Покинув кабинет командира экспериментальных войск, Лукас направился в центральный холл. Предполагалось, что он будет участвовать в инициированном Мауком допросе Дженнифер Прайс, но после проявления ею психо-физической силы продолжать было опасно. Нетерпимость мисс Прайс к Делайнам могла привести к неконтролируемым вспышкам агрессии. Лукас предвидел такой исход и предупредил об этом командующего, но Маук наотрез отказывался помещать Дженнифер в изолятор без соответствующего постановления военной прокуратуры. Разрешение на арест Прайс было запрошено ещё утром, но решение до сих пор принято не было. Похоже, что Ник рассчитывал, что чувство вины расположит девушку к добровольной даче показаний и позволит за оставшееся время подготовить для неё защиту.
По версии следствия, мисс Прайс воспользовалась знанием о технических коридорах и, проникнув в один из них, смогла добраться до тюремного помещения и посредством воздействия «психо»-энергией деактивировать лазерную решётку и выпустить своего двоюродного брата. Соучастником преступления являлся сержант-майор Саймон Клод, устроивший сбой в энергопитании военной части. Он был пойман на месте преступления и свою вину полностью признал.
После факта обнаружения у осуждённого Прайса накопителей с данными генерал Хоппинс потребовал от Главнокомандующего Беккета немедленного освобождения старшего сержанта и непредвзятого расследования в отношении командующего экспериментальными войсками Ника Маука и его подчинённого Томаса Бурса. Личным решением Главнокомандующего Делайны были привлечены к расследованию инцидента.
Вина мисс Прайс и сержант-майора Клода была неоспоримой, но многое указывало на участие третьей стороны. Сообщение на личной почте Клода, якобы от имени Дженнифер, было отправлено с терминала воинской части и, как подтверждает история запросов, действительно содержит её уникальную цифровую подпись. Однако по записям с датчика, установленного непосредственно в тело мисс Прайс, Дженнифер никогда не заходила в комнату связи и ни разу ни в одной из форм не контактировала с сержант-майором Клодом. Более того, информация о расположении и вообще существовании технических помещений воинской части не могли быть известны ни Дженнифер, ни покойному майору Райсу. Технические тоннели капиллярами пронизывали территорию всей части и служили для целей обеспечения обслуживания критических систем безопасности военного комплекса и всей Цитадели. Периодически ими пользовались лица из числа уполномоченного обслуживающего персонала для выполнения профилактических задач. Большинство тоннелей сходились на подвальных уровнях Б-5 – в серверных ИИ «Адама». Оттуда на лифте можно было попасть на самый нижний этаж, прямиком к сердцу Цитадели – Центральному Ядру.
Доклады следственных групп, проверявших подземные уровни, подтвердили, что следов присутствия посторонних ни в серверных комнатах, ни в центре управления Ядром обнаружено не было – как и следов неавторизированных лиц в самих тоннелях, не считая Прайсов. Лукас понимал, что целью действовавшей на территории города криминальной группы не являлось уничтожение Цитадели, Барьера или основополагающей системы Совета – «Адама», но уязвимость этих объектов вынуждала настаивать на пересмотре концепции безопасности. Вина за допущение несанкционированных лиц в зону особого контроля ложилась в том числе и на Делайнов.
Образ Армии как основного инструмента защиты человечества рушился на глазах.
В холле следственного изолятора ждал Брайан Делайн. Ещё два месяца назад он придерживался классического образа, а теперь в его костюме преобладали яркие цвета и пластиковые украшения. Только серая пластинка с именем, пришитая к карману рубашки, и белые волосы позволяли определить в нём Делайна.
– В этих условиях ты продолжаешь заниматься сторонними делами? – спросил Брайн после приветствия.
– Исчезновение торговца информацией может быть связано с деятельностью террористической организации, – ответил Лукас. – Мы обязаны это проверить. Свидетель ждёт в допросной комнате.
Брайан убрал руки в растопыренные карманы широких брюк и пошёл рядом с Лукасом. Солдаты с нескрываемым любопытством смотрели в его сторону.
– Тот человек – предполагаемо, беглый офицер Анисон – не просто так открыто показался тебе. Нам необходимо понять его цели и мотивы, прежде чем что-то предпринимать.
Лукас согласился.
Составленный им портрет был загружен в систему, и «Адам» непрерывно сверял его с миллионами лиц с десятков тысяч фиксаторов по всему Альянсу, отбирал наиболее схожие и передавал информацию о них операторам. Кроме того, ориентировки были распространены среди гарнизонных служащих и ДВД. Офицеров, ответственных за расследование, озадачивало то, что при всех принятых мерах ни террорист, ни Джонсон до сих пор не были замечены. Лукас же был уверен, что причина кроется не только в весомом технологическом преимуществе преступников, но и в огромном количестве «слепых пятен» – лазеек в системе безопасности Альянса. В условиях несовершенства технических средств приходилось полагаться на социальные.
Лукас кивнул дежурившим возле допросной Делайнам и разблокировал дверь.
Алиса МакКейн, сменившая бежевый свитер на синюю майку с вышитыми на ней семью звёздами Альянса – единственную одежду, которую смогли предложить взамен её промокших насквозь вещей, – стояла на противоположном конце комнаты, прижавшись лбом к окну. Похожая привычка наблюдалась у многих представителей человеческого рода, включая командующего Ника Маука. В моменты тяжёлых раздумий он часто становился у окна и напряжённо вглядывался в пространство, будто там было что-то, способное помочь ему. Как только дверь открылась, она обернулась и поспешно двинулась к стулу, на котором ей было велено оставаться.
– Простите…
Брайан оказался возле стула на мгновение раньше девушки и протянул ей руку.
– Доброе утро, мисс МакКейн. Меня зовут Брайан Делайн, я специалист по анализу и моделированию субъективных реакций. По-простому – психолог, – Алиса неуверенно вложила свою худую ладонь в его. – Я буду присутствовать при вашем разговоре, если Вы не против.
Алиса кивнула.
– Отлично, – улыбнулся Брайан, выпуская её руку. В отличие от Маука, он умел улыбаться всем лицом, создавая образ не только дружелюбный, но и глуповатый. – Я присяду на диванчик. И Вам советую – эти стулья совершенно неудобны и годятся только для того, чтобы стеснять.
Замечание Брайана сбило Алису с толку. Она растерянно осматривалась и не решалась сделать шаг.
– Присаживайтесь, мисс МакКейн, – поторопил её Лукас.
Алиса неловко опустилась на стул, поджав под себя ноги, и схватилась за высокий стакан, поставленный с её стороны. Бутылка с минеральной водой, стоявшая рядом, была закрыта. Обнаружив это, девушка передумала и отодвинула от себя стакан.
Заняв своё место, Лукас первым делом проверил свёрнутое окно терминала, чтобы убедиться, что запись с фиксаторов не прерывалась. За двадцать шесть минут Алиса трижды поднималась со стула и подходила к окну, но ни разу не приближалась к столу. Несколько раз она смотрела на свою руку – очевидно, по привычке: по прибытию в часть с неё сняли голограф. Ничего необычного на первый взгляд.
Лукас открыл подготовленный заранее файл с досье и расположил голографическое окошко напротив себя так, чтобы девушка могла его видеть.
– Как Вы себя чувствуете?
– Хорошо, спасибо, – Алиса покосилась на бутылку с водой и покачала головой. – Всё в порядке.
– Итак, Алиса МакКейн. Родились третьего числа месяца Рыб две тысячи сто семьдесят четвёртого года. Место рождения?
– Нортберг, – неуверенно ответила девушка, словно сомневалась, требуется ли её ответ.
Как Лукас заметил, она почти всегда говорила тихо и немного невнятно.
– Северо-западная точка «Квадрата Совета». Вы обучались в колледже старого образца. Преподаватели отмечали интеллектуальный коэффициент выше среднего уровня. В колледж Вы пошли по собственному желанию – тесты на определение профессиональной ориентации не проводились. Почему?
Брайан перевёл внимание со своего голографа на МакКейн.
– Прошу прощения, речь о «ДДО»? – спросил он.
Дифференциально-диагностические опросники относились к категории обязательных, проводятся с учащимися школ в возрасте пятнадцати лет – на момент окончания среднего общего образования. Эти тесты необходимы для выявления индивидуальных особенностей субъекта с целью подбора наиболее подходящей под личностные характеристики и интеллектуальные способности программы специалитета. На основании результатов тестов комиссия направляла выпускника школы на один из факультетов высшего или среднего профессионального учебного заведения. «ДДО» обязателен к прохождению, однако так называемые «традиционные» школы и колледжи пренебрегали этими требованиями, создавая предпосылки к неэффективному распределению и использованию человеческого ресурса, что влекло за собой неблагоприятные последствия как для общества в целом, так и для самого субъекта в частности.
– Да, но… – Алиса несколько секунд помолчала. – Учителя давали нам советы, куда отправиться по окончанию школы.
Лукас прокрутил досье до личных характеристик. Фотографическая память, развитая логика, быстрая обучаемость. Из недостатков – плохая физическая подготовка, слабое здоровье, поддерживаемое регулярным приёмом лекарственных препаратов, замедленная реакция, некоммуникабельность, эмоциональная лабильность.
Далее следовал перечень нарушений закона Альянса – в случае МакКейн состоявший всего из одного пункта.
– Ваша характеристика в целом положительна.
– Могу это подтвердить, – согласился Брайан. – Я удивился, когда обнаружил, по какой статье сделана запись в Вашем досье. Изучив Вашу выпускную работу и задачи финального теста, я склонен считать, что Вы были в состоянии решить его без сторонней помощи.
Алиса потупила взгляд.
– Та ситуация… была не совсем такой.
– Как-то так я и думал, – улыбнулся Брайан. – Но, Алиса, не волнуйтесь – мы собрались здесь не для вскрывания старых шкафов.
– Вы сотрудничали с правоохранительными органами и прилежно выполняли назначенные Вам исправительные работы, и в скором времени дело было закрыто офицером Департамента Внутренних Дел Ллойдом Анисоном, – продолжил Лукас.
Девушка резко выпрямилась.
– Лейтенант Анисон провёл честное расследование, с результатами которого были согласны все стороны. Опережая Ваши возможные вопросы, я скажу, что именно лейтенант Анисон устроил меня на работу к Джонсону. Получив диплом, я приехала в Цитадель. С тех пор я не видела лейтенанта Анисона. Я слышала о том преступлении и меня допрашивали по нему… Я бы с удовольствием помогла, но больше не встречала этого человека и понятия не имею, где офицер находился тогда и где может находиться сейчас.
Выждав секундную паузу, Алиса глубоко вдохнула, восполняя израсходованный кислород.
Лукас оценил монолог: ёмкий, как нельзя лучше обрисовывающий границы. Брайану должно понравиться.
– Должен напомнить структуру нашей беседы: я задаю вопрос – Вы даёте ответ.
Алиса виновато опустила голову.
– Простите.
– Пока мисс МакКейн – наш свидетель, – напомнил Лукасу Брайан, – и может свободно выражать свои мысли в удобной для неё форме.
По какой-то причине Брайан выбрал линию поддержки, несмотря на прогноз малой эффективности такого подхода с учётом характеристик психологического профиля. От его слов Алиса смутилась ещё больше – ей не нравилось становиться объектом споров.
Лукас кивнул.
– Если у Вас есть, что сказать по существу, либо имеются вопросы ко мне – или Брайану, – Вы можете это сделать.
– Я… – Алиса вздохнула. – Вы действительно допрашиваете меня сейчас из-за связи с Анисоном?
– Вы проводили с Сэмюэлем Джонсоном больше времени, чем кто-либо другой из его окружения, – ответил Лукас. – Вы пользовались его вещами. Вами заинтересовались сразу несколько организаций. Ллойд Анисон является лишь одной из причин этого допроса.
– Хорошо, спасибо…
– Если у Вас больше нет вопросов, позвольте продолжить. В каких отношениях Вы были с офицером Анисоном?
Алиса внезапно закашлялась. Брайан оказался возле стола, быстрым движением отвинтил крышку бутылки и на две трети наполнил стоящий перед девушкой стакан. Она тут же схватилась за него и начала медленно пить. Прошла минута, прежде чем спазмы лёгких окончательно прекратились.
– Простите, что-то в горло попало, – хрипло проговорила девушка, вытирая слёзы с покрасневших щёк. – Простите.
– Не стоит извиняться, – Брайан вернулся на диван. – Не волнуйтесь, Алиса. На данный момент у нас нет оснований Вас в чём-то обвинять. Вопросы, которые задаёт Лукас, во многом продиктованы протоколом, нежели нашим личным интересом. Закончим допрос, и Вам, скорее всего, дадут защиту и отправят домой.
Лукас свернул все окна – теперь у Алисы не было возможности отводить взгляд, притворяясь, что она пытается разглядеть что-то в своём досье.
– Было ли Вам известно, что офицер Анисон был замечен в связях с террористическим формированием?
– Нет. То есть, я не замечала ничего необычного. Я уже отвечала на эти вопросы на предыдущих допросах, это должно было сохраниться…
– Как часто происходили Ваши встречи?
– Не то чтобы часто, – Алиса покачала головой и виновато улыбнулась: – на самом деле, я помогала ему. Что-то вроде секретаря. Работала несколько месяцев, пока он не уволил меня.
– Официальной записи сделано не было?
– Нет. Мне сказали, что это является частью назначенных мне исправительных работ. После закрытия дела я проработала ещё пару дней, после чего меня уволили…
– И, уволив, Анисон помог Вам получить работу у Джонсона?
– Да, – кивнула девушка. – Он никогда не говорил, откуда знал Джонсона. Джонсон никогда не говорил, откуда знал Ллойда. Я понимаю, как всё это звучит, – Алиса опустила голову, позволяя прядям светлых волос закрыть лицо. – Чувствую себя частью какого-то тайного заговора, в который меня не посвятили. Вы можете думать, что я связана с террористами, но я понятия не имею, что происходит. И мне страшно…
– Я восхищаюсь Вашей выдержкой, – мягко сказал Брайан. – То, через что Вам пришлось пройти, ужасно. Теперь Вы под защитой Альянса и Делайнов лично. Вы приняли правильное решение, обратившись к Лукасу.
– Вы имеете доступ к базе данных Джонсона, – сказал Лукас. – Насколько мне известно, Вы поддерживали контакт с его информаторами.
– Да, – Алиса подняла взгляд на Лукаса. – Для Джонсона ценность имела только сама информация, а не люди, стоящие за ней.
– Что означает, что Вы можете продолжать осуществлять свою работу, пользуясь Вашим авторизированным терминалом?
Вопрос заставил Алису задуматься.
– Бо́льшая часть информации приходила к Джонсону в виде зашифрованных текстовых, звуковых или видео-сообщений. Все разговоры проходили в режиме текстового чата. Теоретически, я могу продолжать принимать информацию по заказам, пересылать её заказчикам, перечислять денежные гонорары агентам, но…
Алиса снова замолчала, погрузившись в расчёты.
– С другой стороны, когда информаторы узнают о пропаже Сэмюэля, они перестанут присылать отчёты.
– Возможно ли, что эта деятельность может быть возобновлена с появлением нового заказчика?
– Не знаю, – неуверенно ответила девушка. – В принципе, им должно быть плевать, на кого работать, пока платятся деньги. Большинству из них. Теоретически, опять же.
– В таком случае, Вы сможете продолжать деятельность Джонсона по мере своих возможностей, – заключил Лукас.
Алиса замотала головой, интенсивно моргая. Лукас подумал, что с такой амплитудой мотания головы девушка заработает растяжение шейных мышц.
– Простите, пожалуйста, но я не думаю, что это хорошая идея. Я не смогу. Я просто боюсь прикасаться к терминалу.
– Если то, что случилось с Сэмюэлем, произошло против его воли, Вы можете помочь выявить и наказать тех, кто это сделал, – предположил Брайан. – И больше не бояться.
– Джонсон знал почти всё – и это не помогло ему, – с горечью ответила Алиса.
– Вы считаете, что Ваш работодатель мёртв? – спросил Брайан.
– Нет, конечно, нет! Я просто хочу сказать… если Джонсона убили, чтобы остановить поток информации – убьют и меня. А если Джонсон присоединился к кому-то по своей воле, то он сам попытается убрать меня. Я не знаю… – Алиса внезапно поникла и заговорила почти шепотом, – Я не знаю, что делать. Лейтенант Анисон, Джонсон – все оставили меня… Я не понимаю, как правильно поступить.
– Насколько, по-Вашему, вероятно, что Джонсон по собственной воле присоединился к террористической организации? – спросил Лукас.
– Не знаю. Сэмюэл никогда не рассказывал о своём прошлом. У него много сторонних контактов, и многие из них достаточно странные…
– Странные?
– Сэмюэл всегда вёл себя так, будто он сам себе голова. Но я знаю, что были люди, с которыми он вёл себя куда сдержаннее, чем с другими. И его финансы…
– Вы проявляли интерес к личным делам Джонсона?
– Иногда он казался мне подозрительным, но я старалась не лезть не в своё дело, – Алисе явно стало неловко от заданного вопроса.
Дверь с шорохом отъехала в сторону.
– Простите, сэр. К Вам доктор Юрий Жаднов, – доложил Тим Делайн. – Требует немедленной встречи.
Не дожидаясь разрешения, доктор Юрий Жаднов вошёл в допросную. Как и обычно, он не расставался с медицинскими перчатками и белым халатом поверх чёрной рубашки даже во время неофициальных визитов.
Лукас и Брайан одновременно поднялись на ноги. Алиса торопливо и неуклюже встала следом.
– Доброе утро, доктор Жаднов, – поприветствовал его Лукас. – В этом помещении проводятся следственные мероприятия. Прошу Вас проследовать в зал ожидания и оставаться там до моего прибытия.
– У меня мало времени, Лукас.
– Похоже, нам придётся прерваться, – заметил Брайан.
Доктор Жаднов не обратил ни малейшего внимания на Алису, но пристально осмотрел ярко одетого Делайна.
– Брайан? – прищурился доктор Жаднов. – Кто тебя так обрядил?
– Повышаю квалификацию, доктор, – улыбнулся Делайн.
– Прошу прощения, мисс МакКейн. Тим, пожалуйста, сопроводи свидетеля в помещение временного содержания, – приказал Лукас.
– Будет сделано, сэр.
– С твоего позволения, я сопровожу мисс МакКейн, – Брайан подошёл к Алисе и коснулся её локтя. – Пожалуйста, пойдёмте. Обстановка здесь и правда становится напряжённой.