Он вложил меч в ножны и тяжело поднялся по последним ступенькам. Он знал, что Аллдей идёт за ним, и Херрик занял место рядом с ним. Вместе они молча стояли, глядя на тело Ле Шомареса, лежащее рядом с брошенным колесом. Он выглядел странно умиротворённым и, среди всей этой резни и ужаса, почти незаметным. Под плечом у него виднелось тёмное пятно, а из уголка рта сочилась тонкая струйка крови. «Наверное, один из снайперов Беллэрса», – смутно подумал Болито.

Болито тихо сказал: «Что ж, мы встретились, капитан. Как вы и говорили».

Лейтенант Соумс опустился на колени, чтобы отстегнуть шпагу Ле Шомареса, но Болито сказал: «Оставьте её. Он действовал по дурному делу, но сражался с честью». Он отвернулся, внезапно устав от жалкого молчания мертвецов. «И накройте его его флагом. Его настоящим флагом. Он не был пиратом!»

Он увидел, как тело Дэви несут к трапу, и добавил: «Ещё мгновение, и он бы увидел, как Аргуса взяли. Возможно, призовых денег хватило бы даже на то, чтобы оплатить его долги».

Когда они пробирались по застрявшей между дрейфующими корпусами воде, Болито испуганно обернулся, увидев, как несколько моряков собрались, чтобы поприветствовать его. Он посмотрел на Херрика, но тот лишь пожал плечами и грустно улыбнулся.

«Я понимаю ваши чувства, сэр, но они рады, что живы. Это их способ поблагодарить вас».

Болито коснулся его руки. «Выживание? Полагаю, это справедливый повод для битвы». Он выдавил улыбку. «И для победы».

Херрик взял шляпу и протянул её ему. «Я распоряжусь людьми, сэр. Насосы, на мой взгляд, слишком загружены».

Болито кивнул и медленно пошёл к корме, цепляясь ботинками за щепки и порванные такелажные снасти. У гакаборта он остановился и устало оглядел свою команду, сломанные доски и запятнанные палубы, фигуры, пробиравшиеся среди обломков, больше похожие на выживших, чем на победителей.

Затем он откинулся назад, распустил шейный платок и распахнул свой лучший фрак, который был порван и изрезан в десятке мест.

Над его головой флаг развевался свободнее: внезапный шквал прошёл так же быстро, как и появился, спасая их от мощных пушек Аргуса. Но…

Он оглянулся, внезапно встревожившись, но увидел Маджа на своём месте у штурвала, отрезающего кусок сыра маленьким ножом, который он выудил из кармана. В пыльном солнечном свете он выглядел очень старым. Маленький Пенн сидел на корточках на оружейном грузовике с перевязанной рукой и промокал нос, из которого пошла кровь от преждевременного взрыва заряда неподалёку.

Болито смотрел на них с чем-то вроде любви. Мадж и Пенн. Возраст и невинность.

Там был Кин, разговаривавший с Соумсом, и вид у него был очень напряжённый. Но теперь он был мужчиной.

Под ногами захрустел мусор, и он увидел, как к нему осторожно приближается Ноддалл, прижимая к груди кувшин с вином.

«Боюсь, я пока не могу найти очки, сэр». Он не отрывал глаз от лица Болито и, вероятно, закрыл их, пока пробирался на ощупь мимо ужаса внизу.

Болито поднес кувшин к губам и сказал: «Но это одно из моих лучших вин».

Ноддалл промокнул глаза и нервно улыбнулся. «Да, сэр. Всё. Остальное было уничтожено в битве».

Болито позволил вину наполнить рот, смакуя его. Он нуждался в нём. Они прошли долгий путь с того магазина на Сент-Джеймс-стрит, подумал он.

И через несколько недель они снова будут готовы. Пропавшие лица всё ещё будут помнить, но без боли, которая уже сейчас нарастала. Ужас превратится в браваду, а мужество – в долг. Он горько улыбнулся, вспомнив слова, сказанные так давно: «Во имя короля».

Он услышал, как Пенн произнёс писклявым голосом: «Я немного испугался, мистер Мадж». Неловкая пауза. «Совсем немного».

Старый Мадж оглядел палубу и встретился взглядом с Болито. «Испугался, мальчик? Боже мой, из него никогда не выйдет капитан, правда, сэр?»

Болито улыбнулся, разделив этот момент только с Маджем. Ведь он лучше других знал, что правда битвы — не для детей.

Затем он снова взглянул вдоль своей команды, на сверкающее плечо гордой носовой фигуры под бушпритом.

Настоящей победительницей оказалась Ундина, подумал он, и он вдруг почувствовал благодарность за то, что она принадлежит ему.

Эпилог

Лейтенант Томас Херрик вошел в кормовую каюту и сунул шляпу под мышку.

«Вы посылали за мной, сэр?

Болито стоял у открытых окон, положив руки на подоконник, и наблюдал за водорослями на морском дне и маленькими яркими рыбками, сновавшими вокруг неподвижного руля.

Был полдень, и вдоль берега залива Пенданг деревья и зелёные листья колыхались и переливались всеми оттенками под лёгким ветерком. Хорошая погода для парусного спорта, рассеянно подумал он, но не для Ундиа. Пока нет.

Он повернулся и указал на стул. «Садись, Томас». Он увидел, как взгляд Херрика остановился на раскрытых депешах.

который был доставлен на борт в тот день. Бриг из Мадраса.

Заказы и новости.

«Скоро прибудет ещё один индийский корабль, Томас. Это донесение от адмирала, командующего прибрежной эскадрой. Он присылает свежие силы на замену тем, кто погиб в бою».

Как легко сказать. Проиграл в бою. Он медленно оглядел каюту, зная, что Херрик наблюдает за ним, делясь воспоминаниями.

Корабль почти не пострадал от орудий «Ле Шомаре». Свежая краска покрывала отремонтированные балки, а запах смолы и стружки витал по всему корпусу. Прошёл месяц и два дня с тех пор, как они шли рядом с «Аргусом», но, несмотря на изнурительный труд и радость от того, что корабль снова стал таким, как прежде, картины боя запечатлелись в памяти Болито, словно это было вчера.

И как они сработали. Возможно, как и он сам, остальная часть компании нуждалась в этом, хотя бы для того, чтобы хоть немного сдержать воспоминания.

Небольшие моменты становятся заметны, когда вы меньше всего этого ожидаете.

Мичман Пенн присел, когда орудие откатилось внутрь, окутанное дымом, в то время как его команда снова бросилась вперед с губкой и трамбовкой. Человека отбросило на палубу волной летящих щепок. Он лежал там, не мигая, глядя в небо. Пенн протянул руку, чтобы дотронуться до него, и попытался уплыть, когда мужчина потянулся, чтобы схватить его за запястье. Должно быть, он умер в тот самый момент. Болито не помнил, как видел этот инцидент в тот момент, но он таился в его сознании. И Армитидж, ведущий свой отряд абордажников после того, как Дэви пал под этими лезвиями. Неуклюжий, неловкий мичман, ослепленный ужасом, но все же собирающий свои немногие запасы сил, только чтобы обнаружить, что их недостаточно.

А после битвы — запахи и звуки, и не в последнюю очередь — пьяный в драке хирург, которого трое его людей тащили в лазарет.

Когда бурные ликования сменились осознанием победы, они наконец-то осознали своё текущее положение: раненых нужно было вылечить, погибших – похоронить, и работа должна была начаться без промедления.

Оглядываясь назад, Болито подумал, что удивительно, что они вообще добрались до залива Пенданг. Нижние реи фок- и грот-мачты были сильно повреждены, сама грот-мачта была настолько расколота и изрыта, что лишь быстрые работы со штагами и такелажем удерживали её в вертикальном положении, – работа казалась бесконечной. Более дюжины пробоин ниже ватерлинии заставляли моряков работать у помп каждую вахту, пока они с трудом ползли к берегу, к спасению, с потрёпанным «Аргусом» на буксире. Захваченный фрегат уже отплыл под временным такелажем на верфь в Индии, где его быстро отремонтируют и включат в состав частного флота компании.

Херрик спросил: «Есть ли какие-нибудь дальнейшие инструкции, сэр?»

Болито потянулся за бутылкой вина. «Подтверждено, что залив Пенданг будет обменян на другую станцию, ныне принадлежащую Голландской Ост-Индской компании». Он поднял взгляд, увидев изумление в глазах Херрика. «Теперь, когда мы создали поселение, голландцы, по всей видимости, более чем готовы к обмену».

Он вдруг ясно вспомнил лицо контр-адмирала Конвея, когда открыли первую депешу, привезённую из Мадраса самим Рэймондом.

Он хрипло спросил: «Значит, все было напрасно?»

Рэймонд отвёл взгляд. «Нет, сэр. Другое поселение на севере гораздо больше подходит для наших нужд. Сэр Монтегю Стрэнг всё объяснил. Вот увидите, ваше участие во всём этом высоко ценится».

Позже, когда Рэймонд вышел из комнаты, Конвей сказал:

«Высокая оценка. Но будет назначен новый губернатор». Болито ответил: «Мне жаль, сэр. Это горькая победа». «Горькая?» К моему удивлению, он рассмеялся. «Такого рода работа...

Больше для торговцев, чем для моряков, Болито. Запомни это хорошенько. Он подвинул кубок по столу и понял, что Херрик

все еще ждал ответа.

«Как только нам найдут замену, мы продолжим патрулирование, пока не будет приказано иное», — он серьёзно улыбнулся. «Я временно старший офицер в этих водах. Неудивительно, ведь «Ундина» — единственный королевский корабль!»

Херрик ухмыльнулся. «И заслужил, сэр. Когда я понял, как вы проникли в сознание французского капитана, я…»

Болито отвернулся. «Если бы ветер стих, Томас, ты мог бы думать иначе».

«Госпожа Удача, сэр?» Улыбка стала шире.

В дверь постучали, и Пенн вошёл в каюту. «Мистер Дэви вам клянётся, сэр. «Индиамен» только что взвесился. Он сказал, что вы хотели, чтобы ему сообщили, сэр».

'Спасибо.'

Болито ждал, пока закроется дверь, и на сердце у него вдруг стало тяжело. Даже Пенн не помог. Кин теперь исполнял обязанности лейтенанта, а Соумс сменил Дэви. Та же история. Один умирает, другой наживается.

Херрик тихо сказал: «Индиамен отплывает в Мадрас, сэр. Там нашим раненым окажут лучшую помощь».

Болито поднял шляпу. «Мы её проводим».

Солнце на квартердеке светило достаточно ярко, но при устойчивом ветре с берега оно казалось менее жгучим, когда Херрик стоял у сетей и наблюдал, как «Индиамен» с глубоким корпусом расправляет свои марсели, а его окраска и флаг компании ярко выделялись на фоне берега.

Болито оглядел палубу «Ундины» и увидел, как матросы прекратили работу, наблюдая за огромным судном, которое накренялось под давлением, а его корпус блестел, пока оно продолжало лавировать, удаляясь от якорной стоянки. Возможно, он думал о доме, где «Индиамен» наконец-то причалит. Или о старых друзьях, лежащих в перевязках внутри его толстого корпуса, и о других, которые не пришли и ничего не увидели.

Болито поманил Пенна: «Ваш стакан, пожалуйста».

Лишь однажды после возвращения Ундины ему удалось увидеть Виолу Раймонд наедине. Из-за Раймонда или потому, что она лучше него понимала, что бессмысленно усугублять боль разлуки, Болито всё ещё не был уверен.

«Прекрасный корабль, сэр». Херрик тоже выпил. «Подумать только, мой старый отец хотел, чтобы я отправился в море на индийском судне. Всё было бы совсем иначе, я полагаю».

Болито напрягся, увидев бледно-зелёное платье на богато украшенном юте и ту самую широкополую шляпу, которую она привезла из Санта-Круса. Он словно слышал её слова, словно она только что говорила с ним через широкий простор резвых белых лошадей в гнедой.

«Если приедете в Лондон, пожалуйста, навестите меня. Мой муж получил повышение. То, чего он хотел. То, чего я, как мне казалось, хотела и я». Она сжала его руку. «Надеюсь, ты получил от меня то, что хотел?»

Из поселения глухо грянул выстрел, а затем ещё один – с бака «Индийца». Флаги приспустились в знак взаимного уважения.

Болито почувствовал, как боль возвращается. Она была права. Боли не должно быть, только понимание. Покой, как после сильного порыва ветра. То, что они ухватили, пусть даже на мгновение.

Он подумал о Рэймонде, отправляющемся на более выгодную встречу, в то время как Конвей вернулся в безвестность. Это было невозможно постичь.

Хотя он был почти таким же, как прежде, за исключением одного мгновения. Или всё же? Пытаясь сформировать из него то, что она хотела бы видеть в своём муже, она, возможно, действительно изменила его.

Пенн крикнул: «Сигнал, сэр! Из Уэссекса в Ундину». Он напрягал зрение в подзорную трубу, наблюдая за флагами, развевающимися на реях «Индиана», пока она старательно выговаривала своё послание. «Удачи вам!»

'Сознавать.'

Болито не отрывал глаз от бледно-зелёной фигуры. Она медленно покачивала шляпой взад-вперёд, её осенние волосы свободно развевались на ветру.

Про себя он произнес: «И с тобой, моя любовь».

Некоторые моряки кричали и махали руками, когда другое судно расправило больше парусов и тяжело накренилось на новый галс.

Болито передал телескоп юнге и спросил: «Ну что, мистер Херрик?»

Херрик посмотрел на него, а затем кивнул. «Да, сэр. Бокал вина. Думаю, мы его заслужили».

Болито сохранил это настроение, не сводя глаз с «Индиамэна», который целеустремленно шел к мысу. «По крайней мере, мы это заслужили».

Эллдэй смотрел, как они проходят, и заметил, как рука Болито коснулась бокового кармана, где он носил часы. Это был всего лишь короткий жест, но он многое сказал Алидею. Он подошёл к сетке и посмотрел вслед уходящему «Индиамену».

Уплывай, моя госпожа. Ты оставила свой след, и это к лучшему. Но более крепкие объятия? Он вздохнул. Ни один из них не выдержал бы этого.

Кин присоединился к нему у бастиона.

«Она производит приятное впечатление, а, Олдэй?

Эллдэй посмотрел на него. «Да, сэр». Вы и половины не знаете. «Но для бедного моряка это слишком хорошо, сэр».

Кин отошёл и начал расхаживать по квартердеку, как делал Болито сотни раз, если не больше. Он знал, что Аллдей смеётся над ним, но ему было всё равно. Он прошёл испытание и справился с ним. Это было больше, чем он смел надеяться, и этого было более чем достаточно.

Он остановился у окна в крыше, услышав смех Болито и тихий ответ Херрика.

И он всем этим с ними поделился.

Когда он снова посмотрел на «Индиамен», судно уже проплыло мимо мыса и скрылось из виду.

Он снова принялся мерить шагами палубу. Исполняющий обязанности лейтенанта Валентайн Кин с фрегата Его Величества «Ундина» был доволен.