Восьмилапый демонический волк, только что появившийся на свет, распростёрся на холме. Среди густого и черного короткого меха на его теле ползали прозрачные и искажённые личинки. «Он» был младшим сыном древнего бога Флегреа, естественным мифическим существом. В этот момент он смотрел на сестру, брата и часть своих сородичей, играющих среди трупов. «Он» презирал грубые методы, которые они использовали, расправляясь с добычей. «Он» считал, что добычу следует поднимать для медленного, изысканного наслаждения, соответствующего ее статусу.

Этот демонический волк, которого можно было назвать вспомогательным богом, больше всего боялся своего отца, могущественного, ужасающего, безумного древнего бога. Хотя Флегреа уже произвёл на свет множество детей путем инстинктивного спаривания, удалив множество "Своих" Потусторонних черт, это было неконтролируемо и не могло гарантировать прогресс. Поэтому "Он" по-прежнему был безумен, жесток, кровожаден и полон инстинкта разрушения. "Он" даже убил нескольких потомков.

Этот демонический волк, способный творить чудеса и исполнять любые желания, преследовал "свою" добычу, кусал или убивал ее, наслаждаясь состоянием чистого счастья.

У "Него" не было глубокого впечатления о дочерних богах "Его" отца, Флегреа. "Он" четко помнил, что "Он" ненавидел Бога желаний Котара. Даже если "Он" тоже был демоническим волком.

Также "Он" не любил Бога Смерти, Сэлинджера. «Он» находил его мрачным, одиноким, и от него исходила гниющая и отвратительная аура. С другой стороны, богиня несчастья, Аманис, соответствовала стандартам красоты как демонического волка, так и человека. «Она» обладала мягким характером и умела умиротворять сердца людей. "Она" не была надоедливой, но эта вспомогательная богиня появлялась редко. «Она» всегда была как тень, пряталась в таком месте, где ее нелегко было обнаружить. Конечно, демонический волк помнил, что несколько его старших сестер и братьев были настроены скорее против Аманис, надеясь захватить "Ее" положение.

Демонический волк стал свидетелем смерти своего отца, смерти могущественного древнего бога и увидел, как кровь древнего бога забрызгала все тело Богини Несчастья Аманис. И в этом хаосе в ее руки попали Уникальность и Потусторонняя черта 1-ой последовательности.

"Он" и одна из "Его" сестёр сбежали из царства демонических волков и прятались повсюду.

Без защиты отца демонический волк и "его" сестра поняли, что их прежняя безрассудная жизнь была ненормальной. Боль и опасность присутствовали во всем. Наконец, "Они" пересекли море и попали на Северный континент. Они основали скрытое королевство в необитаемом горном массиве Хорнасис.

"Он" и "его" сестра не осмелились раскрыть "себя". Все, что делали "Они", это собирали верующих и накапливали население. В этой ситуации "Он" создал Город Мертвых, который существовал рядом с живым народом, заставив мёртвых верующих стать "Его" марионетками для завершения ритуала продвижения.

Хотя этот период был полон тревог, это был лучший период в воспоминаниях этого демонического волка. Когда "Он" увидел, что у "Его" сестры становится все больше и больше верующих, и как "Его" город марионеток становится все более полным, "Он", казалось, забыл о бедах и опасностях внешнего мира и достиг первого мирного периода времени с момента "Его" рождения.

Под влиянием верующих "Он" и "Его" сестра постепенно обрели так называемую человечность.

После Катаклизма "Он" окончательно продвинулся до Служителя Тайн и превратил "Себя" в человека. С фамилией Антигон "Он" покинул горный массив Хорнакис и вернулся в реальный мир за пределами сокрытого царства.

С этого момента воспоминания и знания Антигона становились все более фрагментарными. Много раз "Он" даже находил "Себя" немного незнакомым.

После того, как "Он" вместил в себя Уникальность Шута, ситуация стала еще хуже...

По мере того как мелькали образы, Клейн быстро пришёл к пониманию.

Я - Антигон, я - Полубезумец!

С громким гулом его тело постоянно менялось. Временами у него были черные волосы, карие глаза и ученый вид - Клейн Моретти, слившийся с внешностью Чжоу Мингрюя. Иногда у него были длинные белые волосы и густая черная борода, как у Антигона. Иногда на нем был темно-чёрный плащ, из-за которого трудно было разглядеть его лицо, и этот загадочный человек постоянно протягивал в стороны скользкие щупальца.

В этот момент мысли Клейна были крайне хаотичны. Его психическое состояние было полностью разбалансировано.

Он едва мог сохранять самосознание. Под воздействием двух ментальных штормов он пошатнулся.

В то же время, он получил судьбу Антигона, потерявшего контроль, и был на грани краха.

В его ушах звучали молитвы. Каждое слово хвалы смешивалось вместе, образуя иллюзорный образ, который присоединился к хаотичному полю боя.

...

Архипелаг Рорстед, Байам, колокольня церкви Шута.

Молодой человек в остроконечной шляпе и монокле внезапно появился здесь и встал за перилами, глядя вниз на весь город.

Мистер Ошибка Амон!

В следующую секунду "Он" увидел, как Байам и далекие Новый Город Серебра и Город Новой Луны исчезли, словно кто-то стер их с карты ластиком.

— Как скучно! — Увидев эту сцену, Амон с улыбкой покачал головой. «Он» тоже не был разочарован.

Он лишь хотел проверить, исправил ли Клейн или Богиня Вечной Ночи ошибку в этом аспекте.

После удара в колокол, "Он" мог считаться в определённой степени Ангелом Времени Шута. "Он" мог использовать эту лазейку, чтобы напрямую украсть часть его якорей.

Такая кража не имела особой ценности, но была очень полезна в критический момент ритуала:

Внезапное уменьшение количества якорей определённо нарушило бы равновесие, заставив Клейна потерять контроль на месте!

Затем Амон отвёл взгляд и поднял руку, чтобы поправить монокль на правом глазу.

Казалось, будто свет звезд внезапно зажегся в хрустальном монокле.

Глава 1375: Начало адаптации

Туд! Туд!

Двери Бэклунда, Трира, Ленбурга и Сент-Миллома одновременно открылись и закрылись без единого дуновения ветерка.

Внутри белой башни в штаб-квартире Бога Знания и Мудрости.

Лукка, дежуривший под землёй, почувствовал, что что-то не так, и резко встал.

Будучи пророком, он остро почувствовал, что что-то происходит.

Старец в белом халате с медными нитями тут же применил мистическую технику и подошёл ко входу в подземное помещение. Он толкнул дверь и открыл ее.

Однако дверь, которая для полубога не считалась тяжёлой, не сдвинулась с места, словно была запечатана невидимой силой.

Лукка Брюстер не пытался открыть ее силой, устремив свой взгляд вглубь подземелья.

Там была тишина. Не было ни звука.

«Это ненормально...» Лукке не нужно было полагаться на свои Потусторонние способности, чтобы определить, в чем здесь проблема.

Обычно в самой глубине земли всегда раздавались звуки, от которых у людей волосы вставали дыбом. Но сейчас он словно исчез, как будто его никогда и не было.

Другие могли не знать, но Лукка, будучи высокопоставленным членом Церкви Знания, знал, что голос исходил от чрезвычайно страшного Запечатанного Артефакта, точных деталей которого не знал даже он, поэтому невозможно было, чтобы он исчез из воздуха.

Сложившаяся ситуация могла означать только одно:

Либо Запечатанный Артефакт уже избежал ограничений и перешёл в более причудливое состояние, либо он был запечатан еще больше, что не позволяло ему влиять на внешний мир.

Независимо от того, что было дальше, это означало, что в окрестностях таилась чрезвычайная опасность. Это было потому, что номер Запечатанного Артефакта был:

0-01!

…

На вершине оставшейся колокольни Байама свет на монокле Амона постепенно угасал, возвращаясь к нормальному состоянию.

Мистер Ошибка не удержался от демонстрации "своих" новых Потусторонних способностей, сделав это, чтобы заявить о себе всем наблюдающим за ним существам:

"Он" уже приспособился к Уникальности Двери и получил соответствующие полномочия!

"Он" использовал эту возможность, чтобы закрыть всё, что связано с понятием Двери во всём мире, значительно усилив действие любых печатей.

Это привело к тому, что ортодоксальные Церкви и тайные организации не могли использовать запечатанные предметы в течение короткого периода времени, потому что никто не мог снять печать.

Даже если бы истинное божество сошло из астрального мира, "Им" все равно потребовалось бы определённое время, прежде чем "Они" смогли бы снять ограничения.

Поэтому Амон уничтожил большинство запечатанных артефактов 0 класса в последующей битве богов. "Им" больше не нужно было рассматривать соответствующее вмешательство.

Конечно, такая власть не смогла бы долго влиять на весь мир, если бы господин Ошибка не вложил в это дело всю свою энергию. Именно по этой причине "Он" не сделал этого заранее. Только когда "Он" заметил нарушение в якорях Клейна, "Он" внезапно начал действовать.

Чем мощнее был запечатанный артефакт 0 класса, тем страшнее были его негативные последствия. Тем более это касалось тех, которые могли производить эффекты на уровне божества. Даже истинное божество 0-й последовательности не смогло бы долго противостоять ему. Поэтому истинные божества не снимали печати, если это не было необходимо; в противном случае это привело бы к еще большему нарушению "Их", в результате чего они понесли бы сплошные убытки.

Сделав это, Амон поднял "свою" ладонь и мягко вскочил на ноги. Не имея осанки истинного бога, "Он" сел на перила на вершине колокольни.

Глядя на горизонт, уходящий в море, "Он" неторопливо ждал, пока сокрытие будет снято. Именно тогда официально начинался ритуал Клейна, призванный приспособить уникальность Шута.

Когда это произойдёт, "Он" провозгласит для него смертный удар.

...

В сокровенном мире Богини Ночи.

Под многократным воздействием пробуждения Небожителя, достойного благословений Неба и Земли, а также самосознания и ментального отпечатка Антигона, сознание Клейна было подобно паруснику в шторм. Иногда его подбрасывало высоко вверх, а иногда сносило вниз. Временами оно подвергалось коррозии, а временами его швыряло в сторону.

От этого его мысли становились крайне хаотичными. Он был готов разделиться на две разные личности, известные как Антигон и Повелитель Тайн.

В то же время его аватар также утратил разумность. Он был в таком состоянии, словно вот-вот рухнет в водоворот личинок. Только марионетка оставалась стоять в оцепенении из-за отсутствия какого-либо контроля.

Молитвы верующих звучали в ушах Клейна, формируя соответствующий образ того, что он знал.

Это было похоже на плотину, которая сопротивлялась нахлынувшему потоку.

Клейн не был слишком незнаком с подобной ситуацией. У него был похожий опыт после того, как он стал Служителем Тайн и проглотил Потустороннюю черту Заратула. Поэтому с помощью своих якорей ему удалось пережить первоначальный хаос. С большим знанием дела он направил самосознание и ментальный отпечаток Антигона на пробуждающуюся волю Небожителя, Достойного Благословения Неба и Земли. Это привело к тому, что обе стороны разъедали друг друга и были заняты друг другом.

«Буря разума» сильно ослабла, наконец-то дав передышку самосознанию Клейна.

Не успев успокоиться, он тут же направил образ себя как бога, сформированный множеством якорей, на борьбу двух ментальных разложений и попытался найти новое равновесие.

Однако это не прошло гладко. По сравнению с тем, что было раньше, сущность ментального отпечатка Антигона, его стойкость и безумие были явно сильнее, чем у Заратула. В конце концов, это был Король Ангелов, который вместил в себя Уникальность и был известен как Полубезумец.

Более того, Клейн также украл личность и судьбу другой стороны. Это привело к двум другим негативным последствиям.

Его личность постоянно находилась на грани разделения. Время от времени он думал, что является Антигоном, пытаясь соединить "его" ментальный отпечаток со своим собственным разумом. Смирившись с участью Антигона, все его тело бесконтрольно разрушалось. Это привело к еще большему ментальному разложению.

Кроме того, ментальный отпечаток Антигона и пробудившаяся воля Небожителя, Достойного Благословений Неба и Земли, не были полностью несовместимы. В некоторых аспектах "их" "битвы", "Они" проявляли признаки слияния. Было похоже, что "Они" произошли из одного и того же существа.

Это дало Клейну предварительное подтверждение. Будучи естественным мифическим существом, Антигон родился с частью воли Небожителя. Когда "Он" продвинулся до Служителя Тайн, проблема внезапно стала серьезной, заставив "Его" претерпеть неожиданные изменения без его осознания. К тому времени, когда "Ему" удалось приспособиться к Уникальности Шута, безумие, очевидно, стало другой стороной "Него".

Другими словами, прежде чем полностью потерять контроль над собой, Антигона уже был до определенного уровня психически сшитым чудовищем. "Его" самосознание и ментальный отпечаток были частью Небожителя, Достойного Благословения Неба и Земли, и это было то, что нельзя было отделить с помощью "Кражи".

По сравнению с ним, ментальный отпечаток Заратула был намного чище. Лишь небольшая часть принадлежала Небожителю, Достойному Благословений Неба и Земли. Большая его часть была вызвана сильными эмоциями Заратулы на смертном одре.