Самир покачал головой.

«Это…»

Его прервали на полуслове, когда пеласийский адмирал указал на Кулина.

«В таком случае я хотел бы предложить ему должность. Пеласийский флот более чем осведомлён о достижениях Кулина. Думаю, мы могли бы использовать вас?»

Кулин пожал плечами.

«Какая погода в Пеласии?»

«Горячо», — ответил мужчина с натянутой улыбкой. «Всегда горячо».

Самир переводил взгляд с одного на другого, пока Кулин слегка не кивнул.

«Похоже, вы заключили сделку, губернатор, хотя, мне кажется, вы упустили важный актив. Теперь будьте очень осторожны с пеласианским флотом».

Губернатор кивнул.

«Тогда остается только одно».

Его взгляд поднялся к туману на горизонте и к чёрной скале пика Лассос, возвышающейся в центре. Самир кивнул и повернулся к брату.

«Гасан?»

Выудив из-под туники бронзовый диск с серой иглой, старший брат открыто продемонстрировал его стоявшим перед ними мужчинам.

«И даю вам слово, что это именно то, что вы сказали?»

Самир кивнул.

Компас погибшего. С тех пор, как «Сердце Оленя» унесло предыдущий на дно несколько часов назад, этот — последний. Более того, я принял дополнительные меры, чтобы лишить его всякой надежды на дальнейшее плавание между рифами. Вам больше не нужно бояться пиратского острова, губернатор. Всё кончено.

Он повернулся и кивнул Гассану, и высокий капитан подошёл к ближайшему поручню. С любопытной улыбкой он перехватил бронзовый компас и, зажав его под мышкой, со всей силы бросил его в море. Компас ударился о поверхность, трижды скользнул по поверхности и с хлюпаньем исчез, погрузившись в водную могилу.

Губернатор кивнул, и Гассан вернулся к группе.

«Тогда наше дело выполнено, капитан Самир. Добро пожаловать в Имперский флот. Полагаю, коммодор Джарал запер под палубой довольно большую бочку какой-то едкой жидкости в честь этого события… Мне известно из авторитетных источников, что существуют обряды посвящения, которые не поддаются официальным терминам. Полагаю, вы не торопитесь возвращаться на свои корабли?»

Самир перевел взгляд с одного друга на другого и заметил их улыбки.

«Я думаю, мы можем уделить немного времени общению с нашими коллегами-офицерами, Ваше Превосходительство».

Эпилог

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Гассан и Самир отдыхали на боковом поручне имперского флагмана, глядя на сверкающее море. Гассан был осторожен с напитком внизу, постоянно ощущая на себе взгляд коммодора Джарала и не совсем понимая, каково его положение по отношению к бывшему капитану. Тем не менее, он вернулся в командный пост, и, даже если Джарал всё ещё питал сомнения, Гассан вскоре отбросит их и вернёт себе благородное имя.

Жизнь вдруг превратилась в море возможностей. Он улыбнулся стоявшему рядом капитану поменьше. Самир тоже выпил всего пару рюмок: от пульсации крови в раненом черепе у него кружилась голова и становилось дурно уже после нескольких глотков.

«Ты сделал это, Самир. Ты спас нас обоих».

Самир кивнул, поморщившись.

«Думаю, дело было не только во мне, Гассан. Возможно, я и был той центральной фигурой, которая всё держала вместе, но это была работа многих из нас, включая губернатора, Кулина и Саджу… но больше всего, я согласен, это были сыновья Надии».

Улыбаясь, он поднял чашу к темнеющему небу.

«Мама и дядя Фарадж, где бы вы ни были. Ваши сыновья наконец-то заставили вас гордиться».

Гассан поднял свою чашку и сделал быстрый глоток.

«Кажется, прошла тысяча лет с тех пор, как умерла мама, и я потеряла всякую надежду. И это была ты. Именно ты, со своим «всё будет лучше», всегда поддерживал меня. Прошёл через всё. Через всё, что мы потеряли, и через столько раз, когда мы встречались врагами, но ты никогда не забывал об этом, правда? Всё «стать лучше» всегда было твоей целью».

Самир улыбнулся.

«После того, через что мы прошли, я думаю, мы заслуживаем, чтобы все стало немного лучше, не так ли?»

Гассан тихо рассмеялся.

«Надеюсь, мы больше никогда не пойдём войной на Пеласию. Не хотелось бы мне столкнуться с флотом, за которым стоит Кулин!»

Самир искренне рассмеялся, и они оба замолчали, наблюдая, как свет угасает на западе, унося с собой старый мир и принося возможность нового.

У кочевников пустыни есть поговорка.

«Если что-то сломалось, его ни в коем случае нельзя выбрасывать. Пока есть осколки, целое можно собрать заново».

Каро был, и он первым это признал бы, не самым приятным человеком. Он никогда им не был, и пиратство было для него естественным занятием. После многих лет сражений в шахтах Кальфориса, чтобы закалить себя, он обратился к грабежам, чтобы свести концы с концами. Он обнаружил, как ему нравится убивать именно так, когда ограбление шло не по плану, и ему приходилось расправляться с жертвой. Это было грязно и беспричинно. И ему так понравилось, что он повторил это в следующий раз, и в следующий.

Лишь когда давление со стороны властей стало невыносимым, ему пришлось бежать с улиц и отправиться в порт, где началось долгое путешествие, которое спустя более десяти лет привело его к должности командира абордажной группы на пиратском судне «Бриллиантовый дьявол». Он сделал блестящую карьеру под командованием капитана Коруна, и всё было прекрасно до последних нескольких дней. А потом этот проклятый Самир и его вероломные друзья вернулись и принесли с собой катастрофу.

Корун замешкался, когда флот внезапно начал атаковать сам себя, и первому помощнику потребовалось присутствие духа, чтобы убедить его развернуться и преследовать «Сердце Оленя» и «Тёмную Принцессу» в надежде убить Самира и вернуться к Лассосу. А потом всё пошло не так. Каким-то образом, несмотря на выгодное положение, всё пошло настолько плохо, что ему пришлось остановиться, снимая скальп с какого-то ублюдка с «Императрицы», и прыгнуть в море, чтобы избежать плена и смерти после внезапного и неожиданного появления Морской Ведьмы и проклятого корабля Фэруса.

Он видел, как несколько десятков других упали в воду вокруг него. Некоторых раздавило между корпусами. Другие, вероятно, утонули, но он не обращал на них внимания. Теперь их больше не было на корабле, каждый был сам за себя. Вопрос выживания. И поэтому он направился к скалам.

Конечно, люди говорили о рифах, и он сам видел призраков, но они были там, чтобы останавливать корабли, а не людей. Человеку потребовалось бы много времени, чтобы добраться от скалы к скале до острова, но он знал, что справится.

Первый камень был холодным и скользким. Он провел руками по липкой поверхности, пока не смог заглянуть за край. Вот они, в тумане: фигуры в сером, в мантиях, угрожающие. Но, как он и думал, никого рядом не было. Они были отпугивающим фактором. Они всегда появлялись поблизости, а не на том камне, где ты был. Отпугивающий фактор, чистый и простой. Должно быть, это какая-то магия, раз уж они не могли существовать на самом деле.

Он ухватился за верхнюю часть пальцами и подтянулся.

Следующий камень тоже был свободен. Он доберётся туда, а там решит, куда двигаться дальше. Опираясь на мокрый, холодный камень, он перебрался через гребень к низине и увидел серую фигуру.

Его глаза расширились, когда призрак улыбнулся, и зрелище, когда это мокрое и резиново-серое лицо растянулось и исказилось, обнажив сотню острых как иглы зубов, было поистине ужасающим.

«Гарик?»

Его сердце остановилось от шока, но не раньше, чем холодные, мертвые, серые руки бывшего капитана пиратского корабля «Сердце Оленя» сомкнулись на его щеках, и призрак насытился.

Асима проснулась в тишине. Она явно находилась в каком-то трюме. Балки переборки и бочки напомнили ей комнату, в которой Самир держал её в последний раз. Что ж, на этот раз не будет никакой сладости и соучастия… Самиру просто придётся умереть. Она хотела бы сделать это медленно: сдирать плоть с его конечностей, слегка посолив его, но, возможно, придётся просто ударить ножом в спину. Хотя с Гассаном это не сработало. Может быть, шею. Лезвие прямо в бок, а затем вырвать спереди; этого будет достаточно. Всё жизненно важное одним махом… грязно, но быстро и надёжно. Гассан, может быть, и изуродован, но никто не сможет утверждать, что у него горло в другом месте.

Она пошевелилась и застонала.

Сколько времени она пролежала здесь без сознания? Она слышала плеск волн, но не слышала голосов. Она снова пошевелилась и поняла, что часть дискомфорта ей причинял обломок под головой.

Она прищурилась, постепенно привыкая к здешнему полумраку: заколоченное окно пропускало лишь скудный свет. Там лежал обломок дерева, который она использовала как подушку; несколько сломанных досок, оторванных от стены какого-то здания. Она склонила голову набок, разглядывая доски, и в её глазах внезапно вспыхнул гнев, когда она поняла, откуда они взялись, и их происхождение выдавал изящно написанный слоган: «Тёмная Императрица».

Какое-то время она молча бушевала в уединении своей головы.

В конце концов, ему придётся пострадать. Быстрого убийства не будет. Сложности или нет, Самир заслуживал медленного и кропотливого труда. Она поднялась на колени и поняла, что к днищу оторванной от борта корабля Самира части корпуса пришпилена записка.

В гневе она сорвала пергаментный квадрат с обломков балок и выпрямилась, потянувшись. Кем, чёрт возьми, себя возомнил этот маленький монстр? Когда Асима схватит его, она растянет его смерть на дни, а то и недели. Она оглядела маленькую каюту и заметила слабый проблеск света в щелях двери. Значит, это настоящая каюта на дараме, а не где-то внизу, в трюме.

Развернув пергамент и сосредоточившись в тусклом свете, она, подходя к двери, прочитала короткую записку. По мере того, как она читала страницу, выражение ее лица медленно менялось от недоумения к гневу и, наконец, к откровенному ужасу.

Она прочитала последнюю строку, выронила бумагу из трясущихся рук и распахнула дверь, чтобы увидеть не коридор и палубу дарама, а пристань, тянущуюся по воде к гавани Лассоса, над которой возвышалась черная гора.

Её крик не услышала ни одна живая душа. Как и любой другой крик, который она когда-либо издавала.

Моя дорогая Асима

Я считаю, что ситуация до боли очевидна, но я считаю, что ваше высокомерие закрывает вам глаза на некоторые истины, и поэтому я чувствую необходимость объяснить вам это.

Моего корабля, «Тёмная Императрица», больше нет. Подобно легендарному фениксу, она восстала из пламени битвы и возродилась как «Возмездие». И если вы немного подумаете, думаю, вы поймёте, почему.

У корабля долгая история, и «Тёмная Императрица» — не первое название, под которым он был известен. В ранние годы правления императора Квинта корабль был заказан по императорскому приказу и, как и другие корабли того же ордена, был назван в честь членов императорской семьи. Этот корабль получил имя Сабинии, матери императора. Как вы, возможно, знаете из своих летописей, она была одной из членов семьи, пострадавшей от наследственного безумия династии, и именно когда она начала проявлять своё порочное безумие в актах беспорядочного и бессмысленного насилия и мании величия, и наконец «исчезла» ради блага Империи, императорский линейный корабль «Сабиния» стал «Тёмной Императрицей», ибо именно так мать Квинта навсегда запомнят.

Но корабль, как и его капитан и команда, был спасен.

Мы возрождены для служения Империи, и титул Темной Императрицы, перешедший от Сабинии к моему кораблю, должен быть передан дальше, чтобы отлучить нас от этого зла.

Но, и, думаю, вы понимаете, к чему я клоню, у неё есть очевидный преемник. Как и Сабиния, многообещающая, красивая и умная молодая женщина, впавшая в порочное безумие и манию величия, эта новая «Тёмная Императрица» достигла точки, когда ей необходимо «исчезнуть» ради блага всего мира.

И Лассо больше не будет. Ничья живая нога, кроме тебя, больше не ступит на проклятый остров. Ты больше не сможешь чинить зло невинным людям мира, но, как однажды сказал тебе один мой друг-прорицатель, тебе суждено править как Императрица.

Надеюсь, твоя Империя содрогнется при звуке твоих приказов.

Желаю вам удачи в вашем правлении. Пусть оно будет долгим и мирным.

Твой друг,

Самир.

Оглавление

SJA Turney Dark Empress

Пролог

Часть первая: Конец детства, где начинаются путешествия

В которых происходят изменения

В котором выстраиваются отношения

В котором учатся чему-то, к лучшему или к худшему

В котором мир, как видно, переворачивается

В котором поле выравнивается

В котором приносятся вести

В котором М'Даз меняется

В котором встречается пеласианская мощь

В которой Асима отрицает богов

В котором происходят беспорядки

В котором концовки становятся началами

В которой жизнь Асимы принимает неожиданный поворот

Где заканчивается детство

В котором мы смотрим в будущее

Часть вторая: Сводим концы с концами, в которой планы Самира меняются

В котором путешествие завершено и начинается другое

В которой Пеласия раскрывает свои объятия

В котором достигается продвижение

В котором устанавливаются иерархии

В котором Кальфорис встречает Пеласию

В котором прошло пять лет

В котором мы видим, что годы были добры к Самиру

В котором образуется раскол

В котором колесо повернулось много раз

В котором находится флот

В котором Самиру приходится действовать быстро

В котором Асима прогрессирует

В которой мир Асимы снова меняется

В котором колесо снова поворачивается

Часть третья: Грузы, в которой начинается новая страница истории

В котором события принимают неожиданный оборот

В котором границы перерисовываются

В котором возвращение домой переживается

В котором совершается путешествие

В котором Асима дает о себе знать

В котором воссоединение завершается

В котором сталкиваются капитаны