Лиму сегодня направили искать пажухник. Честно говоря, в прошлый раз она нашла небольшую поросль, но никому не сказала. Хотела сделать сюрприз. Главное, чтобы побеги не склевали варканы. Лиму укрыла их тонким листом оргстекла, который нашла неподалеку. Конечно, обнаруженный участок располагался довольно далеко. Рамун запрещал отходить дальше, чем расстояние до самого дальнего источника. Однако поблизости все заросли пажухника иссякли, а новые вырасти не успели. Лиму решила, что каждый раз будет убегать чуть дальше, но всегда успевала возвращаться до жары.

Сегодня она долго болтала с бабулей Муун. Та рассказывала очередные сказки и смеялась своим хриплым голосом над ее вопросами. Что такое огонь? Почему добро побеждает зло? Почему духи помогают не всем? Лиму любила спрашивать, а бабуле нравилось отвечать. Бывало, что к ним присоединялась Солана. Она молча следила за их спорами, иногда пыталась жестами вставить что-то свое. Муун придумала для них специальный язык для общения, порой Лиму болтала с подругой без умолку, пока у той не уставали руки.

Коварное второе светило опередило ее. Добежав до участка с пожухником, Лиму обрадовалась созревшим росткам. Она сняла с пояса мешок и начала быстро обрывать коричневые тугие коробочки. Наполнив один, принялась за другой. Пожалуй, на сегодня хватит. Можно будет вернуться завтра. Связав мешки друг с другом, Лима перекинула вязанку через плечо и бегом пустилась в обратный путь, но уже на середине поняла: не успеет. Нужно искать укрытие.

Впереди маячила металлическая гора с одним из источников. В жару металл накалялся так, что над возвышенностью стояло марево. Не подходит. Но больше ничего вокруг не было. Только пластик под ногами, разбросанные листы оргстекла и гора. Лиму вспомнила, как Солана нарисовала однажды предмет, который походил на перевернутый таз с ручкой. Только верх покрыт зеркальной пленкой. Солана уверяла, что она отражает лучи светила, а значит, может спасти от перегрева.

Лиму тогда посмеялась над ней, а бабуля сказала, что она – какой-то там ученый. Что такое «ученый» они не поняли и забыли про тот предмет. Лиму огляделась. Зеркальная пленка валялась в куче с оргстеклом, металлическими листами и проволокой. Она подхватила тонкий гибкий пластик, начинавший плавится под жаром светил, сформировала подобие огромной кастрюли, сверху натянула зеркальную пленку. Ерунда какая-то получилась.

Второе светило уже выкатилось на две трети, медлить нельзя. Обмотав ноги тряпками, перекинув мешки с пажухником через плечо, Лиму нацепила «кастрюлю» на голову и помчалась к подземельям. Правда бежать быстро не получалось: кастрюля съезжала на глаза, а мешки становились тяжелее с каждым шагом. Хотелось плакать. Горло высохло, вода закончилась. Лиму чувствовала, что теряет контроль над телом. «Ничего, ничего, – уговаривала она сама себя, – прибегу и поиграю в мяч с ребятами. Или позлю Молдака, он такой важный стал в последнее время. Главное – не останавливаться».

Последнее что Лиму помнила – варкана, пикирующего на нее. Она размахивала руками и отгоняла приставучую птицу от мешков с пажухником. А потом пришла тьма.