти новая история! Дай-ка посмотрю. Обычно это публикуют на странице… а, вот тут, сразу после прогноза погоды. Ура, я нашла! Ты готов?

Эрнест радостно закивал головой, продолжая жевать шоколад.

– История называется… «Дерево желаний»! Ракушки-погремушки, какое красивое название!

«Дерево желаний? – подумал Эрнест. – Прямо как яблоня над моей кроватью?»

Матильда начала громко, с выражением, читать первую часть истории. Речь в ней шла о кошке, которая отправилась в полное приключений путешествие, чтобы найти легендарное дерево, способное исполнять самые заветные желания.

– Представляешь? Дерево, которое может исполнять твои желания! Бот если бы оно и вправду существовало! Что бы ты пожелал? Снова заговорить? Или получить много новых книг? Или ещё пять или шесть плиток шоколада?

Лисёнок через силу улыбнулся и взялся за свою доску.

Наш дом заболел. Я попросил бы, чтобы он выздоровел. А ты?

– Ой, да, мама мне говорила! Я так жалею ваш дуб. А что касается моего желания… Видишь скорлупу, под которой я прячу спину и морду? Это мне папа дал. Я очень люблю своего папу, но я бы всё сделала, чтобы избавиться от этого подарка!

Истории госпожи Сурчихи

Дерево желаний

Часть 1

– Прошу прощения за опоздание! Ещё есть возможность загадать желание?

Олень, охранявший яблоню, уже собирался убрать на ночь вывеску, когда перед его причудливо украшенной, опирающейся на ствол дерева сторожкой появилась элегантная кошечка. Охранник с улыбкой поклонился и посторонился, чтобы дать ей пройти.

– Разумеется, барышня. Вы знаете, как работает наше заведение?

– Думаю, да, мне… мне рассказала подруга.

– Вот увидите, нет ничего проще. Возьмите перо, обмакните в чернила и напишите ваше желание на чистом листочке бумаги – они лежат на столе. Потом сверните этот листок и вложите его в трещину на коре дерева. Цена желания – один орешек, и за один раз вы можете загадать только одно желание. Ваша подруга, без сомнения, предупредила вас, что…

– Что дерево само выбирает, какие желания исполнить, а какие – нет, и вполне вероятно, что, независимо от потраченной суммы, желание так и не исполнится. Но я всё-таки хочу попробовать, с вашего позволения.

Кошечка аккуратно написала своё желание на листочке, заплатила орешек и ушла по освещённой звёздами дороге.

Через день охранник увидел в газете её фотографию и прочитал, что кошечку зовут Лола и что её брат, которому она не решалась написать, чтобы не отвлекать его от новой работы, всё-таки вернулся, чтобы отпраздновать её день рождения.

Волшебное дерево исполнило пожелание кошечки.