Море в бухте скрипит, яхта срывается с якоря.

Кричу наудачу: — Дю! — ветер уносит, — фи!

Но слетаются все: Марке, Вламинк, Дерен.

Брызжут, вертясь, как длинношёрстные: — Фр…р…р!

Нет, никогда не просохнут, дрожат. Да вот же —

всё вокруг ясно и ярко — в раме

на репродукции из «Огонька» —

в доме Месропа.

Ночь. Море подходит вплотную к дому Месропа

и дочки его Цовинар, зятя Галактиона и внука

Кронида.

Уйдёт — бросив на берег кучу ветвей,

обмотанных кладофорой бродячей,

и хлам бытовой, случайно сплетённый

шарообразно со взморником,

будто там деревья растут

с вороньими гнёздами в кронах.

Там скутигера по белой стене пробежит —

рыжая мухоловка,

и за секунду до пробуждения

мёртвых разбудит торговка Ашхен:

— Творог! Сметана!.. — Ветер уносит: — И молоко.