«Да. Логично».

Болито кивнул, его разум застыл от волнения. Своего рода безумие, которое всегда наступало в такие моменты.

«Мне понадобятся десять человек, умеющих плавать. Если мы сможем подняться на борт, пока идёт погрузка рабов, мы сможем удержать корму, пока вы не подготовите шлюпки и не присоединитесь к нам».

Он услышал, как Соумс потер подбородок.

«Дикий план, сэр, но мне кажется, что сейчас или никогда».

«Тогда решено. Передай Рожару, чтобы оставил здесь несколько человек для защиты нашего фланга. Ведь именно этим путём нам придётся идти, если всё пойдёт не так». Соумс начал уползать прочь, шипя в лес, пока не выглядел удовлетворённым.

Рядом зашуршали и захрюкали другие фигуры, и Кин сказал: «Наша группа готова, сэр».

«Наша вечеринка?»

В угасающем свете дня зубы Кина казались очень белыми. «Я отличный пловец, сэр».

Эллдэй с тревогой пробормотал: «Надеюсь, в воде нет этих проклятых змей».

Болито оглядел их лица. Как хорошо он знал большинство из них. Он увидел всё это в эти последние мгновения. Страх, тревогу, дикость, не уступающую его собственной. Даже звериное нетерпение.

Он коротко сказал: «Мы спустимся в воду под кустами. Оставьте обувь и всё остальное, кроме оружия». Он разыскал Аллдея. «Проследите, чтобы пистолеты были хорошо упакованы. Это должно защитить их от влаги на какое-то время».

Он смотрел на небо. Оно быстро темнело, и только верхушки деревьев ещё сохраняли мягкий солнечный свет. В заливе и вокруг стоявшей на якоре бригантины вода была мутной. Как жидкая грязь.

«Любопытный!»

Он затаил дыхание, когда вода дошла ему до пояса, а затем и до шеи. Вода была очень тёплой. Он подождал ещё несколько секунд, ожидая услышать крик или выстрел из мушкета. Но приглушённые крики из лагеря подсказали ему, что он выбрал удачное время. Они были слишком заняты, чтобы следить за всем сразу.

Остальные были в воде позади него, высоко держа оружие, и медленно отплывали от берега.

Кин догонял его, плавно двигая руками. Он прошептал: «Я пойду к тросу, сэр». Он даже ухмылялся.

Всё дальше и дальше, пока они не прошли половину пути, и Болито понял, что если их сейчас обнаружат, они пропадут. Мачты и реи возвышались высоко над головой, свёрнутые паруса резко выделялись на фоне неба, свет фонаря ярче сиял в сгущающейся тьме. Ноги застучали по палубе, и кто-то дико рассмеялся. Смех пьяницы. «Наверное, для такой работы нужен лишний ром», – подумал он.

И вот, словно по волшебству, они все собрались вместе, цепляясь за округлый корпус под правым бортовым кат-балкой, течение тянуло их за ноги, прижимая их к грубым доскам, пока они пытались остаться незамеченными.

Эллдэй ахнул: «Лодки нас здесь никогда не увидят. На какое-то время мы в безопасности».

В этот самый момент над водой раздался ужасный крик, и на мгновение Болито показалось, что кого-то убили.

Но матрос рядом с ним барахтался и указывал в сторону берега, который они только что покинули.

Даже в угасающем свете было легко узнать гофрированную рубашку Рожара. Он стоял на открытом пространстве, раскинув руки, словно пытаясь схватить входное отверстие со всем, что в нём находилось. Он кричал снова и снова, размахивая кулаками и топал ногами, словно сошёл с ума.

Внезапное появление Рохарта вызвало полную тишину на палубе бригантины, но теперь, когда раздались невнятные голоса и крики, а по настилу загрохотало еще больше ног, Болито понял, что всякая надежда на неожиданность исчезла.

Кин держался за штаг под бушпритом, но теперь позволил себе дрейфовать к нему.

Он с горечью выдохнул: «Никто не сказал Рожарту, что это тот самый корабль, который потопил Нервион. Должно быть, он только что обнаружил...»

Звук выстрела был оглушительным и, казалось, раздался почти сверху. Дым клубился и клубился над бурлящей водой, заставляя многих пригибать лицо, чтобы избежать приступа кашля.

Прежде чем он скрылся в берегу, Болито увидел, как Рохарта отбросило полным зарядом картечи. Кровавая тряпка. А вовсе не человек.

Он вцепился в трос, который Олдэй привязал к подпорке, и попытался прочистить мысли. Неожиданное и непредвиденное.

Он вздрогнул, когда где-то в кормовой части раздался ещё один выстрел, и корпус задрожал под его пальцами, словно живой. На этот раз это был пуля, он услышал, как она пронзила деревья и затем полностью затихла.

И вот тогда из-за укрытого лагеря люди Соумса открыли огонь.

7. Решение Херрика

Спорадические выстрелы мушкетов почти тонули в криках и воплях испуганных рабов. Болито слышал, как люди падали в лодку на противоположном борту бригантины, и раздавались невнятные крики, вероятно, подбадривающие их товарищей в лагере.

Он жестом указал на Олдэя: «Сейчас! На нос!»

Его конечности налились свинцом, когда он подтягивался вверх и через маленькую клювоголовую голову, его сердце колотилось, он слышал вздохи и отчаянный шепот людей внизу.

Поднявшись на бак, они увидели группы закованных в кандалы туземцев, обнажённые и сгрудившиеся, наблюдая за происходящим на берегу. Двое вооружённых моряков стояли у вертлюжного орудия, но, когда лодка отошла от борта, они не могли стрелять, не задев своих товарищей.

Эллдэй заорал: «На них, ребята!» Затем он полетел по палубе, и его тяжелая сабля ударила человека по шее и сбила его с ног, не издав ни звука.

Второй охранник опустился на одно колено и прицелился из мушкета, пока всё больше людей из отряда Болито карабкались на борт. Лица осветились вспышкой, и Болито почувствовал, как пуля просвистела мимо, с тошнотворным звуком врезаясь в плоть и кость.

Еще больше членов команды бригантины выбегали с кормы, стреляя на ходу, не обращая внимания на кричащих рабов, которые умирали на их пути.

Обнажённая девушка, блестевшая от пота, пыталась дотянуться до одного из упавших рабов, руки которого были связаны цепью. Муж? Брат? Болито не успел даже гадать, как один из матросов зарубил её абордажной саблей, чтобы преградить путь на корму.

Болито почувствовал, как меч дернулся в его руке, когда он скрестил клинки с убийцей девушки. Он видел ненависть на бородатом лице мужчины, безумие в его глазах, когда они устремлялись вперёд и в стороны, ноги скользили в чьей-то крови, тела, балансирующие, чтобы выдержать каждый удар.

По всей палубе в тенях сражались и рубились другие, и лишь изредка выстрелы из пистолета проливали свет на друзей и врагов.

Болито прижал человека к грот-мачте, отбросив его назад через паутину, пока их рукояти оставались сцепленными под его горлом. Он чувствовал, как гнев противника сменяется страхом, видел внезапную боль, когда тот вырвал рукоять и с силой ударил его ею по лицу. Когда тот упал, задыхаясь, Болито повернулся и нанес удар. Человек вскрикнул, подняв руку, когда клинок вонзился ему под плечо и ещё глубже.

Эллдэй бросился к нему и ахнул: «Молодец, капитан!» Он отбросил человека ногой. Затем он прорычал: «И ещё один, ей-богу!»

Матрос спрыгнул с вант. Чтобы застать их врасплох сверху, чтобы избежать неожиданной атаки, Болито не знал. Он слышал лишь учащённое дыхание Эллдея, свист его клинка, когда он рубанул человека, а затем добил его ещё одним страшным ударом.

«Две лодки идут, сэр!»

Болито подбежал к фальшборту, а затем пригнулся, когда мяч с силой врезался в ограждение между его пальцами.

Он крикнул: «Направь на них этот вертлюг!»

Кто-то пробежал мимо него, стреляя из пистолета, пока он убегал от сабли Аллдея. Болито резко обернулся, рыдая от боли, пронзившей бедро. Но когда он ощупал ногу и рваную рану в штанах, крови не было, не было и мучительного осколка сломанной кости.

Стрелявший нечаянно подбежал слишком близко к кричащим рабам. Цепи извивались, словно змеи, и он исчез под кучей кричащих, блестящих тел.

Оллдэй обнял Болито за талию. «Куда вы попали, капитан?» Его тревога была очевидна даже среди шума и криков.

Болито оттолкнул его, прохрипев сквозь зубы: «Ударь мои часы, черт побери!»

Олдэй ухмыльнулся и нырнул вслед за ним. «Кажется, его время тоже остановилось!»

Болито лишь взглянул на то, что откатилось от задыхающихся рабов. Они буквально разорвали его на куски.

Он оттащил Аллдея прочь. «Подойдешь слишком близко — и последуешь за ним!»

«Неблагодарные собаки!»

Болито добрался до брошенного вертлюга и повернул его в сторону ближайшей длинной лодки.

«Наверное, думают, что мы — другие работорговцы».

Он дёрнул за шнур, почувствовав горячее дыхание из дула, когда картечь взорвалась над переполненной лодкой. Крики и проклятия, плещущиеся в воде тела, и ещё несколько человек, продолжающих стрелять с кормы.

Он обернулся, пытаясь разглядеть, куда на берегу добрался Соумс. Но сказать наверняка было невозможно. Над заливом с визгом пронзительно стучали выстрелы, и однажды ему показалось, что он услышал удар стали о сталь.

Затем он повернулся и посмотрел внутрь. «Сколько?» Он поймал запястье Кина, когда тот пробирался мимо, в одной руке сверкал кортик, а в другой, словно дубинка, держал пустой пистолет.

Кин ошеломлённо посмотрел на него. «Кажется, мы потеряли пятерых человек, сэр. Но работорговцы либо убиты, либо выпрыгнули за борт».

Болито напрягал слух, прислушиваясь к звукам весел — единственному, что могло бы подсказать ему, что Соумс идет ему на помощь.

С кормы раздался громкий глухой стук, и он догадался, что это другая шлюпка сцепляется, готовясь к абордажу. Он взглянул на свою маленькую группу. Пятеро погибших, один явно раненый. Этого было мало.

Олдэй хрипло крикнул: «Мы можем дотащить одно из орудий до трюма и прострелить ей днище! Если мы сможем удержать их на корме, пока...»

Болито покачал головой, указывая на рабов. «Их держат не на одной цепи. Они пойдут ко дну вместе с кораблём».

Он чувствовал, как угасает боевой дух его выживших, словно огонь под проливным дождём. Большинство из них смотрели назад, не желая первыми отражать новую атаку.

Ждать пришлось недолго. Двери кормы распахнулись, и группа мужчин ринулась по заваленной мусором палубе, дико крича на, казалось, десятке разных языков.

Болито балансировал на подушечках пальцев ног, держа меч наклонным поперек тела.

«Перережем трос! Пусть выбросит на мелководье!»

Над его головой просвистела пуля, и он обернулся, увидев, как один из его людей лежит на земле, обливаясь кровью. Где-то в вантах его ранил стрелок.

Эллдей крикнул: «Стой, ублюдки!»

Но это было бесполезно, оставшиеся моряки снова бросились вперед, бросая оружие в отчаянной спешке уйти.

Между ним и клювоголовым остался только Кин, его руки были прижаты к бокам, а молодое тело покачивалось от изнеможения.

Олдэй сказал: «Вперед, капитан! Это бесполезно!» Он выстрелил из пистолета в надвигающиеся тени и крякнул от удовлетворения, когда один из мужчин закричал от боли.

Следующие секунды были слишком размыты, чтобы что-то понять. В один миг Болито сидел верхом на бушприте, а в следующий уже плыл к чёрной стене деревьев. Он не помнил, как нырнул или вынырнул, хотя лёгкие саднило от криков и от борьбы за жизнь.

Рядом взметнулись клубы брызг, и он услышал топот ног по палубе бригантины: всё больше людей выбирались из шлюпок или уплывали с берега. Над его головой просвистели выстрелы, и раздался короткий крик: матрос был ранен и скрылся под водой.

«Держитесь вместе!»

Он был способен только говорить, а вонючая на вкус вода снова и снова лилась ему в рот.

Он увидел белую фигуру, плещущуюся на пляже, и, когда он потянулся за своим мечом, то споткнулся и упал головой вперед, его ноги спотыкались о песок и камни под ним.

Но это был Соумс, его грудь тяжело вздымалась от напряжения, волосы растрепались, когда он вытаскивал Болито на сушу.

Болито ахнул. Они потерпели неудачу. Они потеряли нескольких хороших людей. Ни за что.

Эллдэй вытаскивал Кина из воды, а ещё две фигуры лежали на песке, словно трупы, и только их судорожное дыхание говорило об обратном. Других не было.

Из бригантины грянул выстрел, но ядро пролетело мимо, расколовшись на щепки среди деревьев и вызвав дружные крики птиц и рабов.

Соумс резко сказал: «Я смог захватить только одну лодку, сэр... У работорговца на берегу была большая группа». В его голосе слышалась злость. В отчаянии. «Когда они открыли огонь по этому проклятому испанцу, мои ребята бросились в атаку. Было слишком рано. Извините, сэр».

«Не твоя вина». Болито тяжело шёл вдоль кромки воды, высматривая ещё одного пловца. «Сколько ты потерял?»

Соумс равнодушно ответил: «Семь или восемь». Он указал на несколько тёмных фигур на берегу. «Но мы же взяли дюжину остальных!» Он добавил с внезапной яростью: «Мы могли бы взять этот чёртов корабль! Я знаю, что могли бы!»

«Да», — Болито прекратил поиски. «Собери наших людей и проводи меня к лодке. Мы должны забрать мистера Фаулара и его отряд, пока ещё темно. Думаю, работорговец будет готов к рассвету».

Это была не очень-то лодка, и в ней образовалась сильная течь из-за пары случайных мушкетных пуль.

Один за другим измученные моряки забирались в него, почти не глядя друг на друга и даже не заботясь о том, где находятся. Если бы их сейчас призвали в бой, они бы потерпели полное фиаско.

Болито с тревогой наблюдал за ними. Он смутно припоминал слова Херрика, произнесённые им несколько недель назад. В мирное время всё было по-другому. Возможно, так оно и было.

Раненые тихо всхлипывали, и он подтолкнул Кина к ним. «Позаботьтесь о них». Он видел, как юноша отшатнулся, и понимал, что тоже близок к тому, чтобы сломаться. Он протянул руку и сжал его плечо. «Держитесь, мистер Кин».

Он тихо сказал Сомсу: «Партия мистера Фаулера может взять весла. Они будут в лучшей форме».

Он обернулся, услышав новый звук, доносившийся из деревьев. Словно топал ногами огромный зверь, а хор криков эхом разносился по всему заливу.

Оллдэй пробормотал: «Что, во имя Бога, это такое?»