Солана бежала по раскаленному пластику, стараясь быстро перебирать ногами. Чем быстрее бежишь, тем меньше чувствуешь исходящий от него жар. Первое светило уже перекатилось в вечернюю часть неба, а его собрат еще держался краем за горизонт на утренней стороне. Солана часто наблюдала за их движением через темные стекляшки, поэтому знала каждую царапинку на огромных круглых ликах. Все называли их братьями-светилами, ей же нравилось думать о них, как о брате и сестре.

У нее тоже была сестра, Лиму. Конечно, все в трайбе были семьей, делились всем, заботились друг о друге. Но почему-то о Лиму ей хотелось заботиться больше. Она вспомнила вихрастую, кудрявую головку с вечно растрепанными хвостиками. Бабуле никогда не хватало времени, чтобы заплести беспокойной сестричке хоть пару косичек. Лиму то вспоминала о куче дел, которые не успела доделать, то в ее голове вспыхивал план, и его осуществление не могло ждать, а порой просто бежала искать любимый Муун пажухник.

Солана поплотнее закуталась в накидку. Лиму говорила куда пойдет сегодня. Она нашла новую поросль, но боялась, что не успеет вернуться с грузом, поэтому оттягивала поход туда. Они часто обсуждали детали. Пытались найти возможность убегать дальше. Правда, пока додумались только оборачивать ноги тканью и заворачиваться в длинные плащи. Солана убеждала подругу, что время еще есть. Однако вот уже несколько дней никто не может принести больше горсти пажухника.

Впереди кружили варканы. В небе они казались маленькими, но Солана знала: воздух наверху каким-то образом искажает размеры. Иначе как объяснить, что светила в зените уменьшаются, а у горизонта вырастают до исполинских дисков, закрывающих полнеба. Странно. Варканы редко кружат над одним местом. Что они там высмотрели?