— Спасибо. Я проверю сама.

— Кто приходил? — спросила Лара.

— Лорд Каллен.

На её лице отразилось отвращение.

— Зачем?

— Он пригласил меня на встречу с Гектором и Друстаном.

— Принцесса Кенна… — медленно произнесла она, словно титул был для неё слишком тяжёл. — Всё ещё не могу поверить.

— Я тоже, — призналась я. Вина разъедала меня изнутри: чем я заслужила это, если Осколки вынесли ей столь жестокий приговор? Ведь преступление у нас было одно.

— Где встреча? — спросила Лара.

— Не знаю. Каллен собирается меня проводить.

— Месть Короля? Да он же тебя выпотрошит.

— Он больше не Месть. А Друстан с куда большей вероятностью убьёт меня сейчас, после того как я отказалась поддержать его прошлой ночью, даже несмотря на…

Я резко замолчала. До меня дошло: Лара ведь не знала о моём прошлом с Друстаном. Сердце кольнула тревога. Я скрывала от неё слишком много.

Лара издала сдавленный, полный боли звук:

— Я сама хочу вырвать ему сердце за то, что он сделал с Селвином. — Она развернулась и с грохотом захлопнула дверь.

Вина усилилась. Если Лара узнает, что я помогла втянуть Селвина в заговор Друстана, она наверняка захочет вырвать сердце уже мне.

Ощущение дежавю охватило, когда я подошла к двери, на которую указала Лара. Аня выбрала последнюю спальню рядом со служебной лестницей. В Доме Земли именно это была бы моя комната, как у горничной Лары.

Я постучала легко:

— Аня?

Ответа не было.

Я медленно повернула ручку и приоткрыла дверь. Это была не изысканная спальня знатной дамы, а крошечная комната для слуг. Пыльный деревянный стол, единственный стул, шкаф и узкая кровать в углу — всё как в моей старой комнате.

Аня сидела, свернувшись калачиком на полу у ножек кровати, лицом к стене.

Я поспешила к ней, тревога нарастала:

— Аня?

Она вздрогнула и обернулась, сильнее прижимая колени к груди, словно защищая уязвимый живот. Под глазами залегли тёмные круги.

— Ты в порядке? — я присела рядом.

Она издала тихий звук, моргнув тяжёлыми веками.

— Сплю.

— На полу?

Она кивнула:

— Безопаснее.

Я замерла, не зная, как реагировать. Пол был неудобным, но ведь должна быть причина, почему она избегала кровати. Взгляд скользнул на одеяло: ни пылинки. Значит, либо Аня сама убрала, либо дом очистил.

Безопаснее, сказала она.

Её последняя постель совсем не была безопасной.

— Может, на этот раз мне не приснится, — прошептала она, закрывая глаза.

Я стиснула кулаки, сдерживая крик ярости за то, что с ней сделали. Щёки Ани впали, под глазами пролегли тени глубокой усталости. Если она сможет отдохнуть, пусть даже на каменном полу — это будет хорошо.

— Спи спокойно, — тихо сказала я. — Если снова проголодаешься, кухня даст тебе еду. Так работает магия.

Она не ответила.

Я сняла одеяло с кровати, накинула его на неё и вышла.

Вернувшись в комнату, что теперь была только моей, я наконец позволила вырваться крику, заглушив его ладонью, чтобы Лара не услышала. Моя лучшая подруга спала на каменном полу. А вместо того, чтобы быть рядом, я должна была идти на это чёртово собрание.

Я дёрнула дверцу шкафа, мечтая об оружии, а не о шёлке. Его там не оказалось, но зато висел ряд платьев с металлическими украшениями. Я выбрала то, что было красным, как кровь, которую мне хотелось пролить за Аню. Надеть его оказалось просто: серебряная застёжка стянула ткань на талии. Узкие длинные рукава заканчивались острыми концами, закрывающими тыльную сторону кистей и фиксирующимися кольцами на средних пальцах. От воротника до запястий тянулся ряд мелких шипов. Платье угрожало болью — хотя спина в нём была откровенно открыта. В зеркале я видела линию позвоночника до самой талии.

Кайдо скользнул вверх, обвившись вокруг шеи. В таком виде он выглядел великолепно: округлый камень лежал в ямочке у ключиц, но голая спина заставляла меня нервничать. Мне было мало быть красивой — я хотела, чтобы на собрании все знали: у меня острые зубы.

Меня осенила мысль, и кинжал изменил форму. Головка клинка улеглась у ключиц, обнажив клыки, остальное вытянулось в кольца, сползло по плечу и вдоль позвоночника, изгибаясь змеёй.

— Нравишься мне такой, — сказала я Кайдо. Шипы на рукавах могли лишь уколоть, если кто-то схватит меня за руки. Но прикоснись кто к моей спине — зальётся кровью.

На волосы времени почти не было, но я нашла во флаконе масло, капнула на локоны и распутала пальцами, начиная с концов. Потом собрала волосы в пучок. Нанесла немного косметики: серые тени и чёрную подводку на глаза, алую краску на губы. Щёки оставила бледными — веснушки проступали резче, но румяна я намеренно не брала. Женщина, какой я хотела быть сегодня, не знала, что значит краснеть.

В зеркале на меня смотрело моё лицо — и чужое одновременно. Тёмная дымка на веках делала янтарные глаза ярче, а алые губы напоминали о крови. Кожа сияла мерцающим блеском.

Я коснулась пальцами драгоценной змеи, лежавшей у груди.

— Я не знаю, чего ожидать, — призналась я Кайдо и собственному отражению. — Не знаю, как поступить.

Даже с новой магией я была в проигрыше. Остальные главы домов имели за плечами века опыта и твёрдые взгляды на то, кто достоин править. Они ждали, что я покорюсь их воле.

Кайдо завибрировал на коже:

Ты сделаешь всё, что потребуется.

***

Глаза Каллена чуть расширились, когда он увидел мою перемену, но сказал лишь:

— Наряд Дома Крови тебе к лицу.

Мы оставили дом позади и пошли по наклонному коридору в другие части Мистея. С тех пор, как он отметил платье, Каллен больше не говорил ни слова, и нарастающая неловкость ощущалась как тяжесть на коже.

— Ты сказал, встреча будет с Гектором и Друстаном, — заговорила я, чтобы нарушить молчание. — Но выходит, что и с тобой тоже.

При Осрике всё было так же — Каллен всегда сидел за высоким столом.

— Да. Будем Гектор, ты, я, Друстан и один из его союзников. И, возможно, Ориана, если сочтёт достойным явиться.

Имя Друстана пробежало холодком по моей спине. В последний раз он требовал моей поддержки после ночи предательства и крови. А до этого… мы лежали обнажённые в объятиях друг друга.

— Интересно, чего он ждёт, что изменилось за одну ночь, — бросила я с попыткой беспечности.

Боковой взгляд Каллена ясно показал, что он не поверил.

— Возможно, в позициях никто и не изменился. Но Друстан прав: решение нужно принимать быстро. Иллюзия уже роется, чтобы определить, кто из родственников Осрика имеет наилучшие права на трон. Свет пока расколот, но, думаю, в итоге поддержит Иллюзию. Единственный способ им противостоять — создать союз самим. Значит, нам нужно договориться.

Точно, как в старом восстании: Огонь, Пустота и Кровь против Света и Иллюзии. Может, в этот раз удастся выбить Землю из её вечного нейтралитета. Ориана отказалась встать на чью-либо сторону прошлой ночью, но утром могла осознать ошибку.

— У Осрика были дети? — спросила я, думая о наследниках.

— За века — несколько. В основном случайные. И он убивал их, едва они проявляли хоть намёк на амбиции. — Увидев моё потрясение, Каллен пожал плечами. — Уверяю тебя, это не была потеря.

— Но всё равно… он убивал собственных детей. — Это не должно было меня шокировать после всех его злодеяний, но шокировало.

— Осрик был так же параноидален, как и силён. По той же причине он убил братьев и сестёр. Никогда не брал супруги. Хотя прецеденты, когда супруги захватывали власть после смерти главы дома, есть.

Я горько осознала, насколько невежественна в истории фейри. Ещё один штрих к тому, насколько я не годилась на роль, что мне досталась.

— Тогда кто остался на его место?

— Ходят слухи, что некоторых детей выдали за отпрысков других придворных, но сейчас наиболее вероятные кандидаты лишь дальние родственники. Двоюродные братья двоюродных братьев и тому подобное. Выбор будет зависеть от смеси родовой претензии и магической силы.

Когда фейри живут вечно, генеалогии становятся чудовищно запутанными. Большинство проживало меньше тысячи лет — они слишком любили убивать друг друга, — но и это было достаточно долго, чтобы пустить глубокие корни.

Тропа свернула в знакомые места. Слева вверх уходил пандус к Дому Огня и гостиной при нём, где прошла большая часть моей связи с Друстаном. Сердце забилось быстрее. Меньше всего мне хотелось снова увидеть Друстана именно там, где мы были вместе нагими.

К счастью, мы прошли мимо пандуса, и тяжесть в груди чуть ослабла.

— Где встреча? — спросила я.

Каллен снова скосил на меня взгляд. Знал ли он, где именно я встречалась с принцем Огня? Как часто?

Разумеется, знал, подумала я с горечью. У Каллена глаза были повсюду. И это ещё без учёта его умения растворяться в тенях.

— Друстан выбрал комнату на нейтральной территории, — сказал он. — Клянётся, что о ней знают единицы.

— Ты упоминал, что он приведёт союзника. Кого?

— Фейри из Дома Света.

— Гвенеяру? — Брат Роланда, Лотар, был мёртв, и кроме неё я знала только, что Друстан плёл заговор именно с ней.

Каллен замер на полушаге.

— Ты с ней встречалась? Мне не было известно.

— Нет.

Он возобновил шаги.

— Тогда ты видела её с Друстаном. Возможно, пока шпионила для меня?

Я ощутила укол удовлетворения от досады в его голосе. Каллен не любил оставаться в неведении.

— Возможно.

— И утаила от меня, — цокнул он языком. — Неудивительно. Я знал, что ты скрываешь сведения.

Я опешила.

— Ты знал?

Его взгляд ясно говорил: это было очевидно.

— Кенна, ты делала всё, чтобы избегать меня. А когда не могла — лгала.

Холодок страха пробежал по коже, хотя Каллен больше не имел надо мной рычагов.

— Если ты знал, зачем позволял мне?

Он слишком долго молчал.

— Ты всё же давала крохи правды. Это стоило того.

Это не был настоящий ответ. В той игре вся власть была у него. У него было всё: компромат, сила, связи, богатство, магия и смертоносная репутация. Он мог извлечь куда больше пользы, использовав хотя бы часть этой власти. Но не сделал. Значит, выбрал.

Мы свернули в узкий коридор, ведущий к библиотеке. На середине стены висел гобелен. Каллен остановился перед ним. Бросил взгляд через плечо, потом поднял руку, пальцы чуть согнуты. В местах, где стены сходились с полом, сгустились тени, медленно растекаясь по камню тёмной дымкой. Какое-то охранное плетение?

Он откинул ткань, открыв простую деревянную дверь.

— Готова? — спросил он.

Я не была готова, но всё равно кивнула.

Каллен постучал в дверь в сбивчивом ритме, потом распахнул её. Моё сердце забилось, как крылья птицы, спугнутой в полёте. Я глубоко вдохнула, распрямила плечи и шагнула внутрь — навстречу Друстану, Гектору и невозможному выбору, который мне предстояло сделать.

Глава 4

Мои глаза сразу нашли Друстана. Он стоял возле гранитного стола, выпрямившись и заложив руки за спину. Его длинные волосы сияли медью, соперничая с блеском факелов, а ало-золотой камзол резко выделялся на фоне серого камня.

— Принцесса Кенна, — произнёс он. — Спасибо, что присоединилась к нам.

Будто чья-то рука сжала моё сердце. Его голос был отстранённым и вежливым, словно мы были лишь случайными знакомыми. Словно он не был первым мужчиной, с кем я когда-либо разделила ложе. Словно я не отдала ему себя целиком — и не его делу. Словно он не стоял равнодушным свидетелем, когда меня приговорили к смерти.

Я ненавидела себя за эту боль. Друстан всегда ясно давал понять, что революция — превыше всего, а всё остальное — потом. Это моя вина, что я была наивной. Я вообразила себя героиней великой истории любви, а для него я оказалась лишь второстепенным персонажем в легенде о его собственном восхождении к власти.

Он ждал моего ответа, но мне с трудом удавалось заставить язык шевельнуться. Я чувствовала себя маленькой, глупой и до странности одинокой, теперь, когда Каллен скользнул к стене и остался в тени. Я прочистила горло и заставила себя произнести:

— Друстан.

Его губы поджались. Очевидно, он ожидал большего признания.

Со стола донёсся низкий смешок. Принц Гектор развалился в кресле с парчовой обивкой, словно тёмный разрез ночи на фоне золотой ткани. Его глаза были того же синего оттенка, что и у Каллена, но уже и уже, отчего он выглядел вечно скептическим. Губы изогнуты— наполовину усмешка, наполовину презрение. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась сдержанная энергия, как у зверя, меряющего шагами границы своей клетки.

— Гектор, — сказала я, слегка склонив голову. Ему тоже придётся заслужить моё уважение.

Брови Гектора чуть приподнялись.

Напротив Гектора сидела третья фейри. Леди Гвенейра из Дома Света — тонкокостная, изящная, с каштановыми, коротко остриженными, как у мальчика, волосами. Её карие глаза имели хищное, кошачье выражение.

— Принцесса Кенна, — сказала она. — Как любопытно познакомиться.

— Гвенейра — кузина Роланда и Лотара, — пояснил Друстан. — Она помогала мне в планировании революции.

— Да, я знаю. — Я кивнула Гвенейре. — Мне тоже любопытно встретиться.

Если она не сказала, что ей «приятно», то и я не стану.

Друстан уже улыбался, но это ничего не значило. Он надевал эту улыбку, как другие поднимают оружие.

— Ах, ты знаешь? Услышала во время шпионажа за мной?

Он что, ждал, что я извинюсь за подслушивание?

— Да, — ответила я, прикрывая смущение изучением зала. Cтены мерцали вкраплениями слюды, в глубине темнел пустой камин. Мебели не было — только стол и стулья.

Друстан приблизился, и моё тело напряглось. Он остановился на расстоянии вытянутой руки и наклонился ближе, понизив голос:

— Жаль, что мы не можем поговорить сначала наедине. Ты… Твой дом в порядке?

Под его взглядом кожа вспыхнула жаром. В его глазах пылало нечто, что не соответствовало вежливому тону.