– Дядя Жиль!

Глазные импланты сфокусировались на фигурке в жёлтом хлопковом платье.

– Бекка!

Девочка подбежала к нему. Подхватив её на руки, Жиль покружился на месте.

– Какая же ты стала тяжёлая! – притворно возмутился Жиль, возвращая Бекку на землю. Протезы, заменившие ему руки, были рассчитаны на куда больший вес.

– Ты сильный! – удивилась Бекка. – Даже папа не может поднимать меня как раньше.

Жиль присел на корточки перед девочкой. Она была темноволосой и темноглазой, как Луиза, но форма лица и чуть изогнутый нос передались от Саймона.

– Мама говорила, что ты больше не приедешь, – девочка нахмурилась. – Я не верила, но потом ты не пришёл на мой день рождения…

– Мне пришлось отлучиться по заданию, Бекка. Но, как видишь, я вернулся. И не забыл про твой день рождения!

Жиль вытащил из кармана куртки маленький тёмно-коричневый камешек с потрескавшимися краями.

– Это горная порода из пустынь, что лежат за пределами «Квадрата Совета», – Жиль протянул камешек девочке. – Саму гору я пока привезти не могу, но маленький её кусочек в твоём распоряжении.

Бекка взяла в руки подарок и зачарованно провела пальцами по шероховатой поверхности.

– А это правда… оттуда? – с восторженным придыханием спросила она.

Жиль не успел ответить.

– Ребекка. Разве у нас есть время задерживаться во дворе и разговаривать с посторонними людьми? – раздался женский голос из-за спины Жиля.

Луиза Клод, низкая женщина со смуглым лицом и большим ртом, с которой Саймон познакомился во время своего первого увольнения ещё во времена службы обычным рядовым, хмуро смотрела на Жиля.

– Но это же Дядя Жиль! – возразила Бекка, сжимая подарок в руке. – Я не видела его сто лет!

– Дорогая, такси не будет ждать, пока ты наиграешься. Скорее в машину!

Бекка растерянно посмотрела на Жиля.

– Но Дядя Жиль…

– Ничего, – покосившись на Луизу, успокаивал её Жиль. – Обязательно ещё увидимся – и не раз.

– Если только ты снова не уедешь, – с грустью произнесла Бекка.

– Не раньше чем хорошенько повеселюсь на твоём следующем дне рождения, – Жиль ущипнул девочку за нос, и та, рассмеявшись, побежала к припаркованному у тротуара аэрокару.

Жиль поднялся на ноги.

– Добрый день, Луиза.

– Будь ты проклят, Жиль Прайс! – прошипела та в ответ. – Как ты посмел заявиться сюда? Ты предал всё человеческое, а теперь хочешь втянуть в это моего мужа?

– Луиза! – На крыльце дома показался Саймон. Он был одет в парадное обмундирование, в котором обычно появлялся на плакатах и в новостных видео-сводках. – Тебе пора.

Луиза отвернулась и почти строевым шагом дошла до такси. Бекка махала Жилю через окошко, он помахал ей в ответ.

– Жиль, – устало кивнул Саймон, протягивая руку. – Я жду тебя с самого утра. Мне уже начало казаться, что тебя сразу из камеры конвоировали в 355-е.

– Я вышел только пару часов назад. Не знаю, как долго меня продержат на свободе.

Жиль знал, что должен был прийти раньше – Саймон прислал сообщение с просьбой встретиться как можно скорее, – но Жиль не был готов изворачиваться и придумывать объяснения, которых тот ждал. Он надеялся, что Ред сможет дать ответы на мучавшие его вопросы, но если тот и мог, то просто не захотел.

– Меня самого выпустили только этим утром.

Саймон пригласил его в гостиную. Стены здесь были обклеены голубыми обоями. Друг на друга смотрели массивные диваны с малиновой обивкой, между ними втиснулся столик с терминалом. По полу были разбросаны детские игрушки. В дальнем углу комнаты висел плоский прямоугольник – визор. На комоде, как на параде, собрались сувениры из поездок Саймона, фотографии Бекки и Луизы с её родителями в цветных рамках, керамическая посуда и коллекционная бутылка виски.

Подвинув красного дракона с треугольными рогами, Жиль сел на диван.

– Выпустили – откуда?

Диван был мягким только с виду. Поёрзав, Жиль устроился на краешке, упёршись локтями в колени и чуть наклонившись вперёд к журнальному столику.

– Старый механизм пришёл в движение, Жиль.

– Похоже, крепко за тебя взялись, – нахмурился Жиль. – О каком механизме речь?

– Закручивания гаек.

– Опять твои политические игры, – фыркнул Жиль, отворачиваясь к окну.

– На самом деле, – рассмеялся Саймон, – я ухожу из политики. Чувствую себя свободным, как никогда прежде. Хочу научиться просто жить и наслаждаться этим, как ты.

– Интересно, – хмыкнул Жиль, – что заставляет тебя думать, будто жизнь приносит мне сплошное наслаждение… А как же работа, Сай?

– После того, что мы с твоей сестрой устроили в части, вытаскивая тебя из тюрьмы? – усмехнулся Саймон. – Повезёт, если за мной сохранят офицерское звание. Работы мне больше не видать, Жиль, уж я-то это понимаю.

Жиль непонимающе уставился на него.

– Вы с… Дженни?

– Ну да. Не в одиночку же она поставила на уши весь боевой состав! Я только собрался в столовую, как пришло сообщение, в котором Дженни просит помочь ей достать тебя.

– Сообщение? – тупо переспросил Жиль. Дженни ведь даже не знала Саймона!

– Должен признать, решительности у твоей сестрёнки не занимать! От меня потребовалось только перегрузить генератор в части, а всё остальное она взяла на себя…

Картинка складывалась сама собой: Дженни Прайс, дочь майора-героя, решает вызволить своего двоюродного брата из заключения, связывается с Саймоном Клодом и просит того поспособствовать освобождению его лучшего друга. Ред, сукин сын, просчитал всё до мелочей.

– И ты в самом деле пошёл на это? – спросил Жиль. Он никак не мог представить видного офицера, годами выстраивавшего свою карьеру, спрыгивающим в обрыв ради бывшего друга – да ещё и предателя.

– И сделал бы это снова, – твёрдо заявил Саймон. – Меня сразу схватили. Продержали в изоляторе всю ночь.

Жиль устало вздохнул. Ему захотелось поинтересоваться, на месте ли у Саймона бутылка с новерским пойлом.

– Твоя жена в курсе? – Жиль понял, чем был вызван тёплый приём от Луизы во дворе.

– Частично. Пока я формально в отпуске.

– Проклятье, Сай, – покачал головой Жиль, глядя в глаза другу. – На кой чёрт тебе надо было жертвовать всем ради потерянного человека?

– Брось, – махнул рукой Саймон. – Зная о том, что надвигается, я бы ушёл и так. Может, хотя бы теперь ты меня выслушаешь?

Жиль неуверенно посмотрел на него.

– Валяй.

– Фраг, – Саймон взял зелёного крокодила, лежащего рядом, и принялся мять его гигантскую плюшевую пасть. – Сейчас всё крутится вокруг Фрага. Очень скоро что-то произойдёт – я пока не знаю, что именно. Но произойдёт это точно раньше, чем расшифровка добытых тобой данных о Ядре в Орионе.

Жиль промолчал.

– Но это уже не моя забота, – улыбнулся Саймон, – а ваша с Хоппинсом.

– Саймон… – Жиль поднялся с места, Саймон встал вслед за ним. – Спасибо.

– Не буду задерживать тебя дольше, – Саймон проводил Жиля до двери, пожал руку и по-дружески обнял. – Извини Луизу. Она многого не знает и судит немного поверхностно.

– Ну, думаю, увидимся в 355-ом?

Саймон серьёзно кивнул.

– Будем надеяться.

Оставив крыльцо дома Клодов, Жиль завернул в палисадник. Количество и расцветка бутонов соответствовала всем требованиям образцовой придомовой территории из голо-сериалов и программ по благоустройству домашнего очага. Жилю легко было представить Луизу, занимающуюся садом в точном соответствии их инструкциям. Саймон и Бекка, разумеется, сюда не допускались – слишком легко было нарушить гармонию и уничтожить этот скрупулёзный красивый мирок одним неловким шагом. Но тут неожиданно появляется опасность куда более серьёзная – арест и угроза выселения. Вся эта красота вместе с домом достанутся кому-то другому – кому-то, кто вряд ли оценит старания жены некоего офицера по связям с общественностью. А Бекка..?

Жиль тяжело вздохнул. Оставалось надеяться, что Саймон знает, что делает.

Такси доставило Жиля до офиса «Принтер+». Приглянувшейся ему стажёрки не было, вместо неё за стойкой стояла высокая блондинка с ледяным взглядом и плотно сжатыми губами. Она совсем не улыбалась. Сообщив ей о своём намерении увидеться с директором компании, Жиль поднялся на одиннадцатый – самый верхний – этаж.

– Жиль.

Кабинет отца выглядел аскетично: кроме двух стульев, стола и терминала здесь ничего не было. Ни картин, ни принтеров, ни диванов – ничего лишнего. В этом был весь Джек Горловой – практичность до самых костей. Для диванов отведена комната отдыха, для деловых встреч – конференц-залы.

– Присаживайся.

Жиль уселся на единственный свободный стул.

– Я слышал, ты был у матери.

Должно быть, доктор из Центра связывался с отцом.

– Доктор Стэнли меня к ней не пустил.

Они помолчали. Жиль не знал, что сказать, – он никогда не знал, как и о чём говорить с отцом. Во времена его детства Джек проводил дни напролёт в офисе в окружении принтеров и чужих людей, потом Жиль вступил в армию и они не виделись по много месяцев, а теперь… теперь их почти совсем ничего не связывало.

– Зачем ты вернулся из Новерии? – строго спросил Джек.

Жиль надеялся, что не услышит этого вопроса. Ему не хотелось обманывать отца, но и говорить всю правду было бессмысленно. Вдобавок ко всему, после встречи с Саймоном он чувствовал себя выжатым, как апельсин.

– Так вышло, – уклончиво ответил Жиль.

– Ред убедил? – не отступал Джек.

– Никакого Реда тогда ещё не было…

– Твой приятель отбрасывает длинные тени.

Жиль издал смешок.

– А тебе зачем помогать им? У тебя уже есть «Принтер+».

– Возглавлять «Принтер+» не так просто, как может показаться, – Джек вытащил из кармана карточку и бросил на стол перед Жилем. – Твой поезд послезавтра утром.

– Послезавтра…

– Для твоего же блага.

Жиль взял свой билет и встал. Прошло столько времени, а их разговоры остались такими же.

– Прости, что не оправдал ожиданий. – Наверное, это всё, что Жилю по-настоящему хотелось сказать.

Джек ещё раз окинул сына взглядом.

– Дело было в ожиданиях, а не в тебе, сын. Доброй ночи, Жиль.

– Доброй ночи, пап.