Все две недели, когда мы сдавали предмет за предметом, я по многолетней привычке просыпалась ровно в семь часов. По вечерам, уходя на работу в приют, тётушка Марта спрашивала:

– Не проспишь завтра?

– Конечно, нет! – усмехалась я. – Десять лет не просыпала, с чего вдруг теперь просплю?

– Ладно, как знаешь. А то ведь можно соседку попросить, чтобы в дверь постучала, когда встанет.

И вот подошёл день, которого я так ждала. Мне осталось сдать последний решающий экзамен, и через несколько дней я получу аттестат зрелости. И сразу после этого начну обучение на Бирже.

Накануне мы с Сарматом прошлись по списку вопросов. Там не было ничего сложного, если ты хорошо учился в школе все восемь лет. Но ведь от волнения можно забыть какие-то важные факты! Поэтому мы оба нервничали. Дарители знаний нас предупреждали, что почти всем удаётся сдать экзамен. Конечно, баллы у всех разные, мало кто из школьников способен ответить на все вопросы правильно. Но даже не самые высокие баллы позволяли поступить на курсы мастеров.

Всё это я несколько раз повторила Сармату – он успокоился и ушёл домой. Я ещё раз просмотрела вопросы: это я знаю… знаю… знаю… Пожалуй, и мне стоило бы успокоиться. Курсы на Бирже от меня уже никуда не денутся, даже если в школе я не наберу высший балл.

С такими мыслями я отправилась на фабрику, по расписанию у меня была вечерняя смена. Валита и Сара обрадовались, мы с ними несколько дней не виделись, наши смены не совпадали. После работы мы прошли полпути вместе, а перед расставанием заболтались, и я вернулась домой чуть позже обычного.

Неторопливо выпила чаю с галетой, постояла под душем и вытянулась на удобном диване. Успела подумать: «Как же я устала…» – и сразу заснула.

Разбудил меня солнечный луч. Я почувствовала тепло на щеке и сквозь веки ощутила дрожащий красноватый свет. Не открывая глаз, я улыбнулась: солнце, как хорошо…

И вдруг вскочила: солнце?! Уже полдень?

Часы на стене показывали десять минут после полудня.

Экзамен! Заканчивается в тринадцать часов!

Я помчалась в ванную, провела щёткой по зубам, на ходу пригладила волосы ладонями, влезла в платье и бросилась в школу.

На крыльце стояли мои одноклассники, переговаривались, смеялись. Когда я взлетела по ступенькам, тяжело дыша, Альвин громко сказал:

– Эйна, ты куда? Экзамен уже закончился!

Ничего не ответив, я добежала до нашего класса и открыла дверь.

У стола стояли члены выпускной комиссии, собирали бумаги, складывали в сумки.

Все они повернулись ко мне и молча ждали, что я скажу.

– Простите, – выпалила я, пытаясь отдышаться. – Я немного опоздала.

– Немного? – ехидно усмехнулся Даритель Готар, который учил нас новой истории. – Мы уже уходим.

– Но как же… когда же…

– Милочка, приходите через год!

Я почувствовала, как из глаз потекли слёзы, подбородок задрожал, и я не смогла сказать ни слова, а только попятилась назад, в коридор. Наткнулась спиной на что-то острое и вскрикнула. Обернулась и увидела Дарителя Кириана.

Директор собирался войти в класс, держа перед собой стопку больших пластиковых папок с экзаменационными листами, и об угол такой папки я больно ударилась лопаткой.

– Эйна, осторожнее! – сказал он и в это время увидел, что я беззвучно плачу. – Что случилось?

Я молчала, пытаясь сглотнуть и заговорить, а Даритель Кириан смотрел на учителей, столпившихся перед выходом из класса. Даритель Готар громко сказал:

– Она прогульщица. Не явилась на экзамен.

Директор поднял глаза: над столом висели часы.

– Почему это не явилась? До окончания экзамена ещё полчаса. Вы слишком торопитесь.

Дарители знаний возмущённо загудели, но слов я не разобрала. Однако было ясно, что им не хотелось ещё на полчаса оставаться в классе. Но возражать директору никто не решился. А он подтолкнул меня в спину и шепнул:

– Иди, не бойся.

Вошёл в класс вместе со мной, велел всем снова сесть за стол. Даритель Готар спросил:

– Как же она сдаст экзамен за полчаса? Ученику ведь только на подготовку даётся час! А потом ещё собеседование идёт полчаса.

– А Эйна без подготовки ответит! – сказал Даритель Кириан и улыбнулся мне.

Я сидела на краешке стула напротив комиссии, сцепив руки. Меня трясло, и я просунула язык между зубами, чтобы они не стучали – мне казалось, что все слышат, как они колотятся друг о друга. Но бояться было некогда, дальше всё происходило очень быстро. Даритель Кириан предложил мне назвать любое число от одного до пятидесяти, я выбрала двадцать три. Он порылся в папке и положил передо мной листок с вопросами.

– В билете тридцать вопросов. У тебя по минуте на каждый вопрос. Читай вопросы вслух и сразу отвечай, без раздумий. Готова?

– Да.

Я кивнула и взяла листок трясущимися руками. С этой минуты время как будто замедлилось. Или во мне включился какой-то новый режим – я уже знала это состояние по предыдущим экзаменам. Мир вокруг переставал существовать, оставался только вопрос, и у меня в голове быстро прокручивались страницы учебников в поисках нужного ответа.

С билетом мне повезло: первые десять вопросов оказались совсем простыми, и я отвечала без запинки, коротко и понятно. Дарители знаний кивали и ставили плюсы в своих отчётах. Я осмелела и успокоилась, и когда дошла до более сложных вопросов, не терялась, а честно говорила, что мне нужно немного подумать. Меня выручили сэкономленные на первых вопросах минуты, я прикрывала глаза, пытаясь вспомнить правильные слова, а потом отвечала.

В последние минуты я дала два неверных ответа, но это было уже не важно. Двадцать восемь баллов из тридцати – это очень высокая оценка, и дарители знаний, хотя и были недовольны моим опозданием, всё равно поздравили меня с успешной сдачей экзамена на зрелость.

Даритель Кириан забрал у них отчёты и отпустил всех, а я так и застыла на стуле, не в силах встать. Директор сидел за столом напротив меня.

– Ну, ничего. Теперь всё будет хорошо, – сказал он так тепло, что я опять разревелась. И с ужасом поняла, что у меня нет с собой сумки, и придётся мне хлюпать носом и утираться рукавом платья.

Даритель Кириан улыбнулся и протянул мне салфетку.

– На, возьми. Представляю, как ты испугалась. Что же ты вовремя-то не пришла?

– Проспала, – заикаясь, выдавила я.

– Ну вот. И всё из-за платьев!

И мы с ним оба засмеялись. Уходя, он потрепал меня по плечу и сказал:

– Аттестаты послезавтра будем выдавать. Не проспи!

А я ещё немного посидела в классе одна, а потом вбежал Сармат:

– Эйна! Что случилось? Ты почему на экзамен не пришла? Альвин сказал, что ты прогуляла!

– Да нет, всё в порядке. Просто опоздала. Поэтому сдавала без подготовки. Но всё хорошо. Двадцать восемь баллов! А у тебя?

– У меня двадцать два. Тоже неплохо. Я первым сдавал, мне надо было уйти пораньше. У нас дома трубу прорвало, мать ремонтников вызвала. Вот только что починили.

– Ладно, пошли. Надо отпраздновать. Давай ко мне, чаю выпьем!

Дома меня уже ждала тётушка Марта. Она ещё не знала, что я проспала. Оказывается, утром её вызвала к себе Наставница Фламия и отправила делать уборку в кладовых. Поэтому Марта и задержалась на работе до полудня. Когда я рассказала, как чуть не провалила экзамен, она схватилась за сердце и опустилась на стул.

– Ох, Эйна! Ну и напугала ты меня.

И чтобы успокоиться, она вынула из шкафа сладкие галеты – такие нам выдавали только в подарочных наборах в конце года. Настоящее праздничное чаепитие!

На выдачу аттестатов зрелости я пришла в одном из самых любимых платьев – почти таком же нарядном, как тёмно-зелёное с кружевным воротником. Строгий фасон, юбка почти прямая. Гладкая сверкающая ткань, по светло-зелёному фону разбросаны листья, но не закрашенные полностью, а нарисованные в виде ажурной сеточки из прожилок. Я эту ткань подолгу рассматривала, когда Армина подарила мне свои перешитые платья. Думала: мне бы его пораньше получить, когда я ботанику в школе изучала! Вот листок берёзы – это такое дерево с белым стволом. А это клён: пятипалый лист, похожий на ладонь. А вот тополь: лист как сердечко, но интересен он не этим, с тополей летом осыпается белый пух и покрывает землю, словно снег.

В нашем климате снег – большая редкость. Выпадает не каждую зиму, лежит недолго, но это очень красиво! И когда я его видела, всегда вспоминала тополь из учебника. Пыталась представить, что вместо холодного снега на асфальте лежит мягкий тёплый пух.

Утром перед торжественным собранием Марта разбудила меня вовремя, и я успела повертеться перед зеркалом. Армина очень точно подогнала размеры под мою фигуру. Сармат, когда увидел меня в школьном дворе, одобрительно кивнул и сказал:

– Отлично выглядишь!

Хоть я и твердила, что меня не волнует моя внешность, а хорошо одеваться мне нужно только ради Биржи, Сармат мне не верил. Он почему-то думал, что всем девочкам нравится, когда их считают красивыми.

Как я и ожидала, мои баллы оказались не лучшими, меня вызвали не первой, как мне хотелось бы, а третьей. Я закусила губу и начала упрекать себя, но тут же подумала: а могла ведь вообще остаться без аттестата ещё на год! И когда назвали моё имя, я подошла к Дарителю Кириану, широко улыбаясь, и постаралась сказать «спасибо» со всей теплотой, на которую способна. Ведь если бы не его настойчивость, комиссия не стала бы принимать у меня экзамен в последние полчаса.

Очередь Сармата подошла нескоро, многие его опередили. Когда он вернулся на своё место с аттестатом, я шепнула:

– Знаю-знаю, почему ты не в первой десятке! Кое-какие мысли мешали заниматься!

Он вздохнул и махнул рукой:

– Да ладно, всё равно на курсы мастеров возьмут!

Я понимала, что его жизнь – как и моя – совсем скоро переменится. В конце лета Валите исполнится семнадцать, и она уйдёт из приюта в общежитие. А Сармат через две недели поступит на курсы и после их окончания тоже переедет в общежитие. Это значит, что они с Валитой смогут встречаться каждый день, а потом смогут пожениться. За них я была спокойна, у них точно всё будет хорошо.