Барбара

– Как тебе это? – спросила Отэм, указывая на платье бледно-розового цвета, расшитое стеклярусом.

Все утро мы потратили на то, чтобы найти платье на выпускной вечер для Отэм. До заветного вечера оставалось несколько недель, а подруга все еще была без наряда. Это был уже пятый по счету элитный бутик в центре города, но поиски так и не увенчались успехом.

Я пожала плечами.

– Хорошее…

Отэм тяжело вздохнула и приняла предлагаемый ей фужер шампанского.

– Хочу его примерить, – сказала она девушке-консультанту, а в следующее мгновение опустилась рядом со мной на диван. – Что не так, Барбара, я совсем не узнаю тебя. Ты назвала хорошим предыдущее платье, а у него, между прочим, завышенная линия талии, ты такие не выносишь.

Я не помнила, каким было предыдущее платье.

– Мои мысли все время куда-то убегают, – невесело усмехаясь, ответила я.

– Все дело в Джефри, не так ли? Почему ты не рассказываешь о том, что произошло между вами вчера? Он обидел тебя? Я знала, что нельзя отпускать вас, но Дин…

Я все вспоминала радостное лицо друга Джефри, когда Фостер, крепко держа меня за руку, уводил с вечеринки.

– А я говорил, что ему пора перестать трахать ее одними глазами, – усмехнулся Дин.

– Барбара! Куда он уводит ее? – Отэм хотела подойти ко мне, но Дин вдруг схватил ее за руку и не дал отойти от него.

– Дай своей подруге расслабиться, у нее странные наклонности отправлять парней в приватные комнаты к другим парням, – ответил Дин. Фостер рассмеялся, а я показала его придурковатому дружку средний палец.

Сегодня я не могла держать все в себе и рассказала Отэм последние события моей жизни: пирс, лес и многие другие моменты, когда мы с Джефри перешли грань дозволенного. Ладно, некоторые интимные детали я все же упустила.

– Я догадывалась, что между вами что-то происходит. Стал бы он забирать тебя из клуба и срываться с катушек из-за Данкрафта, если бы ты была безразлична ему? А еще тот случай с Челси в леваде. Он общался с ней, только чтобы позлить тебя, я думала, мне показалось, но вот, что мы имеем. Фостер влюблен в тебя, подруга, к гадалке не ходи.

Я прикусила губу, ведь улыбка так и рисковала появиться на моих губах.

– Вернее в тебя влюблены оба Фостера. Значит, ты крутила с обоими братьями сразу? – ухмыляясь, спросила Отэм. – Я не одобряю, но это чертовски круто, ведь Мейсон такой же красавчик, как и его старший брат.

– Вовсе я не крутила с двумя, – возразила я. Заметив мой взгляд и несостоявшуюся улыбку, Отэм оживилась:

– Я знала, что тебе нравится Джефри!

Я всплеснула руками.

– Это Джефри Фостер! Он всем нравится. – Может именно это так пугало меня. Отец весомая причина для отказа, но еще большая причина это сам Джефри. Зачем ему девушка и почему именно я?

Я тоскливо взглянула на Отэм.

– Серьезно, Барбара? Джефри Фостер просит тебя стать его девушкой, а ты вздумала отказываться? Да это же событие века!

– А как же мой отец?

– Забей на него.

– Легко тебе говорить, – фыркнула я. – Не все родители душки как у тебя.

– Мои родители не душки, но и твой отец вовсе не монстр. К тому же ты не маленькая девочка, тебе вот-вот стукнет восемнадцать. Твой отец не имеет права решать твою судьбу. Да и потом, что он может сделать? Не откажется же он от тебя как от ребенка? – изумилась Отэм. Не откажется, просто лишит меня финансовой поддержки и наследства, он уже угрожал мне этим, когда я воспротивилась ему и заявила, что стану модельером, а не чертовой управляющей компании. – Это платье не полнит меня?

Три девушки – консультанты магазина в черных узких платьицах, словно сговорившись, отрицательно покачали головами.

Я тяжело выдохнула и встала с дивана, придирчиво оглядывая Отэм. В платье из стекляруса и с пышной юбкой она выглядела как кексик с кремом из местной кондитерской: мило, но в то же время приторно сладко.

– Оно не идет тебе, – задумчиво потирая подбородок, сказала я. – Большие бедра, тонкая талия…

– Спасибо, что напомнила мне о моих больших бедрах, – заворчала Отэм, закатывая глаза.

– Это был комплимент. С такими бедрами тебе не нужна пышная юбка, и никакого стекляруса, минимум декоративных элементов и тонкая струящаяся ткань вроде шелка. И никакого розового!

Девушки-консультанты забегали по магазину, подбирая нужные платья.

– На твоем месте, я бы не оглядывалась на отца и делала только то, что хочу сама. В конце концов, ему не обязательно знать многих вещей, – подмигнула мне Отэм.

На выбор нам предложили три платья похожих фасонов, Отэм остановила свой выбор на темно-синем платье из шелка, идеально подчеркивающем ее фигуру.

– Челси не захотела с нами…

– Не произноси при мне ее имя! – фыркнула я.

По словам Отэм, Челси молчала всю дорогу до Солт-Лейк-Сити. Она видела, как Джефри уходит со мной с вечеринки и сделала соответствующие выводы. Ни вчера, ни сегодня я не разговаривала с Челси, ведь была ужасно зла на нее за то, что она пыталась поцеловать Фостера. Я понимала, что злиться на нее глупо, ведь я никогда не говорила подругам о своих настоящих чувствах к Джефри, соответственно Челси не знала, что мне будет неприятно, но я все равно ничего не могла поделать с этой злостью.

– А что насчет тебя и Дина? Как закончился ваш вечер?

Отэм скривила губы и покачала головой.

– Никак. Такие как он не в моем вкусе, – буркнула она. Что на языке Отэм означало «он мне понравился, но я не уверена, что мне это по силам».

– Да ну? – ухмыльнулась я.

Отэм закатила глаза.

– Хватит, Барбара! Я лучше перекрашу волосы в зеленый, чем западу на этого грубияна.

***

– Эй, ковбой! – крикнула я, приближаясь к Фостеру в леваде.

Святые угодники, погода была чертовски жаркой, и Фостер снова был без футболки. Я взглянула на поперечные мышцы его живота, тянущиеся вниз и скрывающиеся за поясом низко сидящих джинсов, и тяжело вздохнула.

Моя девственность хотела собрать чемодан и улететь в далекие края.

Он был хмурым, казалось даже чем-то недовольным, но стоило зеленым глазам заметить меня, он улыбнулся.

– Рада видеть, что ты в порядке, – сказала я, приближаясь к нему. Джефри вышагивал мне навстречу, и даже протянул руку, чтобы коснуться меня, но я, отпрыгнула от него. Конюшня хорошо просматривалась как с окон моего дома, так и с окон особняка Фостеров.

Джефри подозрительно прищурился.

– Ты не обдумала мое предложение?

– Я в процессе, – ухмыльнулась я. Заметив, что я в хорошем настроении он расслабился. Рейдж за его спиной начал постукивать копытом по песку, Фостер подошел и стал гладить его.

– Я помню его еще совсем маленьким, но уже тогда он был диким, – заметила я, не рискуя приблизиться. То что Фостер подружился с Рейджи, не значит, что и меня конь примет. Это мы уже проходили.

– Самые лучшие лошади получаются из маленьких дикарей.

– Что можно сказать и о людях.

Фостер провел кончиком языка по нижней губе, не отрывая от меня прожигающего насквозь взгляда.

Сегодня определенно жарко, даже мои кости плавились. Или всему виной было не это палящее солнце, а парень, изучающий мое лицо хищным взглядом? Воспоминания о вчерашнем вечере обрушились на меня лавиной.

Он прижимает меня к себе, целует мою шею и сжимает мою задницу.

Иисусе.

Я никогда не считала себя сексуально активной, но со старшим Фостером все мои барьеры рушились как карточный домик. Если я соглашусь быть с ним, рано или поздно мы дойдем до этого момента. Но могу ли я доверить ему такую важную часть меня?

– Ты флиртуешь со мной, Барбара Эванс? – низким голосом спросил он.

Забудьте, о чем я говорила. Этот Фостер, улыбающийся одними глазами, как гребаная Тайра Бэнкс31 был другим. Я видела в нем свою безопасность, знала, что он не обидит меня. Я могу и хочу ему доверять.

Его хитрая улыбочка становилась все шире, а это значило только одно, я стала красной, словно спелая вишня от смущения.

– Флиртую? Ты слишком высокого о себе мнения, Фостер.

Джефри сложил руки на груди, отчего его мускулы задвигались под загорелой кожей.

– Мне нравится твоя вредность и всегда нравилась, но некоторые вещи не должны затягиваться.

Я отошла на шаг назад.

– Вредность? Я вовсе не вредная! И не подходи ко мне, – строго сказала я, а затем чуть тише добавила, – прошу.

Фостер усмехнулся и снисходительно покачал головой.

– Я могу сделать так, что ты сама подойдешь, детка, – самодовольно заявил он.

– Размечтался. – Я подмигнула ему и уже развернулась, чтобы уйти к конюшне, как вдруг услышала громкое пыхтение коня. А когда обернулась, заметила, как Фостер взбирается на Рейджи, а в следующее мгновение конь, явно недовольный подобным обращением с ним, встает на задние ноги и сбрасывает его. Джефри упал на песок и перекатился на спину.

Я услышала вскрик и только потом поняла, что вырвался он из моего рта. Мое сердце едва не пробило грудную клетку. Я сорвалась с места и подбежала к Фостеру, опускаясь рядом с ним на колени.

– О боже, Джефри, ты в порядке? – залепетала я, ощупывая его шею и голову пальцами. Его глаза были закрыты, и мне показалось, что он отключился, отчего паника в моей груди начала нарастать. Но вдруг на губах Фостера появилась лукавая улыбка, а после он открыл глаза. Я поймала себя на том, что все еще обхватываю его лицо своими руками, но убирать руки не стала.

– Можешь ты хотя бы минуту не пытаться убить себя, Джефри Фостер? – сердито прошептала я, склоняясь над его лицом.

– А ты?

– Что? – не поняла я.

– Можешь хотя бы минуту не пытаться убить меня, Барбара Эванс? – его шепот пронесся мурашками по моей коже, я взволнованно распахнула губы, чтобы сделать спасительный вдох.

– Я не пытаюсь…

Фостер воспользовался моей растерянностью и, обхватив мой затылок, прижал меня к своим губам. Тихий звук удовольствия потонул в моей груди, Джефри властно завладел моим ртом, его язык принялся кружить с моим языком, он был резким, быстрым, но парил на грани нежности и чувственности. Я не дышала, забывая о такой базовой потребности как воздух. Как возможно то, что этот человек становился для меня ценнее глотка кислорода?

Он вдруг перевернул нас, заставляя меня мягко соприкоснуться спиной с теплым песком. Мы отстранились друг от друга лишь на секунду, чтобы в следующее мгновение снова слиться в страстном и зажигающем каждую клеточку моего тела поцелуе.

Да! Безусловно, да. Я хочу быть с ним и плевать на всех остальных. Я никогда не чувствовала подобного, и не многим удается испытать такое в своей жизни. Я даже не подозревала, что мое тело будет парить от одного поцелуя одного человека.

Джефри отстранился, тяжело дыша, не отрывая прямого взгляда от моих глаз. Мне казалось, он видел в них все: мое волнение, мои страхи и… мой интерес к мальчику, которого я винила во всех своих бедах, когда он словно мой незримый рыцарь, старался оградить меня от всего мира.

– Я же говорил, что могу легко сделать так, чтобы ты сама подошла ко мне, – по-доброму усмехнулся он, целуя мой нос.

Забудьте, что я говорила. Я прикончу этого несносного мальчишку!

Он был крупнее меня, прижимал меня своей голой грудью к земле, поэтому мне нужно было брать его холодным расчетом. Но так как мой разум был ослеплен яростью, я не придумала ничего лучше, чем ударить его коленом по ребрам.

Джефри поморщился, и я с силой оттолкнула его, перекатываясь и оказываясь на нем верхом. Мои руки сомкнулись на его шее, и я начала душить Фостера.

– Знаешь, каково это, когда у тебя перехватывает дыхание от страха, вот! – зарычала я, пыхтя, пытаясь сжать его крепкую шею. Но Фостер вел себя так, будто я ласкала его, а не душила, ведь его лицо выглядело очень довольным. Его руки медленно поднялись по моим бедрам к заднице и сжали ее. Тогда я надавила на его шею сильнее.

– Почему ты не сопротивляешься?

– Потому что я никогда не мог сопротивляться тебе. Так что если хочешь задушить меня, то валяй, умереть с твоим милым личиком перед моими глазами – лучшая смерть.

Я тяжело выдохнула, устав душить его и передвинула руки на твердые грудные мышцы Джефри, храни их господь.

– Я не замечала за тобой этой романтичной поэзии, – усмехнулась я, медленно поднимаясь на ноги и стараясь сдержать чувства, от которых постоянно хотелось улыбаться, как умалишенная. Джефри поднялся следом. Он подошел к Рейджу и принялся успокаивающе поглаживать морду коня.

– Ты ничего не видела, – пряча улыбку, выдал он.

– О, я не расколюсь даже под угрозой смерти.

Я наблюдала за ним, как он пытается утихомирить Рейджа, периодически оборачиваясь ко мне и тепло улыбаясь, и не могла поверить в это. Если все это сон, жестокое наваждение, которое играет с моим мозгом, то я не хочу просыпаться. Но каждая его улыбка и теплый взгляд говорили мне об обратном – это не сон. Я влюбляюсь в Джефри Фостера.

– Что ты делаешь? – Голос отца Джефри прокатился раскатом грома. Я вытянулась по струнке от тревоги в моей груди. – Я не разрешал тебе брать Рейджа!

Дэниел остановился в двух метрах от нас, с ним был мужчина, которого я видела впервые, должно быть, это новый тренер, я слышала, что предыдущий из-за Рейджа сломал себе запястье.

О, боже! Сколько из того, что тут произошло, увидел отец Джефри?

– А я взял, – с вызовом в голосе ответил Джеф.

– Он может убить тебя! – вспыхнул его отец. И это, пожалуй, был единственный раз, когда я заметила Дэниела в плохом настроении.

Джефри усмехнулся, но усмешка эта показалась мне такой обозленной, что я невольно попятилась назад.

– Не делай вид, будто тебе не все равно, – бросил Фостер, а затем уверено зашагал к конюшне.

Дэниел сжал губы от недовольства, и устало зачесал свои поседевшие волосы назад. А затем он взглянул на меня этим я-все-знаю взглядом, и тогда я поняла, что мы уже попались. Конечно, он все видел, пока шел к нам, видел меня верхом на его старшем сыне, когда я только недавно рассталась с младшим.

Черт!

Пойти за Джефри сейчас было бы огромной ошибкой, и с гордо поднятой головой я ее совершила.

– Джефри, постой! – закричала я, нагоняя его. Поспевать за ним было настоящим испытанием, ведь мои маленькие шаги ничто по сравнению с его поступью.

– Оставь меня, Барбара, – хмуро бросил он.

Я возмутилась, конечно, но оставлять его явно не собиралась. Я шла за ним до конюшни, но он будто бы не обращал на меня внимания. В амуничнике я не выдержала и припечатала его руками к стене. Я рассчитывала, что это будет как в фильме: резко и дерзко, но в реальности, Джефри лишь немного качнулся назад, а затем отошел к стене сам.

– Нет, Джефри Фостер! – воскликнула я. – Не закрывайся от меня, черт возьми! Ты хотел, чтобы мы были вместе, так не отталкивай меня.

Он выбрал тактику молчания. Тогда я обвила руками его шею и поцеловала его. Каменное тело, наконец, начало оживать, его руки накрыли мою талию, а губы завладели моими губами.

– Не убегай от меня, пожалуйста, – выдохнула я, на что Джефри лишь сильнее прижал меня к себе.

– Не буду, – ответил он. – Давай поужинаем сегодня в твоем любимом суши-баре? – оставляя маленькие поцелуи на моей щеке, спросил он.

– Откуда ты знаешь, какой суши-бар мой любимый?

– Я знаю о тебе все, Барби. – Уверенный тон его голоса заставил мои коленки подкоситься, хорошо, что Фостер все еще держал меня в своих руках.

– Значит свидание? – спросила я.

– Свидание, – улыбнулся он в ответ.