Кресло королевы пустовало весь пир. Арчивальд беззаботно пил и подмигивал знатным дамам за столом, совсем не беспокоясь, где его жена. Генрих посылал слугу в покои королевы, но тот вернулся ни с чем: «Её Величества нет».

После пира Генрих вызвал к себе капитана личной гвардии короля, которая сопровождала монаршую чету в город, и потребовал отчёта. Услышанное канцлера разгневало.

– Ты должен был сразу доложить мне, – нахмурился он. – Ещё одна такая ошибка, и я найду другого на твоё место. А сейчас оставь у дверей короля необходимую стражу, а с остальными поезжай в город. Найдите королеву и проводите её во дворец.

На улице уже стемнело. Окна превратились в чёрные провалы, в которых отражался свет свечей. Генрих опустил тяжёлые шторы, чтобы с окна не поддувало. Ночь обещает быть холодной.

И при всех этих обстоятельствах супруга короля всё ещё не вернулась во дворец.

«Арчивальд, дуралей! Когда ты научишься себя вести?»

Оставалось только надеяться, что двое стражников обеспечат её безопасность. Им следовало найти лошадей и сразу сопроводить королеву назад. В городе у неё не самая лучшая репутация. Могут возникнуть беспорядки.

Придётся увеличить её охрану. Но верные люди – товар штучный. Все, в ком Генрих был уверен, уже занимают определённые посты.

За этими размышлениями канцлер приготовился ко сну, лёг и долго смотрел в бордовый балдахин. Чтобы уснуть, понадобился отвар из трав.

Когда Генрих сможет засыпать со спокойным сердцем? Когда племянник-дуралей повзрослеет умом. То есть никогда?

Рано утром в дверь покоев постучали, и канцлер надеялся, что с добрыми вестями.

– Лорд Генрих, с королевской гвардией вернулся один из стражников Её Величества – Дерек.

– Что значит «один»? Где королева?

– Мне об этом неизвестно, лорд. Пригласить его к вам?

– Немедленно!

Дерек стоял перед канцлером, опустив голову, и Генрих не знал, просто выгнать его со службы или же казнить.

– Я искал их всю ночь, лорд канцлер, но… от площади уходит слишком много улиц. Я… не нашёл, – лепетал Дерек в своё оправдание.

Генрих взял меч и замахнулся. От смерти Дерека спас только очередной стук в дверь.

– Войди! Нашли королеву?

Капитан гвардии поклонился по всем церемониям, а терпение Генриха уже иссякало.

– Лорд канцлер. Мы нашли в одном из переулков стражника Её Величества. Он мёртв. Королева… пропала.

– Что значит «пропала»?!

– Мы допросили всех жителей в округе, но… все вчера гуляли на празднике, и никто ничего не видел.

Комнату сотряс удар кулака об стол. Лицо канцлера исказилось в гневе. Никогда ещё Генрих Уриен не злился так в присутствии своих подчинённых. И стражник, и капитан гвардии готовы были поверить, что не покинут эту комнату живыми.

Канцлер указал на каждого из них остриём меча. В голосе сквозила ледяная сталь.

– Найдите королеву. И не возвращайтесь, пока не вернёте её живой и невредимой. Вернётесь без неё, лишу головы.

«Тьма поглоти всё на свете. Арчивальд и Микая. Адаманту нужны вы оба. Мне нужны вы оба. А я получаю, что хочу».

* * *

Витарр возвращался домой под вечер. На Праздник сеяния удалось взглянуть лишь одним глазком, зато прибыль от заказов была, как за три месяца. Горожане покупали к празднику статуэтки Бога плодородия, фигуры из ароматного дерева для сожжения. Да ещё один дворянин заказал у него набор мебели в столовую.

Пришлось усердно поработать, и к концу второго дня Витарр уже еле держал в руках нож и рубанок, чихал от запаха лака, ненавидел все эти декоративные завитушки, которые так любили дворяне. Наверное, пора взять себе помощника. Может, кто из подпольщиков ищет работу?

Мимо пробежал отряд солдат. Ровным строем и с копьями. Витарру пришлось вжаться в стену, чтобы пропустить их. В переулке он тоже встретил стражников, и те заглядывали за каждый угол. Стучались в дома. Бегали с одной улицы на другую так резво, словно у них в штанах кусались муравьи.

«Интересно, что случилось…»

По пути домой Витарр успел заметить пять разных патрулей, которых в этих местах сроду не было. Теперь они повсюду. Витарр покачал головой, изо всех сил надеясь, что его подпольщики ничего не натворили, и вся эта чехарда не из-за них.

Он так глубоко задумался, что на повороте почти столкнулся с Ивором. Они всегда ходили домой этой дорогой.

Ивор был таким взъерошенным, словно спал у кого-то на сеновале… или вовсе не спал. После того как он пошёл во дворец вместо Витарра и вернулся, то был сам не свой. Сказал лишь, чтобы Витарр ни за что и никогда туда не ходил. Друг выглядел таким потерянным, что Витарр даже не смог на него разозлиться.

– Надеюсь, твой вид говорит о том, что ты насладился праздником, – заметил он.

Ивор покачал головой и пригладил русые вихры.

– Я ходил в сожжённый квартал. Потом… просто гулял.

– Что случилось, Ивор?

– Да ничего. Просто хотел подумать. Не бери в голову. Я бегаю туда чаще, чем ты думаешь. Вспоминаю Ирику.

Витарр не стал лезть в душу. Если бы Ивор захотел, то сам бы всё рассказал. Может, позже. Вместо этого Витарр оглянулся за спину.

– Ты заметил, сколько стражи?

– Странно это, – глубокомысленно кивнул Ивор. Пока речь не шла о нём, он вёл себя как обычно. – Надеюсь, это не из-за моей вылазки в змеиное гнездо.

– Это не твоя вина.

– Ты это всё время говоришь.

– А ты не веришь.

Талия ждала их у порога приоткрытой двери и мяла в руках передник. Её обеспокоенный вид сразу насторожили обоих друзей.

– Талия, что-то не так?

– Как хорошо, что вы оба здесь! Тут такое! Элиаш вернулся. С ним Шин.

– Тц, мальчишка всё-таки уломал его показать дом, – цокнул языком Ивор.

– Да нет же, не в этом дело! Идёмте. Они вас ждут. Другие тоже здесь.

Витарр забеспокоился не на шутку. Не связано ли происшествие в убежище с тем, что по городу бегает столько стражи?

Они сразу спустились в подпол. Торн, Дани, Ховар, Элиаш (и Шин тут же) и другие уже были здесь и ждали его. Когда маленькая комнатка со столом наполнялась столькими людьми, обычно происходило нечто судьбоносное. И вот они поведали.

Элиаш говорил с торжеством, словно один захватил столицу, и теперь все беды позади. Шин угрюмо молчал и лишь раз спросил, когда ему отдадут королеву. Он сам хотел прикончить её. Остальные глядели в пол и не перебивали, только следили за реакцией Витарра.

– В общем, мы ждали вас, чтобы допросить её, – заключил Элиаш и взглянул на Витарра и Ивора, ожидая похвалы.

– Вы… что… сделали? – только выдавил из себя Ивор.

Витарр тяжело вздохнул и обречённо упёрся руками в стол.

– Вот почему на улице так много стражников. Они ищут королеву. И найдут рано или поздно, если будут обыскивать все дома. А пока начали с ближайших к площади.

– Я вывешу на площади её тело до того. Долго им искать не придётся! – самоуверенно заявил Шин.

– Молчи, дурак, – слегка треснул его Ивор, и Шин обиженно схватился за ушибленную макушку.

– Мы же хотели убить короля и королеву. Разве нет? – вступился Элиаш. – Они убили Робера и остальных. И моих родителей, и ваших родных!

– Это верно, – кивнул Витарр. – Но королева – не король.

Рыжий Джек демонстративно фыркнул и одарил Витарра гневным взглядом. Вообще-то его имя Джун, но «Рыжий Джек» прижилось лучше. Из-за огненной копны волос и короткого терпения. Уж Джек-то всегда скор на суд:

– И что с того? Вы же слышали, о чём люди говорят. Она чудовище! Может, и Ульфу убила тоже она! Все знают, что королева – жестокая тварь. Избавимся от неё.

– А если это всё слухи? Вряд ли у неё чешуя под одеждой. Что, замучим девчонку? Просто потому, что у неё корона на голове? Раз уж у нас такая важная птица, то можно получить за неё королевский выкуп. Вот будет польза восстанию, – рассудил бородач Торн.

– Выкуп?! Да за всё серебро мира я не позволю убийце моих родных уйти!

Комната наполнилась шумом и спорами. Гневные тени плясали по стенам, словно в сражении. Подпольщики размахивали друг перед другом руками и каждый доказывал свою правоту. Их, должно быть, на весь дом слышно… в том числе и там, где сейчас сидела их пленница и ждала своей участи.

Витарр взглянул на Ивора – тот стоял молча, уставившись перед собой.

– Друзья. Друзья! – Все наконец замолчали. – Давайте сначала поговорим с ней, а там решим. – Витарр потёр переносицу.

Всё это свалилось слишком неожиданно. Он хотел постепенно наращивать влияние, помогать тем, кто пострадал от произвола короля, получать поддержку людей. И в конце концов сила их бунта смела бы эту власть с их тронов.

А ему сейчас предлагают публично совершить казнь? Как это сделал король с Робером и Дешем, и с другими?

«Мне стать таким как король?»

Ивор наблюдал за Витарром, и у того на лице промелькнуло множество эмоций. Сам Ивор не знал, что думать и делать. И, конечно, не был готов встретиться с королевой так скоро. Боги дают ему второй шанс? Или предостерегают? Ивор ещё не успел найти ответ.

Погасили почти все свечи, оставили лишь одну, чтобы королева в полутьме не могла разглядеть лица подпольщиков. Её привели в комнату и сняли с неё мешок.

Ивор увидел измученную бледную женщину. На лице и шее синяки. Волосы в причёске растрепались. Губы пересохли от кляпа во рту. Руки связаны за спиной. Она едва держалась на ногах, но всё же это была та же женщина, которую Ивор встретил в коридорах дворца.

Узнает ли она его? Что Ивору делать, если она попросить вернуть долг? Будет умолять? Жизнь за жизнь.

Но когда с неё сняли кляп, Микая Валдис не умоляла. Она плюнула на них через весь стол так, что двоим подпольщикам пришлось увернуться.

– Вы идиоты. Глупцы, – изрекла она. – Так орёте между собой, что вас весь квартал слышал. И как ваше убежище ещё не нашли? Бóльшие идиоты, чем вы, наверное, только стражники.

– Пф, а она явно считает себя самой умной. Даже в таком положении. Король небось уже заметил, что его жены рядом нет. То-то расстроился, – тихо усмехнулся Дани, но его услышали.

– Чушь! Король праздник устроит в честь того, что избавили его от меня. Ещё и медалями вас наградит. Думаете, я ваша помеха? Вы ввязались в политику, но ничего не знаете о том, как обстоят дела, и кто принимает решения!

Взгляд королевы был суров, словно она отчитывала своих слуг.

– Так расскажите, – спокойно ответил Витарр. Уж он-то мог сохранить спокойствие в любой ситуации.

– Король – просто жестокий мальчишка. Один он из себя ничего не представляет. Свернуть бы ему шею, да только этим всё не кончится. Смерти не прекратятся, лишь станут незаметней. Правит вовсе не он. И тем более не я.

– Змея, это ты убила Розалин! – кинулся вперёд Шин, и Ивору пришлось удержать его за шиворот, чтобы он не набросился на королеву с кулаками.

– Ложь! – выпрямилась она. – Роза была моей самой доверенной шпионкой. Зачем мне было её убивать?

В комнате повисла тишина. Даже сам Шин потерял дар речи.

– Розалин была вашей шпионкой? – переспросил Витарр.

– Я привела её во дворец. Я свела с королём. Я отправляла серебро в Элидар её семье как плату, – Микая строго глянула на Шина. – И её брат тоже должен был вернуться туда – заботиться о больной матери. Но, как я вижу, ты и впрямь глупый воробушек.

Шин остолбенел от таких новостей. Он мотал головой и повторял:

– Нет, нет, нет. Только сестра меня так называла. Как ты узнала?! Что с ней сделала?! – он снова кинулся вперёд, но Ивор держал крепко.

Микая тяжело вздохнула, и впервые за маской королевы стал виден человек:

– Мне жаль, что умерла твоя сестра. Она была одной из немногих, кому я могла доверять. Скорее всего, её убил канцлер.

– Зачем? – спросил Витарр.

– Арчивальд обиделся на дядю и убил его «любимую собаку», – невесело пожала плечами Микая.

– Собаку?

– Лорда Ларгеля – цепного пса канцлера в Совете.

– А за что казнили тогда этого… как-его-там на площади? – неуверенно спросил в никуда Ховар, но королева ответила.

– Лорда Сильвестра. Король обвинил в убийстве его, потому что Сильвестр хорошо относился ко мне. Он мог стать мне союзником, но был так же убит. Арчивальд крайне гордился собой и напрасно думал, что его дядя об этом не узнает. У канцлера повсюду глаза и уши. Наверняка он убил Розалин, чтобы проучить племянника. Она очень нравилась королю.

Шин при этих словах с отвращением дёрнулся, а Торн посетовал вслух:

– У вас там дворец или… о, даже не отвечайте.

– Неужели доблестные мятежники, не знали, куда ввязались? – поддразнила королева, словно чувствовала себя хозяйкой положения, но из груди вырвался короткий кашель.

– А Ульфа? Эта девушка служила… – начал Витарр.

– Я знаю, кто такая Ульфа. Она убиралась в гостевых покоях, потом прислуживала мне. Исчезла в ночь смерти Ларгеля. Возможно, она случайно видела что-то, чего не должна была, и от неё избавились. Я не знаю, что с ней стало.

– Её убили и выбросили в лесу.

– Печально, – сказала Микая, но ни капли сочувствия в её голосе не было, перед ними снова стояла королева. – Значит, Ульфа из ваших. Понятно теперь, кто копался в моих вещах и вырывал страницы из книг.

«Она знает», – мелькнула мысль у Ивора, и от неё стало боязно. Как много ещё она знает?

– А не вы ли её убили? Все знают, что королева жестока со своими слугами, – снова подал голос Дани.

– А ещё говорят, что у меня чешуя под платьем, а по ночам я купаюсь в крови младенцев, – выгнула бровь королева. – Но на моих руках нет крови. Ни одной капли. Боги мне свидетели.

– Врёшь! Змея! Лгунья! – не унимался Шин.

– Вы хотели об этом меня спросить? Виновна ли я в пожаре три года назад? Нет, не виновна. Что дальше? Выкуп за меня вы не получите. Король платить не захочет, а канцлер устроит вам ловушку – напрасно умрёте. Убьёте меня – сделаете только хуже.

– Это почему?

– Я заботилась о народе куда больше, чем вы думаете. Я строила союзы. Я через Сильвестра протаскивала в Совет благие решения. Я все эти годы выясняла, кто устроил переворот. Думаете, вы одни кого-то потеряли в огне? Мой отец, мать и брат сгорели заживо. Я потеряла всю семью в ту ночь… и после неё тоже. Не смейте меня обвинять. Не смейте…

На этих словах королева вдруг сильно закашляла, каждый вдох давался ей с трудом. Потом её лицо сделалось белым, как мел, и Микая упала на пол без чувств. Ивор отпустил Шина и бросился к ней. Взял за плечи. И даже сквозь её платье чувствовал жар от тела.

– Витарр, она заболела.

– Вы держали её в подвале со вчерашнего дня? – повернулся он к Элиашу. – Здесь же холодно. Постойте, а еды давали? Воды?

Элиаш отвёл взгляд, и Витарр всё понял.

– Зачем её кормить? Элиаш обещал мне, что после допроса я смогу её убить, – заявил Шин. – Так дайте. Где мой нож?

– Тише, Шин. Элиаш не имел права давать такое обещание, – строго глянул на них обоих Витарр.

– И что же? Ты решил её отпустить? После всех наших трудов? – Элиаш посмотрел на него с обидой.

– Отпусти её и погубишь нас! Убей – и отомстим за Робера, – кивнул Рыжий Джек.

– Я ещё ничего не решил. Это надо хорошо обдумать, – отозвался Витарр.

– Ты сомневаешься, потому что она сказала, что невиновна? А может, ты просто трус? Шин – мальчишка, а смелости у него поболее.

– Хватит, Элиаш! – крикнул на него Витарр. – Это не смелость, а гнев и безрассудство.

– Я не верю ей. Эти дворяшки – настоящие змеи. Слышали, как она назвала человека собакой? Мы для них ничто – животные, которых можно убить! Наверняка она врёт, чтобы выкрутится, – закивал Джек.

– Не врёт… – тихо отозвался Ивор.

Все уставились на него. Микая сгорала от жара в его руках, и он крепче сжал её за плечи. Слабая и заболевшая. Что бы она ни сделала, Ивор бы никогда не стал мучить женщину. Он бы убил её быстро и безболезненно, но что-то в тот день его остановило, и только сейчас Ивор начал понимать что.

– Я… не всё сказал тебе, Витарр, – начал он. – На самом деле во дворце меня чуть не поймали. Вернее, поймали бы и убили, если бы не она.

– О чём ты говоришь?

– Она видела меня. Поняла, кто я. Не знаю как, но поняла и могла выдать. Но не выдала. Отпустила. Подсказала, как выбраться из дворца. Я жив, благодаря ей. Я понять не мог почему. А теперь думаю… Витарр, она нам не враг. Ещё тогда я увидел это в её глазах, но не сразу понял.

– Сейчас понимаешь?

– Сейчас понимаю, что у нас общая цель. Вот почему.

Все подпольщики притихли. Элиаш раскрыл и захлопнул рот как выброшенная на берег рыба. Он бесконечно уважал Ивора, его ум и воинственность. Элиаш думал, что они с ним одинаковые, только Ивор смелее и сильнее. А теперь Ивор защищал женщину, которую Элиаш хотел отдать на казнь… и кто же прав?

– Нет! – рявкнул на весь дом Шин. По щекам текли злые слёзы. – Я думал, что мы с вами заодно! Элиаш сказал, что каждый из вас отомстит, когда будет шанс, а вы!.. Перед вами королева! Вы хотели её убить, можете её убить, а теперь трусите! Что с вами такое? Я думал, что вы сопротивление. Отважные подпольщики, что сметут этих тиранов. А вы!.. Ивор!

Шин с надеждой глянул на него. На того, кто помог похоронить Розалин, кто говорил, что ему не всё равно.

Но сейчас Ивор сидел рядом с королевой. Не с Шином. И не взглянул на того, о ком заботился все эти дни. В кого Шин успел поверить.

– Предатели! Ненавижу вас всех!

Мальчишка бросился прочь. Только хлопнула дверь.

– Будьте с ним, а то натворит бед, – кивнул в сторону выхода Витарр, и Элиаш с Дани поспешили вдогонку.

Больше никто ничего не сказал. Все погрузились в размышления.

Королева подослала в королю любовницу, чтобы та шпионила. Королева ищет виновных в пожаре. Королева не против смерти короля. Королева спасла Ивора.

Никто не знал, что с этим делать.

– Я отнесу её наверх. Там потеплей, и окна заколочены, – сказал Ивор Витарру, и тот кивнул.

– Я скажу Талии, чтобы протопила дом и… сам схожу к аптекарю за лекарствами. Присмотри за нашей гостьей, Ивор. А вы, – обратился Витарр к остальным, – будьте внимательней. Пока не болтайте о том, что тут случилось. Даже своим. Пореже выходите из домов. Повсюду стража.