– Прибыли!

Дорожная сумка Роя стукнулась о песок, внутри что-то жалобно звякнуло. Вслед за ней полетели в берег врезались две доски, заменяющие катеру трап. До берега метра три – главное, чтобы катер не качнулся.

– Сможете меня забрать отсюда завтра? – спросил он хмурого капитана, возившегося с тросами.

– Чего я тут не видел? Камней? – капитан сунул в зубы сигарету и завел двигатель. Пенный след протянулся по морю на восток к ближайшему острову, на котором было хоть какое-то подобие стыковочной мачты. На Иле не было и такой. Добраться сюда непросто. Кроме того, что остров вдали от любых маршрутов, его еще и на карте нет. Упросить капитана катера привезти его сюда получилось не сразу. Оно и понятно. Мрачное местечко.

Рой стоял на берегу и рассматривал серые скалы. Странный остров. Берег пологий и песчаный, но метров через сто крутая гранитная стена, по которой не подняться, не зная тропы наверх – словно природная терраса. А над ней возвышался холм или даже небольшая гора, на вершине которой красовался маяк. Ни деревца, ни намека на дома. И море пустое и холодное, как, впрочем, и небо.

Рой долго бродил вдоль отвесной скалистой стены, пока не понял, что вещей с собой следовало взять меньше. Он бросил сумку на песок и сел на нее, вытянув ноги. Остров определенно был обитаем, даже маяк не выглядел заброшенным. На берегу лежала сеть. Другая на толстых колышках, вбитых в песок, тянулась в море.

Если сеть была установлена именно здесь, значит и подъем наверх недалеко. Рой заметил выбитые в скале ступени, но подняться по ним с тяжелой сумкой за плечами не стоило и пробывать.

– Отлично! – он отправил в море попавшийся под носок ботинка камень и побрел дальше, надеясь, что стена не опоясывает весь небольшой остров.

Берег заметно сужался, а скала стала выше и нависала теперь почти над морем. Полоска песка протянулась под ней и уводила куда-то за скалу. А за скалой отрылся вид, который Рой меньше всего ожила увидеть – огромный котлован, заполненный морской водой. На его дне колыхался рыжий песок, а от моря котлован отделяла полоска берега и каменные валуны. На краю котлована стояли мальчишки и с интересом разглядывали его.

– Эй, – Рой замахал руками и побежал вдоль края воронки, но мальчишки и не думали разбегаться.

– Вы наблюдатель Конкордии?

– Нет. Я ученый.

Мальчишки недоверчиво разглядывали его костюм очень неуместный на берегу моря.

– Взрывать будете?

– Что взрывать? – не понял Рой. – Мне бы взрослых найти. Где тут хоть кто-нибудь из взрослых?

– Взрывать не будет, – деловито успокоил остальных самый старший и махнул рукой. – Идемте, наблюдатель.

– Я не наблюдатель!

Рой перехватил сумку и побрел за мальчишками наверх.

За несколько часов в компании с молчаливым капитаном, Рой был рад и беседе с мальчишками, но они только переглядывались и шушукались между собой и старались держаться в стороне. Вскоре показались низкие дома, за которыми виднелось здание с плоской крышей и антенной. Старая вывеска, от которой осталась одна доска и немного выцветшей краски, говорила, что тут располагается библиотека, но поверх кто-то прикрепил картонку с надписью «бар».

Внутри было не так уж и плохо для затерянного в океане маленького острова, который формально никому не принадлежал, даже вездесущей Конкордии, тянущей свои лапы к каждой скале в морских просторах. У дальней стены возвышалась стойка с несколькими деревянными стульями, у окна стояли два массивных стола, сколоченных, по-видимому, из старых книжных стеллажей. На стене висела старая гравюра с парусником и хищным кальмаром. Над гравюрой покачивалось чучело некрупной акулы, потревоженное сквозняком из открытой двери.

За стойкой сидел старик в рыболовецкой куртке. Прислонившись к его высокому сапогу, рядом стояло гарпунное ружье. Абсолютно лысый владелец бара, перегнувшись через стойку что-то рассказывал старику то и дело то откупоривая, то затыкая снова прозрачный графин.

Рой тихо поздоровался, сложил вещи под стол, присел на скамью, осматриваясь.

– Эй, конкордиец, – бармен приподнял графин и потряс им в воздухе. Видимо, предлагал выпить.

– Я не кон… Да, не важно, – Рой подошел, взял стакан и большим глотком осушил его наполовину, аккуратно выдохнул, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы. Огонь разлился по пищеводу, вспыхнул где-то глубоко внутри, а потом теплом потек по ногам, тотчас ставшим ватными. Ничего общего с благородным северным виски – жгучая и невероятно крепкая вещь. Бармен удовлетворенно хмыкнул и плеснул еще.

– Брамс, – сказал он. – Это Жино – рыбак.

Старик поднял стакан.

– Рой.

– С севера? Зачем пожаловал на нашу скалу?

Рой достал блокнот из кармана куртки, но Брамс и Жино разочарованно отвернулись.

– Несколько дней назад тут пролетал дирижабль, – начал Рой.

– Дирижабли тут не летают. Никто не летает. И корабли не ходят, – заявил бармен и вернулся к тихой беседе со стариком Жино.

Рой смотрел в стакан, размышляя, следует ли платить за выпитое, либо это было угощение. Он убрал блокнот, достал кошелек. Бармен, не глядя принял городские монеты и снова плеснул из графина в стакан. Рой поискал взглядом на пустых полках что-нибудь съедобное, но там стояли еще два одинаковых графина и патронная гильза.

Брамс перехватил его взгляд и усмехнулся.

– Прямо в сердце этой твари, а ей хоть бы что. Но ближе, чем я никто не подходил.

– Забыл, что у нее три сердца, – просипел Жино. Он поднял с пола гарпун и положил на стойку.

– Убери свою побрякушку, – Брамс слегка сдвинул ствол стаканом и положил локоть.

– Побрякушку? Эта штука вернее твоей хваленой пули, – он указал корявым пальцем на гильзу. – Если бы меня не оглушило тогда, сейчас большое чучело висело бы у тебя под потолком.

Оба посмотрели на потолок.

– Пуля надежнее, – вставил слово Рой, все еще не понимая, о чем речь. – Особенно каплевидная. Она вертится в полете и бьет наверняка.

Брамс поднял большой палец и потянулся к графину.

– Этот конкордиец мне нравится. Дело говорит, – он полез под стойку и достал тарелку сушеных соленых водорослей. Между ними затесались несколько жареных рыбешек и сухари.

При виде еды, Рон не стал возражать против еще одного стакана. Остров уже казался приветливым, а его обитатели очень дружелюбными.

– Я из города Жерло, – сказал он, запустив руку в тарелку с едой. – Мы с моим приятелем – констеблем Лиманом расследуем одно интересное дело.

– Постой-ка! – Брамс переглянулся с рыбаком. – Ты хочешь сказать, что ты тоже полисмен?

Рой поерзал на стуле.

– Ну… отчасти, конечно. Вообще то я больше…

– Наш приятель полисмен, – Брамс смотрел на него с интересом и толкал с бок рыбака. – Говоришь, странные дела расследуете?

– Очень странные.

– Успешно?

– Само собой.

Рой расхрабрился, а еда и жгучий напиток из графина придавали еще большей уверенности.

Брамс снял со стены гравюру и с размаху впечатал ее в стойку.

– А вот с такой тварью совладаешь?

Легендарный Кальмар смотрел на него с гравюры белесым пустым глазом. Они не водились на Европе, только в глубинах океанов Ганимеда. Когда радиосвязь была стабильнее, ученые Ганимеда и Каллисто много рассказывали об обитателях их миров, а толкователи Жерло записывали эти истории в большие книги. На Каллисто водились странные умные животные, живущие в воде, но дышащие как люди. Они звали их дельфинами. А Ганимед населяли плоские рыбы-скаты. Ходили слухи о страшном Кальмаре, живущем у неприступных скал, настолько огромном, что он мог опутать и утащить в глубину целый корабль. Видел ли кто-то это животное в действительности или оно было фантазией капитанов прошлого, никто не знал. Но вырисовывая в книгах морские просторы Ганимеда, каждый толкователь считал своим долгом изобразить рвущиеся из глубины жуткие щупальца.

– Такие твари у нас не водятся, – заключил Рой и вернулся к стакану.

– Такая тварь затащила на дно мою лодку, – гневно прохрипел Жино и взялся за гарпун.

– А у меня брата, – Брамс наполнил стакан до краев, пододвинул к Рою тарелку с остатками водорослей и навис над ним, потирая бороду. – Мы на пирсе катер ждали. С продуктами и выпивкой для бара. Он со мной пошел, поскольку самому мне все было не утащить. Сидели на пирсе, говорили о разном. Что хорошо бы другие острова повидать и на одном из них может открыть рыболовную артель, чтобы деньги рекой. Да, неважно. А потом все так быстро произошло, я и понять ничего не успел. Жгут какой-то из воды, как полоснет по пирсу и надвое. Я за доску схватился, а брат вниз полетел, только успел позвать меня, как его еще два жгута кольцами обвили и на дно. Я такого никогда не видел. Сбегал за ружьем, а эта штука все еще на месте – из воды высунулась, как перевернутая лодка, только больше раз в десять, а жгуты эти ее с меня толщиной. Машет ими, только в воздухе мелькают. Я в эту гадину стрелял, да напрасно все. Скрылась, словно и не было.

Рой с сомнением поглядел на гравюру.

– Я тоже видел, – сказал Жино. – Ночью в море. Ловил рыбу спокойно. Не на продажу, на ужин себе. Море тихое было, небо звездное, и Ганимед над горизонтом – красота. А потом из самой воды как выскочит метрах в ста от меня с дирижабль размером, и обратно в воду. Я к берегу грести, но чувствую не выходит ничего – что-то лодку мою держит и качает. А потом совсем сильно тряхнуло, и я в воду полетел. Вынырнул – ни лодки, ни зверя, только круги на воде.

– Эта тварь уже всех извела, – Брамс хлопнул ладонью по стойке. – Ни детишкам к воде подойти, ни рыбаку на лодке выйти. Да и просто по берегу пройтись страшно. Наблюдателей с Конкордии вызывали – они вроде поближе к нам, чем другие. Те не поверили сначала, потом сказали, что если тварь и есть, то она очень опасна. Обещали если кто еще заметит ее взорвать остров, а нас переселить на другой, соседний. Но нам такого не надо.

– Хватит нам взрывов, – кивнул головой Жино. – Тут полгода назад был уже один. Так полыхнуло, что котлован до сих пор на берегу – видал может.

Брамс постучал кулаком по стойке.

– Ты одно скажи, дружище, сможешь с этой гадиной справиться? Чтобы отстала она от нас. А лучше вообще прихлопнуть ее в ее же логове, – он убедительно хлопнул ладонью по дереву.

Рон неуверенно кивнул.

– Можно. Можно попробовать.

– Вот это – дело!

Брамс убрал графин и достал другой, только желтый. Жино довольно хмыкнул и вытер ладонью усы.

– Не про тебя настойка, рыбак. Полисмену нашему. Давай стакан, – он выплеснул содержимое стакана на пол, налил полный из нового графина и похлопал Роя по плечу. – Если ты мне эту гадину дохлой притащишь, я тебе до конца жизни обязан буду.

Дверь бара приоткрылась. Вошел человек в широкой шляпе и кожаной куртке.

– По какому случаю пир? – он повесил шляпу на крюк в стене и кивнул на графин.

– О, Руж! – Брамс обрадованно всплеснул руками. – Приятель, знакомься, это Руж – смотритель маяка. Руж, это мой друг конкордиец или откуда он там на помню… Полисмен в общем. Он выследит и убьет морскую тварь. Он на таких делах собаку съел. Верно?

Рой кивнул.

– Так значит, вас нам просто судьба послала. И как раз вовремя. Зверя видели снова. Сынишка мой вчера за большой грядой.

Руж пожал руку Роя и попросил еще один стакан.

– Полисмен, говоришь? Нам тут конкордийские ищейки пытались помочь, но у них разговор на все короткий – залп из орудий воздушной крепости и все в щепки. Северяне, слышал, работают тонко.

– Профессионально, – выговорил Рой. Рыбак, бармен, Руж и кальмар с гравюры заметно покачивались.

– Это надо всем сообщить, – решительно сказал Брамс. – Ты, дружище, только придумай план и скажи, что нам делать. Мы поможем. Верно говорю?

Жино потряс гарпуном, а Руж поднял стакан над головой.

Чучело акулы под потолком повернулось и оскалило хищную пасть.

***

Утром пошел дождь. Настоящий ливень, обрушившийся пеленой на маленький остров. Ложбины в сером камне превратились в настоящие реки, они текли вниз от маяка, заполняли низины, стекали через бреши в скалах к морю. Ветер задувал капли дождя в дом, стучал ставнями, едва державшимися на старых петлях.

Рой смотрел из окна на бушующую стихию. Вдалеке гремел гром и отдавался тупой болью в висках – отголоском вчерашнего праздника в баре, затянувшегося далеко за полночь. Рой не совсем помнил, как оказался в маленьком домике на берегу, но проснулся он уже здесь, мучаясь от головной боли и ругая себя за решение отправиться на этот забытый всеми остров. Утром зашел Жино и принес свежую рыбу.

– Где я? – спросил Рой и едва услышал собственный голос.

– Заброшенный дом, – пояснил Жино. – В этой части острова много таких. Кто-то отправился на большую землю, да так и не вернулся, а кто-то просто умер. Этот дом еще ничего. Обустраивайся. И рыбу пожарь, пока свежая.

Сухих дров отыскалось совсем немного. Старая печка еще служила, хотя дымоход не мешало бы почистить. Свежая еда и кипяток из чайника немного взбодрили и вернули к жизни. Теперь Рой сидел с кружкой кипятка у открытого окна и ловил лицом крупные капли, проклиная себя за вчерашние обещания и браваду. Он помнил, как в бар пришли едва ли не все жители острова, как поднимали за него тосты и радовались скорому избавлению от чудовища. Сейчас эти речи казались не такими уж воодушевляющими.

Часом ранее Рой обследовал маленький дом. Хозяева, видимо, съехали уже очень давно и уезжали в спешке. Много вещей осталось на своих местах, даже книги и одежда, которые на каждом острове Европы были не самым дешевым товаром. Рой пытался подыскать что-нибудь себе, подходящее к погоде, но одежда была только женской и детской. Зато отыскалось несколько карандашей и пакет с очень старым чаем. Рой несколько раз понюхал его, попробовал на зуб, а потом рискнул заварить. Когда пошел дождь, оказалось, что крыша в одном месте протекает, хоть и не сильно. Рой распахнул окна, чтобы выветрить запах сырости и жареной рыбы.

Впереди виднелся берег, а за ним неспокойное колышущееся море, покрытое пеной от яростного дождя. Просто море, никаких следов чудовищ, которым и взяться здесь неоткуда. Разве что из головы не просыхающего Жино и подозрительного Брамса, чья история с исчезновением брата была очень неубедительна. В монстров Рой не верил, по крайней мере в тех, которые никак не могли возникнуть неоткуда на морских просторах и в глубинах их вод. Годы учебы и работы в библиотеках заложили прочные понятия о численности популяции, пищевых цепочках, среде обитания, если речь шла о неведомых существах. Проще было поверить в убивающие книги, чем во внезапно появившегося монстра. Оставалось аккуратно разведать у местных жителей историю с появлением дирижабля, о чем он совершенно забыл накануне вечером, и незаметно покинуть остров первым же катером.

Рой раскрыл блокнот и записал все, что удалось выяснить за несколько дней о смертельных книгах и рейсе дирижабля «Сома», по непонятной причине отклонившегося от курса на четыреста километров, о страшных событиях в дома Бориса Дюка, которые невозможно было как-то понять и объяснить. С каждым днем загадок становилось все больше, а ответы не были очевидны. Начинало казаться, что они с Лиманом идут по краю чего-то, что происходит совершенно независимо от них или уже произошло. Что-то вроде этих вещей в пустом доме. Можно бесконечно долго гадать, когда и почему уехали эти люди, бросив все, но уже никто не даст на это ответа, а время – очень молчаливый свидетель.

Из раздумий его вывел стук в дверь. Брамс в плаще с капюшоном шагнул в дом, с него лилась вода.

– Погодка, – сказал он.

Рой принял протянутое ружье, повертел его в руках.

– Это зачем?

– Как? Сегодня же на охоту. На зверя – вчера все обсудили.

– Верно, – Рой постучал себя по голове и улыбнулся. Разговора об охоте он не помнил.

– Как стемнеет, сразу выдвигаемся. Руж с нами. Остальные тоже хотели, но боюсь, что спугнем толпой.

Рой кивнул. Была смутная надежда, что ливень только усилится к вечеру, но небо на востоке начинало светлеть.

– Ты говорил, что догадываешься, где может обитать зверь, – напомнил Брамс. – Так куда идем?

– Вечером покажу, – заверил Рой.

– Хорошо. Тогда собираемся у меня в баре.

Рой вздохнул, закрыл за Брамсом дверь и поставил ружье в угол.

Просто необходимо было проветрить голову. Дождь за окном почти унялся, перешел в мелкую морось. Рой надел найденный в прихожей плащ и вышел под низкое серое небо, прикрыв за собой дверь.

Маленький поселок с его низкими домиками и полусгнившими постройками мок под мелким дождем. У бара собралась огромная лужа, в центре которой возвышался островом старый разбухший деревянный ящик. На улице никого, исчезли даже вездесущие дети. В редких окнах горел свет и в баре с покосившейся табличкой. На холме серой башней возвышался старый маяк. Похожий на тот, на котором Рой однажды провел полгода, только ниже и без радиоантенн. И без старого Гора, выходящего на рассвете на утес с кружкой горячего чая.

Рой спустился к морю. Неспокойные волны захлестывали берег, пенились у прибрежных валунов. Низкое небо, казалось, сливается с горизонтом и перекатывающиеся волны плавно переходили в тяжелые тучи. Далеко в море блеснула молния. Там бушевала гроза, обходя Иль стороной.

Что в таком месте могло понадобиться гражданскому дирижаблю? И почему никто не помнит о нем? Хотя вполне возможно, что «Сома» зависла над морем гораздо дальше острова. Бортовые арифмометры не слишком точны. Рой припомнил, что на много кватрумов вокруг нет никакой обжитой земли. Только пограничные платформы Конкордии к югу от острова, откуда изредка приходят катера с пищей и свежими газетами. Наверняка тут знали два языка, поскольку островным лангом конкордийцы открыто брезговали, как и его наречиями.

В лагуне темнела вода. Она казалась очень глубокой, словно пробитой в самые недра острова. На валуне у самого края стоял человек в куртке и рыбацкой шапке. Его белая борода скрывала половину лица. Он смотрел в глубину, словно собирался сделать шаг вперед и скрыться в зеленоватой воде. На Роя он не обращал никакого внимания.

Рой хотел окликнуть незнакомца, но в шуме волн не услышал бы и собственный голос. До лагуны шагов сто по узкой тропинке среди острых камней. Спуститься и поговорить следовало. Если старик так любит прогулки вдоль берега, он мог заметить и дирижабль, зависший над морем на линии горизонта. Но незнакомец уже развернулся и неспеша побрел по узкой косе под утесом. Волны захлестывали его высокие сапоги.

– Проклятье, – пробормотал Рой. – Ладно, остров маленький.

Ветер продувал насквозь легкий плащ. Рой спрятал руки в глубокие карманы. Он неспеша спустился вниз и последовал за стариком по косе.

Идти было непросто. Волны то и дело били по ногам, грозя утащить в море. Только когда вода отступала можно было видеть косу, огибающую утес, нависающий над головой. Очень некстати всплыл из воспоминаний рассказ о кальмаре. Рой остановился, огляделся. Впереди и позади узкая полоса, отделяющая его от моря, а слева неприступный утес. Идеальное место для нападения. Рой вздрогнул. Представил, как прозрачные щупальца выныривают из наступающей волны, обвивают его плечи и ноги и утаскивают под волны.

Вода и правда наступала. Волны катились одна за одной и в них могло скрываться что угодно. Даже кальмар, который не водится на Европе. Рой побежал, насколько позволяли это делать волны. Но утес все не кончался, стеной огибая остров.

Рой все оборачивался. Позади не видно уже ни берега, ни лагуны. Только яркий огонек мерцает на горизонте. Видимо катер пробивается сквозь волны к острову. К утесу катился зеленый вал, набирая скорость и высоту. Волны всегда выше у берега – ему ли это не знать. Рой бежал, спеша скрыться от волны. Он уже не надеялся на хороший исход, когда за утесом вдруг раскрылся берег, уходящий вглубь острова к далеким скалам. Отсюда тоже был виден маяк и к нему вела каменистая дорога и перекинутый через ущелье железный мост. У моста стоял маленький домик с единственным темным окном, занавешенным снаружи рыбацкой сетью. Старик мог идти только сюда. Дорога к маяку была пуста.

Некоторое время Рой топтался в нерешительности, но стучать в покосившуюся дверь не решился. Он направился к маяку, слушая как гулко раздаются под железным мостом его шаги.

Маяк был закрыт. Низкую шаткую дверь украшал амбарный замок, что было странно – на острове даже не запирали двери в домах. В недрах маяка стонал ветер, наверху хлопало ставней окно. Рой обошел вокруг. Ничего. Только куча лома у стены, на которой красовался разбитый фонарь.

– Конкордиец!

Рой обернулся и увидел Ружа. Он стоял поодаль, опираясь на ружье.

– Заблудился?

– Хотел взглянуть на маяк, – сказал Рой.

– Уже давно не работает. Я был смотрителем рабочего маяка и вглядывался в горизонт каждую ночь, выискивая корабли, пока сюда не нахлынули чиновники с Конкордии. Разобрали фонарь, вынесли и увезли радиостанцию. Теперь я хранитель хлама.

Он пнул жалобно звякнувший прожектор.

– А почему?

Руж пожал плечами.

– Граница рядом. Новая крепость недалеко. Им тут маяки ни к чему. Может по стакану у Брамса?

Рой вздохнул и послушно кивнул.

– Набраться храбрости перед охотой, – Руж обнял его за плечи и повел к таверне.

– Кстати, я не конкордиец, – заметил Рой.

– Да знаю я. Просто удачно прицепилось. Жерловский говор за километр слышу. Хотя, нам островитянам все равно северянин ты или с материка.

Бар встретил их дружным звоном кружек. Радушный Брамс потянулся к самой дорогой бутылке.

– Друг мой! Готовы к большой охоте?

Рой утвердительно кивнул, хотя морально был более чем не готов. Он посмотрел на дно кружки, где темнела красноватая прозрачная жидкость, от которой, впрочем, приятно пахло жженым деревом.

– Похоже на чай, – сказал он.

– Ага. Только по градусам не дотягивает. В кипятке сто, а тут какие-то сорок пять, – Брамс засмеялся и плеснул еще. – Куда поведете нас, сыщик? Уже нашли логово?

– Почти, – соврал Рой и залпом осушил кружку. Слезы навернулись мгновенно.

– Наш человек, – одобрил Брамс. – А с тебя, Руж, семьдесят пять.

– Потом отдам, – отмахнулся Руж.

– Да кто бы сомневался.

Рой смотрел в окно и жевал вяленую рыбу, немного отдававшую водорослями. Снова начался дождь. Он хлестал пустую дорогу за окном, смывая остатки грязи с голых камней. В окнах домов напротив зажегся тусклый свет. За грязными стеклами сновали силуэты. Человек в плаще тащил мешок с рыбой на плече. У таверны он остановился, задумался на миг и закурил, неспешно выпуская в низкое небо сизый дым.

– Брамс, – тихо позвал Рой.

– Да, мой друг.

В руках бармена поблескивала знакомая бутылка.

– Я видел старика за мостом. В низком доме. Вчера в баре его не было.

– Топотун, – кивнул Брамс и усмехнулся. – Недалекий умом, но безобидный старик. Когда-то заведовал библиотекой здесь, когда она еще была нужна. Теперь живет отшельником возле утеса.

– Библиотекой? – Рой покорно смотрел, как в его кружку льется огненный ром. Теперь он знал как эта вещь называется.

– Верно. Она была прямо тут, – Брамс похлопал рукой по стойке. – Пара книжек еще в подвале лежит. И гравюра вон, неплохая, кстати.

Он кивнул на кальмара на стене.

– А давно это случилось?

– После истории с Маресом сразу. Приехали наблюдатели, долго беседовали с каждым, а дольше всего с Топотуном. Потом повесили замок на здание, забрали половину книг и исчезли. Старая история, лет двадцать прошло. Библиотекарь еще захаживал сюда иногда, пытался даже замок снять. Потом исчез. Думали помер, но он вернулся с какими-то дикими историями, все рассказывал ужасы про чудовищ и грот, но его выгнали чтобы детишек не пугал. Теперь живет отшельником. Иногда за сухарями приходит. На одной рыбе долго не протянешь.

– А поговорить с ним можно?

Брамс усмехнулся и спрятал бутылку.

– Валяй. Только без толку все это. Умом поехал старик.

Рой поставил кружку и подложил под нее выуженную из кармана купюру, пока Брамс не заметил. Тот уже пытался побороть Ружа, выставив на стойку руку с округлым бицепсом. Рыбаки скандировали бармену и громко стучали кружками по столам.

Рой вышел под дождь. Было сложно понять день сейчас или близится вечер. Он надеялся, что до объявленной охоты еще есть несколько часов.

Путь до моста Рой помнил хорошо, хотя от рома заметно пошатывало и двоилось в глазах. Он без труда нашел железный мост. Под ним уже плескалась вода, ворвавшаяся в ущелье через каменный завал. Высокие волны разбивались о валуны и опрокидывались в ущелье, растекаясь по нему и сквозь трещины в скалах возвращаясь в море.

Низкий дом встречал темными окнами. Ветер шевелил рыбацкую сеть на ставнях. Рой подошел к двери, негромко постучал. Дверь приоткрылась, впуская в темноту маленького жилища без комнат. В сумраке можно было разглядеть кровать у дальней стены, маленький стол у окна, книжный стеллаж, заваленный бумагами и в беспорядке стоящими томами старых книг. Под потолком сушилась рыба. Пахло золой. В маленькой печке в углу едва тлели красноватые угольки.

В дверях появился старик с охапкой дров, молча взглянул на него и прошел к печке. С его плаща капала вода. Он подбросил в топку пару поленьев и протянул к решетке руки, отогревая замерзшие пальцы.

– Бьенвеню, – произнес он не поворачиваясь.

– Простите?

Рой в нерешительности стоял в центре комнаты.

– Вы не конкордиец, так?

– Нет, – признался Рой.

Старик тяжело поднялся, опираясь руками на колени. Он подошел к шкафу и долго копался среди бумаг тихо напевая, как показалось Рою, «Гранж Эланж», затем выудил исписанный каракулями листок и протянул Рою.

– Вот. Тут все, что я знаю и помню о происшествии с Маресом. Если вы очередной писака из столицы, не утруждайте себя расспросами.

Рой держал в руках врученный ему листок и не знал, что делать дальше.

– Что-то еще?

– Я к вам не за этим, но спасибо, – Рой сунул листок в карман. – И я прошу прощение за вторжение в ваш дом.

– Не беспокойтесь. Тут так принято. Хотя у меня уже давно не было гостей.

Темнело. Хозяин достал восковую свечу и поставил ее на стол. Ровный огонек слабо освещал комнату, но возвращал в нее уют.

– Мое имя Саваж, – старик поставил на стол две кружки с кипятком. – Раньше я был смотрителем маяка и библиотеки, принадлежащей маяку. Думаю, вам говорили об этом. А еще они называют меня…

– Топотун, – вырвалось у Роя.

Саваж улыбнулся и поднял ногу. Подошва сапога была подкована металлической бляшкой.

– Камни скользкие, – пояснил он. – Так зачем вы пришли ко мне? Я бы спросил, зачем вы вообще заявились на наш захолустный, забытый всеми богами остров, но это будет невежливо.

Рой грел руки кружкой с кипятком и не знал с чего начать.

– Ладно. Я знаю, зачем бы прибыли. Охотитесь на кальмара, – Саваж усмехнулся. – Человек вроде меня должен был бы сказать – оставьте в покое несчастное животное. Но я не скажу. Это хищная и жестокая тварь. В своем мире он настоящий головорез, не щадящий никого и уж точно не боящийся людей.

– В своем мире?

Саваж отмахнулся.

– Долгая история. Я могу рассказать, где он прячется, только вы с ним не справитесь. Даже не думайте об этом. Иначе ваша жизнь быстро закончится в его щупальцах и клюве. Но ведь вы не за этим, так? Тогда почему вы здесь?

Рой обернулся на дверь. Она была закрыта на задвижку, но все равно хлопала под порывами ветра. Ливень хлестал по окну, а за ним колыхалось ревущее темное море.

– Шторм будет, – сказал Саваж.

– Дирижабль. Несколько дней назад на этом острове останавливался рейсовый дирижабль «Сома», сбившийся с курса. Никто на острове не видел его, но арифмометры указывают…

– Я тоже не видел, – Саваж потянулся к чайнику. – Но я вам верю. А арифмометрам нет. Слишком сложные машины, чтобы внушать доверие.

– Понятно, – сказал Рой. Последняя надежда узнать что-либо про мертвый дирижабль растаяла. Саваж походил на тех людей, которые знают все и обо всем, но, если даже он не мог помочь, значит визит сюда действительно был глупым, как и поездка на остров. Двухсотметровая махина в небе, которую никто не видел. О чем он только думал?

– Тут нет стыковочных мачт, – продолжил Саваж, – а ветра довольно сильные. Даже конкордийские корабли предпочитают оставаться за Грядой, а сюда добираются на катерах. Вам бы узнать у пограничников, но боюсь, они ничего не скажут.

Действительно, «Сома» могла зависнуть над морем или скалистой грядой в нескольких кватрумах или километрах отсюда. Но незнакомцев, оказавшихся на острове, точно должен был кто-нибудь помнить.

– Из незнакомцев тут появляются только конкордийские патрули. В последнее время все чаще, с тех пор как появилась новая пограничная платформа к югу отсюда. Они уже давно хозяйничают здесь, хоть Иль и не их территория. Впрочем, какая разница – Республика, Конкордия… Однажды я даже мечтал, чтобы мальчик перебрался туда с этой унылой скалы. Он был умным и очень способным.

Саваж вздохнул и побрел к стеллажам. На пол посыпались какие-то сувениры, старые книжки. Наконец он извлек из бумаг кусочек пожелтевшего картона.

– Вот. Его формуляр, все еще храню. Марес Кассини. Мальчику не следовало оставаться здесь. Даже рождаться тут не следовало. У него было бы блестящее будущее на материке или на архипелаге.

– Я так и не спросил, что с ним стало.

– Он умер. Утонул. Его похоронили прямо тут на острове, за маяком и я сам кинул в яму горсть земли, – Саваж снова вздохнул и опустился за стол. – А еще я надеюсь, что он все же стал великим путешественником. Как Лагранж.

Старик был явно не в себе.

Рой почувствовал себя неуютно. Следовало попрощаться и уйти, но Саваж продолжал.

– Вы слышали и нем? Жерар Лагранж – путешественник, толкователь, капитан. Марес просто боготворил его. Прочитал все, что нашел в моей библиотеке о нем. Особенно любил историю о Большом Сотрясении, когда остров Малый Таур скрылся под водой. Лагранж успел забрать большую часть островитян на корабль, а потом боролся с огромной волной и чудовищной силы водоворотами, грозившими затянуть его корабль на самое дно. Он спас всех. После чего всех других капитанов морских судов стали называть эрза-капитанами, поскольку настоящим капитаном считали только Лагранжа.

Эту историю Рой слышал и читал не раз. Но никто и никогда не рассказывал ее с таким блеском в глазах.

– Когда книги закончились, я стал писать истории сам по тем рассказам, которые помнил с детства. О Блуждающей земле, о Грозовом острове, о Корабле-призраке. Я мог бы рассказать их сам, но мальчишка верил только книгам. Историю о ките он прочел последней. Незадолго до того, как полез в этот злополучный грот.

– Грот?

В голове Роя всплыли обрывки воспоминаний из бара в первый день, как он появился на острове. О каком-то гроте рыбаки упоминали.

– Я пошел туда на следующий день. Я должен был убедиться, что это место действительно существует. По местным легендам грот находился прямо под островом, но вход в него был закрыт водами моря даже во время отлива. Зато, когда вода отступала, можно было заметить пещеру в глубине. Таких пещер множество, но лишь одна из них была тем самым гротом. Я искал там, где волны выбросили на берег тело бедного мальчика. Искал каждый день, бродил по берегу во время отлива, вглядывался в глубину. А потом вне просто повезло. Я сорвался с валуна вниз. Все случилось слишком быстро. Вот ты взмахиваешь руками, а потом над тобой уже зеленоватое солнце проглядывает сквозь толщу воды. Справа отвесная каменная стена, внизу темная бездна океана. Я понимал, что не смогу выбраться, ведь плавать я не умел. Зато я видел его – грот в скале. Намного глубже, чем я предполагал. Почти ровный темный овал, в глубине которого поблескивало и искрилось что-то далекое и непонятное. Я не мог разглядеть что это было сквозь толщу воды. Но вот меня толкнуло течением, потянуло прямо к жерлу странного грота. Воздух почти закончился в легких. Я боролся изо всех сил, чтобы не втянуть в себя морскую воду, а меня несло вперед все быстрее. Потом был удар. Я пришел в себя лежащим на каменном полу. Передо мной было озеро, видимо, соединяющееся в глубине с входом в грот, а наверху каменный свод. Но самое главное – я снова мог дышать.

– Вы были внутри грота?

– Да. Но сразу я этого не понял. Поначалу решил, что меня выбросило на берег куда-то под скалы глубокой ночью. Но вскоре глаза привыкли к темноте, и я увидел тусклые фонари в стенах и под потолком. Они светились очень приглушенным красным светом. В их свете можно было разглядеть два туннеля, уходящих вглубь скалы.

Не знаю, сколько я бродил по этим коридорам. Изредка касался стен руками и чувствовал под пальцами не холодный камень, а гладкий металл. Это было невероятно. Казалось, что я сплю. Но в комнате, в которой я оказался в конце коридора, я понял, что это не сон, а кошмар. Там было светлее. Стены светились голубоватым светом, а вдоль них в стеклянных колбах плавали опутанные трубками прозрачные тела. Они были живы и мертвы одновременно, не шевелились, но сквозь их прозрачную, словно у медуз, плоть, я видел, как бежит по из венам белая кровь. Они пугали меня до безумия, но я не мог пошевелиться и продолжал смотреть на них. Потом заметил оранжевый круг в конце комнаты, над которым шевелились, словно клубок змей, тонкие провода и трубки. Казалось, что они тянутся ко мне и подзывают, но я точно знал, что идти к ним не стоит. Наверху на маленьком табло горели буквы на старом островном ланге: «Репликация завершена».

Одна колба мне показалась пустой. Я подошел ближе и разглядел едва заметный эмбрион с огромной головой, плавающий в мутной жидкости – такой же прозрачный, как и остальные тела. Я сбежал оттуда, стараясь не оглядываться. Мне все казалось, что я слышу топот десятков ног за спиной. Что, выбравшись из колб эти существа преследуют меня. Мне было страшно. Я понимал, что надо мной сейчас тонны камня – целый остров, а за стенами воды океана и мне не выбраться оттуда никогда.

Я видел странные вещи: непонятные механизмы, мерцающие буквы на странных стеклянных панелях, замершие, словно спящие, силуэты вдоль стен. Это не были люди. Скорее странные костюмы. Я бежал сквозь это безумие, пока не увидел яркий свет впереди. Оттуда тянуло свежестью и морем. Я не мог ошибиться – это был выход из грота. Туннель становился все шире, его стены опоясывали металлические кольца, а свет впереди мерцал, словно марево в жаркие дни. Но я не мог думать ни о чем, кроме того, что через сотню шагов выберусь из этого ужасного места.

И вот свод расступился. Я стоял на берегу. Легкие волны гладили песчаный берег. Море было изумрудным, каким почти не бывает в наших краях. Поодаль из воды возвышались скалы – словно тонкие черные пальцы. Светло солнце и ни облачка на горизонте. В небе застыла Планета. Мне показалось, что она немного меньше, чем обычно. Такое странное чувство, словно все знакомое, но немного не такое. Небо было другого цвета – голубее. На горизонте по бирюзовой воде скользим парусный корабль.

Я осматривался и не мог узнать свой остров. Позади меня в скале зиял ровный темный овал. И непонятные буквы рядом на табличке, которые как ни старался, но не смог ни прочитать, ни потом вспомнить.

Я снова взглянул на небо. На полумесяц, застывший на фоне Планеты и все понял. Я стоял на Ганимеде, как бы безумно это не звучало.

На берегу я был не один. Далеко у кромки моря стоял человек в белой одежде. Он не сразу заметил меня – смотрел на парусник. У его ног сидело странное существо. Я никогда не видел таких. Оно было четырехногим, покрытым шерстью. Из раскрытой зубастой пасти высовывался язык. Оно послушно сидело у ног хозяина, но заметив меня подняло острые уши и издало громкий гортанный звук. И тогда человек побежал в мою сторону, сжимая что-то в руке. Возможно, оружие. Я не был уверен. Я снова скрылся в темном туннеле и побежал по его коридорам, пока не понял, что меня никто не преследует.

– Как вы выбрались? – спросил Рой, пораженный невероятной историей, поверить в которую не мог даже он – испортивший репутацию ученого околонаучными теориями.

– Я не знаю. Мне показалось, что я вернулся к исходной точке. Но в озере исчезла вода и в его глубину вели ступени в каменной стене. Но едва я спустился по ним до середины, вода стремительно вернулась вновь и меня потащило вниз, а потом наверх. Очнулся я в воде на берегу от того, что не мог дышать. Я выбрался из моря и упал на камни. Там меня и нашли рыбаки через какое-то время.

Саваж замолчал.

Рон допил давно остывший чай. От поленьев в печи стало совсем тепло. Над огарком свечи роились мелкие мошки.

– Вы мне не верите.

– А вы себе верите, Саваж?

– Иногда немного верю, а порой все кажется просто безумным сном. Я много раз пытался снова найти это место, но так и не смог. Рыбаки говорили, что там нет ничего, кроме гладкой скалы в воде.

Саваж поднялся, подкинул в печь еще полено и принялся рыться на полках.

– Знаете, она же сохранилась у меня. Та история о Лагранже и ките. Хотите, отдам ее вам?

Он застыл с пачкой желтых листов в руках.

– Глупо, конечно. Всю жизнь мечтал написать хороший труд об этом великом человеке, а написал только это. Здесь, – он невесело усмехнулся и обвел рукой вокруг, имея в виду или свой дом или остров. – Заберите это Жерло. Поставьте на полку в библиотеку. Прошу вас!

Он собрал еще охапку листов и сунул из Рою.

– Пусть сохранится. Может однажды Марес найдет и прочтет их.

Старик улыбнулся. Его потухшие глаза, не моргая смотрели на пламя свечи.

Рой аккуратно свернул рукописи и сунул в карман плаща.

– Обещаю вам, Саваж.

Саваж не отрываясь смотрел на свечу.

– Кальмар. Он появился пару недель назад. Может чуть больше. Однажды мы проснулись от странного гула, исходившего из недр острова. Гудели скалы, земля, колодцы сильнее всего. Но особенно странно вело себя море. Течения завихрялись там, где обычно были спокойны. Говорили, что воронка образовалась у скал и затягивает сети. Потом все прекратилось. А ночью кальмар впервые напал на рыбаков. Говорят, что он пришел из глубины. Только я знаю, что он пролез к нам из океана Ганимеда, когда воды затопили туннели под островом. Военные с Конкордии взорвали то место, где был грот, только лагуна осталась. И эта тварь.

Выглянув в окно, Саваж указал пальцем на далекие скалы на фоне почти почерневшего неба.

– Там есть ниша в скале. Слегка приоткрывается во время отлива. Я поначалу думал, что там грот, потому и знаю о ней. Его логово там. И будь осторожен, конкордиец. Рукописи, рукописи не потеряй.

***

Дорога до бара далась ему нелегко. В почти непроглядной темноте сложно было найти тропинку к мосту и сам мост, нависший над ущельем. Только далекие огни поселка выручали, не давали сбиться с пути.

Все дорогу Рой размышлял о рассказе Саважа. Бесспорно, старик тронулся умом, хотя немного правды в его словах могло быть. Конечно, не о туннеле на Ганимед, который висел сейчас в небе высоко над пеленой низких туч, но вполне возможно, что грот действительно существовал. И был затоплен водой по естественным причинам или намеренно. И кальмар мог выбраться именно из него. Это многое объясняло бы. Хотя рассказ старика, если поверить в него полностью, объяснил бы еще больше. Но возникли бы новые вопросы. Туннель на Ганимед… Хотя какой только ерунды не встречалось последние дни. Неужели превращающиеся в хищных червей буквы в книге намного разумнее и естественнее?

Рой вспомнил о Лимане, оставшемся на далеком маленьком острове с воздушным портом, где они попрощались. Легарий громко кричал и размахивал руками грозя посадить всех под арест, но сделать ничего не мог. Сейчас, скорее всего, он уже столице и если не под арестом, то точно отстранен от работы. Рой чувствовал даже легкие угрызения совести за то, что втянул констебля в это странное и опасное дело. Но отступать сейчас было уже нельзя. Слишком много непонятных вещей ворвалось в жизнь – тех, которые будут мучить до конца дней, если не найти на них ответ сейчас.

– Полисмен! Конкордиец! – обитатели бара дружно подняли кружки. Непохоже было, что они вообще расходились.

– Готовы к охоте? – Брамс налил в пустой стакан на два пальца прозрачного рома.

– Да. Я знаю, где обитает чудовище.

– Слышали?! – Брамс сграбастал Роя одной рукой и торжествующе поднял кулак. – Не зря я верил в этого парня.

Под свист и звон кружек Брамс извлек из-под стойки ружье и бросил его Ружу.

– Разбирайте оружие и патроны! Мы идем на охоту!

Собраться и выйти сразу не получилось. К тому моменту, как у дверей бара собралась разношерстная команда охотников, половина из них едва стояла на ногах.

Дождь прекратился. В разрывах облаков виднелся оранжевый свет Планеты.

– Первая группа: Руж, Жино, Ив и я направляемся к скале и заходим со стороны грота. Нас ведет конкордиец. Остальные заходят с северной стороны и привлекают к себе внимание громкими криками. Идете по берегу, как можно ближе к воде. Аман захватит лодку. Нам, возможно, пригодится лодка.

– Как я потащу лодку по берегу, Брамс? – возмутился долговязый Аман.

– Ты потащишь ее по воде. Встречаемся у скалы.

Вторая группа в боевом настрое спускалась к берегу. Брамс смотрел им вслед.

– До скалы путь неблизкий. Продышатся как следует, – сказал он. – Берем ружья и идем за конкордийцем. Рой, веди нас.

Добраться до берега оказалось сложнее, чем думал Рой. Дождь закончился, но дороги вниз были крутыми и скользкими, и плохо различимыми в тусклом свете.

Скала походила на гребень высокий и острый, под которым плескались морские волны. Со стороны укрытия за большими валунами, она была хорошо видна на фоне неба. Свет Планеты играл на неспокойных волнах, окрашивал обрывки туч в светло-оранжевые цвета. Ветер улегся, но волны все еще хлестали берег. На них лежал, покачиваясь, огромный скользкий кальмар и смотрел в сторону берега немигающим глазом.

– Тварь! – Брамс скрылся за валуном, прижав к себе ружье. Было похоже, что встретить хищника так скоро и так явно не входило в его планы.

Рой завороженно глядел на светло-серую тушу, по скрывающуюся в волнах, по горой поднимающуюся над ними. Его щупальца слабо шевелились в свете Планеты.

– Идем? – спросил он.

– Обожди, конкордиец! Что делать то будем? Опасная гадина.

– И большая, – щуплый Ив в мешковатом плаще разглядывал кальмара, высунув голову из укрытия.

– Спрячься, дурак! Он же видит нас.

Брамс жевал губу и нервно крутил в руках ружье.

– Может залпом пальнем в него отсюда? – предположил Руж.

– А ты так хорошо стреляешь, что с трех сотен шагов найдешь у него сердце?

– У них еще и сердце есть? – Жино покосился на свой гарпун.

– Ладно, конкордиец, может тварь напугать как-нибудь, чтобы она убралась подальше? Что думаешь? – спросил Руж.

Не человека, способного напугать гигантского кальмара, он не походил. Как, впрочем, и остальные.

– Черта с два! – Брамс сжал ружье в руках и рванулся вперед.

Рой было кинулся за ним, но Руж остановил его, схватив за плечо.

– Смотри!

Огонек на горизонте. Тот, который видел Рой от хижины Саважа все еще поблескивал над волнами, но был ближе и ярче. Катер приближался к острову, но за шумом волн не было слышно рева мотора, а команда никак не могла видеть чудовище за гребнем скалы. С севера размахивая факелами приближалась вторая группа. Кальмара они тоже не видели и полагали что криками и шумом могут выманить его к берегу. Раздался выстрел. Брамс поднялся с колена и побежал дальше. Потревоженное чудовище взмахнуло щупальцами, поднимая в небо столб брызг. Скрываться оно не собиралось.

– Пора.

Руж побежал вперед, держа ружье наготове. Жино докуривал и согласно кивал, осматривая острие гарпуна.

– Сейчас, погодите…

Рой шагнул из укрытия, прижимая к себе ружье. Стрелять он не умел, но холодный металл дарил странное спокойствие, словно сам мог уберечь от чудовища как мощный и громоздкий талисман.

Старик Жино довольно проворно бежал вперед, держа гарпун перед собой. У самой воды припал на колено и прицелился Брамс.

Все произошло слишком быстро. Взметнувшееся щупальце откинуло Брамса на добрых полсотни шагов. Другое обвило и стремительно потащило в воду вопящего Ива.

– Уходите! – кричал Руж людям на берегу, но они не слышали. Впрочем, подобраться к ним близко чудовище не могло – по другую сторону скалы было мелководье.

Рой не мог понять, как оказался на берегу. К нему бежали люди с факелами, а рядом корчился, держась за живот Брамс. Двое подхватили поволокли Брамса от берега.

– Ты как? – чья-то рука хлопнула его по плечу.

Гибкое щупальце извивалось на каменистом берегу, другое скользнуло в темноте и отбросило двоих в сторону. Жино стоял прямо под ним и взмахивал гарпуном, но никак не мог дотянуться.

«Надо помочь ему», – мелькнуло в голове Роя. Но щупальце уже кольцом обвилось вокруг отважного старика и подняло вверх. Его хорошо было видно в свете прожектора от приближающегося катера. А потом Жино исчез в воде. И кальмар тоже.

– Готовьтесь стрелять по команде, – Руж поднял руку.

Морское чудовище не заставило себя ждать. Два жгута полоснули по берегу, пытаясь дотянуться до людей.

– Давай!

Пальнули ружья. Оно щупальце вздрогнуло и извиваясь скрылось в воде.

– Ближе!

Охотники полукругом подходили к линии берега.

Катер был уже совсем рядом, но сейчас он скользил вдоль берега, обшаривая море мощным фонарем. Рой мог разглядеть двоих на борту, всматривающихся в береговую линию.

А потом за катером горой выросло тело моллюска. Оно обрушилось на палубу, наклоняя борт к самой воде.

– Стреляйте!

Сейчас кальмар был хорошей мишенью. Но фонарь слепил глаза, не давал прицелиться в его мокрую тушу.

Рой стоял уже у самой воды, целясь в чудовище, переворачивающее катер. В какой-то момент ему показалось, что судно уже скрылось в воде, но внезапно толчок мощных щупалец откинул его к берегу. Волна прокатилась по камням, сбивая с ног. Рой понял, что лежит на скале, прижимая к себе ружье. Вода схлынула с его лица, а на фоне неба над ним колыхался серый жгут щупальца. И тогда Рой выстрелил. Выстрелил снова. Серая масса надвигалась на него вслед на наползающей на берег волной. Рой щелкнул спусковым крючком. Попытался подняться на ноги, но они скользили по камням. Бледный немигающий глаз смотрел на него, как вдруг синяя неровная полоса прочертила след на нем. А потом огромный кусок вылетел из лоснящейся головы. И туша начала медленно оседать в воду. Щупальца били по ней, поднимая брызги.

Поднявшись, Рой побежал вперед, обгоняя волны. По берегу разливалось огромное черное пятно.

– Руж! Брамс!

Руки подхватили его, волоча подальше от берега.

Рой упал на камень. Остальные стояли, молча смотря на то, как вода утаскивает на дно остатки гигантского моллюска.

– Что это было?

– Разве не ты разнес ему голову?

– Я?

Рой осмотрелся. Нигде не было Жино. И Ив исчез.

– Смотрите, человек!

Кто-то пытался подняться на ноги, выбираясь из волн. Рой бросился вперед, прежде чем его успели остановить.

Человек упал на камни и не шевелился. Вода заливала его лицо.

– Сейчас, подожди! – Рой подхватил незнакомца за тонкие запястья и потащил на берег.

– Где вы? Помогите мне.

Но никто не пошевелился. Рой смотрел на лицо незнакомца, пытающегося открыть глаза. Лицо облепили длинные мокрые волосы, тонкие губы приоткрылись, ловя воздух. Девушка открыла глаза.

***

Берег был пуст. Исчезли все, даже Брамса унесли. В свете Планеты в разрыве облаков плескались волны. Темное пятно на камнях понемногу смывалось водой. Вцепившись в камень, застыл обрывок щупальца в десятке шагов от них. Рою все казалось, что сейчас он шевельнется и кинется в ним, но его шевелили только набегающие волны.

Девушка сидела, опираясь спиной на скалу. Ее одежда промокла, на лбу и виске виднелись глубокие царапины.

– Позвольте, я помогу вам.

Рой протягивал руки, боясь коснуться девушки. Несмотря на изможденный вид, она была красива. Тонкие губы, огромные глаза. Рою хотелось подхватить ее и понести в безопасное и теплое место, но он не мог пошевелиться.

Губы девушки шевельнулись, произнеся что-то, что Рой не расслышал. Она протянула руку. Рой без труда поднял ее.

– Вам нужно отдохнуть и обсохнуть. Врач тут есть вряд ли.

Девушка согласно кивнула и улыбнулась. Снова что-то шепнула в ответ.

– Простите?

– Орели. Меня зовут так…

– Хорошо. Обопритесь на меня, Орели. Тут недалеко.

Он снова осмотрел берег. Удивительно, что их просто так бросили, не предложив помощи. Возможно, случилось что-то серьезное.

– Вы можете идти?

Она кивнула.

– Хорошо.

Они неспеша побрели наверх к неработающему маяку. Со скалы на них смотрел Саваж, сунув руки в карманы глубокого пальто. Следил, не отрывая взгляда от девушки, пока они не исчезли за валуном.

В баре было шумно. Голоса и крики вырывались через приоткрытую дверь.

– Бедолага Жино. Так верил в свой гарпун.

– Конкордиец говорил, что пуля надежнее!

– За истребителя кальмаров!

Одобрительный рев вырвался в окна и двери.

– Это про меня, – усмехнулся Рой. – Пойдемте.

Они приоткрыли двери и вошли в бар.

В воцарившейся тишине было слышно потрескивание углей в камине. Недавние охотники все еще держали ружья при себе, прислонив их к столикам. В их руках поблескивали огромные кружки.

– Конкордиец, – Руж приветственно поднял руку. – Возвращайся один и выпей с нами. Ты сегодня герой.

– Мы и хотели…

– Не с ней!

Рой ошарашенно озирался вокруг. Все смотрели на них, ни говоря ни слова. Брамс с перевязанной рукой стоял за стойкой и медленно покачивал головой.

– Нам бы сухую одежду и воды…

– Для тебя есть. Сколько угодно. Выкинь дрянь за порог и заходи.

Теперь они смотрели враждебно. Но не на него.

– Хорошо, – Рой направился к стойке.

– Ни шагу дружище, – Брамс поставил стакан и взялся за ружье. – Ни шагу, пока она с тобой.

Орели молчала, смотрела на них и ни следа, ни ярости, ни удивления в глазах. Рой шагнул назад, увлекая за собой спутницу.

– Хорошо. Мы уходим.

– Конкордиец!

У самой двери он обернулся. Брамс поднял стакан и кивнул ему.

***

Рой выкинул из шкафа все найденные плащи и кофты. Хорошо, что в темноте не видно пыли.

– Вам нужно переодеться.

Он выглянул в окно. Дорога до бара была пуста. Никто не собирался идти и выставлять их из этого дома, но лучше было не рисковать.

– Не знаю, что они имеют против вас, мазель Орели, но утром нам лучше убраться отсюда подальше. Если, конечно, мне удастся найти капитана.

– Не беспокойтесь – катер придет рано утром.

Орели стояла в центре комнаты с длинной кофтой в руках. Свет из окна падал на ее лицо, казавшееся растерянным.

– Отвернитесь, пожалуйста, я переоденусь.

– Конечно!

Рой воткнулся лицом в угол и долго вслушивался в шуршание мокрой одежды, падающей на пол.

– Что вы им сделали плохого?

– Долгая история. Лучше скажите, что я могу сделать для вас?

– Зачем? – Рой едва не повернулся, но вовремя спохватился и снова сунул нос в пыльный угол.

– Вы спасли мне жизнь, Рой. Я бы захлебнулась, если бы не вы. Добраться до берега сквозь такие волны непросто, я едва бы выбралась на берег.

Рой слушал ее голос. Легкий конкордийский акцент. Кем бы не была девушка, она явно из тех далеких мест и более чем известна на острове.

– Кальмар перевернул ваш катер.

– Кракен. Это был не кальмар – его дальний родственник. Поворачивайтесь, я все.

Орели все еще была прекрасна. Даже в длинной кофте, достающей ей до колен. Она неспешно закатала рукава, улыбнулась.

– Я очень благодарна вам, правда. Вы отважный человек, Рой. И доказали это дважды. Боюсь, что без вас я бы сидела в мокрой одежде на берегу и дожидалась катера.

– Вы не заслуживаете такого отношения, Орели.

– А вот они думают иначе. Впрочем, и вы меня почти совсем не знаете. Хотя вы один из немногих, кто видел меня в подобном виде.

Она потянула себя за кофту.

– У меня есть немного чая.

– Это хорошо.

Она забралась в кровать и сжалась в комочек. Ее голые ноги торчали из длинной кофты. Рой аккуратно накрыл их найденным плащом.

– Простите. Очень устала и замерзла.

– Спите. Я разбужу вас утром.

– Спасибо.

Орели закрыла глаза. Ее лицо казалось очень знакомым и все же Рой видел ее впервые. Он долго смотрел на нее, думая, что Орели спит, но она вдруг приоткрыла глаза.

– Рой. Мой дом на континенте к югу отсюда. Я хочу пригласить вас в гости. Вы отправитесь со мной?

– Конечно, мазель Орели.

Рой ответил скорее, чем следовало.

– Это хорошо.

Ее дыхание стало ровным, и Орели уснула. Рой некоторое время смотрел на нее, затем накрыл получше старым плащом и принялся собирать вещи. Не так уж много. Сумку он почти не распаковывал. Следовало оставить записку с благодарностью за приют – наверняка Брамс и другие придут навестить его утром.

Рой отыскал обрывок газеты, выдвинул ящики стола в поисках карандаша. Карандашный огрызок там был, как и старый блокнот в красивом переплете. «Маресу» – было написано на первом листе. Рой полистал пустые страницы, затем сунул блокнот в карман и вдруг нащупал там размокшие свернутые листы. Рукописи Саважа. Они не пропали, хоть и пострадали немного.

– Все равно не уснуть, – тихо шепнул Рой. Он зажег свечу, пододвинул стул ближе к огню и разложив листы на столе принялся читать. На первой странице аккуратным почерком было выведено слово Цетус.