Есть такая оздоровительная практика: сразу после пробуждения не вскакивать спешно с кровати, но, лежа (ноги вытянуты, руки по швам), повернуть голову в сторону до упора и там — зафиксировать взгляд, а затем — в другую сторону до упора и там — зафиксировать взгляд. Это — в горизонтальной плоскости. Потом так же — в вертикальной: головой вверх и вниз, фиксируя взгляд. Получается — Роза ветров: с Востока на Запад — от Кронштадта до Владивостока. И по вертикали: от северных морей до южных гор. Много раз.

Вот так ежеутренне я утверждаю себя в пространстве — с помощью восстановленных координат, утраченных во сне.

Похоже на крестное знамение, но — одной головой.

Всю жизнь валялся, пылился — отпиленный кусок дугообразной лопасти с бахромой. Китовый ус — роговая ткань. Гравировки не поддаётся, крошится, захламляет балкон. Во время остекления ус был выкинут. И — навсегда забыт, если б не вдруг возникший вопрос:

— А откуда он взялся?

Недавно увидел по телевидению передачу про Антарктиду.

Был поражён догадкой: «Из Одессы! Где я бывал в детстве. И где базировалась китобойная флотилия „Слава“ — говорят, доставшаяся нам по репарации после разгрома Германии».

Непростая история. Причудливая география. Безжалостное остекление.

Не всякая очевидная правда является уместной, а следовательно — безусловной правдой, потому что это условие существует — уместность.

Попробуйте остановить любого прохожего и сообщить ему какую угодно бесспорную правду. Например: «Кит — животное, а не рыба!» Или — остановить смеющихся прохожих со словами: «Увы, господа, как бы вы ни были веселы, всё равно найдётся какой-нибудь гад, который испортит вам настроение!» И даже если вы сообщите прохожему что-то для него очевидно полезное: «Курить вредно!» — или дружески приободряющее: «Вы продвигаетесь в верном направлении!» — всё равно прохожий воспримет эту правду исключительно как помеху на его пути. Ибо называется этот путь — прайвиси, в смысле — не твоё дело, то есть — его частное дело. Во что невозможно поверить, когда прохожих вокруг — целая армия!

Прощаемся в передней. Объятия, поцелуи в щёку. Зачем? Скоро же увидимся — снова расцелуемся. Зачем? Вот если бы мы, расставаясь, вдруг надавали друг другу по щекам — тогда при встрече наши поцелуи были бы искренними. А так — пустая формальность. Бездушная.

Читаю объявление на стене нашего дома «Куплю волосы дороже всех» и чувствую в этих словах некую недосказанность. Какую?

Слова «Куплю волосы» адресуются широкой публике, но затем их интонация резко меняется на проникновенно личную: «Дороже всех… для меня — только ты!»

Именно так и звучат слова бессмертной души, обращённые к каждому, кто желает в повседневности расслышать её голос.