Жули ещё долго сидела на месте, не шевелясь, поражённая услышанным от Графа. Её поразило то, с каким трагизмом Мортимер рассказывал обо всём произошедшем. Помнил всё, будто это произошло вчера! Граф не хотел забывать, работая над механизмом, насколько значимым следом запечатлелась эта история.

Девушка по-прежнему сидела неподвижно, не решаясь ничего сказать. Теперь, спустя столько времени, ей стали понятны мотивы и печали Графа. Все тайны открылись перед дней и лежали словно на «блюдечке». От этого Жули стало легче, душа была свободна от терзаний. Но вдруг до неё дошла одна простая истина.

Она не сможет ничего изменить для Мортимера. Что бы девушка ни сделала, что бы ни сказала, ей не забрать себе его печаль, а значит всё бессмысленно. Вернуть возлюбленную Графа она не в силах, а значит всё тщетно. Страх обуревавший её, отступил, освободив место для уныния и печальной улыбки.

– Если это всё, что вы желали услышать, то я должен попросить вас меня покинуть. Мне нужно разобраться в том, что я сейчас вновь испытал. Для этого я должен быть один. Мне нужно утихомирить разум. Может, даже поспать.

– Как вам будет угодно. Не желаете чего-нибудь? Может почта или мелкая канцелярия? Чем-то я могу помочь.

– Пожалуй, кое-что мне нужно. Сходите в участок и спросите там Карла Шпица.

– Вас интересует что-то конкретное?

– Расспросите его насчёт хода расследования. Быть может, они с Шульцем что-то нашли.

– Вы думаете, они поведают простой служанке такую информацию? Сомневаюсь, что они станут говорить со мной об этом.

– Глупые предрассудки! В случае чего, скажите, что я жду Карла лично в своём кабинете и хочу узнать все подробности.

Девушка удалилась, а уставший Граф уснул. Довольно странно, но сны Мортимеру снились редко. Поэтому каждый сон был чем-то особенным и никогда целиком не повторялся. Это как история, которая единожды рассказана и надолго врезается в память. Сон, который приснился ему на этот раз, был сумбурным. Вокруг него всё тряслось, объекты казались какими-то фальшивыми. Всё это ему напомнило что-то вроде комнаты кривых зеркал, поскольку всё было уродливым, неестественным и неправдоподобным.

Среди странного, тихого места, возник вполне явный и чёткий образ. Это снова был тролль. Даже во сне Мортимер почувствовал, что этот персонаж ему хорошо знаком. Сон Камфольда! Их сны были переплетены, став единым целым, представив полную картину событий. Выходит, что для понимания трактовки сна, нужно было соединить две части головоломки. Всё начало становиться на свои места.

Мортимер отчётливо видел тролля. Дыхание его было сбитым. Его что-то душило. То была странная сила, походившая на тень, которая обвивала шею существа. Гигант хватался за всё вокруг, пытался избавиться от удушья, но ничего не помогало. И видимо, осознавая, что надежды не остаётся, он завопил что-то неразборчивое. В этих словах была очередная загадка. Тролль хотел что-то донести, хранил в недрах сознания секрет, за знание которого, по-видимому, подвергся смертельной опасности.

Чудовище сделало рывок, на мгновение, оттеснив удушающую силу от горла. Толстенными ногтями он принялся скрести по камню. Он не просто скрёб, а писал. Это были настоящие слова, но только на непонятном языке. Буквы выглядели странно, крючковатые и сгорбленные, словно неприятные живые существа. Надпись была такая: «CW3EBTP HILL3CYLLBLLNI».

И вот сила одолела существо, в глазах его потемнело, и он упал на землю. Всё, что он оставил после себя – это слова, выдолблены на камне. Что это всё означало? Был это язык троллей или же бессмысленные символы, оставленные умирающим чудовищем? Предстояло ещё в этом разобраться. Сила исчезла, улетучилась, не оставив и следа.

Граф резко проснулся, не до конца отойдя от сна, принялся судорожно озираться вокруг. Но ничего не тревожило его покой. Наконец он успокоился и попытался восстановить картину событий. Мортимер не забыл о рассказанном Камфольдом. Теперь была видна чёткая связь между снами. Граф решил самолично отправиться в участок, чтобы поделиться сведениями, полученными во время сна. Звучало, конечно, как бред, но в последнее время уж слишком многое было покрыто тайной, а потому любая деталь может оказаться немаловажной.

Но, сначала, ещё раз стоило повторить все детали. Тролль, его удушение, надпись на камне странными символами. Его бросило в дрожь от самого себя. Он помнил наизусть все символы и без труда мог воспроизвести их! Будто он был ребёнком, выучившим урок безукоризненно. Он быстро взял листок бумаги и принялся писать «CW3EBTP HILL3CYLLBLLNI». От мысли, что разгадка совсем близко, Граф испытал странное знакомое чувство, будто он и раньше знал ответ.

В это время по улице, сломя голову, неслась Жули. То, что она выведала в участке, было для неё неожиданным, сенсационным. Её неокрепшее сознание не было готово. Ей не хотелось верить в слова, сказанные Карлом, но она старалась понять его, не осуждала.

Девушка, буквально влетев в кабинет Мортимера, остановилась возле его стола и отдышалась. Лицо её было преисполнено ужаса. Она сама не понимала, что с ней происходит. Слёзы катились из глаз, но ей совсем и не хотелось плакать. С минуту она не могла ничего произнести, ни слова, даже малейшего звука. То, что она узнала, слишком сильно потрясло её. Успокоившись, она произнесла:

– Я должна сказать вам нечто очень важное. Это связано с Ритцем.

– Что с ним? Где он? К чему вы клоните?

– В тюрьме.

– О, неужели по той причине, по какой я думаю? Так, ну и в чём же его обвиняют?

– В убийстве. Карл считает, что Ритц убил вашего друга Луиса.

– А как же доказательства? Они есть? Что они нашли?

– Он обещал разъяснить всё лично вам. Такую информацию он не решился мне доверить, думая, что я что-то упущу.

– Это совершенно абсурдно. Мне необходимо поговорить с Карлом самому и объяснить, что, скорее всего, произошла ошибка. Не хотелось бы, чтобы пострадал невиновный человек.

– Мне не по себе. Я, пожалуй, побуду некоторое время в одиночестве.

– Чем же вы так расстроены?

– Мне неловко об этом говорить, но раз уж мы ведём откровенный разговор… Мы общались с Ритцем и тайно гуляли. Я полюбила этого человека. Поймите, он не плохой, я уверена, что он не виноват.

– Я мог ожидать чего-то подобного. Но признаться очень удивлён. Значит вот, куда вы пропадали по вечерам.

– Я сгораю со стыда. Пожалуйста, не говорите Мориссу об этом. Его это может слишком ранить. Когда мы говорили с вами, я понимала, что он хороший человек. Но поймите, мне, как женщине, хотелось завести детей и семью. Нужен был человек, который был бы молод и готов к этому. Тогда мне и встретился Ритц. Он очень быстро проникся чувствами ко мне, а я к нему.

– У вас ловко получалось скрывать этот факт. Я не сержусь на вас и готов войти в положение. Но поймите одну вещь. Когда-нибудь Морисс обо всём узнает. Тайное всегда становится явным.

– Я выполнила вашу просьбу. Выполните, пожалуйста, и мою. Сделайте так, чтобы Ритца отпустили. Этого мне хочется больше всего. Я искренне верю в его невиновность и чистоту перед законом. Благодарить вас буду всю жизнь.

– Сделаю, что будет в моих силах. Но обещать ничего не стану, поскольку не хочу зря вас тревожить ложными фактами. Время придёт и все, наконец, решится.

– Я вам за всё благодарна и всегда была.

– Отдохните, вам необходимо прийти в себя. Ну а меня ждёт неоконченное дело.

Граф, исполненный решимости, направлялся в сторону полицейского участка, готовый докопаться до истины, какой бы она не оказалась.