Я часов не ношу. Не наблюдаю. И не потому, что я такой уж счастливый, а потому, что мне не хочется попадать в зависимость от некоего счётчика, требующего постоянного к нему внимания и ношения его при себе. Заметьте, если со счётчиком происходит что-то неладное, то его владелец вынужден чувствовать себя таким же — испорченным или потерянным.

Тот, кто носит часы, никогда не скажет просто, что он торопится. Он обязательно постучит при этом указательным пальцем по циферблату своих наручных часов — дескать, сами видите, действительно времени в обрез! Как собеседник он невыносим. Скажет слово — тут же посмотрит на часы, или демонстративно вскинув руку к лицу, или деликатно, как бы невзначай, поправляя рукав пиджака. Этот нервный тик, эти жесты изображают следующие его душевные состояния: «когда же это кончится??», «неужели — пора?», «как, уже — всё?» и «ах, завтра надо в 10!».

Часы не только нервируют, но и обезличивают. Бывает, хронометронос смотрит на свой хронометр как заворожённый — долго и бессмысленно, уподобляясь кошке, созерцающей мелькание на экране телевизора. Не нравится мне такая зависимость от часов! Многие, однако, предпочитают, чтобы их действия и мысли определялись именно этим прибором, и украшают его драгоценными металлами и бриллиантами.

Ношение часов препятствует воспитанию внутреннего, биологического хронометра, куда более точного и экологически чистого, чем хронометр механический и электронный. А пока биологический хронометр не воспитался, о времени можно узнать, набрав 100 или спросив прохожего. Кстати, как всё-таки лучше спрашивать: «Сколько времени?» или «Который час?». Не важно, как угодно. Меня гораздо больше интересуют ответы. Многозначительные ответы иного прохожего, который, как мудрец, воспринимает вопросы о времени исключительно в философском ключе.

Вопрос: «Сколько времени?» Ответ: «Много!» Реже: «А тебе сколько надо?» Вопрос: «Который час?» Ответ: «Твой!» Реже: «Без пяти минут как свистнули». Универсальный, но слишком литературный ответ — «Вечность!» — практически не применяется.

Когда говорят, что время — деньги, я всегда вспоминаю советскую пятирублёвую банкноту голубоватого цвета (реформа 1961 года). На ней была изображена Спасская башня с часами. Уверен, что никто из читателей не помнит, какое именно время показывают эти часы. Точно говорю вам: без трёх минут час.

И ещё о времени. Стою я как-то у обменного пункта в ожидании своей очереди. Подходит ко мне милицейский патруль, спрашивает документы. Ещё вчера они ходили с неловко торчащими из-под форменной одежды пистолетами Макарова, а теперь — с автоматами Калашникова на груди и в бронежилете. Паспорт они забрали себе, а меня поставили лицом к стенке. Нет, не расстреляли, но велели поднять руки вверх. Обыскали меня снизу доверху, спросили, не выпил ли я? А если да — так что? Но опыт прежнего времени подсказал мне, что такие вопросы нельзя задавать и сейчас. Обыск обнаружил: в портфеле — рисунки, а в карманах — ключи и деньги. «Так. Доллары…» — сказал один из них с нейтральной интонацией, но мерзкий страх из прошлого времени завопил мне в левое ухо: «Ага! Валюта! А откуда она у тебя?!» Здесь я всё-таки нашёлся: «Конечно, доллары. Иначе — зачем мне стоять у обменного пункта?» — «Хорошо, а где работаете?» Какая им разница? Ясно, что придираются. Я кивнул на рисунки: «Да вот…» В прежние времена я отвечал на этот вопрос так: «Художник в издательствах», чем вызывал страшное раздражение у спрашивающего: «Меня интересует, где вы числитесь? Числитесь где?!» А если я нигде не числюсь? Специфика такая! «Понятно, — сказал мент, разглядывая мои рисунки, — дизайнер».

Попробуй я сказать «дизайнер» лет десять назад, так меня менты тут же и урыли бы — за выпендрёж перед органами.

«А почему паспорт такой ветхий и ещё советский?» — «Потому и ветхий, что советский. Я его непременно на той неделе обменяю…» «На антисоветский», — чуть было по-дурацки не пошутил я, но памятуя опыт прежнего времени…

В результате меня отпустили. И денег не отобрали, и не избили. Нет, не извинились, но сказали, что я свободен. Как уже свободный человек я осмелился спросить: «А за что задержали-то? Интересно знать, чтобы в следующий раз…» Их ответ настроил меня на поэтический лад. Они сказали, что я стоял у обменного пункта в длинном чёрном пальто, а время-то у нас — сами знаете какое.