…Она не успела. Слишком поздно вызвал ее Михаил Добужинский, застав Чюрлениса безумно рисующим бесконечные кружочки в съемной петербургской комнатенке. За это опоздание она расплатится долгой-долгой, длиной в 47 лет жизнью без него.
Они познакомились всего четыре года назад, в 1905 году, на его первой литовской выставке. Чюрленис был известен и беден, а двадцатидвухлетняя студентка София Кимантайте была дочерью богатых родителей. Она принесла ему вдохновение, он ей – беспокойную любовь. Они обвенчались спустя четыре года. Он стал называть ее Зося на польский манер и писал удивительные письма, полные любовной фантазии и нежности: «Я хотел бы подняться на самую высокую вершину, недоступную смертным, и из самых прекрасных звезд сплести венок Зосе – жене моей».

Микалоюс Чюрленис. Сказка. Путешествие королевны II. 1909
Они были счастливы в первую поездку в Петербург, когда, обласканный Добужинским, Бенуа и Рерихом, он стал членом «Мира искусства» и начал выставляться в столице. Но он по-прежнему страдал от безденежья и постоянной неустроенности. Во вторую, роковую для него поездку в Петербург он поехал один. Она была беременна и осталась на родине. «Очень тяжело у меня на душе, – писал он ей̆, – похож я на птицу, придавленную древесным стволом, однако живу и крылья мои невредимы, разве подавлен и очень устал». Великий психиатр Бехтерев объяснит Софии состояние мужа «нервным расстройством и переутомлением». Она забрала его накануне Рождества сначала в родной Друскининкай, а затем в психиатрическую лечебницу, откуда 36-летний Чюрленис уже не вышел.
София Чюрлёнене-Кимантайте стала писателем и представляла интересы Литвы в Лиге Наций. В годы Второй мировой войны она спасала еврейских детей, пряча их дома. Ее даже называли «матерью всей Литвы».
P. S. Печально, но факт. Сразу после похорон София передала все картины мужа в фонд и почти не оставила воспоминаний о нем.
P. P. S. Странно, но факт. Спустя 61 год первая любовь Чюрлениса Мария Мацеевская, которую разлучили с ним, выдав замуж за другого, завещала похоронить ее с портретом любимого на груди. Видимо, надеясь на встречу на небесах.