Если судьба действительно существует, то она любит насмехаться надо мной. После водоворота я всплыл, как дохлая рыбешка, в том самом озере со светлячками уже в третий раз. Оно преследовало меня, точно злой рок. Но теперь это место выглядело еще более необычным.

С неба продолжали падать белые лепестки. Соприкоснувшись с водой, они окрашивались в алый цвет и исчезали, оставляя после себя кровавые круги, постепенно растворяющиеся в ленивой ряби озера. Вдоль берега стелился сероватый туман. Он ложился плотной тягучей пеленой, от которой отделялись длинные тонкие отростки, похожие на хоботки гигантских бабочек. Дымные тонкие кольца разворачивались и ощупывали землю, будто исследуя каждый камень, куст, травинку. Они неумолимо ползли к озеру, а добравшись до него, остановились, наткнувшись на невидимую преграду.

Туман замер на мгновение, но в следующую секунду он уже отражался на зеркальной поверхности воды, показывая размытые, зыбкие образы. Призрачные лодки с силуэтами рыбаков скользили мимо, их фигуры окружали танцующие тени, а вокруг мелькали змеиные хвосты. Иллюзии перетекали одна в другую и парили, как легкие облака в бескрайнем небе, играя в лунных лучах. Они были яркими и четкими, как цветные витражи, или же проносились тусклыми, расплывчатыми пятнами. Все это напоминало безмолвное выступление бродячих актеров, попавших в чужой город и решивших привлечь публику диковинным представлением.

Я так увлекся, что не сразу заметил, как меня окружили светлячки. В их мягком золотистом мерцании ощущалось что-то настойчивое, словно они пытались отвлечь от притягательного зрелища. Но видение продолжило свой загадочный спектакль, меняясь и показывая мне королевский дворец Экнора. Мой брат и Ами стояли на балконе, явно покинувшие очередной бал, чтобы в тишине насладиться прохладным осенним воздухом. Элмер безупречным жестом снял с себя плащ и накинул его на обнаженные плечи Ами. Легкий порыв ветра выбил прядь из ее прически. Брат нагнулся и, прошептав что-то Ами на ухо, поправил локон. Она улыбнулась в ответ, элегантно покачав головой, и эта тихая сцена, полная теплоты и гармонии, вдруг заставила меня подумать, что они вполне могли бы стать парой – идеальной правящей семьей Экнора.

Рядом с первым возникло другое видение. Теперь мне показали Шеола, стоящего у знакомой стены в жилище жнецов. В обнаженных руках без перчаток он держал кисть, которую обмакнул в чернильницу, а затем начал выводить имя нового принца. Его спина оставалась идеально прямой, а плечи – напряженными, будто любая мелкая ошибка могла стать роковой.

– Что ты хочешь увидеть, Нейн?

Я слышал этот глубокий и обволакивающий голос раньше. Его обладатель помог прийти в себя и выбраться из воды после неудачной встречи с Режинальдом.

– Это всего лишь иллюзия? – спросил я, не отводя взгляда от происходящего передо мной.

– Скорее, то, что уже произошло или происходит. Воды Лунного города из-за Шуй Сяолуна обладают поистине уникальными свойствами. У тебя есть выбор: увидеть прошлое Верховного Жнеца или своих близких в Экноре. Решай, Нейн.

Принц Бреанейн без раздумий выбрал бы Экнориан и тех, кого он считал своей семьей. Но Нейн, добровольно ставший оружием Верховного Жнеца, стремился только к одному.

– Покажи мне прошлое Шеола, – ответил я твердо, чувствуя, как внутри зарождается решимость.

Туман тут же протянул ко мне свои завитки. Они обвили тело, проникли в уши, ноздри, рот, заполнили меня полностью. Яркие образы, совсем не похожие на прежние размытые изображения на воде, вспыхивали один за другим. Теперь это были четкие воспоминания, словно страницы чьей-то жизни, раскрытые прямо передо мной. Каждый момент ощущался настолько настоящим, что казалось, я сам проживал их вместе с главным героем книги и разделял все его чувства.

Страница.

Худенький мальчик в скромной мешковатой одежде простолюдина беспомощно смотрел, как демоны разоряют его деревню, а чудовищные пасти беспощадно рвут жителей на куски. Большие карие глаза, как зеркала, отражали ужасы происходящего, а поджатые губы дрожали, сдерживая рвущиеся наружу рыдания.

Страница.

Порванная одежда промокла от дождя и крови, а каштановые волосы повисли грязными прядями. Мальчик еле волочил босые ноги, спотыкаясь о камни и еще больше расцарапывая незажившие раны. Потухший взгляд безразлично блуждал по тракту.

Страница.

Снова то самое озеро со светлячками и домиком с необычными окнами, которое я начал уже ненавидеть. Блеск нефритового браслета под водой привлек внимание мальчика. Мгновенная надежда согрела худенькое тельце, а потом настал холод, страх и… смерть.

Страница.

Хвост с бирюзовой чешуей взбивал воду в пену. Маленькая ладонь держала нефритовое украшение, словно оно было проклятием. «Теперь тебя зовут Юань Фэнь. Носи его гордо и помни, кто тебя воскресил».

Страница.

Наконец-то скитаниям пришел конец, и холодную землю с колючей травой сменила чистая постель и свежая еда. Но страх затаился в мальчике глубоко внутри и пустил узловатые корни.

Страница.

Строения, чем-то напоминающие дома в Предрассветном городе, и угрюмые мужчины в дорогих одеяниях. От них веяло необъяснимой силой, вызывающей желание беспрекословно исполнить любой приказ. Они высокомерно смотрели на Юань Фэня и перешептывались: «У мальчишки метка воды на груди».

Страница.

Жизнь в новом месте под надзором наставников давалась молчаливому и неприветливому Юань Фэню тяжело. Его часто наказывали, а обучение выглядело слишком жестоким. Но он упорно раз за разом терпеливо выносил все и выполнял требования наставников, чтобы впоследствии стать первым учеником и гордостью ордена.

Страница.

Путь становления бессмертным по трудности и ограничениям превзошел мои ожидания. В какой-то момент мне захотелось схватить Юань Фэня и закричать прямо в лицо: «Зачем ты так мучаешь себя? Для чего столько запретов? Это правда того стоит?» Многого я не смог понять и принять, настолько чуждым и лишенным смысла все выглядело. Но даже чувствуя, как Юань Фэню тяжело, мне оставалось только наблюдать, пытаясь лучше понять его.

Страница.

Становление бессмертным послужило началом пути восхождения по Небесной лестнице 999 ступеней. Испытание за испытанием, лишение за лишением, не останавливаясь ни на мгновение, продвигаясь только вперед, все выше и выше. Я чувствовал его усталость, когда он находился на грани. В такие моменты Юань Фэнь замедлял шаг, желая оглянуться назад, но не позволял себе этой слабости и, стиснув зубы, двигался дальше.

Страница.

Столкновения с Ахимотом: первое, второе, третье. Сражение с Князем Тьмы. Я наблюдал за всем со стороны и почему-то чувствовал, что Владыка Тьмы, несмотря на его странный способ «обучения» Юань Фэня и развлечений, никогда по-настоящему не причинял вреда, как говорилось в легендах. Определенно, его нельзя было назвать добрым, но и абсолютным воплощением зла он тоже не являлся.

Страница.

Тысячная ступень. Израненный Шуй Сяолун схватил Юань Фэня и с жаром что-то выкрикнул. Золотистые глаза неверяще округлились, и в них отразились лучи закатного солнца. Он опустил руку и вырвал из хвоста Повелителя тритонов несколько чешуек. Отстранившись, Юань Фэнь кинул ему печать Тинсингуо и, призвав стихию, создал огромный водоворот, поглотивший Шуй Сяолуна. После эти чешуйки были переданы Ли Цзиньлуну как доказательство расправы над Повелителем тритонов.

Страница.

Небесные чертоги приветствовали непревзойденного Повелителя Тысячи Вод. Однако все это время нефритовый браслет так и покоился в мешочке за поясом, а имя дракона из озера оставалось тайной.

Страница.

Величественный храм Повелителя Тысячи Вод, возведенный в его честь. Бесконечные шкафы с книгами и древними свитками, тренировки, продолжение пути самосовершенствования. Он все еще находил себя недостойным и неполноценным, считая меч без души одного из Стражей своей слабостью.

Страница.

Пестрый Лимбус. Невероятной красоты город, сплетающий три культуры. Под искрящимся куполом, ослепительно улыбаясь, стоял он – солнце Экнориана, король Энделлион. Успешный во всем, от манер до владения всеми известными талантами, сияющий подобно самому редкому драгоценному камню. Все взгляды были прикованы к нему, и любили его тоже все. Дневное светило, благословленное Великим Духом Земли.

Страница.

Стремительные перемены Юань Фэня под влиянием Энделлиона были очевидны с самого начала. Скупая улыбка, столь редкая гостья на его лице, теперь появлялась все чаще. Он стал покидать храм, позволяя себе больше времени проводить в Лимбусе или в нижнем мире Тинсингуо. Вместе они бродили по шумным фестивалям, наслаждаясь праздничными огнями и разноцветным хаосом. Покупали сладкие пирожки, читали древние книги и увлеченно обсуждали различия энергий трех миров.

Впервые за сотни лет Юань Фэнь выглядел по-настоящему живым. Блеклое золото в его глазах обрело прежний блеск, столь яркий, что становилось больно смотреть. С его губ все чаще слетали отрывки стихов, которые он читал вместе с Энделлионом. Казалось, солнце Экнориана наконец-то согрело его холодное сердце, заставляя вновь сиять, словно он только что перешагнул границу бессмертия.

Я наблюдал за этим, ощущая, как в груди нарастает болезненное, жгучее чувство. Зависть подобно липкой черной смоле медленно расползалась внутри, отравляя каждую мысль. Я надеялся, что сумел приблизиться к Шеолу и стать хоть на секунду кем-то важным для него. Видимо, моего тусклого света не хватило даже на одного человека, не говоря о целой стране.

С каждым взглядом на Юань Фэня и Энделлиона меня накрывала горькая истина: неважно где, но принц Нейн всегда оставался бледным отражением, напоминанием о том, кто действительно имел значение для всех и ради кого Шеол тысячу лет искал выход.

В таком соперничестве у меня изначально не было шансов, и от осознания правды становилось тошно. Неприятно. До отвращения мерзко.

Страница.

В руках король сжал тот самый браслет – мой браслет. Нет, только не это! Не забирай, оставь хоть что-то мне. «Этот браслет не продается, он ждет своего хозяина». Кто бы ни стоял за словами торговца – судьба или Боги, – спасибо вам. Энделлион выбрал другие украшения и, как всегда, сумел обратить все внимание на себя: в порыве благородства он на глазах у Юань Фэня сломал одно из них, будто подчеркивая свою чуткость и безупречность. Даже в этом, казалось бы, мелком жесте Энделлион сумел выделиться, затмевая всех вокруг.

Страница.

Страница.

Страница.

Мне не хотелось смотреть на их путешествия, но я не мог оторваться от созерцания образа Шеола, которого не знал по-настоящему. Его таинственная личность, скрытая за наглазной повязкой, завораживала и неизбежно притягивала взгляд. Из-за связи с оружием мне хотелось понять истинную сущность Шеола, ведь от этого зависело достижение единства душ меча и его владельца, а также обретения истинной силы. По крайней мере, так я оправдывал свое любопытство.

Страница.

Скромная желтая хризантема, протянутая Шеолом, украсила петличку парадного одеяния Энделлиона. Наши дни рождения. Договор.

Страница.

Я не понимал, что происходит. Почему алтарь разрушился, а Ахимот превратился в безумца, охваченного слепой яростью, готовой уничтожить все живое? Что скрывал Энделлион от всех нас? Значит, демоны были правы, ненавидя нашего короля. Солнце Экнориана оказалось не спасителем, а палачом. Обманутые экнорианцы возносили ему хвалу и почитали как героя. Безупречный Энделлион – причина гибели тысяч людей и источник начала Сумеречной войны.

Страница.

Купол над Экнорианом, созданный паладинами и Юань Фэнем, мерцал, подпитываемый их силой. Шеол был ужасающе прекрасен в сражении с демонами. Он парил в смертельном танце над миром, сея не смерть, а воздаяние. Я уже видел бой Юань Фэня с Аварусом на пограничных землях, но тогда его мастерство лишь отдаленно напоминало сокрушительную мощь Повелителя Тысячи Вод.

Страница.

Ахимот превосходил его по силе, и это становилось очевидным с каждым мгновением их сражения. Юань Фэнь уступал демоническому клинку, не имея возможности отразить сокрушительные атаки своим мечом. Теперь я видел разницу и понимал, почему он был так одержим желанием обрести душу Стража. Без нее меч Юань Фэня не мог противостоять оружию Владыки Тьмы, а значит, и защитить кого-либо тоже.

Страница.

Кровь Энделлиона стекала по лезвию меча алым подтверждением свершившейся трагедии. Взгляд Юань Фэня напоминал глаза обезумевшего зверя – смесь ярости и отчаяния, будто сама тьма завладела его душой. Вместо короля Экнора, предавшего три мира ради своей цели, в ослепительных лучах появился Шигэтайян. Так вот как на самом деле пал Энделлион – не в бою, не благородно пожертвовав собой, а в попытке исправить свою ошибку.

Страница.

Кровавый дождь от сражения Повелителя Тысячи Вод и Владыки Тьмы пролился на пограничные земли и обагрил белые лепестки. Ахимот был убит Шигэтайяном, а Лимбус исчез, бесследно растворившись во тьме и унеся с собой все ответы. После Энделлиона осталась лишь одинокая желтая хризантема, словно последнее прощание. Несгибаемый Юань Фэнь, всегда следовавший своему пути, теперь превратился в призрачную тень, блуждающую по руинам прошлого.

Страница.

Низвержение Повелителя Тысячи Вод вместе с его последователями выглядело позорной поркой, послужившей напоминанием для остальных Богов. Я не мог сдержать гнев и закричал: «Он уже уничтожен! Что вы пытаетесь доказать этим изгнанием? Вы хотите раскаяния за его добродетель, за верность своим идеалам? Почему же тогда вы не подали ему руку помощи, если так превозносили и ценили его?» Но мой вопль остался беззвучным, не имея сил в видениях прошлого.

Я обратил взгляд на Небесного Императора, но не увидел в нем ничего величественного и благородного. Лис оказалась права: как можно защищать небожителей после того, что они сделали с Шеолом? Какие правила оправдывают подобную жестокость?

В порыве злости пришло болезненное осознание: все их величие было ложью, выстроенной из страха разрушить привычный порядок. И если ради поддержания хрупкого равновесия они готовы низвергать своих же за проявление человечности к другим мирам, то, может быть, эти устои давно нуждались в захоронении.

Страница.

После того как всех последователей Повелителя Тысячи Вод вместе с ним выбросили на пограничные земли, заблокировав ци и лишив печатей-пропусков, новоиспеченные жнецы нашли себе пристанище в руинах. После событий той ночи что-то надломилось в Юань Фэне. Его тело изнемогало от истощения, будто пытаясь поскорее отправиться за потерянным духом. Казалось, он действительно искал смерти, но она отказывалась прийти к низвергнутому небожителю. Иногда лихорадка отступала, и в эти моменты Юань Фэнь смотрел в стену потухшим взглядом.

Так проходили дни, сменяющиеся неделями и месяцами. Жизнь вокруг упорно шла вперед, но время для него словно застыло. Все изменилось в тот день, когда Син вошел в комнату и молча положил перед ним небольшой шелковый мешочек. Юань Фэнь безразлично взял его и, развязав, высыпал содержимое на ладонь. Из мешочка плавно скользнул нефритовый браслет, с которого все когда-то и началось.

Он замер, всматриваясь в символ своей прошлой жизни, после чего глубоко вздохнул, решаясь, и надел его на запястье. На мгновение лицо Юань Фэня озарило слабое подобие надежды, но ожидание быстро сменилось разочарованием. Ничего не произошло. Браслет остался целым, и дракон не появился.

– Где ты? – спросил он у пустоты хриплым голосом. – Ты даровал мне жизнь и связал наши судьбы, но не назвал имени. Кто ты, жестокий Хранитель Лончжу? Появись и забери мою жизнь обратно. Я отрекаюсь от имени, дарованного тобой.

Слова, пропитанные болью и обидой, отразились от глухих стен. Хранитель не появился на зов и не дал ответа. Дрогнувшие пальцы Юань Фэня сорвали браслет с запястья, и он с силой бросил его на циновку. Словно этот жест мог освободить его от всего груза, что невидимой веревкой стягивал душу.

Из последних сил он поднялся на ноги и, опираясь о стену, вышел из комнаты. На пороге его тут же перехватили встревоженные Син и Лирейн. Те, кто оставались рядом, но не смели тревожить своего господина.

– Принесите мне воду, чистую одежду и чернила, – тихо, но твердо произнес Юань Фэнь.

Умывшись и сменив грязные, пропитанные по́том одежды, он направился в ту самую комнату с «именами». Закрыв глаза и сосредоточившись, Юань Фэнь призвал Шигэтайян. Лезвие, еще не до конца восстановленное после битвы, потускнело и местами надломилось, точно отражая состояние своего хозяина. Юань Фэнь осмотрел меч, а затем без колебаний направил клинок к своей руке. Одним уверенным движением он сделал надрез – достаточно глубокий, чтобы алые струйки стекали в принесенную чернильницу.

Взяв кисть, Юань Фэнь аккуратно обмакнул ее в смешанную с его кровью тушь и сосредоточенно принялся выводить на стене буквы.

ЭНДЕЛЛИОН

Так появилось первое имя, которое он написал.

Закончив, Юань Фэнь взял широкую ленту, принесенную ему вместе с одеждой, и завязал себе глаза, словно хотел стереть память о том, что был небожителем.

– Господин Юань Фэнь… – робко позвал Син, стоявший позади и молча наблюдавший за всем.

– Больше не называйте меня так. Юань Фэнь погиб в битве с Владыкой Тьмы. Теперь перед вами Шеол. Самое подходящее имя для падшего жнеца.

Так на пограничных землях появился Верховный Жнец Шеол, чье имя знали во всех Бесплотных городах и трех мирах.