1

– И зачем нам в город? – Десеана нахмурила брови и уперла кулачки в пояс. – У нас же нет денег, мы ничего не купим!

– Да не хочу я ничего! – буркнул Асанар, поправляя седло. – Просто хочу покататься. Тем более непонятно, когда они закончат совет.

– Бурн меня может искать, – Десеана оглянулась, словно ожидая увидеть за собой мрачный силуэт наставника, но никого позади не было. – Сегодня важный день, мне нужно постичь аспекты Еримо…

– Мы недолго, Деси! – Асанар молящими глазами посмотрел на сестру. – Я уже устал от занятий, две недели мы не выходим из цитадели! Давай хоть немного развеемся? Нирхавен посмотрим, а то я вижу только сад с фонтаном, где тренируюсь с Шинером, а ты уже живешь в этой академии. И вообще у меня ощущение, что я тебя теряю! Ты там спишь уже несколько дней подряд!

Десеана задумчиво уставилась на коня, которого держал ее брат. Одна часть девочки рвалась наружу, за стены цитадели, за ворота, чтобы посмотреть на столицу Лердена, в которой они действительно находились уже пару недель. С момента прошлого совета Десеана только и делала, что погружалась в магию, ежедневно практикуясь в залах Аэр Деврана. Бурна Магхаулла сменял Мизарис и наоборот. Угрюмый и строгий даркхан требовал очень высокой отдачи и точности, в то время, как второй наставник был гораздо мягче и оказывал поддержку, когда у дочери цеарии что-то не получалось, хотя иногда был даже суровее, чем Бурн. Десеана ощущала, что устала от такого напряжения, но вторая ее часть упорно нашептывала, что нужно готовиться, ведь в любой момент Бурн мог просто уйти из Лердена, потому как все округе пропиталось тревогой и атмосферой конфликта… Это чувствовалось от герцогов, которые прибыли сегодня на совет по приглашению Тидеруса кан Ноэла. Что они планировали обсудить полностью не ясно, но это напрямую касалось дел королевства.

Девочка глубоко вздохнула.

– Ладно, – твердо произнесла наконец Десеана. – Поехали. Но недолго, только прогуляемся.

– Да-а! – радостно выкрикнул Асанар, подпрыгнув. – Давай, помогу залезть.

Мальчик соединил руки и подставил их возле бока коня. Десеана поставила ногу на них и, спружинив от пола, с помощью брата оказалась верхом. Конь стоял спокойно, лишь слегка повернув голову, будто хотел разглядеть причину своей небольшой встряски. Асанар оперся на стремя и ловко взобрался на сидение, затем слегка наклонился, провел рукой по шее.

– Вперед! – вдруг громко скомандовал Асанар, надавив ногами за подпругой.

Конь медленно двинулся прямо к закрытым воротам.

– Tees Vara! – проговорил мальчик. Ворота цитадели плавно открылись, впуская океан света в полумрак главного зала. Миновав мост, соединяющий цитадель и сад с остальной частью столицы, брат с сестрой направились вниз по вымощенной крупными камнями дороге.

– Ты очень хорошо управляешь им, – похвалила Асанара сестра, при этом крепко обхватив его. – Шинер тобой наверняка доволен.

– А то, – довольно ответил мальчик, слегка натянув поводья. Конь перешел на медленную рысь. – Я привык к Бенесу. Шинер сегодня хотел показать мне, как сражаться верхом. Поэтому привел коня сразу в цитадель, чтобы я сам вел нас до места. Не знаю, правда, куда бы мы направились, но не хочется ждать и стоять без дела так долго. Мы лучше прокатимся вместе.

Дома столицы угрюмо возвышались над детьми, въезжающими на широкую улицу, которая в свою очередь вела к одной из главных площадей. Асанар потянул поводья и Бенес перешел на неторопливый шаг. Жители неторопливо сновали от места к месту. Кто-то во все горло доказывал продавцу одного из кучи прилавков, что тот продает паленую рыбу. Кто-то смеялся, видя, как эта же рыба летит другому торговцу прямо в лицо. Оравы детей периодически, как стаи диких молодых кабанчиков, проносились поперек улицы, норовя снести зазевавшегося жителя. Негромко гудели различные лавки, которые располагались на первых этажах зданий. Горожане безмятежно заходили в них и выходили, причем зачастую без пустых рук: то несли какой-то инструмент, одежду, книгу или что-то из еды. Редкие стражники, по двое или трое, вальяжно прогуливались, не обращая внимания на явные последствия мордобоя возле одной из таверн, вывеска которой многозначительно изображала человека, сидящего верхом на свинье с пробкой во рту. Жизнь кипела так насыщенно всего лишь на одной из многочисленных улиц столицы, и не сложно было догадаться, что эта же картина была во всем Нирхавене.

– Сто-олько людей здесь, – Асанар вертел головой так, словно в ней не было костей. – Какой же большой город! И все заняты своим. Смотри, там мужик корову целует!

– Асанар, ты бы лучше за дорогой смотрел, – раздраженно ответила Десеана. – Тут не ровен час, так влетишь в кого-нибудь. Куда мы едем?

Девочка повернула голову в сторону переулка, куда указывал брат и улыбнулась, увидев, как какой-то мужчина, одетый только в длинную до колен рубаху, валялся в луже и смачно целовал корову, которую склонила над ним голову, мирно щипая траву рядом с его лицом.

– На площадь.

– Какую? Их было две, на первой статуя нашей матери, на второй короля Тидеруса.

– На первую, – уверенно сказал Асанар. – Там больше прилавков, и мне интересно, чем там торгуют. Вторая какая-то скучная, как вспомню тогда.

– Она для всяких собраний жителей и короля, – Десеана перевела взгляд с переулка на лежавшую прямо возле дверей таверны пару других мужчин с синяками, которые явно были без сознания. Рядом с ними лежали только пустые ножны. – Как же здесь… грязно! Куда смотрят стражники?

Улица заканчивалась и плавно расширялась. Дети выехали на площадь.

– Зачем такая большая статуя? – Асанар задрал голову и невзначай потянул поводья, отчего Бенес резко остановился. – Разве о короле никто не знает?

– Я тебя прошу, смотри за конем, – сердито проговорила Десеана. – Король Тидерус очень известен, а статую сделали для уважения и почета ему и его деяниям.

– Не понимаю. – Асанар помотал головой. – Разве жители Лердена не знают об этих вещах? Я вот прекрасно знаю и помню то, что сделала наша матерь. Ну, по крайней мере из того, что она рассказывала нам. И я думаю, что все просто обязаны знать это.

– Кто-то же может и не знать всего этого, – возразила Десеана. – И в этом нет никакой вины. Матерь наоборот всегда не нравилось такое внимание к ней. У нее не было время на это, она занималась своими делами. И говорила, что величие определяется не по словам о том, какая она могущественная, а по действиям, которые подкрепляют ее истинную силу. Может, у короля Тидеруса иное отношение к этому.

– По нему так сразу и не скажешь, – согласился Асанар, снова переводя Бенеса не легкую рысь. – Но его цитадель, конечно, невероятна!

– Видимо, нашему королю нравится такое. Но он как раз многое делает. Поэтому люди благодарны ему и возвели эту статую. Мне нравится это.

– Что?

– Уважение за дела. Когда я знаю, что вещи, которые я делаю, приносят пользу не только мне, но и кому-то. И за это меня начинают ценить, узнавать, может даже почитать. Правда я еще ничего не сделала, но это же так вдохновляет!

– Мне все равно. – безразлично сказал Асанар. – Я раньше думал, что стану великим воином, которого все знают. Но все великие такие… странные. Они куда-то стремятся, отчего начинают терять связь с жизнью. Я никого не знаю. Хотя… Вот даже наша матерь. Она снова нас покинула, хотя мы ее дети. Ради своей цели. А король Тидерус? Он калечит себя, пытаясь создать какую-то карту! И вообще он думает обо всем и всегда, я бы уже с ума сошел. Не хочу быть таким, хочу быть… собой.

Десеана хотела что-то сказать, но промолчала. Она задумчивым взглядом уставилась на грандиозную статую Тидеруса, которая смотрела вдаль. Немного обшарпанный камень мелкой россыпью небрежно валялся у основания. Кое-где виднелись свежие следы краски аккурат над более старыми, что вблизи при рассмотрении достаточно выделялось. Небольшой отвалившийся кусок от рукояти меча покоился на пальцах, сжимающих ее. Не будь их, этот булыжник давно бы упал вниз и, судя по размерам, мог бы расколоть основание. Судя по всему, монумент был возведен давно и время начинало постепенно проникать в него. А может эта картина была следствием кого-то, кто принципиально хотел навредить общему виду? Сейчас этого было не понять. Однако у Десеаны проскользнула мысль, которая плотно закрепилась в сознании девочки: все это бессильно перед необъятной мощью времени. И рано или поздно оно возьмет верх даже над самым, казалось бы, нерушимым наследием всего мира – памятью.

Дети пересекли площадь, которая, по ощущениям, была гораздо безлюднее, чем самая обычная улица в столице. Проехав под аркой какого-то солидного высокого дома, Асанар и Десеана попали на другую улицу, которая была значительно уже предыдущей. Здесь дома возвышались единой стройной грядой. Их внешний вид впечатлял лаконичностью и строгостью, словно здесь жили какие-то важные люди. Особенно выделялись отряды солдат, которые на сей раз были гораздо больше. Возле трехэтажного здания с треугольной крышей стояли трое мужчин, одетых в длинные балахоны черного цвета, на которых что-то сияло, отражая редкие солнечные лучи. Приблизившись, дети разглядели вышитую серебром эмблему – песочные часы в огне.

– Это же маги Аэр Деврана! – шепотом произнес Асанар, изумленно разглядывая мужчин. Те спокойно общались друг с другом, не обращая внимания на проезжающих мимо детей. Только один из них приподнял голову, облаченную в капюшон, бросил косой взгляд на коня, а затем вновь присоединился к беседе своих товарищей.

– Не глазей ты так, – Десеана дернула брата за рукав. – Это же маги, а не какие-то юродивые.

– Да-а, – протянул мальчик, еще раз бросив взгляд назад на удаляющихся магов. – Просто мы же их даже не видели. Только слышали на совете, что есть корпус магов. И все. А они вон какие. Даже без посохов и оружия.

– Они не обязательны для магов, – рассмеялась девочка. – Они сами себе источники магии и могут творить ее и без этих предметов. Посохи и прочее больше проводники между аспектами и сущностью магией, иногда усиливающие ее или фокусирующие. Но маги сражаются без посохов, ведь важно ощущение себя и погружение в наэрэ, а не палка в руке. Помнишь, матерь нам говорила об этом?

– Ага, – Асанар кивнул. – Тут вообще нет жителей практически. Что-то случилось?

– Это вроде военного квартала города. – Десеана сжала губы. – Здесь казармы для воинов, магов, арсеналы с оружием, конюшни… И еще прочие вещи, я не запоминала. Мне Мизарис рассказывал.

– Близко к внешним стенам, – заметил Асанар. – Умно придумано, долго не надо бежать, если нападут.

– А ты начинаешь понимать в тактике! – с одобрением в голосе сказала сестра. – Вроде так это называется, я не знаю точно. Я слышала, как Шинер обсуждал что-то такое с Икрамом, когда я с Бурном уходила в Аэр Девран.

– Да, это тактика, – горделиво ответил Асанар. – Шинер вообще много рассказывает об этом и учит. Я уже гораздо лучше сражаюсь! Он показывает мне теперь не только то, как махать мечом, но и то, как сражаться против двух и более противников. Вот там как раз тактика!

– Молодец, – похвалила Десеана. – Хоть это тебя радует, как погляжу. О, мы почти приехали.

Действительно, плотный слой домов рассеивался и открывался вид на статую их матери. Проехав через плотный солнечный заслон, который также разделяла массивная деревянной аркой, дети выехали на обширное пространство, сплошь и рядом усеянное различными прилавками, магазинчиками и мастерскими. Здесь была прямо настоящая жила торговли всей столицы, и, видимо, всего королевства Лерден. От самых захудалых стоек с парочкой предметов на продажу до роскошных шатров и витрин с самыми разными вещами: фрукты, овощи, лотки с хлебом и другой выпечкой, напитки в бочках, изысканных бутылках и просто в стаканах, зерно, молоко и многое-многое другое. Толпы стояли у ремесленников и мастеров, со знанием дела рассказывающих о своих детищах в виде доспехов, оружия, утвари для дома и нескончаемых ассортиментов произведений искусства, в числе которых были картины, игрушки, гравированные изделия из дерева и металла, а также украшения и прочие ювелирные изделия, находившиеся под витринами.

Дети совершенно изумленно смотрели на это невероятное для себя зрелище. Настолько огромного количества людей они еще никогда не видели. Казалось, что без и без того немаленькая площадь была полностью забита. Повсюду ходили воины городской стражи, наблюдающими за общим порядком. У некоторых прилавков, которые, видимо, отличались особой ценностью, стояли крепкие охранники с оружием. Причем где-то с городская стража была вместе с этими надсмотрщиками. Все было достаточно серьезно.

– Это какое-то торжество? – с нескрываемым удивлением спросил Асанар. – Или праздник? Тут просто нереально много людей!

– Возможно, – Десеана осмотрелась по сторонам. – Надо узнать. Слушай, а там не Икрам случаем?

Асанар приподнялся в седле и посмотрел в направлении жеста сестры. Возле лавки оружейника стоял воин в гвардейских латах, активно жестикулировавший руками перед мастером, параллельно держа в одной ладоней какой-то небольшой изогнутый топорик. Гвардеец так им вращал, что торговец оружием отошел в самый дальний угол своего магазина, словно опасаясь, что этот самый топор сейчас полетит в его сторону.

– Похож, – Асанар поправил поводья Бенеса, повернув их в сторону лавки. – Подъедем поближе.

Пробираясь сквозь плотную толпу, которая нехотя расступалась перед конем, в общем гуле дети услышали знакомый голос.

– … я те говорю, эта трухлятина не стоит и десяти лиранцев! – громыхал Икрам своим зычным голосом. – А ты мне пытаешься втюхать эту чесалку для спины за пятьдесят! Ты ее в лицо видел? Кто в здравом уме прицепит лезвие к рукоятке на один гвоздь? Да при первом ударе оно отскочит мне же в морду! Выгравировал он тут, видите ли, узорчик свой! Я те знаешь, где сейчас его выгравирую?

Икрам подошел ближе и замахнулся топориком. Оружейник вскрикнул, на что тотчас обратили внимание ближайшие стражники и направились к лавке.

– Икрам! – в унисом крикнули дети.

– Ох вы ж, – мужчина опустил топорик и повернулся к брату с сестрой. Стражники увидев, что дальше ничего не произошло, вернулись на свои места. – Вот так встреча! Вы тут каким ветром?

– Поехали город посмотреть, пока совет идет в цитадели, – ответил Асанар, поровняв коня с Икрамом. – Десеане интересно стало, а я не смог ее не поддержать.

Десеана тыкнула пальцем в ребро брату. Тот невольно охнул.

– Просто мы устали от постоянных обучений, – сказала девочка. – И за все время мы даже толком не видели столицу. Поэтому, пока есть возможность, мы выбрались.

– И правильно сделали, я вам так скажу, – выпалил Икрам. – А то совсем там к стенам приростете. Вовремя вы вышли, стало быть, ведь сейчас идет королевская ярмарка.

– Королевская… ярмарка?

– Да. У нее там какое-то особое название, не помню точно. Lerden Bievl или Bouvl… А, черт с ним. Здесь и так всегда людно, торгуют постоянно. Но герцоги берут с собой своих лучших торговцев и ремесленников и привозят целыми караванами сюда вместе со своими отрядами воинов. А потом пока все дела свои решают на совете, их люди торгуют. Правда, этот растяпа явно из местных будет.

Икрам махнул рукой в сторону оружейника, лицо которого отчетливо побелело в тени под крышей лавки.

– Теперь, когда опасность миновала, все хоть оживились. Вон Бидхен ворота вообще не закрывает уже больше недели, разве что на ночь. Люди отовсюду прибывают и промышляют своими делами. Красота ведь?

– Да, – Асанар задумчиво посмотрел на ворота. – А ты сейчас что будешь делать?

– Я сегодня свободен, – с чистой радостью произнес Икрам. – Хожу тут, приглядываюсь. Дерьмо всякое вижу, пока что.

Мужчина снова потряс топориком.

– Еще поброжу, да пойду загляну к Васэ с Зукричем. А то я тут во всей этой суматохе совсем редко их видел, одичали без меня небось совсем. Ладно, бывайте.

Икрам поднял попрощался, подняв ладонь, затем повернулся и продолжил ругаться. Дети немного отъехали на более свободное пространство. Асанар не отрывал взгляд от ворот.

– Десеана, – мальчик загадочно обратился к сестре. – А давай поедем за ворота?

– Ты что? – испуганно произнесла Десеана. – Нам нельзя. Да и вдруг там опасно?

– Да давай, ты чего…, – Асанар повернулся к сестре. В его глазах читалась мольба. – Нам никто не запрещал. Да и сейчас светло, немного покатаемся и вернемся. Хоть посмотрим, что там снаружи, за стенами. Тебе разве не интересно?

– Интересно, – тихо ответила Десеана, вновь оглянувшись. – Только чтобы мы видели стены, дальше не поедем. Хорошо?

– Хорошо! – Асанар резко ударил поводьями. Бенес захрипел и сорвался с места. Люди, боясь оказаться сбитыми таким неожиданным порывом, разбегались в стороны. В этой толкучке даже стража никак не могла протиснуться сквозь плотный наплыв горожан. Быстро пересекнув заполненную площадь, дети стремительно пролетели через барбакан, возле которого, почему-то не оказалось никого. Было слышно, как гремели доспехи внутри сооружения. Видимо, стражники были застигнуты врасплох столь внезапной сменой общей ленивой атмосферы площади на нечто более динамичное, поэтому оказались у ворот только в тот момент, когда дети уже пересекли мост, ведущий в местность за стенами столицы. Воины что-то кричали и потрясали оружием, среди них было видно бородатого Аглахара, который отвесил пощечину какому-то рослому стражнику. Но дети были достаточно далеко, чтобы разобрать хоть что-то.

2

– Вот это ты дал… – ошеломленно проговорила Десеана. Встречный ветер хлестал по волосам, а сердце в ее груди билось с таким ритмом, словно еще немного, и оно резко вырвется и пустится в отдельный пляс с желтовато-зелеными синичками, которые звонко щебетали свою мелодию, сидя на одиноком дереве у начала моста. – Зачем же так резко?

– Это был удачный момент, – выкрикнул в ответ Асанар, стараясь перекрыть шум встречного воздушного потока. – У ворот никого не было, а нас бы могли не пустить дальше. Ну я и рискнул. Как видишь, все удачно.

– Лишь бы нас пустили обратно, – заметила Десеана. – А то там явно кто-то разозлился с нашего поступка.

– Пустят, – твердо ответил Асанар. – Мы живем у короля, и к тому же – мы дети цеарии. Они ничего нам не сделают.

Дети объехали небольшой холм, усыпанный разными луговыми цветами: от солнечных лютиков до алых маков. За ним появлялась дорога, разделенная указателем, который направлял свои концы по трем направлениям.

– Бамила по этой дороге, – Асанар тыкнул на центральную доску. – А вот эти две я не знаю.

– И не надо знать. – отрезала Десеана.– Ты куда собрался?

– Никуда, – сразу выдал мальчик. – Просто посмотрел, куда ведут эти дороги.

– Мы договорились, что не будем далеко отъезжать от города, – напомнила сестра. – Давай еще немного прокатимся и вернемся обратно.

– Ладно, – с нескрываемой досадой ответил Асанар. – А я то думал, что ты хочешь свободы…

– Мне ее достаточно, – заявила девочка. – Езжай давай.

Асанар немного потянул поводья, сбавляя ход Бенеса. Конь замедлил темп и перешел на размеренный шаг. Взору детей открылась вся прелесть Нирхавена в дневном свете. Окруженный озером, город словно парил над водой, подчеркивая белыми стенами свой чарующий шарм. Горная гряда, словно мать, обвивала своими объятиями столицу по одной стороне, заканчиваясь только небольшого силуэта, который являлся цитаделью короля. Доносилось мерное звучание водопада, что дополнялось спокойными переливами волн у берега. Игривое пение птиц, легкий ветерок, колышущийся вдалеке массив леса – все придавало этому месту дивное настроение, сравнимое разве что с пейзажами мастеров-художников из Шемериссии. Зеленые холмы плавно перетекали в небольшие равнины, которые словно ковром были застелены океаном разных цветов и растений. Это было воистину великолепно.

Асанар направил Бенеса в сторону леса. Они шли по берегу озера так, что слева виднелись стены города, а справа семейка высоких холмов.

– Асанар, ты куда? – недоуменно спросила Десеана.

– Видишь тот холм? – Асанар показал на возвышающуюся возле опушки леса возвышенность, которая смахивала на небольшую гору. – Я хочу оттуда посмотреть на все. А потом сразу назад, честно-честно!

– Посмотрим и сразу назад, – сурово повторила Десеана. – И больше мы никуда не поедем.

Дети сошли с дороги и обогнули возвышенности по правой стороне, чтобы выйти на более комфортный подъем. Холм выделялся на фоне остальных своих собратьев, словно белая ворона стоявший в одиночку среди всех. Он был практически без цветов, зато очень густо покрыт травой, отчего конь Шинера поднимался наверх с небольшим трудом. Десеана посмотрела назад и увидела, что город постепенно становился все меньше и меньше по мере их восхождения наверх. Наконец, протяжно фыркнув, Бенес сделал рывок и, минуя какую-то груду булыжников, хаотично рассыпанных, поднялся на вершину.

Лес, словно зеленое море с одиночными исполинскими волнами, раскинулся до горизонта. Отсюда открывался замечательный вид на все территорию около Нирхавена. Вдали виднелась монструозная горная стена, которая горделиво возвышалась до облаков, скрываясь в них вершинами. Дороги, испещренные следами колес и копыт, прятались за зарослями дикорастущих кустарников и высокой травы. Солнце периодически скрывалось, лишь иногда обрушивая своих светлых воинов на все пространство, из-за чего можно было вполне удобно увидеть все наполнение окружающей местности без помех.

Послышался свист, переходящий на нечто, похожее на громовой раскат.

– Что это было? – тревожно спросил Асанар и огляделся по сторонам.

– Не знаю… – Десеана посмотрела в сторону леса. – Может, какая-то лесная птица?

– Я никогда не слышал ничего подобного, – не унимался мальчик. – И грозы точно не видно.

– Да ты и не вслушивался в это, сколько я тебя помню, – с упреком сказала девочка. – Просто звук из леса или магия. Тут же город недалеко.

Тем временем свист с последующим громовым отголоском повторился, значительно усилившись.

– Он стал ближе, – с еще большим волнением произнес Асанар. – Не похоже на лесную птицу.

– Да… Я с тобой согласна, – размеренно проговорила Десеана, пытаясь унять дрожь в руках. – Поехали отсюда.

Звук грома уже буквально прозвенел в ушах.

– Это… ЭТО что? – с паникой в голосе спросил Асанар, показывая пальцем в небо над головой.

Десеана задрала голову и она остолбенела от ужаса.

Исполинская птица летела прямо на них. Со стороны выглядело так, словно небольшой крылатый дом пикирует с небес. Снова громыхнуло, и Бенес рванулся вперед от испуга. Асанар не отпускал поводья, но и не норовил тормозить. Дети мчались прямо в лес.

Птица немного замедлилась у вершины холма, видимо не ожидая такой прыти от своей добычи и, мощно взмахнув крыльями, поменяла направление полета в сторону леса. Вся растительность прижималась к земле под воздействием крыльев, создающих небольшой ураган.

Дети невероятно быстро оказались под лоном деревьев, выглядящих как естественная и единственная защита от крылатого существа. Раздался очередной раскат, и птица взмыла над верхушками деревьев, прекратив преследование. Брат с сестрой еще некоторое время мчались в чащу леса, стараясь максимально оторваться от преследования.

Гром послышался достаточно далеко, но все еще заставлял содрогнуться.

Асанар потянул поводья, переводя Бенеса на шаг. Конь тяжело дышал, было видно, что очень испугался и изо всех сил стремился спастись от неожиданного хищника. Бока Бенеса вздымались, пена капала на землю, но конь Шинера продолжал шагать вперед самостоятельно.

Асанар с Десеаной выехали на к небольшой полянке, плотно окруженную густыми кустарниками, над которыми возвышались массивные сосны. Место выглядело безопасным, поэтому мальчик наконец остановил коня и, сперва оглядевшись по сторонам, спрыгнул на землю.

– Нам нельзя оставаться здесь, – негромко сказала Десеана. Воздух здесь словно стоял на месте, отчего сложно было даже дышать. – Залазь обратно.

– Я не могу уже! – проронил Асанар, интенсивно потирая ноги с их внутренней стороны. – Так долго я не был в седле никогда. У меня все ноги горят, дай мне немного отдохнуть. Посмотри на деревья. Здесь нас явно не достанет эта птица.

Десеана задрала голову. Сосны плотной стеной стояли друг с другом, покрывая пушистыми ветвями почти все пространство.

– Да-а, – протянула девочка. – Вроде не должна. Правда тяжело понять, куда нам потом идти – мы неслись, не разбирая дороги.

– Я тоже ничего не запомнил, – Асанар слегка попрыгал на месте. – Да и не запоминал, знаешь ли. Я лишь хотел спрятаться как можно скорее от этого существа.

– Нам повезло, – проговорила Десеана. – Не заметь мы его раньше, эта птица давно бы нас растерзала. Давай еще немного, нам надо все же ехать.

Асанар снова потер несколько раз ноги, которые по ощущениям были каменные и абсолютно недвижимые. Вдруг где-то за деревьями послышался свист и хлопок. Затем раздался лязг доспехов. Кто-то приближался.

Десеана округлила глаза и смотрела в сторону источника звука. Асанар уже стоял рядом и только занес ногу на стремя, чтобы оказаться на коне, как внезапно донесся мужской голос:

– Асанар! Десеана! Вы где? – прозвучало донельзя знакомым тоном. – Вы в порядке?

Десеана наклонилась к брату.

– Это похоже на голос короля, – прошептала она Асанару.

Кусты зашевелились, нехотя раздвигаясь в сторону, и на поляну быстрым шагом вышел Тидерус кан Ноэл в полном боевом облачении, держа меч в одной из рук. Глаза под крылатым шлемом резали пространство, тяжелое дыхание говорило о спешке.

– Нашел вас все же, – с облегчением произнес король. – Вы целы?

– Да, – ответила Десеана. – Владыка Тидерус, как вы нас на…

– Esa’ Tuanar, – перебил Тидерус, словно ждал этого вопроса. – Я уловил сильнейший всплеск Шеру… Подумал, что это Эвенида или Бурн. Но вашей матери я не обнаружил, а Бурн был в Аэр Девране. С помощью наэрэ я обнаружил тебя, Десеана, и то, как вы мчались с горы вниз, в сторону леса. И было еще что-то… Это вызвало у меня тревогу, поэтому я оказался здесь. Благо я хорошо знаю эту местность.

– Это была птица! – громко выпалил Асанар. – Огромная! Она начала гнаться за нами, как только мы оказались на том высоком холме!

– Опиши ее, – резко скомандовал король.

– Ну… – замешкался мальчик. – Я не особо разглядел ее… Большущая, как дом. И кричит странно… Сначала свистит, а потом мы слышали гром.

– Это… невозможно, – впервые в голосе Тидеруса кан Ноэла можно было уловить ауру испуга. – Я думал, что их уже не существует.

– Кого?

– Аетерналис, – со вздохом ответил король. – Древнее творение дэкуров и самой магии. Величайшее, но невероятно грозное существо.

Над лесом послышался громовой раскат.

– Что нам делать? – едва слышно проговорила Десеана.

– Неподалеку есть место, – король махнул рукой назад. – Оттуда мы сможем быстрее добраться до дороги, а затем и до города. Надо только подождать, я не думаю, что аетерналис улетел далеко.

– А почему мы не телепортируемся отсюда? Как тогда в академии? Вы же сюда попали с помощью портала!

Тидерус покачал головой.

– Я искал вас и потратил слишком много сил на наэрэ. У меня не получится создать новый портал. Знай я, что на вас охотится аетерналис, то отправил бы сюда половину гарнизона.

– Получается, что мы в ловушке? – с ужасом спросил Асанар.

– Нет, – спокойно ответил король, поправляя ножны. – Пока мы в лесу, деревья нас защитят. Главное – дойти до опушки. Давайте, выдвигаемся сейчас.

Тидерус кан Ноэл развернулся, быстро огляделся по сторонам, а затем аккуратно двинулся через высокие кусты. Сквозь пространство зарослей пробирался легкий вечерний туман. Солнце упорно искало пути для своих лучей среди пушистых ветвей. Асанар забрался на Бенеса и легонько тронул поводья. Конь медленным шагом двинулся вслед за королем, который перемещался так, словно на нем не было полного доспеха.

Вскоре по одну из сторон деревья начали редеть, что означало близость края леса. Король продолжал держаться намеченного собой пути, несмотря то, что опушка была недалеко. Дети верхом на Бенесе ни на шаг не отходили от Тидеруса, который уверенно продирался через очередную стену рослых можжевельников. Наконец справившись с ними, группа вышла на прогалину, которая была в форме почти идеального круга. В ее центре покоилась груда камней, беспорядочно наваленных друг на друга. Из под них на долю мгновения показалась рыжая мордочка белочки, которая любопытно уставилась на нарушителей лесной тишины, а затем бойко исчезла обратно.

– Мы почти пришли, – Тидерус кан Ноэл остановился и снял шлем. – Теперь нам надо пересечь это место и пойти на левую сторону, там как раз будет кратчайший путь до дороги. Всегда ориентировался по этим камням, отчего и вам советую запоминать любые знаки, чтобы любой путь был проще.

Король снова надел шлем и пошагал вперед. Асанар уже привычно двинул поводья, как услышал свист. Десеана напряглась и крепко вцепилась в брата. Тидерус остановился на месте, медленно поднял меч и посмотрел наверх.

Звук раската грома.

Тидерус резко отскочил назад, раскинув руки в стороны, чтобы удержать равновесие от столь быстрого маневра. В одной из ладоней он продолжал крепко держать меч, который острием был направлен в центр поляны.

Очередной раскат, деревья закачались и в место, где только что был король, приземлился исполин. Птица, как и описывал Асанар, была размером с небольшой дом. Аетерналис наклонился, оперся крыльями на землю и наблюдал за детьми, которых загородил собой Тидерус. Небесно-зеленое оперение вперемешку с редкими золотистыми полосами переливалось в свете вечернего солнца, немного ослепляя. Голова существа была увенчана нечто похожим на корону из шипов с двумя большими гребнями вдоль шеи, а под массивным клювом расположилась кустистая борода. Изогнутые когти размером с добрый охотничий нож цепко впились в землю. Гигант все время покачивал длинным хвостом, выглядевший как монолитный каскад очень крупных перьев, которые даже не топорщились. Веки с вертикальными зрачками неподвижно смотрели в одну точку,

Тидерус сделал шаг вперед. Аетерналис оставался неподвижным.

– Бегите. – сказал Тидерус и быстрым рывком оказался практически у головы существа. Асанар сразу дернул поводья в сторону, поворачивая Бенеса. Птица расправила крылья, поднявшись на задние лапы и снова издала громовой раскат, который на этот раз прозвучал настолько оглушительно, что Бенес вздыбился, сбросив детей с себя, стремглав помчался через все поле в направлении дороги.

Король взмахнул мечом по животу существа, которое даже не отреагировало на этот выпад. Кровь тяжелыми каплями закапала на траву, окрашивая землю в алый цвет. Аетерналис мощно расправил крылья и в стремительном натиске попытался придавить Тидеруса лапами. Тот едва увернулся, оказавшись сбоку птицы. Тяжелый доспех сковывал движения движения владыки Лердена, делая его движения – словно попытку пробиться сквозь стену щитов. Внезапно крылатый гигант изогнул шею и, будто кузнечный молот, атаковал своим клювом. Король не успел увернуться и лишь выставил меч перед собой в отчаянной попытке защитить себя от такого удара. Оружие, жалобно звякнув, изогнулось и неожиданно вылетело из рук Тидеруса, отлетев в сторону, скрывшись в траве. Аетерналис медленно повернулся, снова поднимая крылья в угрожающей позе. Окровавленное брюхо придавало ему еще более устрашающий вид. Безоружный Тидерус быстро кинул взгляд в то место, где должен был быть меч, и, понял, что не успеет добраться до него. Он выставил ногу вперед, соединив ладони вместе.

Асанар с Десеаной спрятались за кустами можжевельника, не в состоянии куда-либо бежать. Девочка с лицом без единой кровинки обнимала брата, который дрожал так, словно только что вылез из ледяной проруби. Оба смотрели на поединок, у которого был только один исход.

Аетерналис сделал шаг к королю, уменьшая пространство для маневра. Тидерус остался неподвижным. Издалека было едва заметно сияние в его руках. Птица вновь взмахнула крыльями, перед этим издав громовой раскат, отчего все растения и ветки в округе бешенно заколыхались.

Вспышка.

Огненный сгусток, ярко осветивший поляну, стремительно ворвался в крылатого исполина, разлетевшись на множество пламенных струек, сжигающих траву. Аетерналис издал свист, немного покачнулся, затем вновь взмахнул крыльями, одновременно погасив начинающийся пожар. В воздухе почувствовалась легкая горчинка со смесью аромата пыльного сухого дерева и дымного начала – то был запах горелых перьев. И плоти. Король Тидерус пошатнулся, опираясь рукой на колено; взгляд оставался сосредоточенным на птице.. Аетерналис, тряхнув головой, изогнул шею и выпустил бесцветную струю, которая долетела до короля и попала ему на опорную ногу, начав разъедать доспех. Тидерус вскрикнул: он не ожидал такого нападения.

Громовой раскат.

Аетерналис в одно мгновение взмахнул крыльями, немного взлетев над поляной, сложил свой хвост и, словно таран, ударил ошеломленного короля в грудь, оторвав его от земли, как пушинку. Тидерус кан Ноэл, резко вздохнув, столкнулся с жестким стволом дерева и медленно обмяк на землю. Пернатое существо подошло к бездыханному телу короля. Вертикальные зрачки свирепо смотрели на поверженного владыку Лердена, явно ожидая сопротивления. Но тот не двигался. Внезапно аетерналис издал свист, сменившийся на очередной раскат, взмахнул крыльями и спустя пару мгновений исчез в низко плывущем облаке.

3

Поляна опустела. Залитые кровью растения лениво колыхались как ни в чем не бывало. Закатное солнце с трудом пробивалось сквозь высокие деревья, неравномерно освещая это открытое пространство. Силуэт доспеха Тидеруса выделялся на этом фоне, ибо на него падал один из упрямых лучиков, сумевший просочиться через толщу ветвей, словно показывая, где находился король.

Десеана, дрожащими руками подняла оцепеневшего брата, который даже не повернул голову в ее сторону. Перемещаясь маленькими шажками, постоянно и тревожно поднимая взгляд наверх на случай, если птица снова вернется, дочь цеарии с Асанаром двигалась навстречу к телу короля. Меч корлиаруса поблескивал недалеко от груды камней, раннее лежавших как единое целое, а теперь хаотично разбросанных в пылу сражения. Асанар вдруг вырвался из под рук сестры, подбежал к оружию и поднял его, цепко схватив за рукоятку. Лезвие было сильно погнуто – страшные последствия удара клювом. Мальчик нахмурил брови, опустил клинок и поспешил за Десеаной, которая уже присела рядом с королем. Шлем лежал у массивного корня, покрытый землей. Волосы Тидеруса были влажными и сильно растрепанными, из уголка рта сочилась струйка крови. Огромная вмятина, расположенная на груди, пугающе выделялась среди всего доспеха. Сквозь разъеденную латную пластину на ноге виднелась вспузырившаяся кожа. Глаза короля были закрыты, и если бы не эти ужасные следы битвы, то можно было подумать, что владыка Лердена всего лишь уснул.

– Он… он умер? – едва сдерживая слезы, спросил Асанар. Костяшки пальцев побелели от того, с какой силой он сжимал меч.

– Я… не знаю, – запинаясь ответила Десеана и протянула руку к лицу короля. – Он не дышит.

– Король умер… Король умер… Умер! – запаниковал Асанар, подняв ладони к глазам.

– Не шуми! – одернула брата Десеана и опасливо посмотрела на небо. – Это чудище еще может быть тут!

Асанар присел рядом с сестрой и коснулся руки Тидеруса в надежде, что от этого прикосновения тот откроет глаза.

– Что нам делать? – глухо спросил сестру мальчик. – Это все из-за меня…

Десеана не отвечала, а лишь молча смотрела на короля. Она думала. Ее брови были все время нахмурены, а лицо очень сосредоточенным. Асанар, явно ожидавший ответа, недоуменно смотрел на сестру, которая застыла в размышлениях.

– Это не из-за тебя, – наконец тихо произнесла девочка. – Ты не знал об этой опасности. И я тоже… Нам нужно оповестить Шинера. Он должен помочь.

– Но мы без Бенеса! – восклинул Асанар. – Как мы доберемся до цитадели?

– Пешком, – твердо ответила Десеана. – У нас нет выбора. Пойдем, скоро стемнеет. Нам нужно успеть.

Брат с сестрой поднялись и пошли в ту сторону, куда убежал конь. Кустарники, изначально стеной преграждающие дорогу, становились все реже, одинокие бревна иногда перекрывали детям путь, однако спустя время уже начали виднеться отголоски стен Нирхавена. Минуя очередной овраг с ветками и небольшими бревнами, вдруг послышалось ржание.

– Это что, Бенес? – изумился Асанар, оглядываясь по сторонам. Ржание разносилось где-то спереди. – Он видимо вернулся! Какой умный конь!

– Давай скорее найдем его, – сказала Десеана и ускорила шаг. – Он где-то рядом.

Дети перебрались на другую сторону и быстрым темпом направились в сторону звука. Ржание периодически давало о себе знать и постепенно становилось ближе. Развдинув густую жимолость, брат с сестрой вышли к причудливо лежащим бревнам, которые были просто навалены друг на друга. Возле одного из них, зацепившись поводьями за толстый торчащий сук, стоял Бенес, тщетно пытаясь освободиться от внезапных оков.

– Ой, – махнул рукой Асанар. – Он здесь! А я думал, что он просто убежал. Мы тогда успеем добраться до цитадели.

– Да, я освобожу его и запрыгну с бревна. Сможешь сделать так, чтобы не убежал?

Мальчик кивнул. Десеана подошла к стволу дерева, ухватилась за поводья и, подпрыгнув, перекинула их с ветки. Бенес заржал и начал испуганно ходить на месте. В этот момент Асанар прислонился к животу коня и начал гладить его шею, успокаивая и приговаривая какие-то слова. Бенес постепенно замедлил свои движения и перестал беспокойно закидывать голову. Брат Десеаны улыбнулся, затем аккуратно пристроился у бока и, уверенно спружинив от земли, оказался верхом. Девочка, видя, что конь не намерен убегать, залезла на бревно и увереннее забралась на спину, одновременно хватаясь за брата. Убедившись, что сестра за него держится, Асанар махнул поводьями и Бенес помчался вперед, мелькая между деревьями, пробираясь прямо к той самой дороге, на которую указывал Тидерус. Миновав прилесок и опушку, дети без остановки понеслись в сторону города, который утопал в вечернем сиянии солнца, красиво отражая своими стенами яркую армию лучей. У ворот никого не было, только какой-то стражник лениво глянул на промелькнувших коня с детьми, хмыкнул, и продолжил посасывать содержимое пузатой деревянной кружки. Ярмарка была в самом разгаре: количество людей и торговцев совсем не уменьшалось, а лишь создавалось ощущение, что их становится все больше и больше. Торговцы, которые, судя по всему, успешно распродали свой товар, с серьезными лицами пересчитывали монеты, раскидывая их по мешочкам и увесистым шкатулкам под бдительным взором рядом стоящих стражников, державших в руках какие-то бумаги. Толпы людей беззаботно сновали от ларьку к другому, пытаясь найти что-то необычное для себя. Никто не реагировал на коня, упрямо шагавшего напролом, лишь иногда уступая дорогу, когда Бенес фыркал от очередной “живой” преграды. С трудом миновав всю площадь, дети вновь оказались на улице, где располагались казармы и весь военный квартал столицы. На сей раз воинов оказалось больше: все они стояли своими группами и общались, иногда патрулируя какую-то зону, однако магов не было видно.

– Как никто не заметил этого? – спросила Десеана, посматривая на смеявшихся у дверей казармы бойцами. – Разве никто не слышал этих раскатов?

– Не знаю, – угрюмо ответил Асанар. – Этот аетерналис кричал так, что должны были хоть как-то отреагировать. Я думал, что оглохну от этих звуков!

– Я заметила, что никакого гарнизона у ворот не было. Словно все мигом куда-то пропали. И люди на площади ходят совершенно обычно. Странно все это…

– Может быть, мы узнаем это потом, – предположил мальчик, двинув поводья. – Надо ускориться.

Бенес перешел на быструю рысь, миновав военный квартал, затем пустующую площадь короля. Дети поглядели на статуя Тидеруса – ныне величественный король теперь лежал у корней дерева в лесу, полностью угасший. Эта картина стояла перед глазами брата и сестры, не давая им спокойно воспринимать горделивую и уверенную позу короля, в которой он смотрел далеко за стены Нирхавена.

Свернув на улочку, по которой они начинали свою дорогу до первой площади, Асанар и Десеана заметили, что на ней стало больше народа, который занимался каждый своим делом: группа мужчин сидела прямо у дверей дома и играла, разложив на небольшом деревянном столе кости. Часть горожан проходила мимо, часть останавливались посмотреть, отдельные люди по двое или трое мирно общались, а кто-то во всей этой атмосфере беспардонно заходил за поворот и справлял нужду прямо там. Подъехав к таверне с той самой вывеской в виде оседланной свиньи и человеком, дети заметили, как в у ее входа стоит Икрам, усердно жестикулирующий тем самым топором с ярмарки, а напротив него стоят Васэ с Зукричем, державшиеся за животы от смеха. До них оставалось буквально пара домов, как эта троица наконец успокоилась и вошла внутрь. Сразу за ними проследовала группа из пяти суровых человек, одетых в черные одежды с капюшонами. Замыкающий, низкорослый и бородатый мужчина с брезгливой гримасой бросил быстрый взгляд на детей, ухмыльнулся и шмыгнул за дверь, громко закрыв ее за собой.

Асанар еще раз повел поводьями, переводя Бенеса на галоп, и они на несколько мгновений оказались у ворот цитадели. Десеана вновь произнесла слова, открывающие створки, и дети заехали в главный зал, выглядевший несколько более серым, чем раньше. Видимо, магия короля ослабевала и было видно ясно одно – цитадель начинала тускнеть.

– Оставим Бенеса здесь, – быстро произнесла Десеана, неожиданно ловко спрыгивая с коня. – Нам нужно в тронный зал.

– А вдруг у них еще идет совет? – спросил Асанар, придерживая поводья. – Нас могуть выгнать!

– Не выгонят, – уверенно ответила Десеана. – С такой новостью не посмеют.

Асанар кивнул и, свесив ноги, аккуратно спрыгнул с Бенеса, а затем привязал его к одинокой высокой оружейной стойке, на которой расположились массивные топоры. Дети сделали пару шагов в сторону коридора, ведущего к тронному залу, как в тотчас оттуда же послышались быстро приближающиеся шаги, звонким эхом разносящиеся по всему пространству цитадели. Асанар и Десеана замерли в ожидании.

Спустя несколько мгновений из-за поворота появился Шинер кан Ноэл в своей привычной экипировке, а за ним следовало трое мужчин, совершенно не похожие друг на друга. Первый, самый высокий, был одет в черную как смоль пластинчатую броню, подчеркивающая его широкие плечи не менее обширными узорчатыми наплечниками. Подол доспеха был в виде юбки, монолитом спадавшей немного ниже колен. Седые усы заканчивались в пышной ухоженной бороде, а ровное, словно высеченное из камня, с правильными чертами лицо украшали голубые глаза, пронизывающие все, на что смотрели. Свет факелов отражался от небольшой проплешины на затылке, однако оставшаяся часть волос создавала что-то похожее на изящный обруч, соединявшихся бакенбардами с бородой. В одной руке мужчина держал массивный закрытый шлем, напоминавший по форме две соединенные ракушки с прорезями в центре, а другой придерживал шипастую булаву, добавляющая еще больше мрачности к общему образу этого человека.

– Уже вечереет, а нам путь предстоит неблизкий, – донесся до детей его низкий голос, который звучал так, словно приливная волна всеобъемливающе и обволакивающе обрушивалась о скалы. – Но наш король не торопится возвращаться, как я заметил.

– Тидерус кан Ноэл в праве иметь дела более важные, чем наш совет, герцог Сэгеманн, – сдержанно ответствовал человеку в черном второй голос, который был несколько выше и более размеренным, что отчасти успокаивало. Сразу за Шинером и Сэгеманном появился крупный и плотный мужчина, одетый в длинную плотную рясу, полностью выполненной из мелких стальных колец с небольшими островками стальных пластин у наиболее уязвимых мест. Латные диски дополняли области плеч, локтей, колен и паха, а на груди они соединялись в форме шестиконечной звезды. Тяжелый молот с редкими шипами мирно покоился на плече этого человека, покачиваясь в такт его шагам. Красноватое, пухлое лицо до шеи закрывали шторки из прямых соломенных волос, а двойной подбородок был обрамлен козлинной бородкой, что делало похожим на большого хряка в броне. Мелкие, узко посаженные белесые глазки внимательно осматривали каждый метр главного зала. Широкий, словно ведро шлем болтался на ремне, едва не срываясь с пояса, героически удерживаемый небольшой цепью. – Мы вполне удачно провели нашу встречу и с Шинером, который посвятил нас в корень проблем. Как можете заметить, у герцога Вадеринака даже возникли отдельные вопросы по Пустошам, хотя он был тем, кто всегда избегал разговоров о них.

– Когда дело касается этих проклятых земель, то лучше все знать досконально, а не быть в неведении, что еще они изрыгнут нам, – презрительно ответил тот, кого назвали Вадеринаком –замыкающий шествие худощавый мужчина, полностью закованный в цельный серебрянного цвета панцирный доспех, по краям обшитый зеленой плотной тканью. Круглый щит на спине немного расширял герцога, в то время как неброский одноручный топорик едва заметно висел у пояса, изящно поблескивая гравированным лезвием. Короткие, темные волосы были тщательно убраны назад, открывая широкий лоб с множеством морщин. Прямой нос органично переходил в тонкие усы, опоясывающие губы с такой же по ширине бородой. Впалые щеки немного затронул румянец – видимо, мужчине было жарко. Рогатый и достаточно открытый шлем покоился сразу в обеих руках Вадеринака. Миндалевидные глаза с карими зрачками негодующе смотрели в спину идущего впереди крупного герцога. – А вас, уважаемый Самуэль, я попрошу направить свое внимание на лавки с едой, а не на мои сомнения.

– Полно вам препираться, – осадил Сэгеманн, поровнявшись с Шинером кан Ноэлом, который неожиданно остановился прямо по центру холла. – Что такое, Шинер? А… Вот и те самые дети цеарии Эвениды. Очень хорошо…

– О как, – гаркнул герцог Самуэль и спешным шагом вышел вперед. – Да, действительно. Как она и описывала тогда.

– Девушка и мальчик. – равнодушнно сказал худой герцог, лениво бросив взгляд на детей. – Или девочка… По ней сложно понять.

– Десеана, Асанар, – не обращая внимания на слова своих спутников, ровно проговорил Шинер. – Хоть совет уже окончен, мне нужно вас не представить. Этого требует мой кодекс и этикет королевского двора.

Командир гвардейцев направил открытую ладонь в сторону рослого и мрачного мужчины, стоявшего справа от него.

– Сэгеман Даросс, герцог северных части Лердена, владыка Тираснена и окрестных земель.

Сэгеман медленно кивнул и улыбнулся.

– Самуэль Арой, – Шинер указал на здоровяка с молотом, стоявшего по левую сторону. – герцог западных земель королевства и владыка Елонена, – главного порта Лердена.

Человек, которого назвали Самуэлем, поднял ладонь как знак приветствия.

– И герцог Вадеринак Оте, управлящий Отормесом и всеми ближайшими территориями, владения которого находятся на востоке и граничат с Эгреоном.

Вадеринак лишь поднял уголок рта, что видимо посчитал за достойную замену улыбке, и сразу же опустил его.

– Герцоги, – продолжил Шинер кан Ноэл. – Рад представить вам детей цеарии Эвениды – Асанара и Десеану.

Брат с сестрой переглянулись и неловко кивнули.

– Шинер, раз все формальности соблюдены, позволь мне… – начал Вадеринак.

– Командир Шинер! – перебила герцога Десеана, который тотчас удивленно уставился на нее. – Король Тидерус! Он… Он погиб.

В холле повисла полная тишина. Асанар успел увидеть сосредоточенное лицо Сэгеманна, гримасу страха у Вадеринака и колоссальное удивление Самуэля. Лишь Шинер выделялся своей непроницаемостью.

– Как? – коротко спросил Шинер. Прозвучало так, словно железо обрело дар речи.

– В лесу… На нас напала птица… Аетерналис. Король пришел помочь… Он сражался! Но… не смог. Она убила его.

– Где? – могильное спокойствие в голосе Шинера нагнетало.

– Недалеко от опушки, там, где груда камней навалена … была, – робко проговорила Десеана, незаметно взяв брата за руку. – Еще оттуда быстрее всего на дорогу попасть можно.

Шинер кан Ноэл мгновение стоял неподвижно. Складывалось ощущение, что он временно превратился в живую статую, которая едва заметно дышала.

– Герцоги, направляемся в лес, куда нам указала дочь цеарии. Нужно забрать тело короля. Дальше все будет решаться путем кодекса. Асанар, Десеана, оставайтесь тут и ожидайте нашего прибытия.

Слова брата короля звучали очень строго, лаконично и емко. Шинер подошел к Бенесу, отвязал его и, держа коня за поводья, направился к воротам, одновременно открывая ворота. За ним молча следовали трое герцогов. Так они в полной тишине ушли, оставив детей одних в пустой цитадели.

– Что вообще это было сейчас? – озадаченно спросил Асанар, поправляя меч короля, который все время был за спиной. – Что это с ними со всеми?

– Этих герцогов я впервые вижу, – ответила Десеана, нахмурив брови. – Но видимо они слушают Шинера. Только он так странно отвечал… Я не знаю. Почему ты не показал Шинеру меч?

– Зачем он ему? – буркнул мальчик. – Мне нужнее.

– Он же его брат! – возразила сестра. – Что, если он ему потребуется?

– Сказал бы об этом! – вспылил ее брат. – И вообще, мы будем их ждать здесь, пока они не вернутся? Король умер! Нам нужно что-то сделать!

– Что? – недоумевала Десеана. – Люди в городе заняты ярмаркой этой, что они изменят?

Асанар почесал голову.

– Мы видели Икрама, помнишь? Он заходил со своими бойцами с заставы в таверну. Пойдем, расскажем ему?

– Зачем? – недоуменно спросила Десеана. – Зачем ему это говорить сейчас?

– Потому что он наш друг, – тихо проговорил Асанар с обидой в голосе. – Нам нужно ему сказать, понимаешь?

Десеана посмотрела на брата. В его глазах читалась мольба и что-то похожее на отчаяние. Она поняла, что мальчика не переубедить.

– Пойдем, хорошо, – вздохнув, сказала Десеана. – Все равно лучше, чем бродить здесь. Tees Vara!

Ворота открылись. Брат с сестрой миновали зарастающий сад, который начинал выглядеть несколько заброшенным. Вечерний сумрак плотной стеной окутывал столицу, проникая в каждую щель. Луна ярко отражалась от водопада, беспечно шумевшего рядом с мостом. Свежий воздух накрывал свежим одеялом, придавая бодрость и зазывая насладиться этой атмосферой. Дети пересекли мост и вошли на уже знакомую улицу, удивившись, что не встретили Шинера, который, судя по всему, вместе с герцогами отправился другим путем. Дома молчаливо склонились, посвечивая светом из окон, придавая хоть немного теплой краски в этот грустный вечер. Людей практически не было, лишь изредка мелькали силуэты запозднившихся жителей, которые старались быстрее попасть домой.

Асанар и Десеана подошли к таверне и остановились прямо перед входом. Теперь никого у входа не лежало, что определенно радовало. За дверью доносился жар и аромат свежих блюд вперемешку с ароматом алкоголя и какими-то травами.

Десеана помедлила.

– Я не думаю, что нам можно туда, – тревожно произнесла она, глядя в окно, которое даже запотело. – Может, подождем его здесь?

– Так мы быстро, только скажем Икраму, а дальше видно будет, – ответил Асанар, глядя на практически оторванную ручку, которая держалась лишь на паре гвоздей. – Хочешь, я сам и найду его?

– Не нужно, – помотала головой Десеана. – Давай все же подождем.

Где-то внутри раздался громкий хохот, затем донеслись звуки разбитой посуды и снова оглушающий смех. У окна появился темный силуэт, активно жестикулирующий. Он говорил так, что его можно было услышать на улице.

– … нам пра, а то путь прдстоит нблизкий, – услышали дети заплетающийся голос. – Парни, на выхд!

Дверь резко открылась. Радостные лица брата и сестры сменились на испуганные. Вместо Икрама в проеме стоял, немного пошатываясь, тот самый бородатый и невысокий мужчина в плаще, которого они видели по пути в цитадель. Его надменное выражение лица еще больше расплылось в гримасе, отчего казалось, что он бесконечно насмехается над всеми окружающими. Поддатые глаза удивленно уставились на детей.

– Вот те ра-аз, – икнув, прокряхтел человек. – Хто эт тут у нас? Я вас хде-т видел… А! Па-арни, эт ж те, што на коне были! А ну, быстрей сюды!

Он прошел чуть вперед, давая дорогу четверым своим людям, которые недалеко ушли от его состояния. Они медленно распределились вокруг детей цеарии, взяв их в кольцо. Каждый из них был одет в такой же черный плащ, из-под которых торчали рукоятки оружия. Лица не выражали ничего, кроме угрюмости и безразличия.

– Да, Токрег, эт те самые, – гаркнул самый высокий. – А девка-то хороша-а, очень даже…

– Я ее там еще запрметил, – согласился бородач. – Вот и нашли, што искали! И-ик! Герцогу понравтся, как раз по его вкусу… Все, деваху брите и впред, нам пора уже!

Высокий быстро шагнул к Десеане и молниеносно поднял ее, положив себе на плечо, одновременно доставая какую-то грязную, измятую тряпку из кармана и свободной рукой стараясь засунуть девочке в рот. Асанар, все это время державший меч за спиной, быстро схватил его обеими руками и со всей силы ударил по спине похитителю. Клинок со звоном отскочил от кольчуги, порезав только плащ.

– Ах ты, падаль мелкая! – взвыл он, обернувшись к мальчику и со всего маха пнул Асанара в грудь. Тот отлетел на несколько шагов в сторону дороги, выронив меч и с трудом хватая ртом воздух. Бородач ругнулся, затем ринулся к мечу и, поднимая его, присвистнул.

– Да-а, – протянул Токрег, осматривая оружие. – Меч-то хорош, кузнец не зря свой хлеб жует! Только выгнуть надо, а так хоть счас сотню девах на него покупай! Ходу, парни!

Мужчина, державший Десеану, попытался перекинуть ее на другое плечо. Девочка, воспользовавшись моментом, выплюнула тряпку и закричала.

– Пасть свою маленькую прикрой! – процедил протрезвевший Токрег, подлетев к ней. – А то уж мне придется тебя наказать… Тут есть место одно, нам никто не помешает…

Десеана снова закричала так сильно, что на секунду ее голос сорвался. Внезапно ее обуяло сияние, которое осветило всю улицу. Асанар, который наконец смог вздохнуть, приподнялся на локте и увидел светящуюся сферу вокруг своей сестры, которая сначала завенела, затем мелькнула множеством искр и засверкала. Высокий вскрикнул, освобождая руки. Сфера, в которой едва было видно очертания девочки, рухнула вниз и, почти коснувшись земли, пропала. Десеана исчезла.

Токрег с остальными недоуменно смотрел на то место, где только что испарилась сфера. Затем перевел испуганный взгляд на улицу, на которой никого не было. Лишь несколько силуэтов мелькнуло в окнах и тотчас пропали. Бородач хмыкнул и повернулся к Асанару.

– Ну, парниша, это ты учудил… Значт, дадим урок, што уж остается. Берем его и…

Токрег вдруг схватился за горло и медленно обмяк вниз, едва сдерживая фонтан крови, хлестнувший наружу. Асанар заметил лезвие небольшого топорика, торчащего из шеи.

– Васэ, Зукрич, сейчас! – скомандовал Икрам, вылетевший из двери таверны с обнаженным мечом, молниеносно воткнув его в живот первого попавшегося на пути человека герцога. Тот скорчился, сложился пополам, даже не успев достать свое оружие из ножен. Сразу после этого появился Васэ с горящими глазами, набросившийся на ошеломленного высокого, одновременно выстрелив в него из лука. Стрела пробила область между носом и ртом, прибив голову врага к широкому брусу под деревянным навесом. Оставшиеся двое выхватили свои клинки и, взревев, кинулись на Икрама с Васэ. Внезапно сверху на одного спрыгнул громадный Зукрич, который после команды Икрама вылез в окно на втором этаже и за пару рывков оказался на краю навеса. Удар здоровяка, усиленный прыжком, вмял голову нападавшего на Икрама мужчины, раздробив ее в кашу. Последний из черных плащей повернулся и рубанул длинным кинжалом по Зукричу. Тот спарировал, подняв щит, а затем, резко взмахнув, впечатал соперника мощным ударом тарча в землю. Боец поднял палицу, но Икрам остановил его.

– Васэ, под прицел его, – сказал гвардеец, подходя к Асанару. – Ты как, воин? Порядок?

Асанар кивнул, попытался подняться и закашлялся. Икрам протянул ему подобранный меч Тидеруса, нахмурил брови, затем бережно подхватил мальчика под руки и помог встать на ноги.

– Все позади, дружок, – улыбнулся мужчина. – Твоя сестра где?

– Я… не… знаю… – с трудом проговорил Асанар сиплым голосом. – Она… закричала… и… пропала…

– Ладно, не напрягайся, – Икрам похлопал мальчика по плечу. – Потом расскажешь. Пойдем, поговорим с этим куском дерьма.

Васэ безотрывно держал лежащего на дороге человека герцога под прицелом. Зукрич стоял у его ног, словно держа дистанцию от внезапного нападения, прикрывшись щитом и закинув палицу на плечо. Икрам присел, склонив голову на бок.

– Что вам нужно от них? – медленно проговорил гвардеец таким тоном, от которого даже Асанару стало не по себе.

– Ничего…ничего я те не скажу, солдатик… – промямлил поверженный мужчина, повернув разбитое лицо к Икраму. – Хоть убей… ничего…

– Ты жить-то хочешь?

– Я… я же сказал… поцелуй мой…

Стрела, пущенная Васэ, угодила прямо лоб. Мужчина дернулся и затих.

– Васэ… – вздохнул Икрам, помотав головой. – Мы же могли его раскусить. Ты зачем его убил?

– Прости, командир, не удержался, – угрюмо ответил Васэ, опуская лук. – После того, что я увидел и услышал… Ну, им всем только червей кормить.

– Мы даже не узнали, откуда он. Кто, откуда, где их главный. Вряд ли этот бородатый был у них за старшего.

– Они… люди герцога, – присоединился Асанар, потирая грудь. – Они хотели… отнести Десеану ему.

– Ему? – нахмурился Икрам. – Люди герцога, стало быть… А я то думал, почему они себя так вольно вели. Подумал, что они местные, просто приехали на ярмарку. Но нет… Герцог, герцог… А какой?

– Не… знаю. Они не сказали.

– Это усложняет все, – мужчина подошел к трупу Токрега и вытащил топор. – Хоть где-то пригодился этот огрызок… И стража вся спит, ни единого патруля. Полный бардак… Эх, я им устрою всем! Найду Бидхена и всеку ему по самые…

– Икрам… – перебил Асанар. – Король Тидерус… Он умер.

Гвардеец медленно повернул голову. В его глазах читалась невероятная печаль и изумление.

– Что… Но как? Где?

Асанар рассказал всю историю, которая произошла в лесу с нападением аетерналиса. Зукрич, слушая его, хмурил лоб все сильнее и сильнее, а Васэ пустым взглядом смотрел на тело, которое он лишил жизни. Лицо Икрама сильно посмурнело.

– Смерть Тидеруса кан Ноэла все меняет… Будет хаос и начнется борьба за власть. Шинер… Он уже смирился с тем, что покинет Лерден.

– Почему? – воскликнул Асанар. – Он… Он же брат короля! Он займет трон!

– Не все так просто, Асанар, – взохнул Икрам, – Шинер связан кодексом командира гвардейцев. Так как он единственный, кто напрямую отвечал за жизнь Тидеруса, то он не может находиться в королевстве, потому что не смог защитить своего короля. Я не знаю точно, как это работает, но у него есть трое суток, чтобы покинуть Лерден.

Вдруг скрипнула покосившаяся дверь в таверну, и из нее вышел пухлый маленький мужчина, со стороны похожий на гигантского бобра с рыжими волосами. Он осмотрел улицу, охнул от увиденного месива и достал из-за пазухи платок, который поднес ко рту и едва подавил рвотный позыв.

– Эх… – пробормотал он. – Что же тут было…

– Покушение на детей цеарии, Толстяк, – ответил повернувшийся Икрам. – Мы тут испачкали у тебя все, ты уж прости… У тебя и без этого забот достаточно в твоей таверне.

– Да ладно тебе, – махнул рукой пухлый. – Эти гости мне сразу не понравились, больно наглые. И оказались с гнильцой, как погляжу.

– Еще с какой, дружище. Слушай, у тебя случаем не найдется тройка коней неподалеку? Нам пора в дорогу.

– Почему? – резко спросил Асанар.

– Мы заказали себе дорогу в темницу или, что еще хуже, смертный приговор, – усмехнулся гвардеец. – Устроили бойню здесь с людьми одного из герцогов. Это запрещено всеми законами, и я зуб даю, что кто-то видел наше вмешательство. Будь уверен: на нас спокойно донесут, когда придут разбираться. И сейчас нас никто не защитит, потому что король погиб, Шинера ничего не волнует – никто не повлияет и не объяснит. Да и вообще, кто-то из герцогов промышляет поимкой молодых девушек и не гнушается бить детей. И тебе, и нам здесь делать больше нечего. Кстати, Толстяк, я могу на тебя рассчитывать?

– Икрам, мы с тобой многое прошли, – улыбнулся хозяин таверны. – Ты же меня знаешь. Я ничего не скажу, но ты прав… Кто-то может проболтаться. У меня есть на заднем дворе кони, которые телеги возят. Верну тебе свой должок за тот случай с разбойниками. С меня станется, новых кобыл добуду, не бедствую.

Где-то со стороны площади послышались громкие голоса и звон металла.

– Черт, стража проснулась видимо, – бросил Икрам, посмотрев в конец улицы. – Не успеем тут хоть какой-то порядок навести.

– Ты же гвардеец, они тебя послушают! – воскликнул Асанар, дернув за руку мужчину. – Зачем мы убегаем?

– Они-то может и послушают, – согласился Икрам. – Герцог, кто бы он ни был, не будет разбираться, кто это сделал. И, стало быть, солдатам положено отвести нас на допрос. Убийства в столице запрещены и караются тем же, Асанар. У меня нет выхода. Поспешим.

Толстяк быстро свернул за угол таверны, проведя весь отряд по витиеватому переулку, который вел к огороженному высокой стеной заднему двору. Хозяин таверны вставил небольшой ключик в массивный замок, висевший на створках деревянных ворот, а затем отпер их. За ними было пространство, сплошь заставленное ящиками, бочками и разными мешками, а также парочкой тележек, находящимися прямо у входа. У дальней стены расположился другой навес, но длиннее, под которым в ряд стояло пять коней, беспечно жующих огромный стог сена. Они все были привязаны к внушительному железному кольцу, торчащему из стены. Толстяк подошел к нему, ловко отмотал веревки, а затем быстро подвел трех гнедых скакунов к Икраму.

– Вас не должны встретить стражники, поэтому нужно оказаться на площади через соседнюю улицу. – сказал трактирщик, махнув рукой перед собой. – За домом напротив таверны есть проход, только поверните направо, иначе попадете в тупик.

– Ох, я и забыл про эти лабиринты здесь. – высказал Икрам, подводя коня к себе. – Благодарю, что напомнил. И спасибо за жеребцов. Поехали!

Толстяк кивнул и торопливо пошел в сторону двери, являющейся, судя по всему, входом в таверну со стороны двора. Васэ с Зукричем переглянулись и одновременно залихватски оказались верхом. Кони вздыбились, но быстро успокоились.

– Тяжко будет без поводьев и шенкелей, – произнес Васэ, поглаживая шею своему скакуну. – Давно я не катался без снаряжения…

– Ты родился в седле. – буркнул Зукрич. – Я молчу про то, что ты пьяным пытался стоя проехаться, и у тебя, гада, это получилось!

– Хорош вам, – осадил Икрам, рывком подтянув Асанара, усаживая его перед собой. – Пошёл!

4

Отряд выехал на улицу и свернула в указанный трактирщиком проход. Асанар успел заприметить отблеск факелов, который постепенно приближался к таверне. Повернув в нужном месте и попетляв между домами, Икрам с бойцами оказались на соседней дороге, которая была гораздо уже, а забор из разноуровневых домов и построек еще больше уменьшал пространство, создавая ощущение тесноты и замкнутости. Отряд стремительно миновал площадь с одиноко стоявшей статуей Тидеруса кан Ноэла, затем промчался сквозь военный квартал, молчаливо приветствовавший стук копыт по своей брусчатке, и выехал на место проведения ярмарки. Редкие торговцы мелькали среди множества прилавков, единой стеной продолжавших заполнять собой всю территорию. Ворота были закрыты.

– Волосатое гузно Левидара, – проворчал Икрам. – Они все же закрыли их. Ладно, может откроют.

Группа подъехала под створку, где стояли двое стражников. Один из них оказался Аглахаром.

– Икрам! – воскликнул он, взмахнув рукой. – Вы куда направляетесь?

– Нам нужно… э… в Бамилу, – после небольшой паузы ответил гвардеец.

– На что вам туда? Там же делать нечего уже.

– Приказ. Открывай ворота, Аглахар.

– Не могу – стражник развел руками. – У меня тоже приказ.

– От кого? – удивился Икрам.

– От меня, – сказал второй стражник и поднял забрало.

Это был Бидхен.

– Бидхен?! Ты чего вырядился так?

– Я видел, что ты со своими головорезами устроил на той улице. Меня не волнуют причины этой бойни- ты убил людей герцога. Ты нарушил кодекс гвардейца. Ты нарушил законы Лердена и самого короля. Теперь совет займется этим.

– Не займется! – прокричал Икрам. – Король мертв.

– Как мертв? – всполошился Аглахар. – Что случилось?

– Мне нужны доказательства твоих слов. – невозмутимо ответил Бидхен. – Это для начала. Я уже даже думаю, что это ты убил его, если это действительно так. Но неважно. Я не дам тебе пройти.

Бидхен вытащил меч. Аглахар, немного помедлив, тоже достал свое оружие. В его глазах было полное непонимание.

– Я всегда знал, что ты та еще задница, – процедил Икрам, подавая коня назад. – Так еще и крыса. Ладно, раз ты не хочешь по-хорошему…

За спиной послышался звук копыт. Всадник в бело-голубой мантии резво приближался к воротам. Бидхен стукнул мечом по щиту, и в это же мгновение из проемов барбакана выбежала дюжина стражников.

– … тебя здесь не хватало, – донеслось до ушей Асанара.

Всадник приблизился и убрал капюшон. Эмблема песочных часов мерцала в свете висящих факелов.

– Мизарис! – радостно произнес Асанар.

Маг слегка улыбнулся.

– Сдается мне, что здесь явно могло случиться что-то очень нехорошее, – ровным тоном произнес он. – Но обошлось.

– Уже случилось, Мизарис, – Бидхен старался сохранять спокойный голос, но в нем чувствовалось легкое волнение. – Икрам и его бойцы вероломно убили людей одного из герцогов, и этот проступок карается королевским судом.

Мизарис прищурил глаза.

– А известна ли причина нападения Икрама на этих людей?

– Я патрулировал жилые кварталы и услышал недалеко от таверны Толстяка крик, – чеканя слова начал говорить Бидхен. – Поспешил туда и увидел, как сын цеарии атаковал в спину одного из людей герцога. Затем была вспышка, после которой мальчику был дан отпор. И сразу после этого Икрам с приспешниками выбежал из таверны и устроил бойню прямо на улице столицы!

– Это так, Икрам? – Мизарис повернулся к мужчине. Лицо мага было очень серьезным.

Глаза гвардейца сверкнули.

– Сын собаки, которого зовут Бидхеном, мелет полную чушь, – прогремел он. – Эти выродки напали на Десеану и хотели ее утащить. Парень заступился за нее, за что и получил пинок в грудь. Я с моими людьми услышал это и вмешался, как подобает воину, а не смотрел со стороны, как какой-то вонючий трус. Да, Бидхен?

Лицо командира городской стражи оставалось непроницаемым, однако на мгновение уголки его губ дернулись, но рот оставался закрытым.

Мизарис медленно почесал ладонь.

– Хватает деталей, но, с одной стороны, Бидхен прав и твои действия, Икрам, нарушают кодекс гвардейца и законы Лердена. Однако, столь грязные действия людей герцога не дают им какой-то отличительной форы.

– Мизарис, Десеана исчезла! – выкрикнул Асанар.

Маг перевел взгляд на мальчика, а затем на мелькнувший в его руках погнутый меч короля. Его глаза вмиг изменились на удивленные, но сразу же вернули изначальное серьезное выражение.

– Поэтому эту ситуацию нужно решать как с королем и герцогами, так и с командиром гвардейцев Шинером.

– Шинер кан Ноэл как раз вместе с герцогами не так давно направились в сторону леса, – вставил Бидхен с довольной улыбкой.

– Превосходно, – кивнул Мизарис. – Тогда я ручаюсь за Икрама и его людей, и поэтому сам сопровожу их до Шинера.

– Я дам своих людей. – сказал командир стражи.

– Не нужно. – отмахнулся маг. – Икрам никогда в жизни не нападет на меня. Я сумею за себя постоять, будь уверен.

Бидхен некоторое время внимательно смотрел на Мизариса.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Аглахар, открывай ворота.

Аглахар с облегчением сунул меч в ножны и быстро метнулся к лебедке. Ворота со скрипом открылись. Бидхен медленно отошел в сторону и кивнул остальным стражникам. Те также расступились.

Икрам посмотрел на Мизариса, который просто указал подбородком вперед. Вся группа выехала на мост, который парил среди темной водной глади. Как только всадники оказались на середине переправы, ворота наконец закрылись.

– Что, Мизарис, ты готовишься нас сдавать этим олухам? – ехидно проговорил Икрам.

– Нет, – спокойно ответил маг. – Я вас спасаю.

– Да ну. С чего это вдруг?

– Потому что Тидерус погиб и вас некому защитить. Сейчас все будет иначе.

Икрам наклонил голову. В его глазах читалось изумление.

– А как ты понял, что короля больше нет? И вообще, как ты так быстро оказался у ворот? Я думал, что ты в Аэр Девране теперь обживаешься.

– Я уловил сильнейший всплеск магии, поэтому направился узнать его происхождение. Подумал, что это Бурн, но он спал. И решил посоветоваться с Делиалем, который тоже почувствовал его. Мы были в казарме в то время, как вы промелькнули рядом. Я взял скакуна из армейской конюшни и направился за вами.

– Мизарис, моя сестра исчезла! – вскричал Асанар. – Она просто пропала в том шаре!

– Значит, это была она… – пробормотал маг. – Она сделала это… не понимая. Я знаю, что телепортация возможна при сильном потрясении, я бы даже сказал, невероятно сильном. И видимо, Десеана испытала такое…

– Где она? Нам надо ее найти!

– Она может быть где угодно… Если это было бесконтрольно, то она могла себя хоть в горы отправить, хоть в болото, да и даже в море, что уж там говорить. Остается надеяться, что она жива и все с ней в порядке.

Асанар опустил голову. Слезы градом посыпались на хребет коня. Спина мальчика подрагивала от всхлипываний. Икрам мягко похлопал мальчика.

– Да, дружок, печальная история вас преследует, – мужчина понимающе кивнул. – Теперь еще ты без сестры остался… По правде говоря, мало что улучшилось с того момента, как Бамила была разорена. Все с того времени идет крайне дерьмово. Но унывать…

– … сейчас не выход. – продолжил Мизарис, повернув голову к сыну цеарии. – Ты рано повзрослеешь, Асанар. Может, это и не хорошо, я не знаю… Но сейчас у тебя нет другого выбора, только меняться под все эти события. Ты сильный и смелый парень, у тебя получится.

Асанар подтер глаза рукавами и едва заметно улыбнулся. Он начинал успокаиваться.

– Слушай, а на тех воротах, что у начала моста, нас не встретят? – неожиданно спросил Икрам. – А то вдруг и они закрыты.

– Они пустуют уже давно, – Мизарис махнул рукой в сторону столицы. – С нашего появления Шинер вернул дозор в гарнизон, пока была угроза. Стража в основном следила за караванами, досматривала их и всех подозрительных личностей, кто прибывал в Нирхавен.

Отряд проехал через открытые ворота, и вдруг Мизарис резко остановился.

– Меня более ничего не держит здесь, – тяжело проговорил маг. – Я знаю, что Тидеруса более нет в живых. Трон сейчас будет делиться между герцогами, но я подозреваю, к кому он перейдет. И я более не могу обучать Десеану. Ее попросту нет с нами. Поэтому я не хочу участвовать в этих распрях за корону. И… я пойду с вами.

– Мизарис, а что будет с Шинером? – спросил Васэ.

– Его судьбе я не завидую. Ныне у него нет голоса в этих землях. Какой бы из герцогов не пришел к власти, он будет вправе изгнать его за нарушение кодекса командира гвардейцев. Никто не думал, что может произойти такое… но это тем не менее случилось – единственный защитник короля не справился со своей прямой обязанностью. И не важно, как это произошло, кодекс непререкаем.

– Дурацкий кодекс! – взбунтовался Асанар. – Зачем вообще так делать?

– У Тидеруса были причины, – твердо ответил Мизарис. – Он боялся того, что его брат может захотеть отобрать трон, и решил избежать такого исхода, создав такой кодекс. И еще скрепил все это магической связью с помощью твоей матери. Но… Я не думаю, что Шинер кан Ноэл вообще хотел забрать корону себе. Ему далека была подобная власть, на самом деле. Однако, Тидерус всегда опасался этого шага.

– Нам некуда идти, – вставил Зукрич, постоянно посматривавший в сторону столицы. – Мы теперь преступники. И ты, Мизарис, тоже им станешь, если пойдешь с нами. Теперь весь Лерден будет нас искать. Вы думаете, это начало? Не-ет, я знаю, как преследуют тех, кто нарушил закон. В Эгреоне нам делать точно нечего, Генерос вообще рассадник убийц, Терсвейн за морем и нам нужен корабль для этого, а порты нам тоже закрыты теперь. Остается Шемериссия… только как туда добраться я не имею представления. И вообще, нам лучше бы убраться подальше отсюда!

Мизарис провел рукой по волосам, а затем медленно кивнул.

– Ты прав, Зукрич. Но у нас нет провианта и нам нужно хоть какое-то снаряжение для коней. И не помешало бы хоть где-то отдохнуть, а уже затем строить планы. Я предлагаю отправиться в пещеру, где раньше проживал Тетим.

Повисла тишина. Легкий шум волн наполнял спокойствием, ночной ветер окутывал свежестью и прохладой – все располагало к тому, что пора отдыхать. Глаза Асанара невольно закрывались, постепенно проигрывая сонному штурму.

– Это честь, что ты с нами, Мизарис, – с благодарностью в голосе сказал Икрам. – У нас нет других путей, поэтому остается только этот. Поэтому я согласен отправиться туда, куда ты скажешь. А там мы уже обсудим наши следующие действия, сейчас нам небезопасно здесь находиться – тут я согласен с Зукричем. Да и вообще, что может быть лучше, чем отправиться в путь, даже когда нам дышут в спины тысячи мечей!

Все засмеялись, но Асанар уже не слышал последних слов Икрама, а лишь плавно отклонился назад и оперся мужчине на грудь, проваливаясь в сон. Бывший гвардеец замолчал и резко помахал рукой, указывая на мальчика. Все понимающе посмотрели, а затем Мизарис повернул коня в сторону перекрестка и, двинув поводьями, медленно двинулся с места вперед. Остальные последовали за ним, постепенно удаляясь от Нирхавена и погружаясь в освещенное звездным светом поле, за которым безмолвной стеной стоял лес, будто приглашая под свои сени.

Ночь обещала быть долгой.

Огненные искры вперемешку с яркими лучами блеснули в комнате и пропали.

– У меня ничего не получается! – возмущенно прикрикнула девушка, топнув ногой. – Я никогда не пойму эти аспекты!

– Тебе нужно успокоиться, – серьезно произнесла матерь, которая стояла в углу огромной комнаты. – Слишком много сил тратишь, очень много… Тебе нужно ощутить все окружение, как тебя касается ветер, тепло камина согревает тебя… И так с каждой стихией, они должны тебя пронизывать…

– Ничего не пронизывает! – не унималась Йованна. – Зачем мне вообще создавать стену огня у цветов? Для чего это мне?

– Без управления магией ты не сможешь направлять ее в нужное русло, давать направление. Важно уметь концентрироваться на мелочах.

– И что мне это даст? Это же бесполезно!

– Не спорь, – строго отрезала матерь. – Нет бесполезной магии, важно то, как ты ее применяешь, с какой целью используешь – созидать или разрушать. Пробуй еще.

Йованна нахмурила брови и вновь отошла в дальнюю часть комнаты, встав рядом с матерью. Она закрыла глаза, едва заметные золотистые полосы начали исходить от фигуры девушки, растворяясь в пространстве. Свет факелов немного приглушился, словно отдав свое сияние в пространство. Йованна вскинула руку, открыла глаза и начала медленно вращать ладонь, очерчивая что-то вроде круга. Возле вазы с прекрасными и причудливыми цветами, напоминавшие смесь лилий и орхидей, начала появляться тонкая струйка огня, постепенно увеличивающаяся в высоте, одновременно обволакивая вазу в виде стены. Девушка затряслась, ее рука задрожала, пот слегка проступил на лбу. Пламенная завеса жалобно дернулась и пропала, словно и не было.

Матерь улыбнулась.

– Уже лучше. У тебя наконец получилось придать форму и удержать ее. Горжусь тобой, дочь! Сейчас ты будешь делать свои первые шаги для наэрэ, но не нужно бояться их, у тебя все получится.

Йованна вытерла тыльной стороной ладони лоб и расправила свои золотистые волосы.

– Когда будет мое Посвящение, матерь? – устало спросила она. – Ты говорила, что оно пройдет здесь, но я не вижу никого из цеарий. Мы прибыли сюда уже давно, нас никто не преследует. Мы можем его провести, разве не так?

Матерь подошла к дочери и крепко обняла ее.

– Йованна, – со вздохом произнесла женщина. – Цеарии не смогут принять участие в твоем Посвящении…

Дочь отринулась от объятий и изумленно посмотрела на матерь.

– Почему? Ты же говорила, что мы ждем только их, уже вот-вот и они прибудут сюда… Ты лгала мне?

– Прости меня, дочь. Цеарии уже давно не участвуют в этом, и меня они тоже не посвящали. Это сделал… твой отец.

Глаза девушки стали еще больше.

– О-отец?

– Да. Цеариям нет дела до своих обязанностей и более им это не интересно. Я поняла это много лет назад… Когда сама проходила через то же самое. Но произошел случай, из-за которого я оказалась здесь и меня спас человек, который представился Визирем. Он дал мне жилье, еду и был заботлив ко мне во всем. Затем узнала, что он тоже владеет магией и попросила научить меня. Я начала познавать саму суть, погружаться в каждый аспект настолько, что мне казалась, будто я исчезаю в этом. Не управляла и не контролировала себя… Тогда Визирь снова помог мне в этом, показав, как это нужно делать. Именно в тот самый момент я получила свое Посвящение в материю аспектов, в сердце самой магии…

– Ты покинула его?

– Я хотела, но поняла, что не могу… Пройдя через все это, я понимала, что он мне дал. И ощутила, что люблю его уже не как учителя, а как… нечто большее. Я… я решила остаться, но… он исчез. А затем у меня появилась ты.

Аккуратное лицо Йованны побагровело.

– Матерь, но почему ты так долго говорила мне эту ложь? – громко проговорила девушка, поджав губы. – Почему? Зачем ты рассказывала, что мы всю жизнь были в той дурацкой деревне, а отец давно покинул нас, уйдя на войну? Я верила в это, а оказалось, что все время была погружена в твои сети обмана! Зачем ты говоришь все это сейчас?

Женщина открыла рот для ответа, но ее оборвал шум от быстрого шага, который разносился по коридору. Матерь подошла ближе к дочери, попытавшись взять за руку, но та резко отринулась в сторону.

В дверях появился красивый мужчина с заплетенными в хвост волосами цвета морской бездны. Длинный плотный кафтан переливался изумрудными оттенками, отражая свет факелов. Каштановые глаза спокойно смотрели на девушку с матерью.

– Я поспешил сообщить, что еда готова, – сказал он низким, мягко обтекающим голосом. – Не желаете отужинать?

– Д-да, конечно, – после небольшой паузы сказала матерь. – Спасибо, Эфиар.

Вместе они спустились по винтовой деревянной лестнице, ведущей в не менее обширное помещение, посередине которого стоял массивный, но изящный стол, заполненный разными блюдами. Свечи красиво дополняли весь вид, создавая уютную атмосферу.

Эфиар помог Йованне и ее матери занять свои места, а сам расположился у дальней части стола.

– Я рада, что его здесь нет, – проговорила девушка, накладывая себе обильно приправленный зеленью картофель, который еще продолжал дымить.

– Йованна, его бы здесь и не было, – сдержанно ответила матерь, пристально посмотрел на дочь. – Потому что это не его дом, как оказалось.

– Вы говорите о Визире? – включился в разговор Эфиар, наливая в кружку густую жидкость медового оттенка. – Конечно этот дом не его, я не знал, что он будет так нагло врать об этом. Хоть он и мой друг, но я не дарил ему ничего, а всего лишь пустил погостить, пока сам путешествую в Шемериссию.

– Спасибо, что принял нас, Эфиар, – с благодарностью сказала матерь. – Если бы не ты, то не знаю, куда бы мы пошли еще.

– Не стоит, – мужчина поднял ладонь, – Я не мог поступить иначе с любимой женщиной Визиря. К тому же, в этом забытом месте я рад любым лицам, все же один здесь живу. И честно, лучше бы ты тогда осталась здесь, а не уходила невесть куда.

– Я не хотела тебя напрягать, – ответила матерь. – Это странно, когда хозяин возвращается домой, а встречает незнакомую женщину с ребенком.

Эфиар расхохотался.

– Да. – он провел рукой по своей пышной черной бороде. – Я растерялся, когда встретил вас. Но спасибо на том, что все объяснила. Теперь я знаю, что мой друг не такой уж хороший отец.

Йованна снова нахмурилась и зло тыкала оставшуюся на тарелке картошку. Эфиар заметил это и перестал улыбаться.

– Извини, Йованна, – серьезно пробормотал он. – Я не хотел тебя обидеть. Вы можете оставаться столько, сколько посчитаете нужным. Считайте, что это ваш дом.

– Благодарю тебя еще раз, Эфиар. – промолвила матерь.

– Рад помочь. Получается, что вас начали преследовать и ты решила покинуть деревню?

– Да, мы явили свою магию… Оставаться было опасно.

– Патрули пришли? Или эти демоны?

– Неравнодушные жители оповестили, что недалеко был патруль. Но я больше опасалась, что как раз за нами явятся демоны и не стала подвергать опасности всю деревню.

– Грамотное решение. – Эфиар одобрительно кивнул. – А что дальше будете делать? Ты говорила про Посвящение твоей дочери.

– Да, здесь мы можем вполне спокойно заняться магией. Я готовлю Йованну к познанию наэрэ и всех аспектов, но… Посвящение без цеарий не провести. И поэтому я хотела обратиться к тебе, чтобы ты пригласил Визиря сюда для этого.

Эфиар надолго задумался. Его глаза сверкали в свете свечей, на пламя которых от смотрел без отрыва.

– Ты думаешь, что он согласится? – наконец спросил он. – Мне ведь нужно доехать до него, но не хотелось бы делать это впустую, да еще и оставлять вас здесь без защиты.

– Я не знаю, почему он покинул нас тогда, – с горечью ответила матерь. – Может, на то были причины… Но если у него есть сердце и совесть, то он поможет нам.

– Справедливо, – усмехнулся Эфиар. – А когда было Посвящение для тебя, то как оно прошло?

– Это сложно описать… Я теперь ощущаю магию вокруг настолько сильно, что она буквально пронизывает каждую часть моего тела. Это чувство, будто я вижу все потоки энергий, которые есть и могу направлять их по своему желанию. Но… мне не нужно теперь настолько погружаться в себя для наэрэ, когда я сама являюсь частью магии.

– Интересно это, конечно. Магия не всем дана… А Посвящение разве не проводится цеариями?

– Раньше так и было. Но сейчас они не занимаются этим, потому что их больше волнуют дела королевств, а не поддержание защитной завесы.

– Вот почему ты хочешь обратиться к Визирю… – Эфиар отклонился назад. – Я слышал, что это очень опасный процесс, поэтому сила дается от всех цеарий и распределяется поровну. А когда это будет делать он один…

– Тогда Визирь был очень опустошенным. – вставила матерь. – И я видела, что он был невероятно истощен. Но может быть он восстановился за это время, поэтому стоит попробовать.

– Когда я был в Шемериссии, то мне посчастливилось узреть процесс, как местный маг лечил раненых воинов. Он сказал, что это магия созидания и она абсолютна, сама энергия жизни и природы. Ею делятся безвозмездно, тратя при этом свои ресурсы. Даже тогда он был очень уставшим после того, как залечил рану от меча. Цеарии действуют вместе в Посвящении, чтобы разделить это чувство между собой, а ведь они делятся самой сутью магии! Сердцами аспектов или как вы их называете. Визирь сделал это в одиночку… Мне кажется, сейчас это убьет его.

Матерь замерла, оставив ладонь на ручке кувшина с водой. В ее глаза читался страх.

– Но… Как тогда быть нам? – дрожащим голосом спросила женщина. – Без Посвящения не получится передать всю силу магии Йованне… И тогда все, что я сделала, было напрасно…

Эфиар прищурил глаза и серьезно посмотрел на нее.

– А сама Йованна хочет этого Посвящения? Ты спрашивала у нее?

– Я уже не знаю, чего я хочу! – Йованна стукнула кулачком по столу, отчего приборы дружно зазвенели. – Всю жизнь матерь готовила к Посвящению, говорила, что это важно… а сейчас я узнаю, что мы просто постоянно бегали от каких-то иллюзий, которые были у нее, при этом продолжая готовиться к чему-то скорому! А еще, что мой отец не пропал на войне, а оказался каким-то магом, который затем просто пропал много лет назад! Все это, абсолютно все – ложь!

– Йованна, прости меня… – матерь посмотрела на дочь. В ее глазах стояли слезы. – Я не хотела, чтобы все так вышло. Я просто хотела уберечь тебя от всего… Но сейчас понимаю, что невозможно бесконечно бегать и скрывать свою суть… Твою суть. Поэтому нужно было сразу все сказать, я побоялась…

Девушка медленно повернула голову к матери. По ее лицу катились дорожки слез.

– О-обещай, – взахлеб произнесла Йованна. – Обещай мне, ч-что б-больше не будешь о-обманывать меня… Будешь г-говорить все, как есть… Х-хорошо?

– Конечно, дочь! – матерь быстро поднялась с места и быстрым порывом оказалась рядом с девушкой, которая ответила ей крепкими объятиями.

– Ладно, ладно… – женщина обняла дочь за плечи. – Давай вернемся на свои места.

Дочь улыбнулась, шмыгнула носом и села.

– Я… эм… рад, что вы прошли через это, – смущенно проронил Эфиар, удивленными глазами смотревший за садящуюся матерь. – Простите, что услышал то, что мне явно не следовало знать.

– Ничего, Эфиар, – женщина махнула рукой. – Все в порядке, мы доверяем тебе.

– Спасибо. Спасибо…

Повисла пауза, во время которой Йованна аккуратно вытерла остатки влаги с щек, а матерь все же налила себе воды и с наслаждением пила ее. Эфиар продолжал молча смотреть на пламя свечи. Его лицо на этот раз было хмурым.

– Пожалуй, не могу не спросить у тебя, – обратился он к матери, подперев подбородок рукой. – Я вижу, что ты безмерно любишь Йованну… Это видно невооруженным глазом. Что для тебя любовь?

– Ты никогда не любил? – удивилась матерь.

– Любил… Но такого проявления я еще никогда не видел. Поэтому мне интересно узнать, каково это для тебя.

Женщина задумчиво покрутила кружку, словно ожидаю увидеть ответ на дне.

– Это… Это безусловное чувство, когда я готова все отдать тому, кого я люблю. Свои тайны, боль, переживания… Поделиться радостью, улыбками, и не буду осуждена ни за что. Я всецело доверяю этому человеку без каких-либо сомнений. Даю ему нежность, заботу, внимание просто потому, что он есть… А когда это еще и ребенок, то эти все эти ощущения усиливаются во много раз…

Эфиар медленно улыбнулся. В его глазах едва заметно мелькнула искра.

– Это очень тонко… Спасибо тебе… Теперь я понимаю это с другой стороны. А… как считаешь, ты еще любишь Визиря? Снова прости, если это слишком лично, то можешь не отвечать…

– Нет, что ты! – быстро сказала матерь. – Раз уж мы затронули эту тему, то я хочу ответить до конца. После всего, что произошло, я осталась в обиде на него за тот случай. Только за то, что он мне ничего не сказал… Просто исчез. Я растила дочь одна. Однако он многое дал мне и помог, когда я была в опасности… И сейчас… я понимаю, что если он попросит у меня прощения, то у меня получится найти силы перестать винить его за тот поступок… В глубине я чувствую, что еще люблю его.

Эфиар вновь улыбнулся. На этот раз его улыбка была очень теплой и даже несколько нежной.

– Я еще раз благодарю тебя за ответ… – тихо сказал он. – Теперь я вижу, что способно творить это чистое чувство, даже несмотря на все вещи, которые были. Раньше у меня не было представления, что так можно… Думал, что оно не может жить вечно, а лишь так, вскользь захватывает и пропадает со временем. Но твой пример помог увидеть совершенно другую сторону этого, и сейчас я понимаю, что могу чувствовать то же самое. Любить искренне, глубоко и давать все, что возможно…

– К чему ты это говоришь, Эфиар? – недоуменно спросила матерь.

– К тому, что сейчас я понял цену своей ошибки и готов ее исправить сполна. Прости меня за все, Десеана… Я готов помочь тебе и нашей дочери.