– Сэр, приготовления к отлёту завершены!

Генерал Турнье хмуро выслушал майора, после чего выставил его из кабинета.

– Мы закончили, Делайн.

Лукас свернул рапорт об эвакуации и склонил голову, как полагалось в общении с высокопоставленными офицерами:

– Благодарю Вас, сэр.

– С самого начала Фраг был занозой в заднице Армии. Ядро – самое нестабильное, земли – отравлены какой-то гадостью и непригодны для хозяйства, потом ещё и фанатики объявились. Тысячи раз я слышал и сам выносил предложения выжечь кусок земли, приносящий одни потери, – высказался генерал. – И ни разу – повторяю, ни разу! – не вставал вопрос о том, чтобы действительно это сделать. Главнокомандующий так верит, что мы в том положении, чтобы уступать противнику больше жилых метров?

– Я не имею права обсуждать приказы командования, – вежливо ответил Лукас.

Генерал Турнье продолжал хмуро смотреть на него.

– Без опорного пункта на юго-востоке любой удар по Альянсу станет ударом в сердце.

– Очистка территорий от вражеского присутствия является приоритетной задачей для Совета, – напомнил Лукас. Он не стал добавлять, что отключение Ядра носит обратимый характер. С высокой вероятностью генерал Турнье потребовал бы немедленно реактивировать Барьер.

– Сэр! – раздался голос оператора из динамика, встроенного в стол генерала. – Малочисленные группы роботов на юге города. Преимущественно «охотники».

Лукас встал и отдал честь.

– Я отбываю. Челнок подготовлен?

– Рейес проводит вас, – Турнье с грубостью, присущей высокопоставленным штабным офицерам, ударил пальцами по корпусу голографа. – Говорит генерал Турнье! Директива двенадцать! Повторяю, директива двенадцать! Приступить немедленно! – закончив обращение, генерал устало потёр лоб. – Монорельсовые туннели заблокировали три дня назад, мы со своей стороны тоже кое-что добавили. И пылинки не достанется от нас жестянкам.

Лукас вышел в коридор, где к нему присоединились двое Делайнов и майор Рейес.

– Сэр, двадцать восемь минут, – сказал Кевин Делайн.

Майор повёл их по наполненным сумятицей и спешкой коридорам. Недостаток дисциплины только замедлял эвакуацию.

Челнок был поднят в воздух и снабжён пилотом из части Фрага. Лукас настоял, чтобы его сменил Валентин Делайн.

– Обижаете наших ребят, это вы умеете, как же, – проворчал майор на прощание. – Смотрите, не попадитесь. Маука-спасителя на этот раз не будет.

Лукас занял место второго пилота и проверил показатели с голографа. С момента деактивации Ядра давление и уровень влажности продолжали ползти вверх. Солдаты вряд ли были подготовлены к подобным скачкам и могли испытывать самые неприятные симптомы. Впрочем, то была забота генерала Турнье.

В округе воинской части было спокойно. Основные бои пришлись на южную часть города – место высадки экспериментальных войск и начала наступления «Отверженных». Оттуда до сих пор продолжали поступать сигналы бедствия. Ожидалось, что прибывшие с востока роботы направятся в первую очередь в Нижние Районы. До того, как они проникнут вглубь города, военные должны запечатать часть и эвакуироваться. Отступление было расписано с точностью до минуты, однако в текущем темпе войска генерала Турнье уложатся в срок лишь чудом.

– Приближаемся к цели! – сообщил Валентин.

Лукас вывел изображение с фиксатора на нижней стороне челнока. Среди брошенных домов и развороченных «психо»-силой киосков удерживал позицию командующий экспериментальными войсками Ник Маук. Он прятался за баррикадой из аэрокаров. С противоположной стороны к нему приближался человек в свободном халате.

– Рядом неопознанная цель. Активировать защитный экран!

Поле, проецируемое силовыми установками, создавало помехи для тактильно-ориентированного дара «Отверженных» и в случае атаки могло дать необходимое время для манёвра.

Фигура в чёрном остановилась и подняла голову к челноку. Лукас приблизил изображение и запустил сканирование лица. Ни одного совпадения с базой данных.

– Внешние характеристики схожи с Джессикой Отверженной, – заметил Валентин. – Символы на одежде соответствуют тому, что описывал в докладе старший сержант Прайс.

– Оставаться на месте, – приказал Лукас.

Глава экспериментальных войск выскочил из-за баррикады и, словно сбитый невидимой рукой, отлетел в стену соседнего здания.

– Турели готовы, – доложил в наушнике Кевин Делайн.

Лукас сверился с голографом – других противников в радиусе трёхсот метров обнаружено не было. «Отверженная» свернула в переулок и продолжила движение в сторону юга. Преследовать её было слишком рискованно.

– Наша цель – Маук, – сказал Лукас. – Передаю координаты для посадки.

Челнок завис в метре над разбитым асфальтом. Лукас активировал запись на голографе, выпрыгнул из салона и направился к хромающему навстречу ему Мауку.

– Лукас, что происходит? – Ник протянул окровавленную ладонь. Ветер обрывал окончания слов. – Барьер исчез!

– Ядро было повреждено, – ответил Лукас, оставив руку командующего беспомощно висеть перед ним.

Из раны на виске Маука струилась кровь. Комбинезон с фиолетовыми вставками был исчерчен разрезами, характерными для режуще-колющего оружия. Пистолета при командующем не было, но в скрытой кобуре наверняка оставался лазерный нож.

– Город открыт для врага, – бирюзовые глаза Маука выражали весь ужас, что сумели вобрать за двадцать лет службы в среде полного недоверия и разочарования. – Хорошо, что жители были эвакуированы до начала операции. Мы должны отступить!

– Почему Вы не отступили, когда получили соответствующий приказ? – Лукас насчитал среди разбросанных вокруг бездвижных тел троих эпсилоновцев, у каждого – рваные или колотые раны.

– Эта операция слишком важна, Лукас, – Ник прижал правую ладонь, которую недавно протягивал, к ране в боку. – «Отверженные» должны быть уничтожены.

– Что изменилось теперь?

– «Отверженные» будут уничтожены роботами. Задачу можно считать выполненной.

– Ядро было повреждено, – повторил Лукас. – Отключение Барьера не входило в Ваши задачи.

– Разберёмся с этим позже, – Ник на шаг подступил к Лукасу и зашипел от боли. – У меня обширное кровотечение. Доставьте меня в часть.

Лукас не сдвинулся с места.

– Среди сведений о гарнизоне и карт снабжения в записанных министром Люисом данных хранились результаты исследований внутренних процессов Ядра.

– Люис? – удивление натянулось морщинками на лбу Маука. – Лукас, нам нужно уходить! Здесь мы слишком уязвимы.

– Исследования проводились в режиме особой секретности. Министр культуры не имел доступа к такого рода сведениям. Значит, данные были получены откуда-то ещё. Благодаря терминалу Сэмюэля Джонсона мы отследили источник утечки.

– Ты ведь знаешь, что собранные Люисом материалы так и не нашли своего заказчика.

– Расшифрованные отчёты из Ориона дали представление о характере вторжения, устроенного одним из кибернизированных солдат Вашего подразделения, – продолжал Лукас. – Грубая настройка привела к ускорению реакции и резкому высвобождению энергии из Ядра. В этот раз у Вас было больше данных, ведь Вы воспользовались тем, что смогли получить из докладов Делайнов.

Ник с трудом выпрямился. Он был на голову выше любого Делайна. С таким Ником Мауком Лукас привык говорить. Впрочем, его глаза выдавали испытываемые физические страдания.

– Доказательства обвинений имеются? – спросил Ник окрепшим голосом.

– Да.

– В таком случае… – командующий вытянул вперёд обе руки ладонями вниз, – я взгляну на них на допросе.

– Сэр, в трёхстах метрах зафиксирована группа из четырёх «охотников», – сообщил Кевин в наушнике.

Ник Маук продолжал держать руки перед собой. Фиолетовые вставки на рукавах покрылись багровыми пятнами.

– Простите, – Лукас чуть склонил голову. – Я получил приказ. За измену Совету Вы были приговорены к смерти.

Всякое выражение оставило Маука. Дрожащие от напряжения и боли руки опустились.

– И снова ты отказываешься это понимать, – в голосе Ника прозвучала несвойственная ему резкость. – Каждый под Барьером уверен, что родился в гнезде столь высоком, что ни один хищник не доберётся до него. Тепло и свет, воздух и еда, растущая прямо на ветках, – в этом маленьком искусственном мире на первый взгляд идеально всё. Но чем ожесточённее они клюют, тем больше летит вниз – прямо в пасть врагу. Я не раз повторял, что рано или поздно Барьер падёт, а они отмахивались, зная, что в запасе у них ещё одна-другая сотня лет.

Спазм скрутил тело командующего. Лукас схватил его за локоть и удержал от падения. Вместе с кашлем изо рта Ника вырвалась кровь.

– С каждым новым поколением население Альянса становится всё слабее, – заговорил Ник сквозь кашель, – а ноша, оставленная предшественниками, всё тяжелее. Последствий этого не желал замечать никто – ни Главнокомандующий, ни Совет. Я должен был показать, чего стоит этот мир. Я должен был показать, с чем столкнутся их потомки.

– Вы добились бессмысленных жертв, паники и смятения. Было ли это Вашей целью?

Продолжая держаться за Лукаса, Ник приподнял голову. Красная корочка покрывала его губы.

– Дар «Отверженных» – наше спасение. Против «психо» не способно устоять ничто. Даже «Архангел».

– Религиозные убеждения этого общества не позволят им работать с Вами. Принимая во внимание, насколько губительно для них знание о природе собственных сил и все те меры, что предпринимаются для того, чтобы держать её в тайне, их использование неэффективно.

– Мне не нужны сами «Отверженные». Только их импланты. Посмотри на Дженнифер Райс. Мы можем создать сотни таких солдат. Всё, что нам нужно – тела «Отверженных». Чем больше, тем лучше.

– Системы подобные той, что была использована для Райс, представляют риск. Существует вероятность, что «Архангел» может взять такого солдата под контроль.

– Этого не случалось до сих пор ни с одним из имплантированных. Мы бы избавились от «Отверженных» и обрели их силу.

– Но, как я вижу, Джессика Отверженная раскрыла Ваше коварство.

– Джессика понимала всё с самого начала. Она рассчитывала, что победит, – Ник высвободил руку и, опустившись на землю, прижал к ране в боку. – Томас попытался это обеспечить, но ты справился лучше.

– Делайны обязаны поддерживать порядок.

Ник улыбнулся кровавой улыбкой.

– Из-за твоей ошибки погиб Люис и десяток невинных людей, пропал Джонсон, а потом и МакКейн была схвачена одним-единственным террористом, которого ты не смог обезвредить и который учинил разгром в Цитадели. До сих пор у тебя получается расправляться только с беглыми Делайнами, которые, ввиду своей программы, не могут дать тебе серьёзный отпор. Какой порядок ты поддерживаешь?

– Я делаю то, что в моих силах.

– Чтобы беречь жизни своих Делайнов. Делаешь ли ты то, что в твоих силах, для людей?

Лукас ничего не ответил. Ветер неприятно щекотал лицо мелкой пылью.

– Мы были созданы, чтобы спасти человечество, Лукас. Ты и я, мы были предназначены для этого. Я понял это в тот день во Фраге. С того момента в моём существовании появился смысл. Я так долго к этому шёл… Всё, что мне для этого нужно, – твоя помощь, – Ник протянул ему руку. – Помоги мне, Лукас.

– Единственная цель, которую Вы преследовали тогда, заключалась в самоутверждении, – возразил Лукас. – Вы с гордостью несли роль спасителя тех, кто был создан, чтобы заменить Вас, и обернули это в свою пользу. Я никогда не считал эту роль подходящей. Вам не следовало меня спасать. В этом была Ваша главная ошибка.

В бирюзовых глазах мелькнул красный огонёк. Лукас отскочил в сторону, и луч рассёк лишь ткань на предплечье. Ник Маук выронил лазерный нож и упал на спину.

– Сэр! – Кевин Делайн опустил пистолет и подошёл к Лукасу. – Контакт с противником через пятьдесят секунд.

– Спасибо.

Лукас нагнулся к распластавшемуся командующему экспериментальными войсками. Он ещё продолжал дышать. Лукас снял с руки Маука голограф и передал Кевину.

– Человечество нельзя спасти, – сказал Лукас, наводя пистолет. – У Вас было куда больше поводов для гордости, чем мнимое звание спасителя.

Лукас сделал два выстрела и вместе с Кевином вернулся в челнок.

Согласно уставу, командование экспериментальными войсками в случае гибели полковника Маука переходило к Делайну-лидеру. Отзывать «Эпсилон» с «психо» было поздно. Войска генерала Турнье рапортовали о массированном наступлении роботов.

На рукаве комбинезона остался красный след от пальцев Ника Маука. Лукас несколько секунд смотрел на него, после чего отдал приказ Валентину, развернул голографическое окно и принялся составлять отчёт.