Затем, в одночасье, всё закончилось. Палуба загрохотала от брошенного матросами «Ундины» оружия, и Болито понял, что их крики неповиновения сменились мольбами о пощаде. Он понимал, что не сможет сдержать своих людей, если они хотят довершить бойню. Какому-то неизвестному моряку выпало разрушить чары разрушения и убийства.

«Ура Плутонопе!» — голос дрогнул от облегчения и ликования. «И ура Мэд Дику!»

Болито спустился по лестнице, минуя ошеломленных французов и изуродованную кучу переплетенных трупов.

«Капитан Ренни!» Он остановился возле останков лейтенанта Оукса. «Поднимем наш флаг над французским!» Он почувствовал, как дрожат его руки. «Пусть все увидят, что вы сегодня сделали».

Сержант Гарвуд хрипло сказал: «Капитан мёртв, сэр!» Он осторожно развернул флаг. «Но я это сделаю!»

«Умер?» Болито посмотрел ему вслед. «И Ренни тоже?» Он почувствовал, как Херрик тянет его за руку, и тяжело спросил: «Что случилось?»

«Корабль наш, сэр!» — Херрик дрожал от волнения. «Орудийная палуба — как бойня! Наши карронады сделали больше, чем…» Он осекся, увидев лицо Болито.

«Очень хорошо, мистер Херрик. Спасибо». Его голос дрожал. «Спасибо всем вам!» Он отвернулся, и по залитой кровью палубе разнеслись новые ликующие возгласы.

Херрик покачал головой, словно ничего не понимал. «Двухпалубный, сэр! Какая победа!»

Болито тихо ответил: «У нас есть традиция победы, мистер Херрик». Казалось, он говорил сам с собой. «Теперь соберите наших людей и отправьте их обратно на корабль. Они распилили обломки». Он тупо смотрел на «Плавучий кругляш» и медленно скользил взглядом по всей его длине. В его некогда стройном корпусе зияли огромные пробоины, и судно сильно опустилось. Судя по звукам, помпы едва сдерживали напор воды. Все три стеньги слетели, и паруса хлопали на ветру длинными парусиновыми вымпелами. Он видел тела, висящие на марсах, огромные алые пятна на разбитой и погнутой обшивке внизу. Впервые с начала их битвы донесся далёкий грохот той, другой, великой битвы. Всё ещё далёкий и безликий.

Болито предпринял ещё одну попытку взять себя в руки. «Поживее, мистер Херрик! Битва ещё не окончена!»

Если бы только его люди перестали ликовать. Если бы только он мог уйти и побыть наедине с собой.

Херрик махнул рукой. «Очищайте корабль, ребята! Мы можем разобраться с этим кораблем позже, в удобное для нас время!»

Болито подошёл к фальшборту. Через проём он увидел Нила, стоявшего там же, где и оставил его, у штурвала. Он сказал: «Передайте моему рулевому, чтобы он отвёл мистера Оукса и капитана Ренни на корабль». Он заметил внезапную тревогу Херрика и почувствовал, как его снова охватывает отчаяние. «Не Стокдейл, мистер Херрик?»

Херрик кивнул. «Он упал, когда вы сражались на корме, сэр. Он защищал вашу спину от стрелков». Он попытался улыбнуться. «Уверен, именно этого он и хотел!»

Болито уставился на него. Стокдейл мёртв. А он даже не видел, как тот упал.

Фаркуар двинулся вперёд, его лицо выражало дикое возбуждение. «Капитан, сэр! Наблюдатели докладывают, что наш флот прорвал линию противника в двух местах!» Он обвёл взглядом запачканные, насторожённые лица. «Родни прорвал линию французов, слышите?»

Болито чувствовал ветерок на своей щеке, пробираясь сквозь зловоние битвы, словно благоговейный чужак. Итак, де Грасс был побеждён. Он смотрел на кренящийся фрегат внизу, чувствуя укол эмоций в глубине глаз. Неужели все эти жертвы были напрасны?

Херрик взял его за руку и хрипло сказал: «Смотрите, сэр! Вон там!»

Когда освежающий ветер разогнал завесу дыма над сражающимися и разбитыми кораблями, Болито увидел высокий силуэт большого трёхпалубного судна. Его орудия всё ещё были заряжены, а краска блестела, не повреждённая ни одним орудием. На протяжении всего сражения судно лежало бессильным или не желавшим встретить хаос ближнего боя, и ни одна британская кровь не пролилась на его мощное вооружение.

Но, несмотря на всё это, над её флагом развевался другой. Тот же, что развевался на снесённом мачту «Кассиусе» и на борту «Ундины». Тот же, что и флаг «Фларопа» и победоносного «Вулкана», прокладывающего себе путь сквозь последнюю клубящуюся пелену дыма.

Херрик рассудительно спросил: «Вам нужно больше, сэр? Она вас поразила!»

Болито кивнул и перелез через фальшборт. «Мы отправим корабль в путь, мистер Херрик. Хотя, боюсь, он больше никогда не сможет сражаться!»

Херрик тихо сказал: «Будут и другие корабли, сэр».

Болито спустился по трапу «Плавучего корабля» и медленно прошел над измученными и вспотевшими артиллеристами.

«Другие корабли?» Он коснулся расколотого леера и грустно улыбнулся. «Не такие, как этот, мистер Херрик». Он наклонил голову и посмотрел на флаг.

«Не то что плавунчик!»

ЭПИЛОГ

Лейтенант Томас Херрик плотнее закутался в плащ и взял небольшую дорожную сумку. Дома вокруг мощёной площади были густо засыпаны снегом, а сильный ветер, дувший с залива Фалмут и, казалось, пронизывающий его до мозга костей, говорил ему, что это ещё не всё. Ещё мгновение он наблюдал, как конюхи ведут взмыленных лошадей во двор гостиницы, оставляя заляпанную слякотью карету, которую только что покинул Херрик, одиноко и пусто. Сквозь окна гостиницы он видел весёлый огонь в камине и слышал громкий смех и оживленные разговоры.

Ему внезапно захотелось зайти внутрь и присоединиться к этим незнакомым людям. После долгого путешествия из Плимута и четырёх дней в пути до этого он чувствовал себя опустошённым и усталым, но, взглянув на окутанный туманом холм Пенденниса. Замок и мрачный склон холма за ним, он понял, что лишь обманывает себя. Он повернулся спиной к гостинице и двинулся по узкой улочке от площади. Всё казалось меньше, чем он помнил. Даже церковь с её низкой стеной и наклонными камнями на кладбище, казалось, уменьшилась с того последнего и единственного визита. Он боком шагнул в кучу грязного снега, когда мимо него пронеслись двое кричащих детей, таща самодельные санки. Ни один из них не удостоил Херрика взглядом. Это тоже отличалось от прошлого раза.

Херрик пригнул голову, когда сильный порыв ветра сдул снег с низкой живой изгороди и обрушил его ему в лицо. Когда он снова поднял взгляд, то увидел старый дом, квадратный и серый, словно образ из всех воспоминаний прошлого. Он ускорил шаг, внезапно ощутив нервозность и неуверенность в себе.

Он услышал, как внутри дома зазвенел колокольчик, и как раз когда он отпустил тяжелую железную ручку, дверь распахнулась, и аккуратная светловолосая женщина в темном платье и белом чепце вышла в сторону, чтобы поприветствовать его.

Херрик неуверенно ответил: «Добрый день, мэм. Меня зовут Херрик. Я только что приехал с другого конца Англии».

Она взяла его плащ и шляпу и посмотрела на него со странной, таинственной улыбкой. «Это долгое путешествие, сэр. Хозяин вас ждет».

В этот момент дверь в дальнем конце зала распахнулась, и Болито шагнул ему навстречу. Долгое время они стояли неподвижно, сцепив руки в объятии, которое ни один из них не хотел разрывать.

Затем Болито сказал: «Зайди в кабинет, Томас. Там ждет хороший огонь!»

Херрик позволил себе сесть в глубокое кожаное кресло и позволил своему взгляду скользнуть по старым портретам, украшавшим обшитые панелями стены.

Болито серьёзно посмотрел на него. «Я рад, что ты пришёл, Томас. Даже не могу выразить словами, как рад». Он казался нервным и неловким.

Деррик сказал: «Как всё это всплыло у меня перед глазами, пока я сижу здесь. Прошёл год и месяц с тех пор, как мы снялись с якоря в Фалмуте и вместе отплыли в Вест-Индию». Он печально покачал головой. «Теперь всё кончено. Мир подписан в Версале. Всё кончено».

Болито смотрел в огонь, пляшущие отблески играли на его тёмных волосах и серых, спокойных глазах. Он вдруг произнёс: «Мой отец мёртв, Томас». Он замолчал, когда Херрик резко выпрямился на стуле. «И Хью, мой брат, тоже!»

Херрик не знал, что сказать. Ему хотелось найти хоть одно слово утешения, что-то, что смягчило бы боль, услышанную в голосе Болито. Он без труда мог вернуться мыслями в прошедшие месяцы, к последствиям битвы, когда накренившийся, потрёпанный «Phalarope» мучительно хромал на Антигуа для ремонта. Херрик знал, что Болито предложили немедленно вернуться домой в Англию, чтобы получить более выгодное и значительное командование. Но он остался на фрегате. Выхаживал его во время всех унижений на верфи и следил за лечением больных и раненых.

Наступил октябрь, и, когда ремонт «Фларопы» был завершён лишь наполовину, ей было приказано вернуться в Англию. Битва при Сент-Морице, как её вскоре назовут, стала последним крупным сражением этой злополучной войны. Когда фрегат бросил якорь в Спитхеде, Англия возрадовалась миру. Это было неудовлетворительное соглашение, но для Англии война слишком долго велась в обороне. И, как заметил Питт в Палате общин: «Оборонительная война может закончиться лишь неизбежным поражением».

Болито покинул корабль в Портсмуте, но только после того, как каждый член экипажа получил надлежащие выплаты и были разосланы кредитные письма иждивенцам многочисленных погибших. Затем, не сказав ни слова, он отплыл в Фалмут.

Будучи первым лейтенантом, Херрик остался, чтобы передать корабль на верфь, а затем тоже отправился к себе домой в Кент.

Письмо Болито пришло через несколько дней, и Херрик отправился в Корнуолл, не зная наверняка, было ли приглашение искренним или это была просто обычная вежливость.

Но, взглянув на большую, затенённую комнату и стройную фигуру Болито перед огнём, он впервые начал понимать. Теперь Болито был совершенно один.

Он тихо сказал: «Извините. Я понятия не имел».

Болито сказал: «Мой отец умер три месяца назад». Он коротко и горько улыбнулся. «Хью умер через несколько месяцев после битвы при Сенте. Его убила случайность. Кажется, сбежавшая лошадь».

Херрик уставился на него. «Откуда ты все это знаешь?»

Болито открыл шкаф и положил на стол меч. В свете камина он засиял так ярко, что потускневшая позолота и изрядно потёртые ножны стали незаметны.

Болито тихо сказал: «Хью послал это моему отцу. Чтобы вернуть мне». Он снова повернулся к огню. «Он написал, что считает это моим по праву».

Дверь открылась, и вошла светловолосая женщина с подносом горячего пунша.

Болито улыбнулся. «Спасибо, миссис Фергюсон. Мы сейчас же пообедаем».

Когда дверь снова закрылась, Болито увидел вопрос на лице Херрика. «Да, это жена Фергюсона, моего клерка. Он тоже работает на меня».

Херрик кивнул и взял один из кубков: «Он потерял руку в битве при Сент-Луисе. Я помню».

Болито налил себе выпить и поднёс к огню. «Его жена всё-таки не умерла. А Фергюсон — настоящий герой в городе!» Казалось, это забавляло его, и Херрик заметил прежнюю улыбку, играющую на уголках его губ. Болито добавил: «Теперь война окончена, Томас. Мы с тобой на берегу. Интересно, что ждёт впереди таких, как мы?»

Херрик задумчиво ответил: «Этот мир не продлится долго». Он поднял кубок. «За старых друзей, сэр!» Он помолчал, снова вспомнив о произошедшем. «За корабль, благослови его Господь!»

Болито осушил свой напиток и сжал руки за спиной. Даже этот неосознанный жест пронзил память Херрика, словно нож. Скрип выстрела, грохот и грохот битвы, а Болито расхаживал по квартердеку, словно глубоко задумавшись.

«А вы, сэр? Что вы теперь будете делать?»

Болито пожал плечами. «У меня есть шанс стать землевладельцем, полагаю. И мировым судьёй, как мой отец». Он посмотрел на портреты. «Но я могу подождать. До следующего корабля».

Дверь открылась, и мужчина в зеленом фартуке спросил: «Вам понадобится еще вино из погреба, капитан?»

Херрик вскочил на ноги. «Боже мой! Целый день!»

Олдэй смущенно усмехнулся. «Да, мистер Херрик. Я совершенно прав!»

Болито переводил взгляд с одного на другого. «После смерти Стокдейла Олдэй сказал, что передумал уходить со службы. Он грустно улыбнулся. «Так что, если появится возможность, мы вместе вернёмся в море».

Болито поднял меч и взял его обеими руками. Через плечо он тихо добавил: «Когда придёт время, мне понадобится хороший первый лейтенант, Томас». Он повернулся и посмотрел прямо в глаза Херрику.

Херрик почувствовал, как тепло разливается по его телу, смывая сомнения и чувство утраты. Он поднял кубок. «До Кента недалеко, сэр. Буду готов, когда вы скажете!»

Болито отвернулся и смотрел, как снег хлещет за окнами. Он ещё некоторое время смотрел на серое небо и мчащиеся облака, и ему казалось, что он слышит, как ветер свистит в вантах и натянутом такелаже, а шипение брызг поднимается над подветренным фальшбортом.

Затем он повернулся к своему другу и твердо сказал: «Пойдем, Томас, нам есть о чем поговорить!»

Весь день он наблюдал, как они вошли в столовую, а затем с тихой улыбкой осторожно положил меч обратно в шкаф.

Конец

Оглавление

АЛЕКСАНДР КЕНТ К СЛАВЕ МЫ НАПРАВЛЯЕМ (Болито – 7)

1. ПАЛАРОП

2. ОСТОРОЖНО, ПРЕССА!

3. ГОВЯДИНА ДЛЯ КАПИТАНА

4. СИГНАЛ

5. РОМ И ВСТРЕЧНЫЕ ОБВИНЕНИЯ

6. ВИД ЗЕМЛИ

7. ИСПАНСКИЙ ЛЮГГЕР

8. НАЛЕТ

9. ПОРАЖЕНИЕ

10. КРАСНАЯ СУМКА ИЗ СИКСА

11. СЧАСТЬЕ ВОЕНЫ

12. «СМУЩЕНИЕ ДЛЯ НАШИХ ВРАГОВ!»

13. ОПАСНОСТЬ ИЗНУТРИ

14. КРОВЬ И ПРЕСНАЯ ВОДА

15. НАЧИНАЕТСЯ ШТОРМ

16. ОСОБЫЙ ВИД ЧЕЛОВЕКА

17. СФОРМИРУЙТЕ ЛИНИЮ БОЯ!

18. ТРАДИЦИЯ ПОБЕДЫ ЭПИЛОГ