Мускул на его щеке дрогнул, когда салют фрегата пронёсся по заливу, сотрясая орудие за орудием, словно удары по корпусу. Он услышал синхронный ответ одной из батарей «Скалы» и подумал, почему он сейчас не на шканцах, высматривая нового командира среди множества кораблей, пришвартованных под неизменной защитой «Скалы».

Он подошёл к зеркалу, висевшему над одним из его матросских сундуков, и бесстрастно, словно на нового подчинённого, принялся рассматривать своё отражение. Форменный мундир с широкими белыми лацканами и позолоченными пуговицами, золотым галуном и эполетами должен был сразу же внушить ему уверенность. Он знал по горькому опыту, что, какой бы корабль ни ждал его впереди, её компания будет гораздо больше беспокоиться о своём новом господине и хозяине, чем он должен был беспокоиться о них. Но это не могло развеять неопределённость.

Он вспомнил о своём последнем назначении и всё ещё задавался вопросом, не была ли неблагодарная работа вербовки в Норе истинной причиной его назначения. Знал ли лорд Маркуард уже тогда, что Болито – его выбор ради другого, более глубокого доверия? Он использовал своё отчаяние ради назначения, шанса, несмотря ни на что, вернуться к той единственной жизни, которую он знал и в которой нуждался больше всего после потери Виолы. Возможно, он никогда не узнает всей правды.

Он часто ловил себя на мысли о Пейсе. Об этом достойном человеке, каким он описал его в своей донесении в Адмиралтейство. Сотни, тысячи людей погибнут в этой войне, прежде чем она закончится победой или поражением. Имена и лица будут стёрты из памяти; и всё же всегда будут одинокие люди, подобные Пейсу, память о которых никогда не умрёт.

Он подумал и о вице-адмирале Бренниере. О нём почти не упоминали в газетах, и Болито догадался, что и в этом была заметна могущественная рука Маркуарда. Возможно, Бренниер всё-таки замешан в какой-нибудь контрреволюции.

Прогремел последний выстрел, и он услышал голоса, отдающие команды, пока их обрабатывали губками и готовили к последнему тросу, который должен был пройти фрегат. Множество глаз будет наблюдать за ним. Письма из дома, новые приказы – или просто визит гостя из Англии, доказывающий, что Гибралтар не совсем одинок.

Весь день он ходил по хижине, держа в руках старый меч.

«Готов, капитан?» — Он ухмыльнулся. — «Они будут ждать тебя на палубе».

Болито протянул руки и услышал, как Аллдей что-то бормочет себе под нос, надевая меч.

«Тебе нужно немного подкрепиться, капитан...»

«К черту твою дерзость!»

Эллдэй отступил назад и спрятал улыбку. Огонь всё ещё пылал. Его просто нужно было потушить.

Он пробежал взглядом по стройному телу Болито. Подтянутый, как смоль. Только скулы и глубокие морщины у рта выдавали горе и болезнь.

Болито поднял шляпу и уставился на нее невидящим взглядом.

Он часто думал о том, как странно, что с тех пор, как французские сокровища были выгружены в Дувре и взяты под охрану, о них ни разу не упоминали публично. Возможно, у Маркура или даже у премьер-министра Питта были свои идеи, как их можно было бы использовать с большей пользой?

Как всё изменилось, как он и предполагал; как и предсказывал Хоблин с горечью. Особенно с Питтом, подумал он. Человек, проклинавший и осуждавший банды контрабандистов, использовавший драгун и виселицу, чтобы держать свою «торговлю» на расстоянии, если не под контролем, теперь, как говорят, платил дань тем же самым мерзавцам. «Эти люди — мои глаза, ибо без них я слеп к разведданным врага!» Это было настолько невероятно, что в это было ещё труднее поверить и переварить.

Как мрачно заметил Куили: «Если бы Делаваль остался жив, он вполне мог бы получить каперское свидетельство от короля!»

Куили: ещё одно лицо в памяти. Его назначили командиром крепкого четырнадцатипушечного брига в Плимуте. Болито подумал, возьмёт ли он все свои книги с собой на этот другой корабль и на другую войну.

Он повернулся к Оллдею. В синем пальто и развевающихся белых брюках, с просмоленной шляпой, зажатой в кулаке, он мог растрогать сердце любого патриота, будь то мужчина или женщина. Болито вспомнил песню, которую слышал, когда поднимался на борт « Харвестера» из Портсмута. «Британцы, к оружию!» Как бы рассмеялся бедный Хоблин.

Он услышал крик с квартердека, мгновенный скрип руля, когда штурвал был переложен. Он мысленно представил это так же ясно, как будто сам был там, на палубе. Группа фигур вокруг катера, готовая отдать один якорь. Морпехи выстроились на корме стройными алыми рядами. Капитан Лич, обеспокоенный тем, чтобы всё прошло идеально в это прекрасное июньское утро, и по праву гордящийся своим быстрым переходом из Спитхеда.

Болито пожал плечами и тихо сказал: «Я никогда не найду слов, чтобы поблагодарить тебя, старый друг». Их взгляды встретились, и он добавил: «Воистину, сердце дуба».

Затем он прошел через сетчатую дверь, кивнул часовому и вышел на солнечный свет, где его ждали моряки, ожидавшие, когда можно будет убрать все паруса, за считанные секунды до того момента, как якорь опустится на дно.

Лич повернулся, чтобы поприветствовать его, выражение его лица было настороженным.

Болито сказал: «У вас прекрасный корабль, капитан Лич. Я вам завидую».

Лич смотрел, как он подходит к сетке, не в силах скрыть своего изумления. Неужели Болито ни в чём не нуждается? Выдающийся капитан, который почти наверняка достигнет флаг-звания ещё до того, как эта война покажет признаки конца, если только он не впадёт в немилость или не погибнет в бою…

«Готово, сэр!»

Лич поднял руку. «Отпусти!»

Брызги взлетели над носом судна, когда огромный якорь приводнился, но Болито этого не заметил.

Я капитан фрегата.

И это мягкое, запоминающееся исправление. Был капитаном фрегата.

Он проигнорировал голос в своей памяти и уставился на большие военные корабли, стоящие на якоре за кормой одного из них, на носу которого развевался вице-адмиральский флаг.

Один из них мой.

Он посмотрел на Олдэя и впервые открыто улыбнулся.

«На этот раз фрегат не из шустрых, старый друг. Нам предстоит многое узнать!»

Олдэй удовлетворённо кивнул. Улыбка вновь озарила серые глаза. Всё было на месте, решил он. Надежда, решимость и новая сила, которую когда-то отняла её смерть.

Он медленно выдохнул. Старый Гиперион. Да будет так.

• Александр Кент

◦ 1. Королевский офицер

◦ 2. Доверие

◦ 3. Приманка

◦ 4. Разделенная лояльность

◦ 6. Братство

◦ 7. В хорошей компании

◦ 8. По морю и скрытно

◦ 9. Вражеская территория

◦ 10. Искра мужества

◦ 11. Лица в толпе

◦ 12. Сила и слава

◦ 13. Последний шанс

◦ 14. Попутный ветер… для Франции

◦ 15. Нет места для укрытия

◦ 16. Судьба моряка

◦ 17. Военные корабли

◦ Эпилог