Закончив последние дела и тепло попрощавшись с Сафией и Ларри, которые, несмотря на свой юный вид, так сильно напоминали ей родителей, Вика ступила на борт полевой лаборатории доктора Абеля. Называть нового руководителя Рудольфом в своих мыслях она ещё не осмеливалась. Корабль, как и всегда, сиял белизной и пах, как стерильная операционная. Вновь прибывшую приветствовала нейросеть, проводив в отдельную каюту. Оказалось, на борту было десять комнат для тех, кто решился бы присоединиться к команде. Такой оптимизм показался Виктории удивительным, учитывая мрачные прогнозы Абеля. Номер был кельей с узкой койкой и без иллюминатора. Голос нейросети уверил Вику, что на корабле она проведёт не больше суток, и если ей захочется насладиться видами, она может перейти на мостик. Доктор, как правило, не выходил из своей лаборатории, без устали проводя расчёты и строя стратегии экспедиции.

Едва Вика опустилась на скудное ложе, корабль отстыковался в невесомость от Универсариума, и плавно набрав скорость и дав притяжение за счёт линейного ускорения, направился к тоннелю системы Траппист-1. Ощутив привычную гравитацию, она решила посетить мостик, чтобы не пропустить такого зрелища, ведь раньше ей не доводилось бывать дальше орбитальных станций. Однако оказалось, что притягивал борт далеко не так, как Земля или Универсариум. Она ожидала, что притяжения на корабле не будет вовсе. Однако невесомости не ощущалось, но сила тяжести была намного слабее земной, отчего Виктории приходилось держаться за стены, чтобы не терять равновесия. Весь корабль по-прежнему сиял белизной, оказалось, отсеки вращались вокруг коридора, который служил основным выходом при стыковке. Этим объяснялась загадочная перемена конференц-зала на обеденную кладовку. Обойдя лабиринт из лестниц и комнат и сражаясь с пониженной гравитацией, Вика, наконец, очутилась на мостике. Тот оказался самым просторным помещением из всех, что она успела увидеть на корабле. Там было несколько кресел, небольшая панель управления и пустота. Белая полусфера, облицованная умными стёклами, открывала вид на необъятный космос. Они летели по ночной стороне, так что солнечный свет не скрывал миллиардов звёзд, сияющих в черноте. Она устроилась в одном из кресел и приготовилась к невероятному представлению.

Виктория никогда не видела тоннелей, только в репортажах и на голограммах. С Земли они не были различимы невооружённым взглядом. Лишь изредка, тёмной, безлунной ночью, присмотревшись, можно было разглядеть едва заметные искажения в звёздном небосклоне, когда кротовые норы проходили через знакомые созвездия. К одной из них они направлялись сейчас. За долгие часы, что Вика провела перед огромными иллюминаторами, она увидела два тоннеля, шарообразных окна в другие пространства. Она заворожённо разглядывала точки чужих звёзд на их поверхности, мечтая когда-нибудь посетить их все.

За почти десять часов созерцания Вселенной Вика успела трижды перекусить скудными пайками, поданными в герметичных мячиках, выскакивавших из кресла. После очередного такого полдника голос нейросети возвестил, что корабль приближался к тоннелю Трапписта, и попросил пассажиров пристегнуться. Вика навострилась, удобнее устроившись в кресле. Уже привыкшая к тишине и одиночеству, она вздрогнула, услышав, как со вздохом открылась дверь на мостик. Зашёл доктор Абель и занял самое дальнее от неё место.

Горизонт перед окнами медленно заполнила огромная сфера, не похожая ни на звезду, ни на планету. Она больше походила на линзу или искажённое отражение в вогнутом зеркале Ван Эйка с «Портрета четы Арнольфини». Никаких искусственных сооружений, поддерживающих тоннель открытым, видно не было. Викторию всегда поражали эти невероятные технологии, которые было сложно постичь, мысля в гуманитарных терминах. На сфере отразилась далёкая маленькая звезда в окружении сияющих незнакомых созвездий. Корабль летел вдоль экватора тоннеля, постепенно открывая перед зрителями новые виды другой системы.

– Это как глобус наизнанку, – внезапно подал голос Абель.

Вика кивнула, хотя понимала, что доктор не смотрел на неё.

На сфере показалась планета, обёрнутая к своему солнцу одной стороной. Она не была похожа на Землю. Ни голубой атмосферы, ни островов сияющей зелени в обрамлении жёлтых гор. Единственное, что их роднило – вихри облаков, обнимающих толщи океанов. Траппист-1 е была почти фиолетовой, выделяясь из мрачной тьмы лишь за счёт тусклого пурпурного отражения света своей звезды, всходящей из-за горизонта маленьким серпом. Планета росла, приближаясь, и почти сравнялась размерами с луной, видимой с Земли. Недалеко мягко сияли её соседи, другие миры этой системы. Вика удивилась, как близко они были, можно было даже разглядеть пятна на поверхности. Ни Марса, ни Венеры тёмной ночью без телескопа земляне не могли отличить от ярких звёзд и далёких галактик.

– Горизонт тоннеля преодолён, – облегчённо оповестил голос нейросети. – Начинаем сближение с Траппистом-1 е. Приземление через девять часов и пять минут.

Вика, изумившись, посмотрела на доктора:

– И всё?

– А чего вы ждали? Сюрреалистической карусели?

– Не знаю, – призналась Виктория.

Она была немного разочарована простотой перехода через тоннель. Позади остался глобус Солнечной системы, сверкая на прощание знакомыми космическими пейзажами.

Доктор Абель встал и молча вышел с мостика. Вика потянулась и решила вернуться в свою келью. Ей не хотелось пропускать парада чужих планет и звёзд, но силы покидали её. Стоило поспать перед посадкой, иначе первый день в лаборатории Абеля грозил стать худшим, среди череды изматывавших её приключений.

Когда после тяжёлого и беспокойного сна на жёсткой койке Виктория вышла из комнаты, нейросеть пригласила её позавтракать на мостике. Они приближались к планете. Она, уже почти не держась за стены, добралась до уборной, привела себя в порядок и присоединилась в панорамном зале к скучавшему там Абелю. За стёклами весь горизонт занимала поверхность планеты. Теперь можно было рассмотреть её ближе. Облака роились в зоне терминатора, рассеиваясь к освещённой стороне планеты, поэтому Вика увидела только отливающую красным каменистую сушу, обращённую к звезде. Это чем-то напомнило ей тысячи изображений Марса, испещрённого высушенными каналами и зазубренными горами.

– Доброе утро, – приветствовала она доктора, заняв своё кресло.

Тот мрачно промычал невразумительный ответ.

– Я думала, ваш Траппист – это ледяной мир.

– Да, – проворчал Абель.

– Но…, – начала Вика, но доктор оборвал её на полуслове.

– Вы вообще хоть что-то знаете о планетах колоний?

Виктория пожала плечами, забирая очередную сферу с едой из подлокотника.

– Планеты Трапписта, как и Роса, находятся в приливном захвате своих звёзд, а значит, повёрнуты к ним одной стороной. Так что на освещённой части самая высокая температура, плюс она берёт на себя все воздействия звезды. Так что атмосфера не такая однородная, как на Земле. На e, куда мы приземляемся, самые лучшие условия в системе. В зоне терминатора довольно приятный климат, хотя вам он может показаться чересчур суровым. Вы избалованы Землёй.

– Я думала, вы были не менее избалованы Росом, – скрывая улыбку, бросила Вика.

– Да. Это не мешает мне оценить местные условия. Во-первых, на Росе притяжение на десятую долю больше земного. Здесь же меньше привычного вам. Во-вторых, жара и влажность зоны терминатора Роса сравнима с вашими тропиками. Здесь же самая высокая температура в области обитания не поднимается выше десяти градусов и довольно сухо. В-третьих, вас не донимают тучи мерзких тварей, которых вы, Земляне, могли бы назвать насекомыми.

– Как же вы выросли настолько высоким, с таким-то притяжением?

Абель метнул в неё презрительный взгляд одного из своих глаз и оставил комментарий без ответа. Вместо этого продолжил рассказывать о планете:

– В-четвёртых, у нас не бывает мучительной смены дня и ночи, здесь всегда приятные сумерки рассвета.

– Так можно и умом тронуться, – заметила Вика, вспомнив одну из своих арктических экспедиций полярным днём.

– Меня устраивает, – резко ответил Абель.

– Каждому своё.

– В-пятых, и об этом я упоминал ранее, e крайне мало населена. Нужно постараться, чтобы встретить другого человека. Если, конечно, не живёте в шахтёрских городах.

– А f? Я слышала, что это планета-океан. Вы бывали там?

– Естественно, – утомлённо выдохнул Абель. – И ваше определение крайне неверно. Тот мир ещё более суров, чем этот.

Тем временем корабль продолжал снижаться. Нейросеть попросила пассажиров пристегнуться, так как вход в атмосферу грозил небольшими перегрузками. Вика приготовилась к ощущениям от спуска на космическом лифте и невольно задержала дыхание. На деле же её опыт не отразил и части того, что пришлось пережить теперь. Её вдавило в кресло с такой силой, что она даже зажмурилась, боясь, что глаза расплющит от напряжения. Абель же умудрялся пить сферический кофе через трубочку, не моргнув ни одним из своих разбегавшихся глаз.

Когда давящая сила отпустила, Виктория облегчённо вздохнула, обнаружив, что они уже летят сквозь плотные слоистые облака. Она почувствовала металлический вкус во рту и поняла, что искусала щёки до крови. Из кресла выскочил мячик с водой, и Вика принялась жадно пить, рассматривая клубящиеся белые тучи за окнами. Через пару минут облака рассеялись, и перед ней предстала захватывающая панорама планеты. Под белым небом ввысь вздымались сверкавшие льдинками тёмные стволы. Сначала ей показалось, что это были футуристические небоскрёбы. Но присмотревшись, она поняла, что это заиндевевшие деревья. Они были странных вытянутых кристаллических форм, ничем не напоминавших земные растения.

– Лес? – воскликнула она.

– Угадали.

– Он весь во льду. Это мёртвые деревья?

– Самые что ни на есть живые.

– Где же листья?

Абель фыркнул, покачав головой. Вика решила не продолжать расспросы, подумав, что узнает всё подробнее уже после приземления.

Корабль пролетел через рощу фиолетовых и иссиня-чёрных живых сталагмитов и направился к тёмной колючей поляне, на которой россыпью расположились прозрачные полигональные купола построек. Посередине была расчищена область для посадки, куда и нацелился борт. Мягко опустившись на землю, корабль вздохнул и застыл. Нейросеть радостно возвестила о прибытии в лабораторию. Вике показалось, что она услышала новые нотки в уже привычном нечеловеческом голосе.

– Вот я и дома, – сказал Абель, и она впервые увидела улыбку на его обычно хмуром лице.

Они поднялись из кресел. Доктор почти вприпрыжку ринулся к выходу. Вика, качнувшись, осторожно последовала за ним. Держаться за стены уже не приходилось, но она всё равно чувствовала необычную лёгкость собственных шагов. Будто тяжесть всей её прежней жизни внезапно оставила её.

– Вы будете крайне неуклюжей здесь поначалу, – подбодрил её Абель через плечо. – Это проходит довольно быстро. Но вы не привыкайте, мы не задержимся здесь надолго.

Вика кивнула, стремясь поспевать за своим новым боссом по белым извилистым ходам корабля. Они миновали длинную спиральную центральную лестницу и оказались перед отсеком выхода. Абель хлопнул по одной из стен, и та сложилась, открыв подобие вместительного шкафа. Доктор достал оттуда два пластиковых респиратора и протянул один Виктории.

– Дышать без маски здесь не рекомендую. Проживёте не больше часа. Если вздумаете гулять, берите её с собой. Не снимайте дольше, чем на десять минут. Содержание кислорода в норме, вирусов, способных вас убить нет, но много примесей. Лучше всегда ходите в маске.

– И в помещении тоже? – спросила Вика, надевая респиратор.

– Нет.

Он скомандовал кораблю открыть шлюз. Тот с шипением подался наружу.

– Да, – обернулся Абель. – Возьмите куртку. Для вас здесь холодно.

Виктория нашла в стенном шкафу плащ из какого-то нейлонового материала с неприятным на ощупь, почти склизким покрытием. Она посмотрела на пальцы, следов не осталось. Одевшись, Вика вышла наружу за доктором. Тот уже ускакал через половину посадочной площадки по направлению к одному из окружавших её куполов. Стараясь не спотыкаться от слишком лёгкой походки, она прибавила шаг, чтобы добраться до входа. Лицо чуть пощипывало от холода, но это был не колкий мороз, как на Земном севере, а лишь его мягкое дыхание.

– Ну? – нетерпеливо подгонял её Абель, ждавший у входа.

Вика, хоть и почти бежала, обнаружила, что даже не запыхалась. Остановившись рядом, она кивнула. Доктор приложил руку к двери, и та тяжело открылась. Они зашли под купол. Здесь было немного теплее. Свет проходил через полигональный потолок без видимых препятствий, он был неярким, похожим на северные белые ночи.

– Ваша комната в третьем корпусе, Ии вас отведёт, – с этими словами Абель метнулся к одному из переходов-тоннелей, расходившихся от купола в разные стороны.

– Экскурсии не ждать? – окликнула его Вика.

– Ходите где хотите, – отмахнулся доктор. – Только не в десятый.

– До обеда? – спросила она вдогонку.

Ответа не последовало. Абель скрылся в тоннеле. Виктория растерянно огляделась. Никакой навигации не было, как определить, где находился третий корпус, она понятия не имела. Вздохнув, Вика пошла в обратную от доктора сторону. Её остановил мягкий голос нейросети.

– Виктория, как я рада, наконец, познакомиться с вами лично!

– Лично? – она огляделась, высматривая, откуда шёл голос.

– Конечно! Я Ии, первая помощница, секретарь, единственная научная сотрудница, повар и по совместительству любая другая специалистка, которая может понадобиться доктору Абелю, – прозвучал ответ с оттенком иронии.

– Жена, значит, – улыбнулась Виктория.

– Да, – рассмеялась Ии. – Вы сразу мне понравились!

– Почему лично? Доктор Абель сказал, что вы были на корабле с нами.

– Ах да. Только это сложно назвать полноценным присутствием. В ваших терминах это больше похоже на устаревший телефонный разговор. Основная моя сущность находится здесь, в лаборатории. На корабле же лишь урезанный интерфейс, который могут потянуть бортовые сервера.

– Понятно. Тогда и я рада встретиться лично, – поддержала приветствие Вика.

– Пойдёмте, я покажу вашу квартиру, вам в третий ход справа, – направила её Ии.

– Кстати, маску вы уже можете снять.

– Ах да, – спохватилась Вика, стягивая пластиковый респиратор.

Воздух под куполом оказался свежим и прохладным. Не было определённых запахов, ощущалось, будто находишься в горах.

Виктория шла через ветвистый прозрачный тоннель, рассматривая соседние купола разных назначений: была здесь и оранжерея, и бассейн, и планетарий, и множество других залов, манящих своими сокровищами. Ии болтала без умолку, рассказывая, какие чудеса здесь собрал доктор Абель, и как она любит за всем этим присматривать и исследовать. Она пообещала, что после того, как Виктория разместится в своём новом жилье, им обязательно нужно осмотреть все местные достопримечательности. После пятнадцати минут блужданий под полигональным небом она оказалась в просторном холле с высокими дверьми, ведущими в непрозрачные помещения. Похоже, это был местный отель.

– Здесь совсем никого нет, – удивилась Вика, подходя к комнате, на которой сияло её имя.

– Это личная территория Руди, то есть доктора Абеля, прошу прощения.

Виктория не очень поняла, специально ли нейросеть обронила это интимное обращение, или это были артефакты её искусственной личности.

– Здесь, кроме доктора, бывало всего двенадцать человек. Вы – тринадцатая. Это хорошее число!

– Это уж точно, – поджала губы Виктория.

– В ваших апартаментах вы найдёте всё необходимое. Я с вами не пойду, это ваше персональное пространство. Однако, если вам что-то понадобится, обязательно скажите вслух, мои сенсоры активируются, и я смогу вам помочь!

– А если я буду говорить сама с собой?

– Хм, – Ии сделала вид, будто задумалась. – Тогда давайте, как в старые времена, вы будете звать меня по имени, когда я вам понадоблюсь!

– Договорились, – согласилась Вика и зашла в свои покои.

– Как освоитесь, уведомите меня, я с радостью проведу вас по самым экзотическим местам нашего городка, – на прощанье сказала Ии.