Вопрос на миллион, конечно. Впрочем, с его первой частью проблем нет, потому что давать определения всегда легко. Итак, «большой и сильный взрослый» – это тот, кто:

• Видит иерархию (родитель – главный, но чуткий и уважающий, в отношениях родителей и еще не выросших детей нет равенства), является для ребенка опорой.

• Понимает и учитывает потребности и особенности ребенка (его индивидуальные врожденные свойства, сильные стороны, ограничения). Во всяком случае пытается.

• Относится тепло, по-доброму, с интересом, включенностью, принятием.

• Понимает, что ребенок неопытен в силу возраста, многого не знает и не умеет, это естественно, и родитель не видит в этом никакой угрозы или трагедии – всему можно научиться, если нужно.

• Проявляет уважение к себе и другим.

• Опирается на свою систему ценностей (= правила своей жизни: какой линии поведения мне нужно следовать, что для самой/самого себя оставаться Человеком?)

• Не нуждается в том, чтобы ребенок обслуживал его, взрослого, потребности (давал восхищение, поддержку, «входил в положение»). Это родитель опора и «контейнер» для ребенка, а не наоборот.

• Не разрушается от недовольства ребенка, не отступает, не подкупает, умеет и посочувствовать, и настоять, и пожалеть, и потребовать, когда нужно.

• Устанавливает понятную систему правил, требований и ограничений и соблюдает границы.

• Более-менее справляется с функцией «контейнирования» ребенка (об этом – далее), умеет позаботиться, успокоить, коротко и четко объяснять свою позицию.

• Знает о своем несовершенстве, принимает его и в себе, и в других, в том числе в ребенке. Знает, что имеет право на сомнения, ошибки, сложные, противоречивые чувства и признает их. Знает, что они не делают его/ее плохим родителем. Знает, как важно о себе заботиться.

• И самое главное – знает или хотя бы догадывается, что из-за трудных обстоятельств (усталость, болезни, стресс, любые жизненные сложности, активизация собственных уязвимостей) может выпадать из этой позиции «большого и сильного взрослого». Да, может. Никто не железный. Так бывает. И это снова не делает его/ее плохим родителем. Вновь нащупав почву под ногами, он возвращается к позиции «большого и сильного взрослого» Просто возвращается. С сочувствием к себе и поддержкой к детям.

Упражнение на самопознание

Постарайтесь замечать, когда вы находитесь в этой позиции ответственного, заботливого, доброжелательного взрослого (а вы безусловно в ней находитесь, не сомневайтесь). Как вы себя чувствуете в этом состоянии, от чего зависит его ресурсность, что вам в нем удается. Как себя ведут в таких ситуациях ваши дети, как вы на них реагируете? Это прекрасные моменты, когда можно порадоваться за себя и за своих детей, ощутить свою компетентность.

Если вас тревожат ситуации, когда вы выпадаете из этого состояния, подумайте, какие его «элементы» вы можете сохранить даже в моменты, когда позиция большого и сильного взрослого не удается.

Не могу также не отметить важное. Нередко приходится наблюдать следующее: родители ЗНАЮТ, каким должен быть большой и сильный взрослый. И надевают на себя его «маску». Что это значит? Например, будучи вымотанной, истощенной или раздраженной, но считая, что ее истинное состояние делает ее самым плохим родителем на свете или нанесет ребенку «травму», мама изо всех сил старается вести себя «как надо». Елейным голосом демонстрировать участие. Говорить «правильные слова», убеждая саму себя: «Я хорошая мама». Если мы будем иметь в виду, что бо́льшая часть информации в общении передается и воспринимается нами невербально (мимика, жесты, положение тела, интонация и пр.), как вы думаете, на что ребенок будет реагировать и откликаться? На мамины «правильные слова», ее неестественную включенность или на ее подлинное, но скрываемое состояние? Конечно, на состояние. А еще на диссонанс – мама напряжена и с ней явно что-то происходит, но она усиленно улыбается и как-то особенно внимательна, даже слишком. Диссонанс повышает тревогу и «провоцирует» ребенка что-то такое делать, чтобы противоречия в посылах не было – например, он начинает капризничать или делать что-то из ряда вон. Пытаясь таким образом понять, чему верить, маминому елейному голосу или своему «шестому чувству», которое подсказывает – реальность сейчас другая? И когда он своим нытьем или «безобразным поведением», наконец, доводит маму до трясучки и крика, он успокаивается: «Фуух, значит, я правильно чувствовал, что с мамой что-то происходит, все понятно, теперь противоречий нет».

Да, у нас у всех бывают ситуации, когда мы чем-то сильно взволнованы, но чтобы не пугать ребенка, сдерживаем себя и делаем вид, что ничего не происходит (и то, как вы знаете, ребенок часто все же замечает, что что-то не так). Но это эпизоды. Пусть они эпизодами и остаются. Для психологического здоровья ребенка (и вашего!) намного полезнее не делать стратегию «казаться, а не быть» генеральной линией поведения. Вы имеете право на неидеальность. Вы имеете право раздражаться, уставать от детей, хотеть заняться собой и пр. Будьте подлинными (и объясняйте детям, что с вами происходит, если нужно). Тогда им не придется гадать, на какие послания от вас реагировать, не придется «дешифровывать» противоречия. Их реальность будет неискаженной. И в такой реальности намного проще и безопаснее познавать мир, встречаться с различными гранями себя, принимать их, видя, как близкие люди проявляют и принимают себя разными.