Прошло две недели. Томмелиса с опухшими от слёз глазами мыла полы, помогая Грете по хозяйству. На работу Томми не ходила, плохо ела и очень много плакала, уткнувшись лицом в подушку.

На пороге комнаты появилась радостная Грета:

– Томми, завтра у нас будут очень важные гости. Перестань печалиться, всё пройдёт, моя дорогая, поверь опытной женщине, и то, что тебя гложет, тоже пройдёт. Так что утри слёзы и погляди, что у меня есть.

Грета достала из-за спины коробку, перетянутую голубенькой лентой.

– Это тебе, открой.

Томми, открыв коробку, ахнула – в ней лежало роскошное атласное платье.

– Этот цвет называется «зима-синий».

– Какая красота! Откуда такое богатство и разве можно его надеть? Ведь всем строго предписывают носить только форменные комбинезоны.

– Завтра тебе можно всё, ведь к тебе придёт сам господин Молман!

– Ко мне? Но зачем?

– У него очень важный разговор, так что будь паинькой и встреть гостя как подобает.

– Хорошо, Грета, я сделаю, как вы хотите.

И вот настал тот день. На пороге отсека появился господин Молман. Он был, как всегда, в своей шубе и с двумя неизменными охранниками в чёрных комбинезонах за его спиной.

– Добрый вечер вам в хату! – переступая через порог, сказал Молман.

– Добрый вечер, господин Молман, – ответила Грета, низко поклонившись.

– Здравствуйте, господин Молман, – Томмелиса сделала книксен.

– А платье это тебе очень идёт!

– Спасибо, господин Молман.

И Томмелиса сделала книксен ещё раз.

– Я деловой человек, мне расхаживать туда-сюда некогда. Так что буду предельно краток. Тебе, Томмелиса, я делаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Выходи за меня! Будешь царицей подземного мира! Всё, что пожелаешь, брошу к твоим ногам. Решай!

Грета ахнула, всплеснула руками и опустилась на стул.

– Вот счастье-то привалило!

Томмелиса, посмотрев на Грету, вздохнула и спокойно ответила:

– Благодарю вас, господин Молман, но у меня уже есть жених.

– Собственно, я этого ожидал. Грета, погуляйте-ка по магазинам часок-другой, вот вам талончики, развейтесь. А мы тут по душам потолкуем.

Охранники сунули Грете пачку талонов и выпроводили её из комнаты.

Когда дверь за Гретой закрылась, Молман щёлкнул пальцами, и охранник поставил на стол странную деревянную коробку, у которой одна из сторон была стеклянной, выпуклой и очень походила на линзу.

– А это ещё один мой подарочек, это… э…

– Фернзеенаппарат! – подсказал охранник.

– Да. Надо будет назвать как-нибудь попроще… Но не суть! Вот смотри.

Молман потянул за серебряную пипочку и вытащил из корпуса телескопическую антенну. Потом с щелчком повернул чёрный рычажок на лицевой части аппарата, заставив прибор загудеть. Стеклянная линза засветилась, и на ней возникло чёрно-белое изображение. В камере прикованный наручниками сидел Дэви.

– Как он туда попал?!!

– Он не в этот ящик попал, он сидит в камере, как военный шпион, которого мои жандармы задержали в убежище номер 23. Он прятался в заброшенной бытовке. А этот аппарат показывает его в прямой… этой, как там её…

– В прямой трансляции, – вновь подсказал охранник.

– Вот! – И Молман многозначительно поднял палец. – Будем допрашивать его по всей строгости военного времени. Мои дознаватели начнут выбивать из… этого… как там его зовут?..

– Дэви, – шепнул охранник.

– Я не тебя спрашиваю! – резко повернувшись, сказал Молман.

Оба охранника опасливо отшагнули от него в сорону.

– Так вот, если шпион Дэви не захочет сотрудничать, сделаем Дэвику немножко больно, кое-где нажмём, немного постукаем, кое-что прищимим… Так, слово за слово потихоньку вытащим из Дэвика чистосердечное признание о его подрывной деятельности в нашем подземном государстве! А ты сможешь смотреть это увлекательнейшее действо, в прямой трансляции, не вылезая из удобного кресла! Как тебе такое, а?

Томмелиса, обливаясь слезами, бросилась на колени.

– Господин Молман, пощадите его, он никакой не шпион, он пилот, был ранен и умирал, я спасла ему жизнь…

– Тю-тю-тю, бла-бла-бла, жу-жу-жу… – перебил её Молман. – Это всё лирика. Перейдём к прозе жизни. Как тебе такое предложение: я отпускаю его, а ты, оценив моё благородство, выходишь за меня? Что теперь скажешь?

Томми поднялась с колен, утёрлась рукавом платья, размазав при этом потёкшую тушь, и, глядя Молману в глаза, отчеканила:

– Я выйду за вас в том случае, если вы поможете починить самолёт Дэви и дадите ему благополучно улететь на нём.

– Она мне нравится, – сказал Молман, развернувшись в пол-оборота к охранникам. – Люблю таких!

Он повернулся и пристально посмотрел на Томми.

– Согласен.

Плюнул на свою ладонь и прокомментировал:

– По рукам?

– По рукам!

Томми повторила ритуал с плевком, и они скрепили договор рукопожатием.

Затем Молман, обращаясь к охранникам, сказал:

– Значит так: распорядитесь, чтоб ему починили или сделали новый аэроплан и пусть летит себе на все четыре стороны. Как только он уберётся, сразу приступаем к свадьбе. Страсть как хочу жениться!

Посмотрев на Томми, он вожделенно почесал свой выпирающий живот.

– А ты, Томми, больше не работаешь в тоннелях, моей невесте негоже копаться в грязи. Готовься к свадьбе.

Молман открыл дверь, постоял на пороге, а потом, улыбаясь, добавил:

– Подруга вот у тебя молодец, сама пришла, всё рассказала. Где, кто, чего. Сознательная гражданка и живёт сейчас в роскоши. Бери пример.

Он чмокнул сальными губами воздушное пространство между собой и Томмелисой и вышел за дверь, забрав охранников и робкую надежду на счастье.