Разлом в небе был небольшим и мог пропустить только мелких демонов седьмого ранга. Большинство из них падали и разбивались о валуны. Тех, кто выживал, лениво добивали жнецы.

– Командир. – Лирейн, опиравшийся на копье и отстраненно наблюдавший за всем, выпрямился при нашем появлении. – Мы тут и сами справимся. Разлом нестабилен и скоро сам зарастет.

Я поднял голову и увидел, как его края начинают соединяться, больше напоминая трещину. Через такую щель Лис не сможет пролезть, даже если найдет ее. С той стороны придется искать демонов не ниже пятого ранга, используя их тела и силу для пробивания Завесы.

– Лирейн, брось копье в край разлома.

– Но тогда он, наоборот, раскроется.

– Нам нужно расширить его и удержать подольше.

Лирейн покосился на У Вэйшеня, стоящего в стороне, и, даже не прицелившись, метнул копье. Наконечник воткнулся прямо между краями трещины, по древку пробежал разряд молнии. Раздался оглушительный треск, и брешь расширилась. Лирейн вытянул руку, призывая Мейдэ, и копье тут же вернулось к хозяину. Я удовлетворенно кивнул, надеясь, что задумка удастся.

– Жнецы, не расслабляйтесь, сейчас полезут твари покрупнее, – недовольно крикнул он. – И сколько прикажете удерживать разлом в открытом состоянии, командир?

– Подождем немного, а потом я сам закрою его.

– Сомневаюсь, что она так просто покинет Хэйдерес. – Лирейн хмуро наблюдал, как из дыры повалили крупные монстры. – Командир, если вы решили оставить принца с остальными, то зачем привели с собой бесполезных небожителей?

– Кого ты посмел назвать бесполезным? – вспыхнул У Вэйшень. – Или забыл, что я помог вам перенестись обратно? Если бы…

– Если бы не вы, принц бы умер, и жнецы тоже. Да-да, слышал уже. Генерал, вы слишком превозносите свои заслуги. Думаете, до вас мы персиками питались и в источниках Шэншуй[75] плавали?

Я приготовился выслушивать новые споры, но У Вэйшень молча подошел к ближайшему валуну и, прислонившись к нему, отвернулся. Янь Шэнли непонимающе крутил головой, не зная, стоит ли остаться с нами или последовать за генералом. Действия У Вэйшеня озадачили и Лирейна, мечтающего сорвать накопившуюся злость на небожителе. Он вопросительно посмотрел на меня, но я пожал плечами, не собираясь объяснять причину перемен.

Звероподобные демоны продолжили пролезать в разлом, разросшийся до нужных размеров. Движения жнецов стали медленнее, а магические вспышки утратили яркость.

– Лирейн, ждем еще немного и закрываем дыру, пока она не привлекла внимание Грехов или Князей Тьмы.

В подтверждение моих слов из разлома показались когтистые лапы и кончики перепончатых крыльев. Над головой раздался звонкий дрожащий вопль. Он не был похож на рев зверя и больше напоминал скрежет камня о сталь. Жуткий звук проникал прямо в грудь, заставляя сердце биться чаще.

Огромная тень накрыла пограничные земли, когда тварь выбралась из разлома. Перед нами расправил крылья монстр, от одного вида которого некоторые жнецы содрогнулись. Лирейн не рассчитывал на ранговых демонов и поэтому взял с собой более слабых бойцов. Если я не стану использовать меч, то разбираться с чудовищем придется ему.

Летучая мышь размером с двухэтажный дом издала еще один оглушающий визг, от которого из ушей чуть не пошла кровь. Ее кожа имела болезненно-серый оттенок, а внутри крыльев пульсировали капилляры. Некоторые из них были огромными и вздутыми, от взмахов крыльев они лопались, капая на землю мутной жидкостью. Ушастая голова с криво проросшими рогами скалилась длинными клыками, а глаза, багрово светясь, искали свою жертву.

– Рассыпаться! – крикнул Лирейн, и все жнецы по команде бросились в разные стороны.

Почти одновременно с приказом монстр спикировал прямо на их строй. Однако, взмахнув крыльями, он лишь яростно полоснул ими по земле, подняв в воздух вихрь пыли. Затем чудовищная мышь сделала круг, и ее когтистые лапы попытались захватить хоть кого-нибудь из жнецов, но вместо этого зацепили сухие деревья, выкорчевывая их с корнем. Лирейн замахнулся и бросил в нее Мейдэ. Копье вонзилось в грудь там, где находилось сердце, и выпустило точечный разряд. Несмотря на одну из лучших и сильнейших атак генерала, мышь не только осталась жива, но даже не замедлила полета. Я сжал кулаки, предчувствуя, что придется призывать Фэна и Тэн. Мой поступок выглядел эгоистичным и трусливым – подставлять других, пока сам скрывал силу меча, но иначе душу Нейна было невозможно сохранить.

Жнецы атаковали магическими печатями, но они не возымели нужного результата, а Мейдэ требовался отдых, прежде чем снова нанести сокрушающий удар. Вскоре наступление сменилось обороной, и каждый возвел защитный барьер. Передо мной встал выбор: положиться на других или принять ответственность за свои действия.

– Лирейн! – крикнул я, решившись. – У кого-нибудь есть запасной меч из хранилища?

– Не нужно, не тратьте сейчас силы, – над ухом раздался на удивление спокойный голос У Вэйшеня. – Вы же хотите найти способ отделить душу от оружия, тогда остерегайтесь сражений, господин… Шеол. Предоставьте их мне.

Он прошел мимо, оставляя после себя горячее дуновение ветра и тонкий аромат зеленого чая.

– Необходимо вспороть брюхо этой твари. Или есть какая-то особенность, которую мне следует знать?

Рядом послышался сдавленный возглас – Янь Шэнли округлившимися глазами наблюдал, как У Вэйшень спрашивал совета у Лирейна. Действительно, раньше подобное могло привидеться только в похмельном бреду после вина Линтэн[76].

– Господин Верховный Жнец, с его высочеством все будет в порядке? Вы не взяли принца с собой, потому что беспокоились о его здоровье?

Я стиснул зубы и промолчал, но Янь Шэнли расценил это по-своему.

– Понимаю, я тоже волновался, пока он не очнулся. Но после лечения генерала У Вэйшеня все точно будет хорошо.

– Лучше встань позади меня и не отвлекайся на болтовню.

Янь Шэнли не стал больше ни о чем спрашивать и огорченно шагнул за мою спину. Наши тени слились, бо́льшая поглотила меньшую, четко отражая происходящее, и я мысленно отругал себя за недостойное поведение. Юноша не виноват, что с ним все так обращаются. Его опыта едва ли хватит на искусство владения словом. За недолгое время даже Лирейн успел заметить, как он старается помочь, открыто и неумело, но от всего сердца. А сейчас я поступил с ним не лучше У Вэйшеня.

– Я беспокоюсь о нем и хотел бы изменить произошедшее.

Мне не нужно было оборачиваться и видеть лицо Янь Шэнли, чтобы почувствовать, как его настроение изменилось. Так вот что испытывали наставники, когда заботились о своих учениках! В знак глубокого уважения к их мастерству и терпению я был готов отыскать каждого учителя и выразить свое почтение низким поклоном.

– Так вы мне ответите?

У Вэйшень начинал злиться, ожидая, когда ошеломленный Лирейн придет в себя.

– Обычно мы целимся в сердце всем летающим монстрам или бьем под крыло, лишая возможности перемещаться. Но разряд не остановил ее.

После слов Лирейна я понял, чем меня смутила летучая мышь. Сила целенаправленного удара Мейдэ была настолько действенна, что убивала монстров четвертого ранга, а эту тварь даже не задело.

– Скорее всего, она мутант с несколькими сердцами, находящимися в отдельных магических коконах. Предыдущий Владыка Тьмы не гнушался выводить новые виды демонов, бесконечно скрещивая их. Возможно, Ахимот решил продолжить его дело, готовясь к войне.

«Что подтверждало степень его одержимости», – добавил я про себя. Знакомый мне Ахимот никогда не стал бы прибегать к мутациям. Суру тоже создал Алчность из части себя. Тысячу лет назад такое находилось под запретом.

– Значит, мне всего лишь нужно уничтожить каждое сердце твари. Превосходно. – У Вэйшень хищно ухмыльнулся. – Защита Феникса, Доспехи.

Два крыла Фэнхуана взметнулись за спиной генерала, а в руке запылал гуань дао, раскаленный до ярко-оранжевого сияния. Сила пламени, заключенная внутри клинка, казалась живой, излучая жар, от которого вокруг расплавлялись даже камни. Он использовал ту же трансформацию, что и ранее в сражении с Аварусом.

Мышь, почувствовав угрозу от У Вэйшеня, пронзительно завизжала и взмыла ввысь, создавая вихрь из грязи и камней, а затем стремительно бросилась вниз. Генерал увернулся, мягко перекатившись, и первым же ударом гуань дао провел горизонтальный разрез, который ослепительно полыхнул огнем. Стена пламени поднялась перед монстром. Однако мышь-мутант лишь с ревом развернула свои массивные крылья, одним взмахом разогнав огонь. Если бы не защитные барьеры, то жнецы могли бы пострадать от расстелившегося по земле пожара.

Тварь двигалась невообразимо быстро для своего размера и снова обрушилась на него. У Вэйшень перекрестил руки, и из ладоней вырвались две огненные струи, сомкнувшиеся вокруг мыши. Она завыла, извиваясь в воздухе, и ее кожа начала пузыриться от жара, но, казалось, крик, полный агонии, лишь дал твари новый заряд ярости.

Чудовище бросилось вперед, и генерал поймал его атаку лезвием гуань дао. Оружие засветилось ярче прежнего, огненные перья взмывали в воздух. Сопротивление мутанта нарастало, и мышь с нечеловеческой мощью отбросила У Вэйшеня назад. Генерал впечатался в землю, оставив глубокую борозду, но это не помешало ему тут же подняться на ноги.

Гигантская мышь перевернулась в воздухе и снова атаковала, но У Вэйшень только ухмыльнулся.

– Похоже, ты привыкла питаться страхом своих жертв. Но знаешь ли ты огонь, подпитываемый отчаянием?

Он воткнул клинок в землю и собрал свою внутреннюю энергию.

– Воплощение стихии. Перья Фэнхуана.

Небо над полем почернело, но не от туч, а от того жара, который начал подниматься вверх. Землю трясло, а из трещин вырывались огненные перья.

У Вэйшень рванул оружие вверх, и вместе с этим движением сотни огненных лезвий, похожих на объятые пламенем гуань дао, обрушились на мутанта. Плоть твари плавилась, обнажая несколько бьющихся сердец, которые все еще разгоняли ее жизненные силы. Генерал подпрыгнул, направив гуань дао на тело мыши, и с невероятной скоростью совершил молниеносные выпады, разрушая магические барьеры и пронзая ее сердца.

Рев твари эхом пронесся по пограничным землям, прежде чем она рухнула замертво. Из лопнувших сосудов текла вонючая жидкость, а от обугленного тела исходил пар.

Со всех сторон послышался одобрительный свист жнецов. У Вэйшень убрал гуань дао и усмирил пламя. Его грудь неспешно поднималась от ровного дыхания, будто сражение ничего для него не значило, а победа далась легко. Но мой взгляд подмечал каждое неуверенное движение, из плавного переходящее в хаотичное и колеблющееся. После увиденной правды воля У Вэйшеня колебалась, сея беспорядок в мыслях и душе. Он прекрасно понимал это и решил проверить себя, используя больше ци, чем требовалось, чтобы узнать, подчиняется ли ему Фэнхуан, как раньше, или Страж не потерпит нерешительности и решит покинуть Бога Войны.

– Генерал У Вэйшень такой сильный. Все Боги настолько поразительны? – Янь Шэнли выглядывал из-за моей спины и с благоговением наблюдал за происходящим.

– Не совершай ошибки, сяо Янь, не возвышай всех небожителей, смотря на одного. Среди Богов тоже есть те, кто снаружи покрыт золотом и яшмой, а внутри них одна гнилая вата[77], – недовольно буркнул Лирейн.

Ему было сложно принять помощь от небожителя и тем более признать мастерство, превосходящее его.

– Но твой генерал силен, – тихо добавил он.

Видимо, юноша успел понравиться ему или Лирейн видел в нем младшего брата, о котором следовало позаботиться.

После победы над мутантом жнецы оживились и достаточно быстро управились с мелкими демонами. Но не успел я подумать, что разлом пора закрыть, как он затрещал и из него высунулась пятипалая лапа монстра, на которую тут же наступила чья-то нога.