Аннотация
На дворе 1774 год, и Болито, недавно назначенный третьим лейтенантом на 28-пушечный фрегат «Destiny» в Плимуте, занимает должность третьего лейтенанта. От мичмана до кают-компании — огромный шаг, и в то время, когда большая часть флота находится на приколе, Болито считают счастливчиком. Повышение Болито омрачено личной печалью, но его новый капитан вскоре отмечает, что Болито предан ему, кораблю и Его Британскому Величеству — именно в таком порядке. Отправленные на секретную миссию далеко на юг, в Рио, а затем в Карибское море, «Destiny» и её команда сталкиваются с опасностями заговора, измены и пиратства. И по мере того, как маленький корабль продолжает плыть, Болито приходится учиться среди бортовых сражений в море и звона мечей в рукопашных схватках, как принимать свои новые обязанности королевского офицера.
• Александр Кент
◦
Добро пожаловать на борт
РИЧАРД БОЛИТО сунул несколько монет в руку человеку, который нёс его сундук на пристань и дрожал от сырости. Было уже далеко за полдень, но большая часть Плимута и его раскинувшиеся дома были скрыты в клубящемся тумане. Ветра не было вообще, поэтому туман придавал всему зловещий и мрачный вид.
Болито расправил плечи и посмотрел на бурлящие воды Хамоазе. При этом он ощутил непривычное прикосновение к лейтенантской форме, которая, как и всё в его сундуке, была новой: белые отвороты кителя, треуголка, плотно прижатая к чёрным волосам. Даже бриджи и туфли были куплены в той же мастерской в Фалмуте, в его родном графстве, на другом берегу реки, у портного, чья семья шила одежду для морских офицеров с незапамятных времён.
Это должен быть момент его величайшей гордости. Всё, чего он добивался и на что надеялся. Первый, казалось бы, невозможный шаг от мичмана до кают-компании, чтобы стать королевским офицером.
Он поплотнее натянул шляпу на лоб, словно пытаясь убедить себя в этом. Это был момент его величайшей гордости.
«Ты присоединишься к Судьбе, цур?»
Болито увидел, что человек, несший сундук, всё ещё стоит рядом. В тусклом свете он выглядел бедным и оборванным, но нельзя было не узнать, кем он когда-то был: моряком.
Болито сказал: «Да, она где-то там лежит».
Мужчина проследил за его взглядом по воде, его взгляд был устремлен вдаль.
«Отличный фрегат, чувак. Ему всего три года, — он печально кивнул. — Его оснащают месяцами. Некоторые говорят, что для долгого плавания».
Болито подумал об этом человеке и обо всех сотнях таких же, как он, которые бродили по берегам и гаваням в поисках работы, тоскуя по морю, которое они когда-то проклинали и проклинали вместе с лучшими из них.
Но на дворе был февраль 1774 года, и, судя по всему, Англия уже много лет пребывала в мире. Войны, конечно, всё ещё вспыхивали по всему миру, но всегда во имя торговли или самосохранения. Только старые враги оставались прежними, терпеливо выжидая удобного момента, выискивая слабые места, которыми можно было бы воспользоваться.
Корабли и люди, некогда ценившиеся на вес золота, были брошены. Суда – на гниение, моряки, как эта изможденная фигура с оторванными пальцами на одной руке и глубоким, как нож, шрамом на щеке, – без средств к существованию.
Болито спросил: «А где ты был?»
Удивительно, но мужчина словно расширился и выпрямил спину, когда ответил: «Th'Torbay, zur. Cap'n Keppel». И так же быстро он снова сник. «Есть ли шанс получить койку на вашем корабле, zur?»
Болито покачал головой. «Я новичок. Я пока не знаю, что происходит на борту „Судьбы“».
Мужчина вздохнул. «Тогда я вызову лодку, цур».
Он сунул здоровую руку в рот и пронзительно свистнул. В тумане раздался ответный стук вёсел, и очень медленно к пристани подплыла лодка лодочника.
Болито позвал: «Судьба, если ты этого хочешь!»
Затем он повернулся, чтобы дать ещё монет своему оборванному спутнику, но тот исчез в тумане. Словно призрак. Возможно, присоединился к остальным.
Болито забрался в лодку, закутался в новый плащ, зажав меч между ног. Ожидание закончилось. Это было уже не послезавтра и не завтра. Это было сейчас.
Лодка ныряла и булькала в встречном течении, гребец без особого энтузиазма наблюдал за Болито. «Ещё один молодой гребец превратит жизнь какого-нибудь бедолаги в ад», – подумал он. Интересно, неужели этот молодой офицер с серьёзным лицом и чёрными волосами, завязанными на затылке, настолько новичок, что не знает, как правильно поступать на лодку? Но, с другой стороны, в голосе этого офицера слышались нотки западной Англии, и даже если он был «иностранцем» из Корнуолла, его не проведёшь.
Болито перечислил всё, что узнал о своём новом корабле. Три года, сказал оборванец. Он-то уж точно знает. Весь Плимут, наверное, размышлял о том, с какой тщательностью оснащают и укомплектовывают экипаж фрегата в эти тяжёлые времена.
Двадцативосьмипушечный, быстрый и маневренный, «Дестини» был мечтой большинства молодых офицеров. Во время войны, свободный от флотских ограничений, быстрее любого крупного судна и вооружённый лучше любого мелкого, фрегат был силой, с которой приходилось считаться. Он также открывал большие перспективы для продвижения по службе, а если вам посчастливится когда-нибудь достичь вершины командования, фрегат также давал возможность участвовать в боевых действиях и получать призовые деньги.
Болито вспомнил свой последний корабль, семидесятичетырёхпушечный «Горгон». Огромный, неповоротливый, с кишащим людьми миром, километрами такелажа, огромными парусами и рангоутом, чтобы всё это нести. Это был также учебный класс, где молодые гардемарины учились управлять и поддерживать свой неповоротливый корабль, и учились они этому нелегко.
Болито поднял взгляд, когда лодочник сказал: «Должен был уже ее видеть, сэр».
Болито смотрел вперёд, радуясь, что его размышления прервали. Как сказала его мать, когда он оставил её в большом сером доме в Фалмуте: «Оставь это позади, Дик. Ты не вернёшь его. Так что береги себя. Море — не место для неосторожных».
Туман потемнел и рассеялся, когда стоящее на якоре судно показалось в поле зрения. Судно приближалось к правому борту, минуя длинный сужающийся утлегарь. «Судьба», словно новая форма Болито на мокром причале, словно светилась сквозь дрейфующую мглу.
От гибкого чёрно-жёлтого корпуса до трёх мачт это была чистокровная яхта. Все её ванты и стоячий такелаж были свежевыкрашены в чёрный цвет, реи скрещены, а каждый парус аккуратно свёрнут под цвет соседнего.
Болито поднял глаза на носовую фигуру, которая протянула руку, словно приветствуя его. Это была самая прекрасная фигура, какую он когда-либо видел. Девушка с обнажённой грудью, протянувшая руку к горизонту. В руке она держала лавровый венок победительницы. Лишь лавры и её непоколебимый синий взгляд нарушали её белую чистоту.
Водник между рывками сказал: «Говорят, что резчик по дереву использовал свою молодую невесту, чтобы сделать копию, сэр». Он показал зубы в чём-то, что можно было бы принять за ухмылку. «Полагаю, ему пришлось отбиваться от неё!»
Болито наблюдал, как фрегат проплывает мимо судна, наблюдая за периодической активностью на ближайшем трапе и высоко над палубой.
Это был прекрасный корабль. Ему повезло.
«Эй, лодка!»
Водяной крикнул в ответ: «Да, да!»
Болито заметил какое-то движение у входа, но недостаточное, чтобы привлечь внимание. Ответ лодочника на вызов сказал всё. На корабль поднимался офицер, но не настолько старший, чтобы беспокоиться о нём, не говоря уже о капитане.
Болито встал, когда двое матросов прыгнули в лодку, чтобы помочь ему закрепиться и подобрать сундук. Болито быстро взглянул на них. Ему ещё не было восемнадцати, но он ходил в море с двенадцати лет и научился оценивать и оценивать мастерство матросов.
Они выглядели крепкими и выносливыми, но корпус корабля мог скрыть многое. Опустошение тюрем и судебных заседаний, отправка в море служить королю, чтобы избежать депортации или палача.
Моряки стояли в стороне в качающейся лодке, пока Болито передавал гребцу деньги.
Мужчина засунул его в куртку и ухмыльнулся. «Спасибо, сэр. Удачи!»
Болито поднялся на борт фрегата и шагнул через входной люк. Разница поразила его, хотя он её и ожидал. После линейного корабля «Судьба» казалась настолько переполненной, что вызывала смятение. От двадцати 12-фунтовых пушек на орудийной палубе до более мелких орудий дальше на корме, каждый дюйм пространства, казалось, имел своё предназначение и использовался по назначению. Аккуратно нанизанные лини, фалы и брасы, ярусные шлюпки и стойки пик у подножия каждой мачты, а внутри и вокруг каждого предмета сидели люди, которых он вскоре должен был узнать по именам.
Лейтенант вышел из рядов и спросил: «Мистер Болито?»
Болито снова надел шляпу. «Есть, сэр. Присоединяйтесь».
Лейтенант коротко кивнул. «Следуйте за мной. Я отнесу ваши вещи на корму». Он что-то сказал матросу, а затем крикнул: «Мистер Тимбрелл! Добавьте людей на фор-марс. Когда я последний раз осматривал его, там был настоящий бедлам!»
Болито как раз вовремя вспомнил, что нужно пригнуть голову, когда они шли на корму под квартердеком. Корабль снова, казалось, надвигался на него. Ещё больше орудий, надёжно привязанных за каждым запечатанным иллюминатором, запахи смолы и снастей, свежей краски и толп людей – запахи живого судна.
Он попытался оценить лейтенанта, который вёл его на корму в кают-компанию. Худой, круглолицый, с измученным видом человека, оставленного за главного.
«Вот мы и пришли».
Лейтенант открыл сетчатую дверь, и Болито вошел в свой новый дом. Даже несмотря на чёрные двенадцатифунтовые пушки с намордниками вдоль одного из бортов – напоминание, если оно было нужно, что на военном корабле нет места, безопасного, когда летит железо, – он выглядел на удивление уютным. Длинный стол и стулья с высокими спинками вместо скамей, как у гардемаринов. Здесь были подставки для стаканов, подставки для шпаг и пистолетов, а на палубе был накрыт расписной парусиной.
Лейтенант повернулся и задумчиво посмотрел на Болито. «Я Стивен Роудс, второй лейтенант». Он улыбнулся, и перемена в его облике сделала его моложе, чем Болито думал. «Поскольку это ваш первый корабль в качестве лейтенанта, я постараюсь сделать его как можно более простым. Зови меня Стивеном, если хочешь, но «сэр» перед матросами». Роудс запрокинул голову и крикнул: «Пуад!»
Сквозь сетчатую дверь протиснулся тощий человечек в синей куртке.
«Вина, Поад. Это новый третий лейтенант».
Пуад кивнул. «Уверен, сэр, очень приятно».
Уходя, Родс заметил: «Хороший слуга, но нечист на руку, так что не разбрасывай ничего слишком ценного». Он снова посерьезнел. «Первый лейтенант в Плимуте, чем-то занят. Его зовут Чарльз Паллисер, и на первый взгляд он может показаться немного чопорным. Он служил на «Дестини» с капитаном с самого первого её вступления в строй». Он резко сменил тактику. «Вам повезло получить это назначение». Это прозвучало как обвинение. «Вы так молоды. Мне двадцать три, и я получил звание младшего лейтенанта только после гибели моего предшественника».
«Убит?»
Роудс поморщился. «Чёрт возьми, да ничего героического. Его сбросили с лошади, и он сломал шею. Он во многом молодец, но что поделать».
Болито наблюдал, как слуга в кают-компании подносит бокалы и бутылку к столу так, чтобы Родс мог до них дотянуться.
Он сказал: «Я сам был удивлен, получив это назначение».
Роудс испытующе посмотрел на него. «Ты как-то неуверенно говоришь. Не хочешь присоединиться к нам? Боже, да тут сотня тех, кто ухватился бы за такую возможность!»
Болито отвернулся. Плохое начало.
«Дело не в этом. Моего лучшего друга убили месяц назад». Это было открыто. «Я просто не могу в это поверить».
Взгляд Родса смягчился, и он подвинул к нему стакан.
«Выпей это, Ричард. Я не понял. Иногда я думаю, зачем мы этим занимаемся, когда другие спокойно живут на берегу».
Болито улыбнулся ему. В последнее время он редко улыбался, разве что ради матери.
«Каковы наши приказы, Стивен?»
Родс расслабился. «Никто толком не знает, кроме лорда и капитана. Долгий путь на юг – вот всё, что я знаю. Карибское море, может, и дальше». Он поежился и уставился на ближайший орудийный порт. «Боже, как же я рад, что эта мокрая мука здесь позади!» Он быстро глотнул. «У нас тут, в основном, хорошая компания, но с обычной приправой висельников. Корабельный мастер, мистер Гулливер, недавно повышен до помощника капитана, но он отличный штурман, пусть даже немного неловок среди старших. К вечеру у нас будет полный состав гардемаринов, двум из которых двенадцать и тринадцать лет соответственно». Он усмехнулся. «Но не будь с ними небрежен, Ричард, только потому, что ты сам был им собачью вахту назад. Твоя голова будет на плахе, а не их!»
Роудс вытащил часы из штанов. «Скоро выйдет старший лейтенант. Лучше я посмотрю на стрелки. Он любит, когда на борт ступят, всё красиво».
Он указал на небольшую застеклённую каюту. «Эта твоя, Ричард. Скажи Поуду, что тебе нужно, и он поручит остальным слугам разобраться с этим». Он импульсивно протянул руку. «Рад видеть тебя с нами. Добро пожаловать на борт».
Болито сидел в пустой кают-компании, прислушиваясь к лязгу блоков и такелажа, к беспрестанному топоту ног над головой. Хриплые голоса, редкие трели боцмана, когда с соседней шлюпки передавали какой-нибудь предмет снаряжения, чтобы его убрали и сдали в специально отведённое для него место в корпусе.
Скоро Болито узнает их в лицо, их сильные и слабые стороны. И в этой кают-компании с низким потолком он будет делиться своими надеждами и повседневной жизнью с товарищами. С двумя другими лейтенантами, морским офицером, недавно назначенным штурманом, врачом и казначеем. С немногими избранными в отряде, численность которого, по данным, составляла 200 человек.
Он хотел спросить второго лейтенанта о лорде и мастере, как тот его описал. Болито был слишком молод для своего звания, но не настолько, чтобы не понимать, что это было бы неправильно. Открыто делиться секретом и высказывать личное мнение о капитане «Судьбы» было бы для Родса почти безумием, учитывая, что он только что познакомился с новоприбывшим.