1

– Тихо сегодня, – сказал молодой стражник, протирая тряпкой острие алебарды. – Даже полуночных караванов не видать.

– Тить тебе за шиворот, – проворчал стоявший рядом другой постарше, немного приземистый с бородой до пояса. – Пусть так, чем осматривать каждую бочку, ящик и мешок.

Молодой усмехнулся и продолжил плавно вытирать лезвие оружия. Бородатый повернулся к нему.

– Всё чистишь… – он одобряюще кивнул. – Ну правильно, дисциплина – важнее всего! А то в гвардию не возьмут, будешь тут сидеть на воротах до конца жизни.

– В неё не попасть. – прозвучало в ответ. – Там служат самые лучшие воины королевства. Я даже первый отбор не пройду. Туда с детства готовятся, не то, что я – двадцать лет коров пас, а сейчас в привратники подался.

– Попытка не пытка, знаешь ли. Тебе в пример наш теперешний верховный маг Мизарис. До этого он сам в лесах пропадал невесть где. И что? Сейчас советник короля и один из сильнейших воинов в Лердене! Поэтому никогда не поздно начинать, друг мой.

Бородатый горделиво причмокнул и посмотрел в бойницу. И сразу сплюнул.

– Тьфу ты! Там кто-то едет. Но не разглядеть, факелы на той стороне потухли.

В конце длинного каменного моста, перекинутого через ров, маячили тени. Факелы освещали только его начало, а также небольшое пространство под барбаканом и стенами. Звуки копыт становились все отчетливее. Молодой стражник быстро встал, выглянул, затем схватил алебарду и побежал вниз по лестнице.

– Подожди! – крикнул бородач. – Пока не тревожь коменданта. Пусть сначала подъедут поближе.

Он снова посмотрел на мост. Силуэты прорисовывались, и уже было видно, что ров пересекают четыре коня. Самый первый нес всадника в бело-голубой мантии, которая становилась ярче по мере приближения к воротам. На его груди мелькала золотистая эмблема.

– Открывай! Я к королю, – послышался звучный голос.

– Ох ты ж, это господин Мизарис. А ну, открывай!

Молодой привратник уже был у лебедки и, услышав команду, поднял ворота. В этот момент спустился немного запыхавшийся бородач. Мизарис поравнялся с ним.

– Аглахар, король не покидал столицу? – спросил он уставшим голосом.

– Нет, господин. Как три дня уже в покоях.

– Благодарю. Не знаешь, цеария вернулась?

– Не было вестей, – Аглахар развёл руками.

– Это уже настораживает. Где остальные привратники? Почему вас двое?

– Около часа назад я их всех отправил в цитадель, на сбор. Капитан гвардии приказал.

– Причина?

– Перевооружить. А для чего – не могу ответить.

– Хм, – Мизарис почесал лоб. – Любопытно… Бывай, Аглахар.

Всадники дружно направились по второму, более длинному мосту, ведущему в город. Нирхавен, что на языке народа Varneas означало «небесный оплот», представлял собой крупнейший порт севера, который расположился в низине цветущей долины у реки Миенны. Один из её истоков, берущий начало из Великого озера, однажды перекрыли мощной плотиной, из-за чего он вышел из берегов и создал озеро поменьше, где теперь стоит столица, украшаемая великолепным водопадом. Миенна потекла дальше, соединилась со вторым истоком и, тем самым, дав возможность покидать пределы долины водным путём. Неизвестно, какими усилиями и сколько времени понадобилось на возведение Нирхавена, который соединён с сушей двумя мостами, но древние строители постарались на славу. Гордые и высокие башни цитадели короля были у самого подножия водопада, а вся остальная часть столицы простёрлась ниже. Гений инженерной мысли использовал ландшафт долины так, что ни одного здания не коснулась вода, а получившееся озеро лишь дополнило замысел творцов – город будто парил и переливался белым с голубым.

Группа остановилась у огромных белых ворот, на которых были вырезаны различные письмена. Их встретила группа стражников.

– Приветствую вас, господин Мизарис, – сказал один из них с плащом, видимо капитан. – Мы уже начали переживать, что вас так долго нет.

– И тебе привет, Бидхен, – ответил маг и кивнул головой. – Я прибыл с детьми цеарии. Произошло нечто… странное. Надо мне срочно это обговорить с ней и королём.

– Король в покоях, господин. Цеария не возвращалась. У нас и здесь происходит странное, у самой столицы. Я думаю, что капитан гвардии вам все подробно расскажет.

– Скажи мне вкратце, что произошло.

– Убийства, господин. Кто-то или что-то убивает селян. Всё бы ничего, мы подумали, что это зверье из леса. Но там такие ошмётки, что без вас тут не разобраться. И следы повсюду, которые явно не волчьи или медвежьи. Другие.

– Хорошо, благодарю. Этим вопросом я займусь через день, сначала мне нужно встретиться с королём. Открывай.

Бидхен свистнул и покрутил кистью по кругу. Раздался гул, скрежет, будто десятки молотов ударили по наковальням, и тяжёлые створы ворот медленно отворились. Всадники направились по улицам в цитадель короля.

Сразу на въезде в город взору представала монументальная статуя женщины с длинными волосами и мантии, на груди которой была вышита уже знакомая эмблема песочных часов в огне. Далее столица делилась на четкие и ровные улицы, вдоль которых по обе стороны впритык друг к другу расположены дома, трактиры, лавки и прочие постройки. В ночное время было не так много жителей, поэтому дороги были свободны. Ближе к цитадели, уже в центре Нирхавена, открывалась вторая площадь с другой, не менее крупной статуей мужчины, который опирался на меч и величественно смотрел вдаль, за пределы долины. Небольшая борода была украшена двумя тесьмами, а на голове в лунном свете сверкала треугольная корона. От этой площади к цитадели вела широкая дорога, которая постепенно уходила вверх, в гору, где возвышались четыре белых башни, говорящих о том, что именно тут расположена цитадель короля.

Группа приблизилась к воротам. Прямо перед въездом стоял отряд, вооруженный такими же алебардами, как и привратники первого барбакана. Мизарис направился к стоявшему отдельно и активно жестикулирующему бойцам человеку в сверкающих серебряных латах с шипами на наплечниках, удерживающими красный плащ.

– Ну, здравствуй, Шинер кан Ноэл. – обратился маг к нему.

– Мизарис! – воскликнул гвардеец и повернулся. – Наконец-то ты явился, друг мой. Подожди немного, я закончу с бойцами.

Он развернулся обратно.

– Итак, раз прибыл наш верховный маг, мы направимся в деревню через день все вместе. Сегодня вы возвращаетесь на пост и готовитесь к выступлению. Я на вас рассчитываю, бойцы.

Стражники дружно стукнули алебардами по земле и направились по дороге вниз. Как только последний спустился достаточно далеко, Шинер подошёл к Мизарису и обнял его.

– Ну, всё. Я так рад тебя видеть! Беспокоился, ведь целых три дня тебя не было. Уже хотел сам отправляться в Бамилу.

– Ты же меня прекрасно знаешь, Шинер, – ответил маг и улыбнулся. – Я могу за себя постоять.

– Да, знаю, знаю…Но не быть мне капитаном королевской гвардии, если бы я не беспокоился о порядке, а уж тем более о здравии моего друга и товарища.

– Ты выполняешь свою работу, друг. Тут нет нареканий.

– Все верно. Пока ты отсутствовал, у нас под носом произошли странные вещи, которые… Хм, подожди-ка! А это кто?

Он указал пальцем на Икрама и его бойцов.

– Как видишь, я прибыл не только с детьми цеарии, но и с дозорными с заставы Бамилы. Вот их командир – Икрам.

– А-а, Икрам! – Шинер откинул голову назад. – Помню. Боец гвардии в отставке. Я думал, что на заставе побольше людей должно быть.

– Было больше, капитан Шинер, – сказал Икрам и спустился с коня. – Потерял четверых в лесу, когда на нас напал каду… Каба… Тьфу, кадавр.

– Кадавр? – Шинер удивлённо поднял черную бровь. – Каким ветром его занесло в те земли?

– Много надо рассказать, Шинер, – Мизарис похлопал капитана по наплечнику. – Для начала, дать детям отдохнуть, мы долго были в пути. И потом созвать закрытый совет.

– Закрытый совет? – гвардеец почесал подбородок. – Всё настолько серьёзно?

– Да, нам нужно во многом разобраться. И цеария нам нужна как никогда.

– От неё не было вестей уже три дня. Как явилась цеария Эгреона, Эвенида более не появлялась нигде. Король уже отправил послов в их столицу, но сам знаешь, путь не близкий туда.

– Хорошо, давай тогда в цитадель.

Вся группа подошла к воротам. Шинер поднял одну руку, направив ладонь к массивным створкам, и что-то быстро произнес. Те задрожали и через некоторое мгновение плавно открылись.

– Как это? – буркнул Васэ. Его лицо застыло в недоумении.

– Я капитан гвардии, а также хранитель королевской цитадели, – ответил Шинер, поправляя ножны. – У меня есть силы управлять такими вещами.

– Поднимать рукой ворота? – удивленно спросил Васэ.

– Вроде того. Это всё сила магии. На этом объяснений достаточно.

Группа зашла во внутренний двор королевского дворца. Сад, украшенный высокими жакарандами, стройными сиренями с необычайно пышными цветами, также дополняли солнечные акации, которые при лунном свете, казалось, приобрели еще больший шарм. В центре двора расположились четыре прямоугольных фонтана, каждый из которых был обрамлен мраморными фигурами животных. У всех новоприбывших захватило дух от увиденного.

– Это колдовство какое-то, – пробубнил Зукрич, уставившийся на львиную морду одного из фонтанов.

– Это бережный уход нашей цеарии, – сказал с улыбкой Мизарис. – И задумка короля. Многолетний труд и путешествия по миру дали свои плоды. Теперь всё это радует глаз.

– Ладно, отведем лошадей в конюшню. – протянул Шинер. – Мизарис, проводи детей в спальни, я пока выделю дозорным место в казарме и оповещу всех на завтрашний совет.

Гвардеец и дозорные спустили детей с коней и отделились. Мизарис указал на большое строение, которое состояло из множества разных по высоте и толщине башен.

– Это дворец короля. Пойдемте.

Гвардейцы-привратники кивнули им и впустили внутрь. Изнутри пространство замка выглядело совершенно иначе, чем снаружи. Длинный коридор заканчивался лестницей, которая круто поднималась в две стороны. Само пространство было свободным, хорошо освещенным напольными светильниками и висящими на стенах лампадками. Белый мраморный пол переливался от чистоты. Множество дверей вдоль боковых стен были проходами в разные залы и башни. И ничего лишнего, без каких-либо статуй, зеркал и предметов роскоши. Всё выглядело практично, просто и, в то же время, сдержано. Мизарис провёл детей в одну из дверей в середине коридора, при этом поднявшись по круговой лестнице, за которой оказалась небольшая спальня.

– Обычно здесь отдыхают послы, которые ждут срочной встречи с королём, – сказал маг, расправляя кровати. – Но как раз сейчас это самый удобный вариант, чтобы вы отдохнули перед завтрашним советом.

– Как? – удивилась Десеана. – Мы будем в нём участвовать?

– Конечно. Вы – дети цеарии, и вам надо знать то, что происходит в королевстве.

– А кто будет на совете? – зевнув, спросил Асанар.

– Король Тидерус кан Ноэл, я, Шинер кан Ноэл, капитан королевской гвардии и брат короля, дозорные с заставы Бамилы, Бидхен, капитан городской стражи, а также наставники Аэр Деврана – жрец-даркхан Бурн Магхаул из народа Даркханумм и представитель Taal’Mielen Делиаль, целитель. Ещё, конечно, цеария Эвенида, но я не знаю, появится она или нет. Икраму и его бойцам не положено быть на таком совете, но они свидетели того, что было в лесу, поэтому им позволено. И вы, само собой.

– О-о, – протянул мальчик. – Это здорово! Столько лиц, да еще и сам король!

– И наставники Аэр Деврана. – с небольшой дрожью сказала Десеана.

– Не волнуйтесь. Вы будете, в основном, слушать. После пережитого, вам точно теперь многое позволено.

– А как Шинер открыл ворота? – еще больше зевая, спросил Асанар.

– Он хранитель цитадели короля. Цеария дала ему знания и силы повелевать такой магией. Тем более, он родной брат короля, в жилах которого течет кровь Тысячелетнего Короля. Он расположен к магии и ее таинствам, как и все его потомки.

– А что значит хранитель?

– Это клятва, которая дана королю на выполнение своего обещания о службе, закрепленная магией, – Мизарис сел на стул и указал рукой на кровати. – Ложитесь, всё готово.

– Что будет, если нарушить клятву? – спросила Десеана, укрываясь одеялом.

– Изгнание. Шинер защищает цитадель и командует королевской гвардией – сильнейшими воинами королевства. Он полностью отвечает за всё, что связано с безопасностью и общением с правителем. Я же верховный маг Лердена, советник короля и хранитель цеарии, жизнь и здоровье которой лежат на мне. Если клятва нарушается, то силы и знания, данные цеарией, покидают хранителя.

– Зачем надо было делать хранителей? Это же страшно! – воскликнул Асанар.

– Потому что уже долгое время в мире неспокойно. Войны, интриги, заговоры, подстрекательства, погоня за властью. Таким способом мы максимально распределили силы и улучшили многие слабые места. Но это уже то, что вас пока не касается. Вам надо отдыхать, дети. Завтра важный день. Спокойной ночи.

Мизарис встал, потушил лампадку и вышел. Как только закрылась дверь, Асанар и Десеана моментально уснули под плавный шум водопада.

2

Утро яркими и тёплыми зайчиками забегало в комнату детей. Легкие порывы ветра колыхали занавески и обдавали помещение влажной свежестью. За окном слышалось щебетание дивных птиц, игривой трелью переливающееся в красивые мелодии. Звуки проснувшегося города слегка доходили до дворца, означавшие то, что жизнь продолжается и от этого какие-либо мысли о необъяснимых нападениях казались уже несколько далекими и призрачными.

В дверь легко постучали. Десеана, уже проснувшаяся и наслаждавшаяся спокойным утром, торопливо вскочила с кровати и подбежала открывать. Её брат проснулся от этой суеты и лениво потягивался на кровати.

– Светлого утра вам, ребяты, – прозвучал низкий голос Икрама.

– Икрам! – воскликнули брат с сестрой и подбежали к мужчине. Он улыбнулся и приобнял их.

– Стало быть, проснулись. Ну, отлично, я вам тут еды немного принёс, Мизарис организовал. – Икрам быстро вернулся за дверь и вошел с небольшим подносом, на котором были две тарелки с еще горячей кашей. – Вот, вам самое то сейчас, нас ждёт большое дело.

– А ты бывал раньше на советах? – спросил Асанар, взяв свою тарелку и усевшись обратно на кровать.

– Когда служил в гвардии, то да, бывало… Честно сказать, я люблю их, потому что там можно было понять то, что происходит в государстве и заодно увидеть всех влияющих на наши дела. Сейчас же будет иное, так как до него допущены еще и вы вдвоём.

– Я очень волнуюсь, – робко сказала Десеана. – Там будет столько господ, а еще и наставники Аэр Деврана…

– Не стоит так переживать, – Икрам мягко улыбнулся. – Каждый, кто там будет, не оставит все произошедшее с вами без внимания. Зуб даю! А сейчас вам нужно подкрепиться, и мы пойдем.

Он спокойно смотрел на детей, аппетитно поглощающих кашу. За столь короткое время мужчина чувствовал, что привязался к ним, и теперь ему некуда было идти, кроме как остаться в городе в гвардии или же постараться остаться с ними, если такое допустит король. Как только последняя ложка пропала во рту Асанара, Икрам поднялся.

– Все, оставляйте это тут, пора идти.

Дорога до зала совета была не слишком длинной, но запоминающейся тем, что на всём пути не попалось ни одной живой души. Ни гвардейцев, ни прислуги – совсем никого. Это достаточно будоражило, ведь обычно всегда можно было ожидать кого-нибудь, кто должен был стоять на постах и внимательно бдить за неприкосновенностью королевских владений.

Группа приблизилась к массивным дверям, у которых тоже никого не было. Икрам поправил меч у пояса и повернулся к недоумевающим детям.

– Мы пока первые, давайте подождем остальных.

– Икрам, а почему никого нет? Что-то случилось? – испуганно спросил Асанар.

– Это особенность нашего королевства, – мужчина провел рукой по бороде и продолжил. – В Лердене, насколько я знаю, мы опираемся на единство с магией и природой, на могущество нашего короля и цеарии и, конечно, на академию Аэр Девран. Поэтому нам не нужны огромные армии и стражники на каждом углу. Король достаточно защищен и магия помогает нам в этом. Ну а капитан королевской гвардии отвечает за решение вопросов оружием.

Брат и сестра понимающе кивнули. Действительно, их матерь рассказывала о том, что королевство Лерден славилось своей уникальной и, своего рода, отличительной способностью жителей к магии. Все владыки Континента были потомками Тысячелетнего Короля, который произошел от Единых. Много поколений сменилось, но сила магии обрела свой уникальный уровень именно в чертогах кан Ноэла, а также под колоссальным влиянием цеарии и непередаваемым вкладом наставников академии, знания которых были вместилищем сил со своих земель.

– О, кажется идут, – облегченно сказал Икрам.

В начале коридора звучали равномерные, но весьма торопливые шаги. По мере их приближения можно было услышать негромкий разговор. Общались двое, причем кто-то из них был достаточно раздражен. Наконец, источники шагов и разговора достаточно приблизились, и из-за угла появились их обладатели.

Первым шёл уже знакомый Шинер кан Ноэл в полном боевом облачении. На сей раз он был вооружен увесистым двусторонним топором, лезвия которого были выполнены в форме полумесяцев, увенчанные в плоскостях внушительными острыми шипами. Командир гвардии держал в руке изящный шлем, выполненный таким образом, что линии прорезей складывались в череп, и весь этот устрашающий образ завершала алая копна волос, ниспадающих широким веером по всей длине. Асанар подумал, что если брат короля наденет его, то из благородного защитника он превратится в яростного воителя королевства, который сокрушит любого, кто угрожает его владыке.

За ним шла необычная пара, которая не прекращали разговаривать или скорее обмениваться колкостями, так как обрывки их фраз доносились до детей. Первый был похож на огромного черного медведя: его тело было закутано в темную броню, большая часть которой действительно покрывало нечто, похожее на шерсть. Сам гигант при каждом шаге опирался на массивный посох, с виду похожий на грубо вырванную ветвь дуба, но с элегантным наконечником, похожим на неизвестную руну, отдаленно напоминавшую две вершины гор, соединенные нечто похожим на мост. Светлая грива волос с проседью была собрана в небольшой хвост у затылка, в то время, как не менее пышная борода изящно украшалась косами, переплетенными черными тесьмами. Самыми впечатляющими в его образе оставались глаза. Они были чёрными, как смоль.

Спутник столь внушительного участника совета был куда менее рослым, вдобавок отличался и общей цветовой гаммой. Он был одет в легкую тканевую тунику светло-голубых тонов, перетянутую золотистым пояском, а из элементов брони выделялись лишь небольшие спиралевидные наплечники. Мужчина держался одной рукой за эфес клинка, инкрустированного причудливыми камнями, не похожих на драгоценные. Его острое красивое лицо дополняла белоснежная улыбка, в то время. как от двух небольших рогов каскадом ниспадали темные волосы ровной стеной до плеч, словно мрачный подземный водопад. Змеиные глаза в изумрудном зареве насмешливо смотрели на гиганта рядом с собой.

В конце шествия были дозорные в лице Зукрича и Васэ. Им такая компания явно была в диковинку, ибо оба несколько удивленно смотрели на пререкавшуюся между собой пару. Замыкал всю группу хмурый Бидхен, капитан городской стражи, также облаченный в боевое снаряжение. Не было только Мизариса.

– Рад вас видеть, Икрам, дети, – с улыбкой поприветствовал Шинер. – Мы все вовремя, с минуты на минуту начнётся совет. Лишь наша цеария задерживается, видимо, появится чуть позже.

– А что с ней? – Десеана подняла на капитана глаза. – Разве она не в Нирхавене?

– Боюсь, что нет. Как мне известно, незадолго до происшествия в Бамиле госпожа Эвенида отлучилась в Эгреон по просьбе цеарии Хисцеллы де Рафт. Король дал согласие на это, ведь они наши торговые партнёры, хоть цеариям и нельзя видеться вне их собственного совета. Единственным исключением есть только согласие обоих владык, если того требует случай. И то, не более, чем три дня.

– Не нравится мне это. – вмешался Икрам. – Где это видано, чтобы цеария Эгреона смогла попросить госпожу Эвениду прибыть к ним? Она же та еще стерва, да и наша цеария никогда не пропадала по другим своим сестрам по отдельности, а тут раз и ушла. Да еще и с согласием короля!

– Ты сомневаешься в решении своего владыки, Икрам? – недобро поднял бровь Шинер.

– Нет, конечно, – быстро ответил командир бывшей заставы. – Просто странно всё это.

– На то наверняка нашлись свои причины. И если ты впредь дальше будешь так думать, то я не буду учитывать твоё прошлое и разом разжалую тебя в конюха.

– Понял тебя, господин, – Икрам резко вытянулся во весь рост и поставил ноги вместе. – Более не повторится.

Неожиданно заскрежетали петли дверей и их створки медленно раскрылись. Нахмуренное лицо Шинера кан Ноэла резко переменилось на сосредоточенное. Он махнул свободной рукой в сторону открывающегося зала, и объединенная группа зашла внутрь.

Взору вошедших открылось круглое пространство, обрамленное величественными колоннами, возвышающимися до украшенного разноцветной мозаикой потолка в виде короны, которую цепким хватом держала рука с кольцами на перстах. Отражение этого великолепного вида переливалось радугой красок на мраморном полу, плавно переходящий в круг поменьше за счет вырезанных ступеней по всему радиусу, где и остановились все участники совета. Напротив них ровно на том месте, на котором должна была быть колонна, расположился изумительный трон из того же материала, что и пол, только казалось, что его вырезали из полноценного куска и он был одним целым вместе с самим тронным залом. Поручни его были в виде лап неизвестного существа, достаточно говорящими о характере короля, восседающем на нём.

Взгляды детей устремились на властителя всего королевства. Статуя на второй площади была точной копией этого человека. Те же две тесьмы украшали аккуратную пепельную бороду, монолитно обрамляющей словно сияющее благородное лицо с тонкими чертами, но невероятно ясными голубыми глазами, пристально наблюдавшими за вошедшими. Золотистые одеяния переливались от света факелов, установленных у каждой колонны. Одной рукой с перстнями король сжимал лапу-поручень трона, а второй поглаживал ярко красный рубин на рукояти своего меча. Его лицо озарила улыбка.

– Приветствую вас всех и благодарю за появление на совете, – прозвучал мелодичный голос Тидеруса кан Ноэла. Легко было уловить ноты могущества и доброты, справедливости и ясности в каждом звуке. – Мы будем начинать, прошу вас занять места.

– Восславься, корлиарус! – громыхнул Шинер кан Ноэл и преклонил колено. За ним синхронно повторили все участники совета.

Тидерус взмахнул рукой, раздался небольшой хлопок и из пространства появилось десять роскошных стульев, которые выстроились полукругом. Присутствующие также одновременно поднялись и расположились на новых местах. Пустовал только один стул, явно предназначенный для Эвениды.

– Начнём, – король вновь провел рукой по рубину меча, окинул взглядом каждого и продолжил. – Для начала я хочу разобраться со всем, что произошло в Бамиле. И для этого я послушаю наших маленьких участников совета, как единственных выживших там. Затем, мне нужно послушать дозорных с заставы и то, что произошло после того, как вы покинули её. Мизарис, как сопровождавший вас там, поведал обо всём, но мне нужно знать всё сначала. Итак, Асанар, Десеана, рассказывайте.

Брат и сестра встали со стульев и робко продвинулись в самый центр зала. Посмотрев друг на друга, они взялись за руки и Десеана начала рассказывать всё, что произошло с испепеленной Бамилой. Асанар периодически добавлял детали, из-за чего весь рассказ о ужасе, который пережили дети, приобретал полную картину. Они понимали, что утаивать нечего, ведь перед ними был один из самых мудрых и могучих властителей Континента. По мере того, как происходило все: от появления демонов до побега после бойни в столицу, лицо короля мрачнело и рука с перстнями сжимала поручень трона все сильнее и сильнее.

Дети завершили свой рассказ, и в зале повисла полная тишина. Король Тидерус медленно склонил голову, вздохнул и снова направил взгляд на брата с сестрой. С его лица сошли тёмные краски и оно вновь засияло.

– Очень всё запутанно, – растянуто произнёс владыка. – Интересуют, конечно, эти демоны, а также появление кадавра. Можете садиться на свои места.

Асанар и Десеана поклонились и быстрым шагом заняли предоставленные стулья. Мальчик облегченно вздохнул. Король посмотрел на Икрама.

– В Бамилу можно попасть только через заставу, верно, Икрам? – спросил он, прищурив глаза.

– Да, мой король, – Икрам поднялся и утвердительно кивнул головой.

– Есть ли какие-то обходные пути, о которых ты не знаешь?

– Таковых нет, стало быть. Деревня расположена на островке, который соединен лишь мостом. Другой путь может быть по реке, но и он тоже под надзором. Ныне покойный Орнилес как раз нес дозор с башни в ту ночь и не доложил о чем-либо странном со стороны реки. Он меня оповестил, что Бамила пылает, поэтому я снарядил коня и помчался туда.

– Скольких людей ты потерял?

– Четверых, – лицо Икрама исказила легкая гримаса. – Эта тварь убила их так быстро, что я не успел среагировать толком. За все мои двадцать лет службы и все битвы против Триумвирата я ни разу не встречал ничего, что обладало бы такой убийственной мощью, клянусь!

– Это действительно монстр, с которым давно никто не сталкивался. Я сражался с такими сто лет назад, когда Триумвират вновь хотел завладеть Пустошами и ненароком пробудил достаточно этих существ. Каждая война означает всплеск магии и энергии смерти, разрушения и хаоса. Всё это очень связано с Пустошами и теми, кто обитает или обитал там ранее. К сожалению, государи других королевств не до конца понимают это или вообще не понимают, что кровопролития никогда ни к чему хорошему не приводят… Страдания, потери и всеобщая печаль лишь усиливает и без того опасное влияние мертвой материи. И даже цеарии не обращают своё внимание на это, хотя это их прямая задача в защите нашего мира от пагубного воздействия любых сил. Кадавры – порождения насилия и убийства, которые никогда не появляются самостоятельно. Об этом больше знает Бурн Магхаул, поэтому я хочу послушать именно его.

Гигант, услышав своё имя, медленно поднялся и, опершись на посох, сделал небольшой поклон. Затем он заговорил и его голос был похож на негромкое рычание, что еще больше делало его похожим на медведя.

– Кадавры всегда были и остаются предвестниками большой войны, – медленно прогрохотал Бурн, будто каждое слово давалось с трудом. – Если они появляются, то значит объявился кто-то или что-то, способное поднять эти души и придать им форму. Пустоши становятся смертельно опасными для каждого туда вошедшего и их аура начинает отравлять все границы ближайших королевств, постепенно расползаясь, как болезнь. Если кадавр появился в такой глуши Лердена, то это означает лишь то, что мы упустили вспышку этой заразы.

– А не думаешь ли ты, мой косматый друг, что за этим всем скрывается другая причина? – внезапно вклинился красавец с рогами и поднялся со своего сидения. Его голос и здесь был полной противоположностью Бурна, звуча невероятно мелодично и высоко. Чувствовалось, что пропитывает свою речь легкой язвительной ноткой. – У нас получается слишком много неясностей за последнее время. Вызов Эвениды в Эгреон, появление демонов в Бамиле, если это они, конечно… Затем, кадавр в том же месте, что и демоны, уничтожение застав у границы с Пустошами…

– На что ты намекаешь, Делиаль? – буркнул Магхаул, повернувшись к целителю.

– Я говорю о том, что нужно начинать с внезапного вызова цеарии в другое королевство. Мы можем разобраться с ситуацией в Бамиле, отправив туда Мизариса. Я думаю, что он точно поймет природу произошедшего там, и у нас появится поле для деятельности. Если мы затронем ситуацию с кадавром, то это как раз лежит в обязанностях нашего уважаемого Шинера, но так или иначе, появление этого существа внутри земель Лердена ясно как день. Это прямая провокация. Причем очень открытая… Остаётся разобраться с неожиданным исчезновением Эвениды.

– Делиаль, – резко вставил Тидерус и поднял ладонь. – Мизарис сообщил, что в разрушенной деревне на трупах жителей он нашёл стрелы с красными оперениями, которые принадлежат только Эгреону. Это уже доказательство их причастности к бойне, но у нас есть и история наших маленьких гостей. Поэтому я предположу, что это может быть иллюзия, но невероятно мощная. Чтобы развеять ее, нужны усилия цеарий. Наших знаний и магических способностей для этого недостаточно. И сейчас нам нужно разобраться в истинности обеих версий. К тому же, я уважаю твое мнение, Делиаль, но и тебе нужно уважительно относиться ко всем участникам совета, а не перебивать держащего ответ передо мной.

Делиаль хмыкнул и вернулся на своё место. Его светлое лицо изрядно потускнело. Видимо, слова короля его задели. Бурн Магхаул стоял неподвижно, но можно было поймать быстро вспыхнувший и также погасший огонёк в глазах. Гигант продолжил.

– Благодарю за весьма стоящие замечания, Делиаль, уверен, ты сможешь применить свои знания при обучении учеников академии. А я с удовольствием продолжу. Существует множество существ, с которыми можно столкнуться разными способами, но есть и те, которые являются чистейшим воплощением смерти и забвения. Эти твари истинные порождения Пустошей. И раз известно, что часть застав была опустошена именно на границе с этими проклятыми местами, то боюсь, мы на пороге нечто более страшного, чем война…

Неожиданно в центре зала раздался свист и хлопок, перед всеми присутствующими появился небольшая искрящаяся золотая сфера, которая сияла как солнце. Постепенно сияние и искры стихали, пока совсем не пропали с сопровождением звука, похожего на взрыв небольшой бочки горючего. В светящемся мареве можно было разглядеть невероятно красивую женщину, одетую в длинное приталенное платье с золотисто-белыми тонами. Янтарные глаза внимательно осматривали каждого участника совета, задержавшись только на Асанаре и Десеане. Свет факелов отражался и танцевал на круглых серебряных наплечниках, плавно переходившие в изящные стальные вставки на рукавах платья, заканчивающиеся элегантными кожаными перчатками горчичного цвета. Вьющиеся белые волосы доставали до пояса, у которого висела небольшая сумка с торчащими из нее свитками. Одной рукой женщина держалась за один из них, а взмахом второй испарила сферу, являющуюся порталом.

– Я немного задержалась, прошу простить, Тидерус, – мягким, похожим на перелив волн лесного ручья, голосом произнесла женщина.

– Здравствуй, Эвенида. Очень рад тебя видеть, ты как раз вовремя, – с небольшим облегчением сказал король. – Занимай свободное место, оно как раз между твоими детьми.

Цеария быстрым шагом подошла и села на указанный стул. Брат с сестрой смотрели на нее, затаив дыхание. Но Эвенида еще раз спокойно окинула их взглядом и аккуратно взяла их за руки, как будто успокаивая.

– Теперь, когда весь совет в сборе, я хочу обсудить все более полно. Эвенида, будь любезна, расскажи, по какому поводу тебя вызывала Хисцелла де Рафт и почему ты задержалась больше положенного?

– Мы обсуждали возмущение в магии, которое по силе превосходило все предыдущие во много раз, – голос цеарии переменился и теперь звучал размеренно как луговой ветер. – Более всего оно чувствовалось в нескольких местах, но точное их расположение мы не смогли определить. Я точно знаю, что одно связано с Пустошами, потому что Хисцелла направила свой резонирующий астральный камень на древние гробницы, и именно с этим фокусом мы получили источник магии. Другие нужно будет найти.

– Зачем она использовала камень на гробницы Пустошей? – Тидерус удивленно поднял брови.

– Потому что некоторые аванпосты Эгреона на границах с этим местом тоже подверглись атакам существ, только у них есть выжившие, которые как раз и рассказали о случившемся. Она так хотела подлинно установить конкретное место.

– Теперь стало понятно. А почему ты задержалась на четыре дня?

– Именно по той же причине. Мы искали все возможные источники магии, но нам не удалось. Посчитали, что наших сил будет достаточно определить их, но видимо для этого нужно вновь собрать наш совет. Это, на самом деле, очень удивляет, что не получилось найти их. Я могу сказать, что их излучает невероятно мощная энергия, которая перекрывает все единые каналы магии – это мешает определить как место, так и истинную природу этих явлений.

Тидерус понимающе кивнул. Морщинки на его лице разгладились и оно посветлело.

– Я рад, что вы пытаетесь разобраться с этим явлением. Нам предстоит многое сделать, прежде чем до конца разобраться с природой каждой вещи. Я решил, какое будет распределение по силам, поэтому буду обсуждать отдельные шаги лично с каждым. Сейчас я попрошу остаться только нашу цеарию и детей. И тебя, Шинер.

Все присутствующие встали со своих кресел и поклонились. Двери в зал открылись после поднятой ладони короля. Как только замыкающий группу Икрам скрылся за поворотом, створки вновь закрылись.

– Теперь мне важно обсудить интересующие меня вещи по очереди вне посторонних ушей, – Тидерус впервые поднялся с трона и, потерев рукой рукоять меча, медленно сошел к подножью. – Я искренне рад познакомиться с твоими детьми, Эвенида, но, насколько мне известно, твоя дочь достигла возраста, когда ее нужно готовить к Посвящению. Сейчас складывается, что верховные наставники будут заняты произошедшим достаточное время и я не знаю, к чему приведут все наши расследования.

– Безусловно, Тидерус, я займусь обучением своих детей. Я понимаю, о чем ты, – цеария мягко улыбнулась.

– Я имею в виду нечто иное, – король прохаживался у трона из стороны в сторону, держа руки за спиной. – Насколько мне известно, обучение занимает пять лет под руководством всех наставников академии и при твоем непосредственном участии, затем происходит принятие внутри круга цеарий и проходятся все испытания. Это длится год. Еще один год… Шесть полноценных лет уйдет на подготовку только твоей дочери, Эвенида. И это я говорю про мирное время. Последний конфликт, в котором участвовал Лерден, был более десяти лет назад. Все меняется, и я волнуюсь за то, что не получится в полной мере обучить твою дочь, учитывая текущую сложную ситуацию. Я даже не говорю про твоего сына. Что делать с ним, честно сказать, не совсем представляю…

Повисло молчание. Тидерус остановился и посмотрел на цеарию. Та спокойно встретила взгляд короля, затем перевела взор на Асанара и, не глядя на короля, заговорила:

– Я согласна с тем, что обучение Десеаны будет занимать много времени и общих усилий. Весь фокус с подготовки боевых магов и целителей сменится на нее. Но я уверена и считаю, что общий путь моей дочери значительно важнее в масштабе, чем формирование корпуса из ста боевых магов. Насколько мне известно, сейчас из общих сил у королевства около двух тысяч боевых магов, полсотни тысяч солдат. Верно, Шинер кан Ноэл?

– На данный момент среди регулярной армии да, все именно так, – кивнул брат короля. – Но и не стоит забывать об общей силе отдельных личностей, госпожа. Один Бурн может превратить в пыль тысячи воинов.

– Да, спасибо. Я хочу донести до короля, что у нашего королевства все в порядке даже на случай войны. Обучением дочери могут начать заниматься верховные наставники, как и положено по кодексу Академии, а я присоединюсь на том этапе, когда нужно будет освоить все руны аспектов магии. Мне интересно сейчас исследовать природу магии в Бамиле и разобраться с уничтоженными заставами на границах вместе с Мизарисом. Сына может обучить твой брат, Тидерус.

– Что? – резко воскликнул король и повернулся. – Шинер по горло занят подготовкой гвардейцев, на нем обязанность хранителя замка. Как ты это представляешь?

– В нем течет моя кровь, Тидерус. Кровь цеарии! – прекрасное лицо Эвениды на мгновение исказилось. – Асанар станет воином, который по силе будет равен Тысячелетнему Королю! Хоть сам дар к магии передается только по женской линии, я уверена, что эту внутреннюю силу можно применить в другом виде. Сейчас как раз то самое время, когда нужно подумать о мощи, ведь если грянет война, а может и того хуже, что Пустоши проснутся, то все гвардейцы не в силах будут противостоять тварям той проклятой земли.

Король вновь бросил взгляд на Эвениду, затем неспешно вернулся на трон, оперев руку в подбородок. Все это время никто не проронил ни слова. Брови владыки были нахмурены – ему не нравилось, что сказала цеария, но она была права. Такой воин будет незаменим и станет невероятно весомой причиной не начинать лишний раз войну.

– Я поддерживаю тебя, Эвенида, – наконец проговорил Тидерус, устремив пристальный взгляд на цеарию. – С этой минуты ты, Шинер, будешь наставником для Асанара. Обучи его искусству боя и гвардейской дисциплине, чтобы он понимал, каково это – быть вершителем судьбы каждой жизни, когда обладаешь такой древней силой.

Шинер кан Ноэл удивленно смотрел на своего брата. Его уголки губ подергивались, будто он что-то хотел сказать. Тидерус перевел взгляд с Эвениды на капитана гвардии. Наконец, тот медленно кивнул. Цеария довольно посмотрела на своих детей.

– На этом решено. Спасибо за беседу. Эвенида, ты и дети можете идти. Мне нужно обговорить аспекты обучения с моим братом.

Цеария быстро поднялась и, взяв детей за руки, направилась в сторону дверей. Когда они захлопывались, Асанар быстро повернул голову назад. Он увидел мрачные лица короля и его брата, смотрящие им вслед. Его мать ускорила шаг, поэтому тронный зал быстро пропал из виду.

3

– Куда мы идем, матерь? – спросила Десеана.

– В спальню, дорогая. Я не видела вас несколько месяцев, и никак не могла бы подумать, что в Бамиле произойдет этот ужас. Я так рада, что вы целы и добрались до столицы.

– Нам очень помог Икрам! – бойко сказал Асанар. – Они нас сопроводили вместе с Мизарисом. Я так рад, что меня будет учить сам брат короля!

– Это огромная честь, сынок. Шинер кан Ноэл – один из самых лучших воителей континента, которых я знаю. Он гений боя с любым оружием против любого противника. Таких боятся. И уважают. Поэтому Лерден остаётся одним из самых политически нейтральных королевств.

– Это здорово! – воскликнул Асанар. Он выхватил из невидимых ножен воображаемый меч и резво рассек им воздух. – Я так рад этой чести, не поверите!

– Верю, сын мой, так оно и есть.

Семья дошла до поворота в неожиданно преобразившийся главный зал, из которого ранее можно было попасть в множество других помещений замка. Сейчас он представлял собой обширный арсенал с самым разным вооружением от причудливой формы топоров вплоть до изысканно резных арбалетов и луков. Дети изумленно смотрели на новое окружение.

– Это особенность Нирхавена, дети. Цитадель короля невероятно древняя и спроектирована силами реликтовой магии. Все, что здесь есть – имеет единство только с владыкой, только он властен менять окружение и наполнение. Например, сейчас здесь арсенал, который находится обычно находится в дальней части цитадели, – Эвенида подошла к стойке с посохами, каждый из которых выглядел как произведение магического искусства. – Эта магия созидания и творения, она сложна и требует огромной энергии и погружения в Аарен и Шеру. Этому я буду обучать тебя, Десеана.

Цеария провела ладонью от груди и провернула ею по кругу. Тотчас в ее руке материализовался прекрасный посох из белого дерева, обладавший небольшой длиной и конец которого был обрамлен тонко сплетенными ветвями, удерживающими мерцающий золотой камень.

– Это мой посох, который я создала во время испытаний цеарий. Одно из них показывает, насколько сильна связь с энергией – Аареном, самой жизнью и природой, что есть Шеру. С виду он кажется хрупким, но на самом деле он может быть уничтожен только огромной магической силой, сравнимой с той, которой обладают цеарии.

– А у меня будет такой же, матерь? – спросила Десеана, поглядывающая на посох с искрами в глазах.

– Да, у каждой цеарии есть свое оружие, не обязательно посох. И оно может быть как и предметом, так и животным. Мы выбираем ту форму, которая близка нам в момент прохождения испытания.

– Почему ты выбрала посох? – Асанар медленно придвинулся к Эвениде на пару шагов и завороженно смотрел на камень.

– Хороший вопрос. Для меня он является воплощением жизни, как дерево, которое меняется все время. Также и я могу менять по желанию форму, длину. Любое древо берет своё начало от семечка, которое произрастает из земли, пуская корни и делаясь крепче. Ствол, ветви, листья – все стремится выше, к свету, питающий каждую часть. Белый цвет – цвет чистоты, искренности, доброго начала. Сложите это воедино и получите то, что несу я в наш мир и стараюсь оберегать.

– Все цеарии такие же, как и ты? – спросила Десеана и подошла к матери. Та обняла дочь, затем развернула ладонь и посох испарился. Асанар грустно повел бровями.

– Наша миссия – созидать магию, поддерживать баланс и защищать хрупкий мир. За многие столетия после смерти Тысячелетнего Короля многое поменялось, произошло множество войн и раздоров между королевствами. Цеарии стали ближе к политике, а поэтому грань нарушается изо дня в день. Владыки хотят привлечь нас для своих дел, каждый хочет стать лидером на Континенте. Например, цеария Триумвирата Генерос уже давно причастна ко всем бойням своих властителей. Только тут, в Лердене, Тидерус понимает всю ношу и никаким образом не пытается втянуть меня во внешние проблемы королевства. Он изучил все таинства магии и взошел на уровень, близкий к цеариям. А его брат, Шинер кан Ноэл, значительно укрепил всю военную мощь по всем направлениям. Шемериссия занята изучением древностей и прошлого, приумножает свои и без того несметные богатства. Эрлство Терсвейн – единоличные владыки морских просторов, им принадлежат все торговые суда, а Эгреон пытается наладить связь с ними , и там все далеко не гладко. Все это удручает и несколько печально, скажу я вам…

Эвенида указала пальцем на дверь в конце арсенала.

– Нам туда, – с небольшой горечью в голосе произнесла она.

Дети вновь взяли матерь за руку и уже все вместе дошли до двери, поднявшись по знакомой винтовой лестнице, ведущей в спальную комнату. Они зашли внутрь и цеария движением руки задвинула створку замка. Дети быстро запрыгнули на кровать, ожидая продолжения разговора. Но Эвенида лишь улыбнулась и спокойно села за стол. Асанар потеребил рукой край одеяла и все же спросил:

– Матерь, а почему демоны убили всех, кто был в деревне? Это было очень страшно!

– Честно, я до конца не понимаю, действительно ли это были демоны, сынок. Мне… Завтра я отлучусь и мы вместе с Мизарисом узнаем природу этого явления.

– Я переживаю, что понимала их язык… – тихонько сказала Десеана, явно нервничая. – Как возможно такое?

– Я знаю лишь то, что диалект демонов очень связан с аспектом Еримо, а начало языка идет от дэкуров, которые были теми, от кого пошел аспект Шеру. Есть существа, например големы. Некоторые из них подчиняются могущественным магам, а часть существуют отдельно от них. Многие существа связаны с магией и понимают эти диалекты, но кто-то их изучает, чтобы связать свою жизнь с аспектами.

– Тогда я даже не знаю, как так произошло, что я поняла их язык… И да, еще мы нашли в деревне это.

Девочка встала и протянула цеарии эмблему, которую нашли у обгорелого трупа. Солнечный свет плавно переливался на каждом изгибе изумруда, подчеркиая его безупречность. Эвенида медленно взяла его в руки и глубого вздохнула.

– Тетим…Выходит он погиб…

– Да, он дрался с этим монстром! – Асанар резко спрыгнул с кровати. Он метал в него молнию за молнией, но это не помогло…

– Если глава ордена Хранителей Времени погиб, то теперь им станет Мизарис, я передам ему эту эмблему. Правда…она совсем не та, что у ордена. Такую я вижу впервые.

– А кто такие Хранители Времени? – сразу спросил мальчик.

– Это были десять лучших магов Лердена. Помимо боевой магии они совершенны в изучении прошлого и будущего, смыслов, предсказаний, что позволяет нам видеть картину того, что было и будет. Но так было раньше, около трехсот лет назад. Также они превосходные фехтовальщики. Ранее главой была я, но появился Тетим, который впечатлил меня своими знаниями и тягой к новому. Но шло время и из всех представителей оставался как раз Тетим и Мизарис, которого он пригласил сам. Но, так или иначе, я передам эту эмблему Мизарису как последнему из них… Может, он поймет, кому она принадлежит.

– На площади была твоя статуя, у нее на груди были песочные часы в огне. Это знак Ордена, матерь?

– Да. Я его основала вместе с королем, чтобы развивать тягу к магии у всех, кто хочет этого. И постепенно он разделился на академию Аэр Девран, занимающуюся именно подготовкой магов, а верховные архимаги остались в Ордене, который как раз возглавил Тетим. Сначала они готовили послушников, но потом они ушли из королевства, а Тетим не хотел в одиночку продолжать этот путь… Мы пригласили на пост наставников Делиаля и Бурна Магхаула, которые находятся в своем положении больше десяти лет.

– А что Тетим делал в Бамиле? Он представился торговцем и товарничал ягодами, – вставила Десеана.

– Он часто и много странствовал, познавал мир и у него была целая библиотека, где записаны знания обо всех этих путешествиях. Мы часто беседовали с ним, невероятно любознательный был маг… Его тяга к знаниям была неутолимой, и за более века жизни я уверена, что он собрал богатый урожай в своей библиотеке. Тетим посетил меня и сказал, что хочет направиться в Пустоши. По его словам, он нашел важную деталь, которой ему не хватало для завершения одной из историй. Хоть это и опасная авантюра, но я нисколько не сомневалась в его могуществе… Но, видимо, он не разминулся с демонами и против них его силы не хватило… Я думаю, что Мизарис знает больше, ведь они были близкими соратниками.

– Мизарис мне очень понравился! – добавил Асанар. – Он еще так здорово убил ту тварь в лесу!

– Мизарис тоже выдающийся маг, который вдобавок ко всему еще и необычано талантлив в фехтовании. Не зря я попросила его сопроводить вас, у меня не было причин сомневаться в вашей безопасности.

– Что нас ждет, матерь? – обеспокоенно спросила Десеана. – Король Тидерус так обеспокоен был тем, что придется обучать и меня, и Асанара одновременно…

– И когда мы уходили, они та-а-к посмотрели на нас! – протянул её брат. – Мне не понравились их взгляды!

– Они обеспокоены общим процессом вашего обучения. Практически все силы наставников Аэр Деврана будут направлены на то, чтобы обучить тебя, дочь, всем знаниям по Аарен, Шеру и Еримо. На этом прекратится полная подготовка других учеников, так нужно будет делиться непомерной силой. А тебя, Асанар, наставят по всему, чтобы ты был непревзойденным защитником жителей Континента, не только Лердена. У вас колоссальные возможности, ведь мы мои дети и…

Эвенида умолкла. За короткое мгновение ее глаза заполонились влагой и тёплые слезы хлынули по ровному лицу.

– Простите… – она всхлипнула и подняла ладони, чтобы остановить небольшой ручеек, который непрерывно источали ее янтарные глаза. – Мне…порой…так не хватает вашего отца…

Брат с сестрой переглянулись, моментально подбежали к матери и тепло обняли ее. Цеария улыбнулась и протерла глаза ладонями.

– Хоть он и покинул нас, когда вы были еще малышами… Многое сделал для того, чтобы я не прекращала оберегать королевство и поддерживать баланс, который даётся с таким трудом…Возможно, если бы он был жив, то я бы передала свои силы другому одаренному ребенку и мы стали обычной цельной семьей…

Дети только сильнее обняли свою мать. Асанар не видел своего отца, так как он пропал до того, как ему исполнился год. Но Десеана помнила рослого бородатого мужчину, поднимающего её на руки, источавшими жар. Он всегда был в кузнице и ковал все, что угодно: начиная от непримечательного острия вил и вплоть до тончайшей работы меча с виртуозной гравировкой. Качество каждого предмета могло спокойно соперничать с мастерами Даркхануммами и Taal'Mielen. Последний подарок отца – маленькая птичка, сидящая на железном прутике, сгорел в пламени, поглотившим Бамилу. За месяц до этого события отец собрался в Нирхавен за материалами, но так и не вернулся. Никто его не видел, обнаружили лишь сгоревшую дотла лошадь и повозку на полпути до столицы. Все решили, что напали мародеры с Пустошей, а самого мужчину увели в плен, из которого не выпускают, так как им нужно пропитание в этих проклятых землях.

Эвенида погладила детей по голове, последний раз провела тыльной стороной ладони под глазами и уверенно поднялась с места, не прекращая держать за руки брата и сестру.

– Мне нужно отдохнуть, дети мои… Я очень устала, сегодня тяжелый день был… Увидимся уже завтра.

Цеария нежно прикоснулась губами к голове Асанара, затем Десеаны, плавно развернулась и таким же движением руки открыла ее на расстоянии и, словно легкий утренний ветерок, женщина выпорхнула из комнаты, изящно проведя напоследок кистью, закрывая не глядя дверь.

Асанар посмотрел на сестру. Девочка сидела, задумчиво смотря в одну точку и теребя коленку.

– Что такое? – тихонько спросил её брат.

– Я впервые вижу нашу матерь такой, Асанар… Она… Она никогда не говорила так о нашем отце! – Десеана резко устремила взгляд на брата, в котором читалось недоумение и злость. – Ты его не застал, он только образ у тебя в голове… Но я помню его! Смутно, да… но помню. Он бы ничего не сделал, даже будь он в Бамиле в ту ночь! Он ведь простой кузнец!

Казалось, что еще немного и она перейдет на крик. Асанар впервые видел свою старшую сестру такой взволнованной.

– Я не понимаю тебя совсем… Что случилось? Почему ты так на это реагируешь?

– Потому что я ее совсем не видела! Меня воспитывал отец до тех пор, как пропал. И матерь никогда не говорила о нём, будто его никогда и не было! И только сейчас она сказала, как он был важен, как заботился обо мне.

Десеана встала и начала расхаживать по комнате. Она была похожа на маленький ураган, от которого трепыхала скатерть на столике.

– Но ведь потом же матерь была с нами, – возразил её брат. – Она нас воспитывала, помогала, делала все, что в её силах. Ты же знаешь, насколько она важна для королевства. Для Континента!

– Да, но не мы для нее! – парировала девочка. – Мы не видели ее месяцами, она появлялась и исчезала, иногда спрашивая, как у нас идут дела. Ты помнишь, насколько она задержалась самое большее? На три дня! И потом снова пропадала, говоря, что у нее важные поручения. И готовила меня, напоминала, что я – дочь цеарии. А сейчас, когда с нами произошел тот ужас, ее снова не было! Нам помог Икрам, дозорные и Мизарис. Она появилась на совете, пыталась казаться хорошей матерью. И вот, когда мы могли столько спросить и узнать, она сказала об отце и опять ушла!

– И к чему ты это? – Асанар сам начинал чувствовать, что вскипает. – Может она нам все расскажет позже? Сейчас может быть не то время.

– Всегда не то время. Всегда… – вдруг грустно сказала Десеана и села на свою кровать. – Мы росли сами, нам помогали жители деревни, староста, вообще все. И тогда, когда нам действительно нужна наша матерь, не как цеария, а как матерь, её нет рядом. Она все время мне говорила, чтобы я была готова, что скоро Посвящение, это важно… Но и тут она отдает меня на обучение в академию к этому великану Бурну и странному Делиалю. Хотя ты сам помнишь, что последний раз, когда мы ее видели, она сказала о том, что будет очень рада меня обучать, это совсем рядом. Я уже не знаю, чего ожидать…

Она опустила голову и Асанар услышал тихое всхлипывание. Его сестра пускала слезу за слезой, даже не стараясь их убирать. Они падали, словно водопад, звучно разбиваясь о покрывало кровати. Мальчик встал, подошёл к девочке и обнял ее.

– Деси… Я тоже не знаю, чего нам ждать… Но что бы ни было, я тебя никогда не брошу. Я буду защищать тебя! И… И знаешь, хоть нашей матери не было с нами много, но зато я рядом!

Он еще сильнее обнял Десеану. Она ответила ему такими же объятиями. Казалось, что время замедлилось, и было слышно только далёкое щебетание птиц, звуки оживленного города под переливы водопада, который создавал водяную стену между цитаделью короля и остальной частью Нирхавена. Такая дивная атмосфера располагала к спокойной обстановке, и вскоре девочка, еще раз сильно обняв брата, затем плавно убрала руки и подошла к окну.

Вечерело.

Небо складывалось в оранжево-золотое марево с тонкими фиолетовыми линиями, все вместе создававшие невероятно красочный вид. Белый камень цитадели отражал свет, поэтому издалека казалось, что замок сверкал. Общую картину дополнял уже знакомый водопад, из которого брала своё начало радуга и обширным полукругом опоясывала озеро. Редкие рыбацкие лодки мирно колыхались на его волнах, показывая безмятежность всего окружения столицы. С высоты окна, откуда смотрела Десеана, можно было разглядеть обе площади, на которых словно муравьи сновали люди и небольшие повозки. Жизнь кипела и не было ни единого намека на какие-то страшные вещи, которые происходили за пределами этого живописного места.

– Мне нравится здесь, – Десеана провела ладонью по каменному подоконнику и повернулась к брату. – Я никогда раньше не была в таком огромном городе. Слышала о Нирхавене только с рассказов жителей, даже матерь ничего не говорила про него. Это тяжело, Асанар… Я устала от такой ответственности… от того, что от меня хотят. Да, я дочь цеарии, у меня судьба связана с этим. Но что, если это не моё? Я хочу видеть мир, наслаждаться им, а если я буду цеарией, то я также как наша матерь буду бесконечно заниматься его защитой. И у меня не будет того, что я хочу…

Она медленно прошла к столу и села, вновь повернув голову к окну. Свет вечернего солнца уже заполнял комнату и красиво переливался на каждой вещи. Когда лучи коснулись лица Десеаны, то в моменте она была похожа на Эвениду, только вместо белых волос были золотистые локоны, сверкавшие от каждого зайчика, который падал на них.

– Я тоже впервые тут, Деси. – негромко произнес Асанар. – Знаю, что сейчас для нас тяжелое время, но так кажется, что нет выбора. Знаешь, что я хочу? Хочу, чтобы никто никогда не причинил вреда ни тебе, ни мне. Мне было страшно тогда, в ту ночь… Я ничего не мог сделать, а все, кого мы знали, просто превратились в пепел.

– А что бы ты сделал? – ухмыльнулась Десеана. – Побежал с вилами на это чудище?

– Нет! – резко ответил ей брат. – Но я бы так не боялся! Я… Я бы метнул в него молнию, как Тетим, помог бы ему справиться с этим демоном!

– Ты не понимаешь природы магии, Асанар. – девочка вздохнула и помотала головой. – Тетим ничего не мог сделать. Его знания не спасли его. И я не думаю, что даже если бы ты владел похожими навыками, то смог действительно помочь ему.

– Но тогда бы я не испугался… Я чувствовал себя бессильным. Ты все сделала, вывела нас. И потом, когда за нами гнался тот кадавр, когда он убил людей Икрама, я тоже чувствовал бессилие. И страх, что не будь хоть кого-то с нами, то мы были бы мертвы.

– С нами все в порядке сейчас, братец. Все обошлось.

Десеана с гордостью посмотрела на своего брата. Она видела, что он изменился. Раньше он боялся внезапного лая собак во дворе или резкого крика ворона в лесу. Когда гремел гром или сверкала молния, то мальчик с головой укрывался под одеяло и просил придвинуть лампадку поближе к нему. Любых незнакомцев он чурался, даже если это была пожилая женщина, которая на торговой площади хотела угостить его ягодами, бережно собранными ею для детей. Сейчас сестра видела, что Асанар возмужал. За такое короткое время и события, произошедшие с ними, он вел себя очень достойно, отчего нельзя было сказать, что ему шел одиннадцатый год.

– Полно тебе, я чувствую, что все только начинается, – Асанар резко встал и сам подошёл к окну. – Ты слышала, о чём говорили на совете. Намечается что-то страшное. И раз так, то нам надо готовиться. Я буду учиться у Шинера кан Ноэла, а ты как знаешь. Но я не думаю, что король оставит тебя без внимания.

– Ты прав… Как бы я сейчас не хотела, но у меня нет власти противиться решению короля и нашей матери. Поэтому придется учиться.

Десеана встала и подошла к своей кровати. Она выглядела явно расстроенной. Асанар уже не смотрел за красотами вечерней столицы, а наблюдал за сестрой. Его удивляло, что она, в отличии от него, не хотела ступать по пути, который им пророчила Эвенида с самого детства. Мальчик верил, что настанет время и он будет таким же великим, как она. Постигнет тайны, которые были покрыты вуалью загадки, изучит магию и ее суть, окрепнет и станет таким воином, от имени которого все будут дрожать. И сейчас, несмотря на страшные и мрачные вещи, которые произошли с ним, он не отчаялся и продолжал верить в этот путь. Возможно, он еще не настолько разочаровался в разных вещах, как его сестра. А может, в этом и есть разница между ними?

Его мысли были прерваны громким стуком в дверь. Брат и сестра переглянулись и в унисон сказали:

– Войдите!

Петли жалобно скрипнули, и в комнату зашел Икрам. Боевая кольчуга сменилась на тяжёлые латы гвардейца цитадели, а вместо старого, повидавшего своё круглого щит теперь красовался изящный чёрный собрат. В остальном, изменений в облачении у бывшего капитана дозора не было.

– Икрам! – дети резво подскочили к мужчине и обняли его. Он улыбнулся и потрепал их по плечам.

– Не перестаю вам удивляться, скажу честно! Утром, кажется, была такая же картина… Приятно, что вы рады меня видеть! Ну, полно вам, засмущали.

Немного поправив пояс, мужчина уселся за стул.

– Ну-у, наконец-то, – протянул он и вытянул ноги. – Отвык я, конечно, от всех этих доспехов. И, кажись, разъелся немного, гузно с трудом влезло. Но ничего, зато теперь никакая тварь не прокусит это.

Он похлопал себя по груди. Металл со звоном прогремел в ответ. Икрам довольно улыбнулся.

– Пока тут ходил, переодевался, болтал со всеми, – продолжил он. – Уж изрядно соскучился по вам, ребятки.

Десеана тихонько засмеялась, а Асанар составил забавную гримасу. Они вернулись на свои кровати, а Икрам подошел к окну. Бриз вечернего ветра развивал его тронутые сединой волосы. Он потянул носом и глубоко выдохнул.

– Красивое место… Когда я служил в цитадели, то практически не видел, как рос город. Постоянно был в разъездах, передрягах, на заданиях. А сейчас смотрю и вижу, что Нирхавен – самый лучший город на материке, кто бы что не говорил. Как наш владыка его вырастил, так вообще заглядеться можно. Статуи, дома, рынки, вода… Стало быть, чудное зрелище.

– А почему ты был в разъездах? Разве ты не должен находиться в цитадели и охранять короля? – спросил Асанар.

– Не совсем. Гвардейское призвание в том, что мы выполняем самую тяжелую и опасную работу. Сопровождаем важных людей, участвуем в самых рискованных заданиях, первыми узнаем, с чем имеем дело, если на нас нападут. Или же мы нападем. Вся защита цитадели обеспечена только Тидерусом и его братом, они оба – невероятно могущественные люди, скажу я вам. Если наш король достиг такого совершенства в магии, что уже мало чем уступает великолепным цеариям, то Шинер кан Ноэл – один из самый страшных бойцов, которых я когда-либо знал. Именно он обучает всех гвардейцев и командиров городской стражи, чтобы те передавали свои навыки более молодым бойцам.

– Я думал, что этим занимаются отдельные учителя, наставники… – помотал головой мальчик. – И гвардейцы лишь как самые последние, кто будет участвовать в каких-то сражениях.

– Ты прав, Асанар. Эта система работает в других королевствах, но не у нас. Видишь ли, костяк армии Лердена составляют маги, когда у других в основе стоят обычные бойцы. И последние чаще всего выступают как мясо на убой, никто не считается с потерями, жертвами. Для многих правителей важнее результат, иначе – победа с максимально лучшими для себя условиями. А скольких бойцов приняла земля никого не волнует, новые родятся, ведь так?

Асанар сначала некоторое время молча смотрел на мужчину. Затем медленно кивнул.

– Так вот, – продолжил Икрам. – Тидерус никогда не видел решением любого конфликта развязывание кровавой бойни, поэтому всегда включал дипломатию и достижение согласия мирным путём. Невероятными усилиями он создал то, что есть сейчас: могучие маги и гвардейцы, которые являются оборонительным щитом всего королевства от многих напастей. Но не от всех, как я убедился на вашем примере…

Он еще немного постоял у окна и уселся на ближайший стул. Комнату постепенно заполнял вечерний сумрак, периодически сверкая закатными бликами.

– Я вам скажу как есть, дети, – мужчина приосанился и повернул голову на дверь, прислушиваясь. – Сейчас очень опасное время. Я пообщался со своими соратниками, они рассказали мне множество последних новостей. Не буду вас пугать всем, что есть, вам это не нужно. Пока что…

Икрам снова повернул голову к двери, немного подождал, и, не отворачиваясь, поманил рукой. Брат с сестрой медленно подошли к нему.

– Я хочу, чтобы это было только между нами, – внезапно шепотом заговорил бывший командир заставы. – У стен есть уши… Вам нужно держаться вместе столько это возможно. Кто-то явно хочет вам причинить зло. Тидерус, Шинер, я с гвардейцами, все мы будем за вами смотреть. Но если вы поймете, что вам здесь небезопасно, то немедленно уходите. И еще. Я предупредил об этом Васэ и Зукрича, они будут за вами поглядывать в моё отсутствие. Стало быть, мне скоро предстоит уехать, но когда вернусь, не имею представления.

– Что случилось, Икрам? – обеспокоенно спросила Десеана.

– Смерть с Пустошей подобралась к границам столицы. Бойцы с магами прочесывают леса и постоянно натыкаются на тварей, одна из которым попалась нам тогда после заставы. Но сейчас их много, есть потери.

– Они уже тут? Но как? Прошло всего три ночи! – чуть было не вскричал Асанар, но Икрам поднес ладонь к его губам и мальчик замолчал.

– Кто-то забрасывает этих чудищ через порталы в леса вокруг столицы, поднята городская стража, разведывательный отряд гвардейцев и магов. Пока они еще не оказались в городе, ребята бдительно ведут караул. Но нам нужно усилить патрули в лесах, чтобы закрыть все эти чертовы порталы, и поэтому я поведу гвардейцев на это дело уже через день. Мы пока не отыскали источник, но зуб даю, что это как-то связано с этой треклятой Хисцеллой. Никогда мне не нравилась эта стерва.

Лицо мужчины на миг побагровело. Он медленно моргнул и, открыв глаза, повел ладонью, указывая детям вернуться.

– Нам во многом предстоит разобраться, – более спокойно продолжил Икрам. – Об этом мы говорили на совете, часть я узнал из других уст. И вам говорю все это не с тем, чтобы страшилки рассказывать, а чтобы вы знали правду. Вам положено знать и понимать. Вы не совсем простые, ребятки. Не совсем…

– А почему у стен есть уши, Икрам? За нами следят?

– Я не знаю, могут ли эти твари пробраться сюда, но надеюсь, что защита короля не позволит им это сделать. Сегодня днём, пока мы были еще на совете, бойцы Бидхена, командира городской стражи, нашли какого-то странного задохлика с посохом прямо у ворот цитадели. Он ходил и причитал невнятные слова, на приказы не реагировал, а когда стража достала оружие, так он метнул в одного каким-то сгустком. Благо щит спас! Таких среди жителей здесь никогда не было, поэтому его зарубили. Так тела не было, он просто рассыпался, как песок.

Асанар и Десеана переглянулись. У обоих читался настоящий страх на лице.

– У кого-то хватило сил доставить эту погань прямо сюда, в Нирхваен. Но я вас уверяю, можете не страшиться этого, просто будьте готовы. Важно быть сейчас крайне внимательными друг за другом, раз такое дело.

– Но что мы можем сделать, если на нас нападут? Я не умею сражаться, а Десеана еще не владеет магией.

– Вы правы, пока ничего. Но настороженность никогда еще никому не мешала. И вам тоже. Даже владеющие оружием иногда ничего не могут предпринять в случае внезапной опасности, поэтому выживет тот, кто может увидеть больше обычного. Такая горькая правда, стало быть.

Икрам умолк и задумчиво поглаживал бороду. Шум города постепенно затихал, создавая новое переплетение звуков водопада, стрекотания насекомых вперемешку с редкой перекличкой птиц, открывающих свою вечернюю охоту. Факела в комнате мирно потрескивали, отбрасывая тенями свои огненный танцы на стены. Мужчина встал.

– Мне нужно идти, ребяты. Отдыхать пора. Уже достаточно поздно.

Он подошел к двери. Перед тем, как открыть её, Икрам повернул голову.

– Я волнуюсь за то, что происходит вокруг вас. За эти дни вы стали мне близки, хоть мы мало знакомы в действительности. И все, что сейчас касается вас… Кхм.

Он кашлянул.

– Напоминает мне прошлые времена, – продолжил мужчина. Чувствовался легкий ком в горле, отчего его голос немного изменился. – Увидимся завтра, покойного сна вам.

Икрам вышел из комнаты. Небольшим эхом раздавались удаляющиеся шаги. Дети так и сидели, пока звуки полностью не пропали.

– Чем больше я нахожусь тут, тем больше у меня вопросов, – Асанар встал с кровати и начал ее расстилать, не прекращая мысль. – За эти дни произошло столько событий и мы теперь столько знаем, что я даже не знаю, что с этим делать. И как спать… А я хочу спать!

– Уснешь, – спокойно сказала Десеана, полностью укрываясь под одеялом. – Я уверена, что всему своё время. Нам нужно отдыхать, братец.

Мальчик кивнул головой и протяжно зевнул.

Ночной свет пробивался сквозь завесу облаков, словно колоссальные белые стрелы, жадно вонзающиеся в каждый свободный от небесного заслона клочок земли. В неспешном ритме колыхались ветви деревьев, омываемые прохладным ветром. Одинокие лодочки иногда постукивали бортами о причал, подгоняемые волнами. Изредка по улицам сновали одинокие тени засидевшихся в корчме жителей, нетвердой походкой ищущих путь домой. Столица постепенно засыпала, как и дети цеарии. Пламя от факелов медленно замедляло свой танец, изящно выдавая плавные изгибы, который уже слабым отблеском отражалось от стен. Это продолжалось еще некоторое время, пока последний язычок огня вдруг вытянулся вверх и резко погас, погружая все пространство комнаты в темноту.

Кустистые ветви огромных хвойных деревьев каскадом нависли над влажной землей, которая еще была пропитана каплями недавнего дождя. Одинокие белки изредка пробегали по деревянным дорожкам, раскачивая их и осыпая влагу с иголок вниз. Из дупла затхлого кедра осторожно высунулась сова, увидела идущих по заросшей дороге двух коней, громко угукнула и спряталась обратно.

– Этот лес бесконечен! – вздрогнула девушка, поднимая васильковые глаза на очередную белку, которая обрушила на нее небольшой водопад задержавшихся в ветвях капель. – Сколько нам еще ехать туда, матерь?

– Пару дней, – устало ответила женщина, прикрывая свои золотистые волосы капюшоном. – По крайней мере, я так думаю.

– Мы разве не могли остаться в деревне? Почему нас выгнали?

– Потому что они посчитали нас опасными. Тебе нужно было аккуратнее погружаться в наэрэ. Хотя бы не тогда, когда к хозяйка таверны приносит тебе еду.

– Я не виновата, что она не постучалась! – надулась девушка. – И вообще, она следила за нами! Ты не заметила?

– Заметила, Йованна. Но мы с тобой обговорили, что входить в наэрэ ты будешь только когда я рядом с тобой.

– Но когда мне учиться? Я только и делала, что торговала овощами, которые таскали местные мальчишки. И потом, мне нужно за ними бегать, чтобы меня не наругала хозяйка! Ты постоянно занята этими пирогами, мы совсем не занимались магией. Я вообще не чувствую, что ты цеария!

Женщина поровняла коня с дочерью.

– Мы прожили в этой деревне семь лет, и это единственное место, где к нам были добры, – строго проговорила матерь. – Только в ней не сновали патрули и всякие наемники. Но даже так нам не нужно было привлекать внимание, нам нужно было жить обычной жизнью, дочь.

Йованна опустила голову. Конь словно почувствовал ее настроение и подбадривающе фыркнул.

– Но ты же цеария! – глухо произнесла дочь. – Как так, что ты боишься каких-то там наемников? Они же ничто!

– Я не их боюсь, Йованна, – мягко ответила матерь. – Есть те, кто тоже может почувствовать эту магию и очень скоро найдет нас. И я больше боюсь за тебя. Что они могут забрать тебя у меня.

– Кто “они”?

– Сама сила Еримо, запечатанная в недрах земли. Их еще называют демонами. Древняя и ужасная мощь, которую во время первого Хроноса низверг Тысячелетний Король.

– Ты не рассказывала о нем никогда… – задумчиво произнесла Йованна. – Кто он такой?

– Тот, кто раньше правил всем Континентом. Говорили, что он берет свое начало от самих Единых, которые дали ему свои знания и силу, дабы он хранил и множил то, что сотворили они. Но один из Единых был против идей своих братьев, оспаривая их решения, и вскоре обратился против них. Он силой подчинил могущественного дэкура, который был властен над Еримо, аспектом огня и хаоса. Вместе они создали армию и пошли в бой против Единых, на стороне которых сражался Тысячелетний Король. Он и погиб в той битве… Его склеп находится на острове посреди Озера Скорби, что в центре самого Континента. А супруга владыки, оплакивая свою потерю, обратилась к Единым, которые помогли ей создать цеарий – защиту мира от разрушений.

– Но зачем этот Единый пошел против своих же братьев? – недоуменно спросила Йованна. – Они не могли помириться?

Матерь внимательно посмотрела на дочь. В ее глазах читалась едва заметная радость.

– Я думаю, что могли. – наконец ответила она. – Помириться это выбор, прежде всего. И кто-то на него способен, а кто-то нет. Но истинных причин, почему он так сделал, я не знаю… Единые явились в этот мир, в котором властвовали дэкуры – прародители стихий. Они делились знаниями друг с другом, а в особенностями видениями жизни и смерти. Дэкуры показали Единым этот бесконечный цикл, что впечатлило последних настолько, что они приумножили труды властителей стихий, давая новые жизни.

– Получается, что мы… мы появились от Единых? – поинтересовалась Йованна. – Но как?

– Меня радует твое любопытство, дочь, – светло улыбнулась матерь, слегка склонив голову. – Я слышала песнь… Песнь о сотворении, которая, я думаю, ответит на твой вопрос.

Женщина запела.

Три брата, рожденные блистающим светом,

Явились из тьмы с единым путем.

Пошли по мирам они прямо и слепо,

Не боясь бескрайних свобод,

Что встречались стезями опасно,

Раскрывая бездонный небосвод

Чудесами полнились открытые миры,

Необыкновением вдоволь заполняясь.

Но были они в одночасье пусты,

Создавая печали путы,

От того, что одиноки три брата

Ступившие дорогой темноты

Но восхищенье не имело предела,

Делая приток сил мировых,

Впитывая их от начала,

Познавая истоков плоды,

Наполняя знаний палаты,

Давая баланс чистоты

И были дэкуры, реликты стихий

Рождавшие смерть – погибель всех жизней!

Бытие создававшие с силой могучей,

Множа творенья как бесконечный ручей,

Братья пришли на их мир скорей

И начали они разговор побыстрей…

Удивленье затмило рассудки существ,

Впитавших ростки миров и надежд,

Проживших потоки энергий торжеств,

Увидевших суть жизни с крахом сердец,

Ведь ранее миновала их эта стезя

Что вершит судьбы целого бытия…

Благодарность Единых конца не имела

И сила дэкуров им в повеление,

Давала плодить энергий начала

Что расширяло стократ наполнение,

Черпая воли задатки сполна,

Являя в мир этот чудес дарение

Появились народы, заполонившие царства,

Varneas, рожденные рукой Аеларха

Даровавший им смерть, как жест благородства

И избавления как от жизни заката,

Так и от гнета любого недуга

Ведь прелесть, что жизнь – лишь одна

Второй творил, Аеларха путь разделяя,

Но жаль ему было зачатки вдохновения

Поэтому позволил цикл жизни увеличение,

Дабы узреть могли исконное великолепие,

И растраты могуществ на жизни явление,

Оставив свой след как путь проявления

Дарэвель наблюдал за стезей Аеларха,

Сплетя ее воедино с дорогой Шаа

Сандором, который, природу любя,

С дэкурами наиболее сдружился тогда.

Третий привел в мир часть его отражения

Бессмертными сделав народа порождения…

Так схожи и различны были мотивы

Трех братьев, что всегда казались едины,

Но нити союза все же рушимы

Непониманием идеи, несущую смыслы,

Такие, что двое оказались согласны

С циклами, которые смерти однако подвластны

А третий, увидев времени жилу,

Не разделил конечность жизни в могилу

Не видел, что все трое имеют кончину

Не скорую, но таяющую личину,

Непостижимую, но имеющую силу

Свергать любые миры…

Матерь закончила песнь и некоторое время ехала молча. Йованна задумчиво смотрела на извилистую дорогу, лишь изредка поправляя поводья.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила дочь.

– Нет… Совсем нет… – рассеяно ответила женщина. – Столько всего произошло за это время, что я даже несколько подзабыла многие детали. Это слишком древняя песнь, и я рада, что смогла вспомнить ее.

– Но я совсем не услышала про цеарий. Ты рассказала, как они появились, но почему именно так?

– Ох, это другая история. Когда Король погиб, единственная сила, которая могла сдерживать поверженные остатки армии демонов – его супруга Еинисэль. Аеларх наделил ее огромным могуществом, дабы она вместе со своим мужем творила и созидала то, что до них было сделано Едиными. Но Еинисэль направила свой гнев на иное – исцелила огненные раны, нанесенные земле и ее жителям, а остатки своих сил дала ближайшим девушкам из своего круга. Тех, кого посчитала достойными для того, чтобы оберегать мир от возможной угрозы. И пока цеарии сохраняли чистые намерения, защита держалась, но сейчас их это не волнует…

– И это означает, что скоро демоны вырвутся? – испуганно произнесла Йованна.

Матерь тяжело вздохнула.

– Я очень надеюсь, что они смогут объединиться и удержать эту волну. Иначе никто не выживет.

Неожиданно конь женщины остановился и зафыркал. Та легонько погладила его по шее, и тот вновь продолжил медленный шаг.

– Что случилось? – поинтересовалась дочь.

– Он почувствовал мой страх. Животные чувствуют все, абсолютно.

– Но чего ты боишься? Никто не может причинить нам вред!

– Может и так… – отрешенно проговорила матерь. – Меня пугает… неизвестность. И вещи, на которые сложно повлиять. Я не буду говорить тебе, что именно – все равно не скажу. Но главное, что сейчас все в порядке и мы будем гораздо свободнее.

Лес постепенно начинал редеть, колоссальные деревья начали уменьшаться и становиться реже. Воздух становился более свежим, а ветер уверенно гулял по ветвям и всей растительности.

– Мы подъезжаем к опушке, – спокойно сказала матерь. – Уже совсем скоро.

Спустя некоторое время женщина с дочерью выехали на опушку, которая плавно уходила вниз, собираясь в достаточно ровный, но высокий склон, ведущий к одинокой реке, по сторонам которой вновь расположились хвойные заросли. Вдалеке монументально выстроилась широкая горная цепь.

– Осталось немного, – матерь некоторое время всматривалась в заснеженные хребты. – Я надеюсь, что он нас ждет.

– Давно мы его не видели… – с печалью в голосе произнесла Йованна.

Женщина улыбнулась.

– Я думаю, он будет рад нам… Поехали, нужно вниз, к реке.

Пара аккуратно двинулась вниз, держа направление к реке. Щебетание птиц становилось реже, намекая на скорый вечер. Солнечные лучи ласкали водную гладь, отчего она переливалась невероятно красиво, что еще лучше было видно издалека. Матерь и дочь весело продолжали разговаривать, в то время, как на опушке мелькнул небольшой сферический сгусток, а затем через несколько мгновений рассыпался, явив мелькнувший высокий силуэт…