– Это точно оно? – в раздражении спросил Торн, разглядывая из-под ладони-козырька недалёкие домики.

Товарищи качались в его телеге и вместе с ним изнывали от долгой дороги. Даже старая кобылка начала спотыкаться от усталости и дорожных камней.

– Это Визард, да, – кивнул Витарр.

Он несколько раз спрашивал дорогу у проезжих. Когда подпольщики добрались до места, вечерело уже в третий раз.

– Стоило познакомиться с королевой, а она уже командует нами. Да ещё и Талию втянула! – закатил глаза Дани.

– Вы злы, потому что нас использует королева или потому что мы несколько раз заблудились? – хмыкнул Ивор.

– Как мы могли заблудиться, если всё время ехали прямо?!

Дорога перед ними то петляла меж залитых солнцем холмов и деревьев, то уходила вниз и обрастала кочками, то стремилась вверх и раздваивалась. Пару раз колесо застревало в колее, и приходилось толкать, пока бородач Торн подгонял свою гнедую кобылку, то заводя задорную походную песню, то ворча как старый дед.

«Ему пришлось оставить очередную «любовь всей своей жизни», чтобы помочь нам», – объяснил всем по секрету Витарр. Уж он-то знал старого товарища давно. Впрочем, любовь Торн всегда находил новую месяца через три, а вот других друзей у него не было.

Несколько раз вдалеке показывались домики, и Торн радостно сворачивал к ним, но это были фермы или лагеря лесорубов, и приходилось возвращаться и искать другую развилку. Да ещё так, чтобы не угодить в болота.

Все хитрости пути на телеге знали только те, кто регулярно перемещался между гаванью и столицей с товарами. Остальные путешествовали пешком.

– Я думал, Визард гораздо ближе. Ну и в глушь же нас отправили.

– Хотя бы одна хорошая новость в этой затее есть: Талии понравилось платье. Никогда не видел её такой довольной, – глубокомысленно заметил Ивор.

– Что б эту королеву. Завербовала нашу девчонку прямо у нас под носом. Во даёт! – посетовал Дани, которому было попросту обидно, что он об этом не знал.

– Ха! Смотрите, молодёжь, как бы она не подмяла под себя всё сопротивление, – рассмеялся Торн.

– За услугу ей придётся с нами расплатиться.

– Если мы найдём что-то стоящее, это и будет плата, – отозвался Ивор.

– Но Дани прав. Мне тоже не нравится, что в это впутали Талию, – сказал Витарр.

Когда Талия явилась перед ними в кружевном зелёном платье причёсанная по дворянской моде с ниспадающими локонами, все в убежище потеряли дар речи. Они привыкли видеть её с поникшими плечами в сером платьице и переднике, но в тот момент перед ними стояла гордая молодая леди, которая знала себе цену и уж точно не собиралась сегодня мыть за всеми посуду.

«У королевы для вас сообщение», – сказала она деловито. Ни Ивор, ни Витарр не могли поверить, что перед ними та самая Талия. Как одно платье могло её так изменить? Или нет? Может, её изменило то, что она наконец-то почувствовала себя значимой в сопротивлении, а не только кухаркой и уборщицей?

Ивор вспомнил, как она говорила об этом, как хотела сделать для ребят большее. Но разве ей отказывали не потому, что хотели уберечь?

Ивор так и не решил, злиться на королеву или нет. Как сияло лицо Талии, когда она передавала сообщение, кружилась по комнате, показывая ему новое платье… разве он сам смог дать Талии такую радость?

Сообщение было простым: вызволить сестру королевской служанки, через которую канцлер этой служанкой управляет и следит за королевой. Место назначения – городок Визард, поместье канцлера. Легко сказать!

Кроме самого сообщения королева написала длинную бумагу, явно не надеясь на память Талии.

«Если вы собрались делать то, что задумали, то доблестным защитникам справедливости и угнетённых это дело должно быть по нраву», – начиналось послание. Да она издевается!

«Визард стоит на пути между Красной Гаванью и Этерной и славен своими перекупщиками, из-за чего многие заморские товары прибывают в столицу подорожавшими. На этом разбогател отчим канцлера – Эгмонд Орбург. Он Благословенной крови. Мать Генриха Уриена вышла за него замуж после смерти первого мужа. Родила дочь Благословенной крови и скончалась.

Генриху ничего не полагалось из имущества Орбурга, но его престарелый лорд-отчим сгорел вместе с единственным родным сыном в Ночь Пепла, а дочь умерла задолго до того от послеродовой горячки. Богатое поместье в Визарде было первым, что Генрих забрал себе.

Я думаю, Генрих Уриен всегда был обижен, что родился не с Благословенной кровью подобно своей единоутробной сестре и племяннику. Он любит зелёный цвет и изумруды, порой надевает брошь с серебряной змеёй и изумрудным глазом – герб Орбургов. Хотя официально носит символы своего законного отца Уриена – круг с коричневым лосем.

Будь в Генрихе хоть капля Благословенной крови, история повернулась бы по-другому.

Поступайте с этими сведениями, как считаете нужным. Знайте только, что канцлер вырос в том поместье, и там могут быть спрятаны тайны, которые он предпочитает держать подальше от столицы. Займитесь ими и девочкой. А я добуду армию».

– Интересно, как она её добудет, – фыркнул Дани.

– Это заботы королевы, а мы и впрямь можем что-нибудь узнать. Если девочка все эти годы жила в поместье, то могла что-то слышать и про Ночь Пепла. Слуг не замечают и не прячут от них тайн. Особенно от маленьких девочек, – размышлял Витарр.

– Я ничего не запомнил, – скривился Дани. – Все эти фамилии и гербы. Зачем это всё?

– Запомнить нужно только то, что в поместье может что-то храниться. Надеюсь, нам повезёт… – ответил Витарр и устремил взгляд к медовому закату.

– А я-то думал, ты будешь нас отговаривать, – заметил Ивор.

– Не в этот раз.

– И с нами пошёл. Обычно это я на рожон лезу, а ты меня отчитываешь.

Ивор по-дружески пихнул локтем Витарра, но тот не отреагировал, просто смотрел задумчиво на горизонт. Всех очень удивило, что Витарр решил отправиться вместе с остальными. Но может, в этом был смысл? Дело могло обернуться опасностью, а самая светлая голова в их подполье у Витарра.

– Думаешь, это канцлер устроил Ночь Пепла? – уже серьёзно спросил Ивор, понизив голос.

– А чё нет? – громко отозвался на козлах Торн. – Сразу и поместье получил, и титул, и племяшу в короли отправил.

– Кроме Ночи Пепла, был и День крови. Узнать бы наверняка, одни люди их устроили или нет, – ответил Витарр.

– И как мы это узнаем? – устало потянулся Дани. – Думаешь, канцлер ведёт дневник, куда записывает все злодейства? Будь так, это бы намного облегчало дело.

– Тихо, мы подъезжаем, – поднял ладонь Витарр, когда шум маленького города уже долетал до них с ветром.

Главное правило подполья: не говорить на людях о подполье. Больше слушать.

Витарр в своё время даже наорал на Ховара за то, что тот чуть не проболтался про сопротивление посреди рынка. У дверей, окон и стен всегда найдутся глаза и уши.

Визард встретил путников вечерней суетой и шумом рынков. На главной улице, по которой можно было проехать через всё поселение, летали головокружительные запахи пряностей и заморский благовоний. Они здорово пробуждали аппетит, а также непреодолимое желание потратить весь кошель на всевозможную ерунду.

Возле мешков с порошками всех расцветок и ароматов выстраивались очереди. Запахи специй щекотали ноздри. Воздушные шелка – тонкие как крылышко стрекозы – взлетали в руках продавцов на показ покупателям. В деревянной бадье ползали ещё живые крабы, не подозревая о своей грядущей участи. Сладко пахло какое-то желе, которое торговец отрезал кусочками и насаживал на палочки.

В бочках плавала радужная форель с искрящейся в вечернем солнце чешуёй. Солёная и вяленая рыба с пустыми глазницами висела на верёвках рядом. Под ней горкой лежали какие-то красные стручки с зелёными хвостиками.

В палатке напротив продавцы зазывали купить заморскую икру и причмокивали, всем видом демонстрируя её божественный вкус, а ногами в это время отгоняли наглых котов.

– А я-то думал, на столичном рынке есть всё. – У Дани потекли слюнки, взгляд жадно скакал от одного прилавка с едой к другому.

– Если хочешь разориться, вот тебе подходящее место, – почесал бороду Торн.

Другие улицы выглядели пустыми, словно вся вечерняя жизнь Визарда крутилась вокруг рынка. Постройки все одноэтажные, и вокруг них было много свободного места – не как в тесной столице. Открытием оказалось, что жилых домов в городе совсем мало – весь городок состоял из лавок и мастерских.

Жили же люди в небольших общинах из нескольких домиков в полях по ту и другую сторону от тракта, а сюда приходили покупать товары. В самом Визарде жили только торговцы и ремесленники в своих мастерских.

Когда Золотые поля принадлежали Норсленду, все товары с Солёных островов и дальше свозились сразу в Красную Гавань. Потом с получением Колоса и плодородных земель на обмен стало больше зерна, а торговля выгодней.

Правда с восшествием на престол короля Арчивальда существенно увеличились торговые пошлины и взлетели цены. Если при его правлении Адамант ещё и потеряет Золотые поля, ему долго будут припоминать… если королю-мальчишке вообще есть до этого дело. Уже сейчас не только в столице, но и по другим городам пошла молва, что король не заботится ни о ком, кроме себя.

Но даже это народ бы простил. Каких только королей Адамант не видал. Но вот короля-убийцу сотен невинных люди не стерпят. Им нужно только поверить и объединиться…

Витарр и Ивор сделали большую работу, собрали десятки людей, потерявших родных в Ночь Пепла. Но как же этого оказалось мало. Им нужен был сильный союзник, честный союзник… и впервые они такого нашли.

«Ивор, ты веришь королеве?»

«Хочу верить».

Вот только и она сама нуждалась в сильном союзе.

– Смотрите, это то поместье?

За пределами Визарда вдали от шума рыночных улиц, но достаточно близко, чтобы пользоваться его благами, стояла роскошная каменная усадьба. Стену, увитую декоративным плющом, венчали квадратные башенки и выступающие треугольные скаты на крыше, из-за чего были похожи на каменную корону. Третий этаж каждого крыла украшали балкончики с парапетом. К восточной стене пристроен деревянный флигель и конюшня. У западной стоял амбар. Стены поместья выложены гладкими бурыми и серыми камнями. Вокруг подстриженные кусты и деревья, изящные каменные чаши и статуи. Колонны подпирали балкон над главным входом.

Всё это за высокой кованной оградой, у которой ходили стражники в зелёных мундирах, а ворота венчал каменный фигурный щит со змеёй.

Дани присвистнул.

– Вот к кому в карман течёт всё, что на рынке зарабатывают.

– И что мы собрались тут делать? Вход охраняют, – бородач Торн скрестил руки и красноречиво посмотрел на Витарра.

– Прямо спрашивать кого-то про Милу опасно, – задумался тот и посмотрел на ветви плюща, уходящие к верхним окнам. – Ивор… если б я мог сам…

– Положись на меня. У тебя грация как у медведя.

– А ты скачешь как белка. Если б ещё летягой себя не воображал.

Действовать решили утром. Нужно было не только найти девочку, но и убедить её пойти с ними. К счастью, королева оказалась очень предусмотрительной, и у Ивора в кармане лежала ситцевая лента Линн. А ещё в письме была бегло нарисована карта коридоров поместья и описана пара общих воспоминаний сестёр, если Мила попросит доказательств.

Подпольщики сняли в трактире Визарда комнату. Кроватей было только две, но Ивору дали выспаться на одной из них, чтобы боль в спине или шее не помешала ему карабкаться и разведывать.

Дани как самый младший на вид должен был прикинуться любопытным мальчишкой и заговорить стражу. «До смерти», – как всегда шутил сам Дани.

Торн стоял в стороне с телегой наготове на случай, если придётся быстро удирать. Его старая кобылка могла являть чудеса скорости, когда на неё бежали кричащие люди с оружием.

Витарр спрятался в роще с луком.

Когда горизонт посветлел, а факелы и фонари снаружи поместья погасили, четвёрка подпольщиков уже готовилась к вылазке. Утро встретило их серым светом и пробирающим холодом.

– Попробуй сначала найти девочку. Если она тебя не увидит, то не подходи сразу. Не пугай её. Присмотрись, – напутствовал Витарр.

– Я справлюсь.

– Как в прошлый раз во дворце?

– Тихо! – шепнул стоявший на стрёме Дани, и все пригнулись.

Роща с дороги уходила резко вниз, и там оказалось удобно прятаться от глаз привратников. Даже молодая трава могла спрятать их головы из вида.

Ивор накинул тёмный капюшон плаща и чуть приподнялся на локтях. Из ворот вышел мужчина в тёмном камзоле и вёл по уздцы коня, нагруженного седельными сумками. Рыжие волосы незнакомца были туго стянуты в хвост, открывая высокий лоб и придавая ему тем самым сходство с куницей. Мужчина остановился перекинуться парой слов со стражниками и готовился отъезжать.

– Кого-то уже несёт из дома в такую рань. Ну хоть народа меньше будет, – неунывающе рассудил Ивор, как вдруг почувствовал, что его напряжённо дёргают за рукав.

– Ивор, твоё стекло. Дай. Быстро.

Витарр раскрыл ладонь, не отрывая взгляда от ворот. Он сцепил зубы и смотрел вперёд с таким видом, будто готов в тот же миг броситься туда как хищный зверь на жертву. Ивор насторожился, но не стал спорить и вложил увеличительное стекло другу в ладонь. Витарр прильнул к нему глазом. Даже Дани притих и вопросительно посмотрел на Ивора, но тот пожал плечами.

– Витарр, что…

– Это он! – чуть ли не в полный голос воскликнул Витарр.

В это время незнакомец закончил разговор, вскочил на коня и умчался прочь.

– За ним, Ивор!

– Что? Подожди, а…

– Живо все к телеге Торна! За ним!

Витарр сорвался с места со скоростью охотничьего пса, не заботясь о том, что его увидят или услышат. Ивор и Дани бросились следом. Удивлённому Торну Витарр только бросил: «Едем!», – сам вскочил на место извозчика и дёрнул поводья. Ивор и Дани едва успели запрыгнуть в телегу.

Рыжая кобылка от неожиданности вздрогнула, но тут же помчалась вперёд с такой скоростью, словно за ней гонятся волки. Телегу трясло и качало. Колёса с плеском проносились по лужам, подскакивали на кочках. Ивору казалось, что телега вот-вот перевернётся или развалится на ходу.

Витарр подстёгивал лошадь с невероятной одержимостью, и Ивор впервые не узнавал своего друга.

Они гнали и гнали, но впереди никого не было. Возможно, тот незнакомец тоже торопился и пустился в галоп. Перед ними показалась развилка и, Витарр поколебавшись, свернул налево. Скачка продолжилась. Телега тряслась и качалась. Ивор вцепился в бортик. Дани начинало мутить. Торн бросал фразы в духе «Да что ж ты делаешь?!», но Витарр никого не слушал.

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда кобыла замедлила ход и встала, потряхивая головой и фыркая. Витарр замахнулся на неё плетью, но Торн перехватил его запястье своей ручищей и примирительно сказал:

– Хватит, парень. Ты загнал скотинку. Она больше никуда не поедет, хоть убей её.

Витарр в раздражении кинул поводья, спрыгнул с телеги и пнул её по колесу.

– Проклятье!

– Витарр…

Ивор подошёл и положил руку ему на плечо. Витарр дёрнулся, но Ивор только сжал крепче.

– А теперь, пока мы не подумали, что ты спятил, давай вернёмся в Визард и поговорим, хм?