Ярко-рыжие волосы, подобно огненным искрам, разлетаются в стороны. Её ярость витает в воздухе, вполне осязаемо давит на горло, мешая дышать. Она ненавидит, когда кто-то обнаруживает её слабости, ненавидит признавать их и ещё больше ненавидит, когда кто-то пытается воспользоваться ими. Резкий выпад – маленькое лезвие, обтянутое тонкой энергетической плёнкой, в разы острее любой стали, прорезает воздух, преодолевая сопротивление, и с неестественным чавканьем входит в его грудь. В ярко-зелёных глазах отражается непонимание, и… страх? Её пальцы дрожат, но не выпускают позолоченную рукоятку, с которой скалятся уродливые морды переплетающихся тварей, и эти колебания передаются воздуху.

Жиль открыл глаза, упираясь взглядом в бетонный потолок с одинокой люминесцентной лампой под ним. В жилых помещениях всегда ставили светильники, истончающие свет, имитирующий дневной, интенсивность и оттенок которого менялись в зависимости от биологических циклов обитателей. Такие вечно холодные лампы встречались ему только в палатах больниц, на аварийных лестницах, в коридорах воинской части – и в камерах временного содержания. Несколько минут Жиль смотрел на яркий белый свет, и, когда он рывком поднялся с койки, световые пятна ещё несколько секунд мелькали перед ним.

Жиль не знал, как долго проспал, и не хотел вызывать интерфейс, чтобы это узнать. Вокруг ничего не изменилось: койка под ним оставалась жёсткой, а раковина и унитаз в её изголовье – грязными. Лазерная решётка, отделявшая тюремную камеру от не менее тюремного коридора, по-прежнему источала слабый красный свет. Смотреть на неё было физически сложнее, чем на люминесцентную лампу над койкой. Камеры с лазерной решёткой оставляли своему заложнику чуть больше свободы, чем любая другая, открывая простой и доступный путь к побегу.

Внезапно свет погас, погружая всё во мрак, лишь немного разгоняемый световым излучением решётки. Глазные протезы автоматически подстроились под изменения.

– Интересно…

Свет в камерах выключался во время отбоя, но в коридоре оставался гореть круглосуточно.

Размяв затёкшие мышцы, Жиль несколько раз подпрыгнул, восстанавливая контроль над телом, оправил задравшуюся майку и приблизился к лазерной решётке.

– Ай, твою мать, – раздался мужской голос. – Темно-то как!

Послышалось шарканье ботинок. Ред вышел откуда-то справа и встал напротив Жиля с противоположной стороны решётки. Он выглядел растрёпанным и чертовски раздражённым.

– Нападение на военную тюрьму, – констатировал Жиль.

– Не нападение, а проникновение.

– Спасательная операция, – рядом с Редом возникла светловолосая девушка в синей майке с эмблемой Альянса. Её лицо освещал фонарик голографа. Жиль едва не открыл рот от изумления, когда пригляделся к ней.

– Ну вот, я, кажется, начинаю видеть призраков, – он неуверенно посмотрел на Реда, ожидая, что тот опровергнет его догадку, но Ред предпочёл не вмешиваться в сцену семейного воссоединения, а ещё раз негромко выругался и опустился на одну коленку перед панелью управления, вмонтированной в стену справа от камеры.

– Да, – кивнула девушка, не сводя с него своих больших глаз. – Дженни Райс погибла в Орионе.

За последние два года в его жизни изменилось так многое, что Жиль давно смирился с мыслью, что теперь он навсегда отрезан от своего прошлого. Узнав о гибели майора Райса и его дочери, он даже почувствовал некоторое облегчение.

– Что ты здесь делаешь? – выдавил из себя Жиль.

– Альянс взял меня в экспериментальные войска.

– Она, кстати, была в 355-ом, – вставил Ред, ощупывая карманы своей куртки. – Ну, пока ты там отдыхал.

Жиль продолжал разглядывать призрака своей двоюродной сестры, не находя слов. Ему захотелось курить, но момент для этого явно был неподходящий – не считая того, что сигареты у него отобрали при аресте.

– Решётка ещё работает, – с тревогой отметила Дженни, повернувшись к нему. – Так и должно быть?

Ред достал и включил лазерный нож и, громко зарычав, принялся вырезать кусок стены.

– А другие камеры? – казалось, будто Дженни задаёт вопросы просто затем, чтобы не молчать. Она оглянулась вокруг – свет её фонарика скользнул по стенам – и нервным движением убрала прядь волос, упавших на лицо. – Там могут быть другие..?

– Нет здесь никого! – вырезанная панель с грохотом упала на пол, заставив Дженни вздрогнуть. – Только наш счастливчик.

Cказав это, Ред принялся осматривать провода, тянущиеся из образовавшейся в стене ниши.

– Но ведь… – Дженни вновь посмотрела на Жиля. – Они сразу догадаются и придут сюда.

Этот взгляд был ему знаком – она всегда так смотрела, когда чего-то не понимала и нуждалась в объяснении или поддержке, а Жиль всегда был находчивым старшим братом, готовым их правдоподобно преподнести.

– Живая охрана только у входа в блок, – заговорил Жиль, стараясь не смотреть на сестру. – В этой комнате натыкано столько фиксаторов, что необходимость в надзирателях отпадает. При отключении электричества двери в тюремный блок блокируются, так что пока мы в безопасности.

Импланты фиксировали движущиеся детали – небольшой столбик пыли, освещённый лучом фонарика. В детстве, ещё до армии и экспериментальных войск, они с сестрой часто играли в изобретённую ими игру: устраиваясь в гостиной, они выключали свет и включали портативный терминал, расположив его вертикально на журнальном столике. Когда всё было готово, Жиль встряхивал старый пиджак майора Райса, хранившийся в кладовой, наполняя помещение тысячами частичек пыли, которые плавали в воздухе, поблёскивая в голубоватом свете, проецируемом терминалом. Жиль представлял парящие в воздухе невесомые пылинки мерцающими звёздами, а Дженни, чихая и смеясь, зачерпывала руками воздух, воображая, будто ловила белоснежные снежинки – её всегда захватывали мысли о снеге. А потом пыль исчезала в фильтраторах воздуха.

– Если только дверь не вырежут, – Ред залез рукой в углубление в стене и резко дёрнулся назад. В его руке остался клубок оборванных проводов, которые он отбросил к валяющейся рядом панели.

Лазерная решётка несколько раз мигнула и растворилась. Дженни сделала шаг навстречу Жилю и обхватила его руками.

– Крепче его сжимай, чтоб никуда не убежал, – усмехнулся Ред. – Так бы вас тут и оставил, зайчики.

– Давайте сначала выберемся отсюда, – предложила Дженни, выпуская Жиля из объятий, за что тот был только благодарен – эта внезапная нежность заставила его почувствовать себя неуютно и немного виновато.

– Так, я иду вперёд, – объявил Ред. – Не шуметь и не теряться. Если кто-то отстанет и накликает на себя солдат, то я этого кого-то вытаскивать не буду. И выключи долбаный фонарь!

Жиль почувствовал, как воздух вокруг него слегка сгустился и задрожал. Приподняв руку, он ощутил сопротивление кончиками пальцев. Дженни потянулась к своему голографу, и луч света исчез.

– Ты в порядке? – спросила она, слегка коснувшись рукой его запястья.

Она часто моргала, явно пытаясь привыкнуть к полумраку.

– Почему тебя взяли в экспериментальные войска? – спросил Жиль, уже зная ответ на свой вопрос. После нескольких месяцев, проведённых в Новерии, он не мог спутать «психо»-энергию ни с чем другим.

– Да вашу ж мать, – раздался издалека голос Реда. Он говорил тихо, но его интонации как нельзя лучше передавали испытываемое им раздражение. – Мне хватает головной боли и с одним Прайсом, а тут целых два! Шевелитесь!

Дженни схватила Жиля за руку, утягивая за собой мимо пустых камер. Вместе они дошли до проёма в стене, едва достающего Жилю до пояса. Вырванная с корнями крышка люка валялась неподалёку. Дженни пропустила брата вперёд. Пригнувшись, Жиль вполз внутрь тесного тоннеля и спустя полминуты ползания на четвереньках уткнулся в лестницу, которая, в свою очередь, вывела к узкому коридору с покатыми стенами. Тусклые огни ламп чередовались по левой и правой стене через каждые два метра. Жиль выпрямился в полный рост и вопросительно посмотрел на Реда.

– Стоять здесь.

Жиль кивнул спине Реда. Обернувшись к лестнице, он протянул руку поднимающейся Дженни.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Я так рада, что с тобой всё в порядке!..

– Ты знаешь, что это за место?

Дженни огляделась и покачала головой.

– Я сама впервые увидела его сегодня, когда Ред повёл меня к тебе.

– Как вы сюда пришли?

– Через… – девушка смутилась. – Мужской туалет.

Жиль хмыкнул.

– Ты рискуешь, помогая Реду.

– Я помогаю тебе, а не ему, – возразила Дженни. – Ты – моя единственная семья.

Жиль понял, что теперь у него стало на одну проблему больше. Зачем Ред ввязал её в это?

– Откуда у тебя «психо»-талант?

– Из клиники доктора Жаднова, – Дженни поёжилась и опустила голову. – Они использовали импланты. Меня и других выживших из Ориона поймали в лесу Делайны…

– Разве такое возможно? – Жиль слышал о разных случаях в экспериментальных войсках, но точно не о Делайнах, охотившихся на людей в лесу.

– Как видишь, – тихо ответила Дженни. – Но зато мне однажды удалось уничтожить целого киборга.

– Киборга или робота? – с сомнением посмотрел на неё Жиль.

– Разве это не одно и то же?

Послышались торопливые шаги. Жиль активировал тепловизор, встроенный в глазные протезы, и вновь отключил – отследить передвижения Реда с помощью тепловизора было невозможно.

– Они пролезли в тоннель, но не с той стороны, – сообщил Ред. – Скоро будут здесь.

– Где мы вообще? – спросил Жиль.

– Технические коридоры, проходят по всей военной части и даже дальше, – Ред скривил губы. – Я думал, ты здесь служил.

– Об этом не рассказывали на тренировках.

Втроём они зашагали по решётчатому полу. Жиль держался ближе к Реду и намеревался как можно скорее выведать его планы и причину, по которой он притащил сюда его сестру.

– Питание должны были восстановить, пропажу обнаружить, – на ходу говорил Ред. – Они перекроют все выходы – но вряд ли они сами знают все выходы.

– Куда мы в таком случае направляемся?

– Твоя сестра – вот туда, – указал Ред, останавливаясь. Они вышли на перекрёсток, от которого в разные стороны уходило несколько тоннелей, сужающихся с каждым метром как в длину, так и в ширину. Жиль попытался соотнести пройденный путь с известной ему планировкой военной части, но не смог определить даже их приблизительное местоположение. – Правый тоннель – твой путь к туалету.

– Что? – Дженни удивлённо посмотрела на Жиля. – Мы не идём вместе?

– Конечно, вы не идёте вместе! – фыркнул Ред. – Куда это вы пойдёте? Прямо в руки Делайнов, наверное?

– Но… – Жиль уловил, как воздух вокруг него вновь начал сгущаться. – Я думала, мы сбежим…

– Да, Ред, – перехватил слово Жиль. – В чём план?

– План в том, чтобы Прайса оставили в покое, – сказал Ред. – И единственный способ это сделать – слушать меня.

– Я тоже пойду! – настаивала Дженни. – Я не собираюсь оставаться здесь. Не после всего… этого.

– Повторяю, никто никуда не сбежит, – вкрадчиво пояснил Ред. – Я и из части-то вас двоих не выведу. Куда бы мы ни пошли сейчас, нас поймают.

– Тогда зачем всё это? – Дженни сжала кулаки в приступе беспомощности. Жиль сделал шаг к ней.

– Дженни…

– Я сдержал слово и освободил твоего брата, – ухмылялся Ред. – А теперь ты пошевелишь своей тощей задницей и, быть может, сможешь вернуться незамеченной.

– Дженни, послушай, – Жиль встал перед сестрой и увидел, что её глаза блестят от слёз. – Всё будет хорошо. Просто сделай, как он сказал.

– Что будет с тобой?

Жиль посмотрел на Реда.

– Ничего плохого не случится. Просто возвращайся назад. Для тебя так будет лучше.

– Для меня?! – внезапно вскрикнула Дженни, и Жиль почувствовал, как его тело сжимают невидимые тиски «психо»-энергии. – Мой отец, мои друзья, все, кого я знала, погибли в Орионе. Город, где я прожила всю свою жизнь, уничтожен! Ты – последнее, что у меня есть. Я пытаюсь… Я… Пыталась… Ты бы понял, если бы пережил то, через что прошла я. Я не хочу оставаться здесь, мне здесь не место. Я пришла сюда для того, чтобы… – она резко замолчала и опустила голову. Светлые волосы упали на лицо, закрывая глаза. Невидимые путы растаяли. – Не знаю, чего я ожидала.

Жиль молчал. У него не было слов, способных её утешить. Он догадывался, что от него ожидается, но понимал – как и сама Дженни – также и то, что не способен взять на себя эту роль. Он не сможет сбежать с ней и, скрываясь, жить с ней, как обычная семья.

– Прости, Дженни.

Плечи девушки несколько раз дёрнулись.

– Удачи, Жиль, – тихо всхлипнула Дженни.

Жиль смотрел ей вслед. Через несколько шагов она активировала на своём голографе фонарик, и лучик света заскользил по решётчатому полу впереди неё. Спустя пятнадцать метров – точное расстояние вывел перед ним интерфейс – тоннель заворачивал влево. Задержавшись на повороте, Дженни обернулась. Мгновение они смотрели друг другу в глаза, после чего девушка кивнула и скрылась из виду.

– За мной, Прайс! – скомандовал Ред.

– Сначала объясни мне, что Дженни здесь забыла, – потребовал Жиль.

– Ну, похоже, что тебя, – хрюкнул агент «Теней». – А вообще она теперь часть экспериментальных войск, – Ред на мгновение задумался, а затем выдал: – Экспериментальные войска не могут без хотя бы одного Прайса, а? Ты ведь в курсе? Она зачем-то взяла твою фамилию.

– Зачем ты привёл её сюда? – Жиль чувствовал, что начинает сердиться. Он давно не испытывал такой смеси раздражения, смущения и стойкого ощущения навязываемой вины. – Как ты о ней узнал?

– Она хотела увидеть тебя, – улыбка сошла с лица Реда, – а я как раз к тебе и шёл. Идём, Прайс.

Жиль вздохнул, понимая, что внятных ответов не получит.

– Куда?

– Вверх, – Ред вытянул указательный палец.

Он повёл Жиля по тесному коридору. Всем своим видом Ред показывал, будто знает здесь каждый закуток.

– Давай проясним пару вещей, – не выдержал Жиль спустя минуту.

– Только не сбавляй темп.

– Меня ты выводить не собираешься, это я уже понял. Куда мы идём?

– Наверх, – повторил Ред. – Ты покажешь кое-что своим друзьям-офицерам.

– Один из пальцев?

– Может быть, – Ред обернулся к Жилю. Интерфейс зафиксировал движение мгновением раньше, и Жиль вытянул руку вперёд. Маленькая карточка с логотипом Альянса оказалась в его ладони. – Это наверняка понравится им больше.

Жиль покрутил карточку в руках.

– На ней компромат на Маука?

– Если угодно, – Ред остановился.

Подняв голову, Жиль заметил в потолке лаз с очередной металлической лестницей, рядом с которым флуоресцентной краской были нанесены цифры.

– Тогда что там? – решил уточнить Жиль.

– Сведения из Ориона: логи из Башни, записи систем безопасности… Одним словом всё то, что от тебя хотели, – Ред принялся лезть наверх.

– Значит, ты справился и без меня, – Жиль вновь осмотрел карточку на своей ладони. – Единственную копию забрал – или уничтожил – Томас. И он явно не стал бы делиться с тобой.

– Ну да, – Ред замер в ожидании. – Лезь давай, Прайс. Времени в обрез.

Жиль не сдвинулся с места.

– Откуда это у тебя?

– Сколько раз я тебе говорил? Если хочешь спать спокойно, то делай, что тебе говорят, и не задумывайся о лишнем.

– Томас… Если он подстроил исчезновение этих данных, значит это кому-то выгодно. Кому-то выгодно подставить меня. Выгоднее, чем расследовать причины инцидента в Орионе.

– А ты сообразителен, – фыркнул Ред. – Жаль только, не в нужные моменты. Дуй сюда.

Он скрылся на следующем уровне. Жиль сжал карточку в руке и полез следом. Мысли о Томасе не оставляли его. Томас пришёл в экспериментальные войска за полгода до того, как Жиля отправили в Новерию. Он никогда не отличался общительностью и избегал контактов с другими членами «Эпсилона», а если ему и приходилось с кем-то иметь дело, то был неприветлив и груб, хотя и профессионален. Для выходца с той стороны Фрага такое поведение было, конечно, нормальным, но многие его недолюбливали. Тем не менее, Маук был уверен в его исполнительности и лояльности, а Томас безоговорочно подчинялся командующему экспериментальными войсками.

– Ты ведь ещё не говорил с Хоппинсом? – послышался сверху голос Реда.

– Его не допускают до меня.

– Это он настоял на том, чтобы отправить тебя туда, и он же должен увидеть эту вещицу, – Ред ждал его в тоннеле, почти идентичном тому, с которого они поднялись, только ещё уже. – Тебя всего обсканируют, но «Адам» не определит карточку как накопительное устройство, а посчитает частью твоих протезов, поэтому расскажешь им о всех прелестях хранения микрокарт в заднем проходе.

– Как давно эти данные у тебя?

– Дольше, чем ты думаешь, – многозначительно хмыкнул Ред.

– И ты послал меня к Башне… зачем?

Ред шумно выдохнул.

– Вспомни своё задание.

Жиль в мельчайших подробностях помнил операцию в Орионе, будто с окончания миссии прошла лишь пара часов, а не пара дней. Встреча с Томасом, извлечение жёстких дисков под гул шагов наступающих киборгов, скользкая крыша с порывистым ветром и несущийся к ним на помощь аэрокар. А потом – удар, темнота – и вот он уже сидит в маленькой допросной, с закованными руками, напротив главы экспериментальных сил Альянса Ника Маука, который с привычным приторным выражением лица зачитывает фрагмент отчёта Томаса, согласно которому он, Жиль, уничтожил жёсткие диски, хранившие важные данные из Ориона, после чего напал на старшего по званию члена экспериментального подразделения «Эпсилон» и попытался скрыться.

– Ты не знал, что Томас был в городе? – не дожидаясь ответа, Жиль кивнул. – Наоборот, ты знал, что он в городе и что он пойдёт за данными.

– Даже Хоппинс знал, – пожал плечами Ред. – Тебя бы ни за что не отправили в одиночку. Не забывай, что ты предатель, пускай и оправданный.

– Уже не оправданный, – покачал головой Жиль. Происходящее не укладывалось у него в голове. – Ред, зачем это было нужно? Отправлять меня, Томаса, Лайтен с людьми за данными, которые, судя по всему, никому даже не были нужны.

– Не пытайся думать об этом, Прайс, – Ред положил руку на плечо Жиля, и это был едва ли не первый дружеский жест, который Жилю доводилось видеть с его стороны. – Если и сможешь докопаться до истины, это не поможет тебе дать оправдание всему тому, что происходит.

Ред убрал руку и двинулся дальше. Жиль последовал вслед за ним.

– Вон там панель.

Жиль прикоснулся ко встроенной в стену панели, и та вспыхнула голубым светом. Следуя инструкциям Реда, он набрал цифровой код, оказавшийся его личным номером, присвоенным ему во время службы в «Эпсилоне», и приложил ладонь к тёплой поверхности. С тихим щелчком часть стены отошла в сторону.

Переключив режим глазных имплантов, Жиль увидел сквозь стены очертания нескольких фигур. Военные наверняка выставили патрульных на каждом углу, а Делайнам ничего не стоит выяснить, что Жиль Прайс только что прошёл авторизацию на каком-то из устройств. Ред сумасшедший, если надеется проскочить мимо них. Впрочем, за всё время, что они были знакомы, тому всегда удавалось реализовывать свои планы, какими бы безумными они ни были.

Ред, должно быть, тоже видел их. Как только фигуры отдалились, он присел на корточки, открыл проход и выглянул наружу. Сквозь образовавшуюся щель проникал яркий свет флуоресцентных ламп. Жиль узнал место – второй этаж главного корпуса, зона отдыха для служащих. В отдалении слышались голоса и топот жёстких армейских подошв.

– Твой выход, Прайс. Номер своего генерала наверняка помнишь, – сказал Ред, открывая проход шире.

– Ред…

– Поблагодаришь меня позже, – оборвал его Ред, – теперь ты у них как на ладони. Что ты стоишь, давай, пиздуй!

Жиль крякнул. Ему оставалось только надеяться, что когда-нибудь он сможет получить ответы на свои вопросы. Дождавшись, пока Жиль вылезет, Ред захлопнул люк. Он встал на место и как будто слился со стеной.

Автоматическая дверь, ведущая в комнату связи, оказалась открыта, в помещении никого не было. Отсюда служащие могли выходить в Сеть или звонить своим семьям и друзьям в случае проблем с голографом или с кредитами на счёте. Жиль рванул между рядами столов со стоящими на них терминалами и с разбегу плюхнулся в кресло у самого дальнего. Три секунды, потребовавшиеся на включение терминала, показались ему едва ли не несколькими часами.

– Личность подтверждена. Добро пожаловать, старший сержант Жиль Прайс.

Перед ним высветилось голографическое изображение с тремя маленькими звёздочками. Из пола выехали три тонкие пластины, с метр высотой и шириной каждая, образовав вокруг стола с терминалом нечто вроде закрытой кабинки. Жиль никогда не пользовался общественными терминалами, но ему было приятно узнать, что Альянс заботится о приватности разговоров служащих.

В столе открылась небольшая ниша с наушниками. Голографический интерфейс предлагал ввести код. Код личного голографа Хоппинса Жиль помнил, как любой солдат – армейскую считалку.

Он услышал приближающийся топот ног. Прислушавшись, Жиль сделал вывод, что там человек пять-восемь, достаточно вооруженных.

Спустя две секунды перед ним предстало осунувшееся лицо генерала.

– Жиль? – генерал выглядел то ли напряжённо, то ли испуганно. – Что происходит?

– Занять позиции, – этот голос Жиль не мог спутать ни с чем другим – голос Делайна. – Жиль Прайс, немедленно покиньте кресло терминала связи. Это первое и последнее предупреждение.

Послышались щелчки снимающихся предохранителей. Какой приказ им отдан? Открывать огонь на поражение при любых попытках сопротивления? Или просто – открывать огонь на поражение? Придётся пропустить все формальности.

– Сэр, мне не предоставили возможности поговорить с Вами, – затараторил Жиль, не заботясь о том, что его услышат. – Отчёт Томаса фальсифицирован. В Башне я потерял бдительность, и Томас уничтожил диски с данными. Однако здесь – Жиль показал карточку, которую всё это время сжимал в руке, – здесь всё. Я сбежал из тюрьмы, меня вот-вот схватят. Задание выполнено, сэр! Я хочу передать информацию Вам лично, – Жиль осмотрел стол, в поисках ещё одной ниши, – но понятия не имею, работает ли здесь почта…

Хоппинс молчал. За это время солдаты нашли способ вскрыть кабинку – прозрачные панели опустились, обнажая дружелюбный мир, наполненный звуками сапог и винтовок.

– Руки вверх, Прайс!

Из толпы выделились двое Делайнов, которые поспешили скрутить его. Один из них – такой же женообразный, как и лидер их подразделения, – забрал себе карточку, зажатую между средним и указательным пальцами Жиля.

– Отставить! – громыхнул голос Хоппинса из динамиков терминала. – Опустить оружие!

Солдаты, до этого не обращавшие внимания на голографическое изображение генерала над терминалом, недоумённо переглянулись и опустили оружие, повинуясь приказу, но Делайны предсказуемо не подчинились.

– Генерал Хоппинс, – Делайн повернулся к голографическому изображению.

– Мне необходимо переговорить с полковником Мауком, – сказал генерал.

– Я извещу его, – кивнул Делайн и обратился к солдатам. – Верните старшего сержанта в камеру и позаботьтесь о соответствующей охране.