Издав победное «ура»,

Восходит Дрокин на бугор

И вдаль кидает синий взор.

Но прежде видит комара.

Комар кусает кончик носа

Под небом вольным и широким.

Готовится к удару Дрокин,

Глядит на лоб и видит косо:

     Шагал отец подобно многим,

     Необходимый как Спиноза,

     А рядом с ним дитятя Дрокин,

     В глазу родительском заноза.

     Слезится малолетний сын,

     Он рвётся прочь из рук колосса,

     Канючит, тянет под колёса,

     И гнев его необъясним.

     И блажь его неисправима:

     Пугает Дрокина витрина,

     Чарует вытекший бензин.

     Вот урна, веселя, дымится,

     На свалке гниль, распад и гарь,

     А под булыжником мокрица.

     Ботинком, купленным на вырост,

     Дитятя ковыряет сырость —

     Ответь, отец, скажи на милость,

     Куда скользнула эта тварь?

Исчадье горя и мороки,

Однажды оборотень Дрокин

Замечен в позе кровососа

На шее рыжего Барбоса.

А вот он в облике Барбоса

И сам кусает кровососа.

     А в девять, утомлённый, спит,

     Он спит как все, капризный мальчик.

     Но перед ним узор маячит,

     А за спиною тень висит.

     И страхи падают, пушисты.

     Шпион к большой стене прижат.

     Но вот со всех сторон спешат

     К нему на выручку фашисты.

     Они летят из-за горы,

     Они сбивают самолёт.

     Трещат и движутся миры,

     И Дрокин тянется под лёд.

     Он подо льдом увидит ряску.

     А вместо действия развязку,

     В прологе мёртвого коня,

     А в эпилоге снова сказку.

Тут в каждом черепе змея,

И всё подчинено искусству.

Себя на грудь отца склоня,

Уходит мама в зеленя

Под необъятную капусту.

     Итак, носитель комара

     Глядит себе на кончик носа.

     Не убивает кровососа

     И дальше не идёт с бугра.

     Он в жизни обогнал искусство,

     Нет, не его ладонь мокра.

     Ему, ему легко и пусто.

     Ему легко и пусто.

     Он ожидаемый удар

     Не совершит наперекор.

     Пускай сожрёт его комар,

     Пускай раскроется бугор!