Это было видео от Фирсова. Рудольф вывел его на голограмму, и перед ними появилась ссутуленная фигура прощелыги, сидящего на своём умном диване. Он перебирал пальцами и обеспокоенно смотрел в камеру. Вика с Абелем переглянулись.

«Рудик», – начал Толик. – «Вижу, твоя миссия идёт как надо, я получил первые снимки спутника. Красиво, – протянул он. – Увы, это единственная хорошая новость. Думаю, ты и сам уже обнаружил вспышки на главной звезде. Мы такого не ожидали. Надеюсь, когда это сообщение дойдёт до тебя, ты уже будешь на пути к Земле. Мы тут произвели расчёты и, мягко говоря, ужаснулись. Похоже, нас ждёт очередь всплесков, которая потенциально может привести к слиянию звёзд», – Фирсов удручённо вздохнул. – «Мы не понимаем, почему это происходит. Это нетипично. Что ты там сделал? Выбросил пару миллиардов ядерных бомб на Кеплер-47 A? Короче, Рудик, сматывайте удочки. Как только пересечёте тоннель, мы изменим его фокус, чтобы излучение не добралось до нашей системы. Мы уже фиксируем очень неприятные…», – тут голограмма прервалась, и на корабле замигал свет.

– Чёрт, догоняет, – выругался Рудольф и обратился к нейросети: – Ии, насколько сильной была вспышка?

– Помехи незначительные. Системы в порядке, – отозвалась та.

Голограмма вновь засветилась перед супругами, и Фирсов продолжил:

«…неизвестно, думаю, ты и сам понимаешь. Мы будем следить за кораблём и тоннелем. Надеюсь, вы успеете. По нашим расчётам, критической точки всплески достигнут через сутки. Пока терпимо», – учёный покивал сам себе и закончил: – «Викуше привет, ждём вас на этой стороне».

Рудольф скривился и скрыл голограмму.

– Викуше, – фыркнула она. – Вы что, друзья в этой реальности?

– Возможно, мы были друзьями и в прежней, – поджав губы, ответил он и вывел на дисплеи модель системы Кеплера-47, чтобы следить за активностью звёзд.

Абель записал короткий ответ Фирсову и отправил его, хотя был уверен, что телескопы заметят их движение раньше, чем придёт сообщение.

Борт миссии был оснащён лучшими двигателями, чем полевая лаборатория, так что путь до сферы Земли занял вдвое меньше времени. Пока они летели к тоннелю, корабль то и дело накрывало магнитными волнами от нараставших вспышек на звезде системы. Сильных сбоев это не влекло, но с каждой новой помехой в электронике Рудольф становился всё мрачнее. Расшифровку сообщения с диска пришлось отложить до входа в Солнечную систему. Мерцавшие голограммы и экраны не помогали концентрации. Абель решил последовать примеру Виктории и заглянуть в свою новую жизнь. В этой реальности он отправился учиться на Универсариум не за родительский счёт, их постигла та же участь, но намного раньше. Он осиротел в десять лет, и его взяло под крыло государство. Заметив в мальчике талант, правительство оплатило его образование, после чего ему пришлось отработать преподавателем не на станции, а на Роса-128 b, где он и повстречал Викторию. С Фирсовым они действительно здесь были хорошими друзьями, не попали в ту переделку, и Рудольф не лишился глаза. Где именно дорога свернула не туда, Абель так и не понял, вероятно, это было связано с ранней смертью родителей. Он поискал Адель, она была жива, но никогда не встречала его. Сейчас жила на Роса и работала на правительство. Он сглотнул, уж не она ли создала местную версию Лика Бога?

Нейросеть возвестила об успешном переходе горизонта червоточины. Никаких странностей на этот раз не было. Рудольф отвлёкся от изучения своей жизни и посмотрел на экран с проекцией наружного вида. Земля не изменилась, разве что вокруг вращалось больше станций и кольцо спутников выглядело плотнее. Количество тоннелей было прежним. Изменилось лишь одно: взглянув в сторону солнца, он увидел метки интерфейса. Приблизив звезду, Рудольф смог разглядеть, как сотни тысяч мелких зондов выстраивались в сферу вокруг неё.

– Чёрт, они здесь строят сферу Дайсона, – похолодевшим голосом сказал он.

– Вижу, – эхом отозвалась Вика. – Что это за мир?

Рудольф покачал головой, не зная, что ответить.

Едва они пересекли тоннель, Ии уведомила о видеозвонке от Чоудари. Абель свёл брови:

– Неужели старуха будет мучать меня и здесь?

Нейросеть вывела на голограмму проекцию Виджаи.

– Рудольф, Виктория, добрый день! – торжественно поприветствовала она супругов, звякнув браслетами. – Рада встретить вас на этой стороне.

– Госпожа Чоудари, – ответил Рудольф.

Вика кивнула.

– Во-первых, как только появилась связь, я получила уведомление о смерти Анри. Очень жаль, он был хорошим другом и достойным человеком.

Рудольф с Викторией переглянулись – никто из них не отправлял никаких сообщений с корабля. По крайней мере, насколько они помнили.

– Мы похороним его с почестями на Земле. Тело передадите Коэну на Универсариуме.

Некоторые вещи, очевидно, в этой реальности не изменились.

– Во-вторых, ваша чертовка поставила на уши весь научный комплекс, – Чоудари едва сдерживала улыбку. – Думаю, она уже слишком взрослая для наших лагерей.

– Да, мы поняли, – прокашлявшись, ответил Рудольф.

– В-третьих, хотела спросить, как показала себя интеграция?

– Интеграция? – поднял бровь Абель.

– Как показала себя обновлённая сеть? Уверена, Лик Бога усовершенствовал ваш компьютер. Они буквально созданы друг для друга!

– Лик Бога? – Рудольф похолодел.

– В порядке? – расплылась в улыбке Чоудари. – Я получила массу данных с борта на нашей стороне. То, что вы открыли – чудо! Я непременно организую вторую экспедицию к Кеплеру-47! Пусть, не из Солнечной Системы. Запустим свой тоннель, на Роса. Как тебе такая идея?

Побледневший Рудольф только развёл руками.

– Я так и думала! Виктория, как проходит исследование образцов?

– Мы ещё не начинали. И потом, у меня их немного, – с сомнением глянув на Рудольфа, ответила она.

– Ах, да, должно быть, сеть ещё вас не оповестила. Зонд собрал достаточное количество материала для датировки и исследования цивилизации. Не зря мы вложили такие средства в миссию! Йори будет счастлив, – Чоудари благодушно покивала. – Что ж, не буду отвлекать вас. Наверняка вы хотите подготовиться к горячему приёму на станции. Там и увидимся! – с этими словами голограмма растворилась в воздухе.

Рудольф вскочил и направился в серверную. Вика последовала за ним.

– Как я мог согласиться? Внедрить эту грязную поделку в самый элегантный алгоритм! Безумие!

– Подожди, мы не знаем, какими были здесь условия одобрения миссии.

– На это я бы никогда не пошёл! Думаешь, Адель умерла ради этого?! – он, сам того не замечая, уже кричал во всё горло.

– Адель? – остановилась Виктория.

– Моя жена! – обернулся он. – Думаешь, мы собрали и усовершенствовали Ии ради того, чтобы на неё наложили лапы фанатики с Роса? Думаешь, она погибла, пытаясь интегрироваться, чтобы потом все её усилия пошли прахом?!

– Мне очень жаль, – Вика взяла его за руку и остановила.

– Жаль?! Да как я мог такое допустить?!

– Мне жаль, что в прежней реальности твоя жена погибла, – спокойно сказала она. – Здесь она может быть ещё жива.

– Конечно, она ещё жива, – он вырвал свою руку. – Жива и живёт припеваючи. Никогда не была моей студенткой и, тем более женой.

– Значит, и нейросеть ты создал без её участия. Ты не можешь знать, какой была Ии здесь.

Рудольф стоял, тяжело дыша и сжав кулаки. Он повернулся и продолжил путь в серверную, но уже спокойнее. Открыв дверь, он увидел знакомый цилиндр в нескольких слоях изоляции. Подойдя, разглядел маркировку «Лик Бога». На спине выступили капли ледяного пота.

– У меня не было мемристорного компьютера, – проглотив колкий ком, сказал он. – У нас не было. Мемристоры – идея Адель, не моя. Наша нейросеть, Ии, была просто квантовой. Конечно, с Ликом Бога она стала лучше, – он приложил ладонь к холодной матовой поверхности сервера. – Как нам вспомнить всю эту жизнь? – Рудольф в отчаянии посмотрел на Вику.

– Твоя задумка должна помочь. Сделаем нейромод.

– Это ужасно, – он сел на пол у цилиндра и вытянул ноги. – Всё это похоже на какой-то бредовый сон. Я был готов погибнуть в этой экспедиции, готов был навсегда остаться там и питаться синтетической едой. Когда мы нашли живую луну, я был готов высадиться там и прожить остаток дней, заводя знакомство с осьминогами. Но к такому, – он покачал головой. – К такому я был не готов.

Вика устроилась рядом и положила голову ему на плечо.

– К такому невозможно быть готовым, – она погладила его горячую руку. – Нужно отнестись к этому как к болезни. Знаешь, бывают неврологические расстройства, когда люди не воспринимают ничего, что находится слева. Или не узнают своих близких. Бывает и хуже.

– Предлагаешь считать это ранней деменцией?

– Ну да, я сразу так и сказала, – она поцеловала его в щёку. – Два старика в беспамятстве.

Рудольф посмотрел на неё. У него не было ни одного воспоминания из новой реальности, но её лицо казалось настолько родным, будто они прожили вместе всю жизнь. Он приблизился и поцеловал её в губы. Крепко обнял, потом отстранился и сказал:

– Может, воспоминания появятся? Вернее, мы поверим в них.

– Может, – вздохнула Виктория.

Они посидели так несколько минут, пока нейросеть не передала новое сообщение от Фирсова. Рудольф с Викой вернулись на мостик и вывели проекцию. Толик радовался, что они целы и невредимы, и говорил, что начат перевод фокуса сферы Кеплера-47 на другие координаты. Пока червоточину просто отводили от системы, однако уже через несколько дней будет подготовлен тоннель Эйнштейна-Розена для Тигардена. Так что на исходные координаты сфера, от которой они отдалялись, уже не вернётся. Рудольф продолжал смотреть на систему двух звёзд до тех пор, пока сигнал не был потерян. Теперь всё, что они могли узнать нового о цивилизации разумных осьминогов, датировалось тремя с половиной тысячами лет. Однако теперь они, по крайней мере, знали, куда направить телескопы. В любом случае в доступном им прошлом разум на луне Кеплера-47 c уже был мёртв.

– Мы потеряли их, – вздохнула Виктория, глядя в пустой экран дисплея, где несколько секунд назад сияла система двух звёзд.

– Мы потеряли не всё, – Рудольф вызвал на погасший экран данные, собранные с диска.

Показалось круглое озеро с мелкой рябью волн. Они расходились снова и снова, заключённые в цикл. Вика отвлеклась от грустных размышлений о потерянной цивилизации разумных осьминогов и сосредоточилась на сигнале.

– Этот поток намного проще, чем тот, что транслировал источник, – заключил Рудольф.

– Я вижу, – кивнула Виктория. – Похоже на звуковые волны, разве нет?

Абель снисходительно посмотрел на неё:

– Звук тоже волна. Конечно, это похоже на звук.

– Можешь попробовать воспроизвести его? – не обращая внимания на тон, спросила Вика.

Рудольф утомлённо вздохнул и перевёл данные в звуковые волны.

– Ты ведь понимаешь, что звук – это колебание среды. Такой способ общения, возможно, доступен только людям. С чего ты взяла, что источник будет записывать нам голосовые?

– Просто включи.

Абель повиновался и воспроизвёл получившиеся частоты. Звук был гулким и вязким, но в нём явно присутствовала нелинейная ритмика.

– Нужно убрать низкие, вытянуть высокие, – скомандовала Виктория, и нейросеть, перехватив инициативу, выполнила задачу.

Рудольф, удивлённый покорностью обновлённого компьютера, нахмурился.

Теперь в звуках, воспроизводимых динамиками мостика, стала угадываться речь. В них будто появился смысл и последовательность, однако не было похоже, что говорил человек. Было ощущение, будто слова складывались из игры на странных музыкальных инструментах. Так, иногда в звуках скрипки можно услышать молитву.

– Что это за язык? – спросил он жену.

– Коптский, – сосредоточенно ответила Виктория. – Возможно, древнеегипетский, но очень искажённый.

– Ты понимаешь его? – Рудольф отбросил скептицизм и, приложив пальцы к подбородку, следил за изменениями сигнала на дисплее, ему нравилось наблюдать, как Вика работала.

– Довольно хорошо, но он, – Вика запнулась. – Оно изъясняется косноязычно.

Абель нетерпеливо заёрзал в кресле.

– Тише, – шикнула на него жена, вслушиваясь в надиктованные потусторонним голосом слова.

После десятков повторений Виктория стала записывать на ладони переведённые предложения. Рудольф вывел их на голограмму и пытался понять написанное. Успехом его попытка не увенчалась, символы не были похожи ни на один из известных ему языков. Спустя час с лишним Вика вынырнула из напряжённых размышлений и обернулась к мужу, терпеливо скучавшему в ожидании.

– Это определённо один из диалектов древнеегипетского языка. Я бы сказала, он относится к эпохе Нового Царства, но пока мы не изобретём машину времени, точно я определить не смогу.

– Новое царство, – Рудольф побарабанил пальцами по губам. – Это какой период?

– С пятнадцатого по десятый век до нашей эры, – Вика едва сдерживала улыбку, она явно наслаждалась триумфом.

– Примерное начало эпохи детерминизма?

Она кивнула.

– И что там сказано?

– Это сообщение похоже на коллаж. Как плакаты дадаистов.

– Ну, хватит. Я понимаю, что такое коллаж.

– Выглядит как предостережение. Я узнаю некоторые конструкции, особенно те, что взяты из Книги Мёртвых. Но они собраны в другом порядке. Художественно перевести я сейчас не смогу, но смысл в том, что источник не был злом. Конечно, говорить о научных темах с помощью религиозных текстов непросто, но идея ясна.

– Это послание от тех, кто нас детерминировал? – Рудольф замер.

– Похоже.

Вика вновь прослушала запись и продолжила:

– Эта область была создана, чтобы изолировать нас от внешних воздействий.

– Это мы и так поняли.

– Рудольф, – Виктория серьёзно посмотрела на него. – Пожалуйста, не перебивай, я ведь тебе не песню перевожу.

Он поднял руки в обезоруживающем жесте и замолчал.

– Нас изолировали, чтобы избежать влияний на наше развитие.

– Чьих влияний? – вставил Рудольф.

– Я не знаю, тут сложно понять. Они подбирают слова, обозначающие воплощение человека, но не его самого. Возможно, имеются в виду инопланетяне.

– Боги? – хмыкнул он.

– Нет, не боги. О богах здесь вообще речи не идёт. Именно другие сущности, подобные людям, но не люди. Более могущественные, что ли.

– Ты хочешь сказать, что эти ребята с источником защищали нас от вторжений?

Виктория подумала несколько секунд, потом кивнула своим мыслям и ответила:

– Думаю, да.

– Хм, – Рудольф откинулся в кресле.

– Тут есть кое-что ещё.

Он вопросительно посмотрел на жену.

– Они называют цивилизацию спутника Кеплера-47 c картиной нашего возможного будущего. Думаю, они имеют в виду иллюстрацию того, что случается с разумом, который открыт Вселенной.

– И что случилось с осьминогами?

– Конкретики здесь нет. Сказано, что эти, – Вика закусила губу, подбирая слова. – Существа не успели развиться достаточно, чтобы встретиться со своими более продвинутыми братьями.

– Так и сказано?

– Слушай, древнеегипетские тексты очень иносказательны, ведь это, как правило, молитвы, описания обрядов и традиций. Это не запись в блоге или сводка новостей. Так что расшифровываю, как могу.

Рудольф нахмурился, почесал подбородок и спросил:

– Но почему они выбрали этот язык, чтобы оставить нам сообщение?

– Я думаю, когда они наблюдали за человеческой цивилизацией и решили нас оградить, Древний Египет был одной из сильнейших культур на Земле. Когда я вошла в источник, он увидел, что я этот язык знаю. Может быть, поэтому.

– Это значит, что они детерминировали нас и прекратили наблюдения? Я считал, для них переменные времени и пространства не имеют значения.

Вика пожала плечами.

– Интересно ещё вот что, – продолжил он. – Если они ограждают нас от других цивилизаций, кто они? То, что они настолько могущественны, чтобы вносить правки в математически структуры, мы поняли. Но значит ли это, что на том уровне они единственные? И сколько ещё этих уровней?

– Думаешь, есть кто-то круче?

– Сложно такое представить.

Вика повернулась к экрану-иллюминатору и приблизила солнце с возводившейся вокруг него сферой Дайсона.

– Что, если, кроме трёх уровней энергетических цивилизаций, есть ли другие?

– Пост-Кардашёвские?

– Да, – она задумчиво постучала пальцами по подлокотнику.

– Например, соотвествующие классификации мультивёрса, – продолжил он её мысль.

– У множественных вселенных есть виды? – удивилась Вика.

– Да, первый уровень – это миры вне нашего космологического горизонта, настолько далёкие, что их излучение до нас не доходит. Второй – миры с другими физическими законами, ты наверняка слышала о них в связи с М-теорией.

Вика с сомнением кивнула.

– Третий – тот, с которым мы столкнулись, Эвереттовский мультивёрс.

– А ещё какой?

– Последний реализует всё множество математических структур.

Вика испуганно посмотрела на него, до них обоих начал доходить смысл их открытия. Рудольф разглядывал её и сосредоточенно кивал, сведя брови. После нескольких минут в тишине Вика прервала молчание:

– Получается, разрушив источник и сняв детерминирующий экран, мы открыли человечество всей Вселенной?

– Получается, что так, – сухо ответил Абель, взяв её ладонь в свою. – Раньше мы не фиксировали сигналов от других цивилизаций из-за детерминации. А для них мы были аномальной зоной, куда нельзя попасть извне.

– Думаю, да.

– Теперь же мы на равных. Значит, – он замолчал.

Вика посмотрела на него, в её глазах отражался ужас, смешанный с восхищением.

– Значит, теперь мы открыты для всех цивилизаций в космосе. Для общения, торговли, обмена знаниями и…

– И вторжения, – закончил Рудольф, на его лбу выступили капли пота.

Они оторвали взгляд друг от друга и посмотрели на экран-иллюминатор. Там раскрывалась беззащитная колыбель человечества, теперь незнакомая, но всё ещё родная Солнечная система.

Декабрь 2022 – Сентябрь 2024.

Посвящается Роме