Это была подготовка к возможным небольшим сражениям. В такой ситуации "Мерцание" было быстрее и удобнее, чем "Прививка".

Поправив воротник, Клейн медленно осмотрел местность и остановил свой взгляд на странной двери света, которая была окрашена в синевато-черный цвет. Его взгляд упал на людей, которые висели там, завёрнутые в прозрачные "коконы".

Когда он осмотрел каждого из них, его взгляд упал на три разбитых прозрачных "кокона".

В следующую секунду фигура Клейна исчезла и появилась в серовато-белом тумане истории. Он перенёсся во времена до Первой Эпохи и попал в старинный мегаполис.

Он стоял на вершине полуразрушенного небоскреба, который едва держался на ногах. Он смотрел вниз на груду обломков, на превратившиеся в металлические блины машины общественного транспорта и многочисленные перекрещивающиеся седаны.

В наступившей тишине он прошёлся взглядом по оставшимся зданиям. Казалось, он прошёл сквозь барьеры истории, позволив ему увидеть электрические лампы, зажженные внутри них.

Свет от ламп мягко распространялся, освещая стекла и небоскрёбы, улицы и каждый уголок руин мегаполиса.

Поглядев на это долгое время, Клейн отвел взгляд и сделал шаг назад в реальный мир.

Сразу после этого он телепортировался на вершину горного массива

Хорнасис. Он "увидел" тот древний дворец, окутанный туманом, обветшалый и заросший сорняками.

Его марионетка и аватар появились перед ним, как два стражника.

Стоя лицом к древнему дворцу, Клейн надвинул свою шляпу, поднял правую руку и щёлкнул пальцами.

Вершина горного хребта Хорнасис мгновенно потемнела. Вокруг них появились иллюзорные звезды.

Клейн "пересадил" это место в астральный мир.

Без всяких колебаний он повёл свою марионетку и аватара к главной двери древнего дворца.

Марионетка, выглядевшая почти так же, как и он, шла на шаг впереди. Она наклонилась, протянула руки и медленно толкнула тяжелую каменную дверь.

Дверь медленно со скрипом отворилась, открывая сцену внутри.

Она отличалась от той, что была в прошлый раз, когда Клейн отправил сюда Книгу Трунсуэста. Внутри было темно, поэтому никто не мог разглядеть ни многочисленные трупы, висевшие над залом, ни скопление прозрачных личинок, сидевших на огромном каменном стуле.

Не нуждаясь в догадках, Клейн воспользовался интуицией провидца уровня Короля Ангелов и подтвердил, что это изменение, вызванное Богиней Вечной Ночи, использовавшей воды Реки Вечной Тьмы, чтобы позволить предку семьи Антигона войти в состояние вечного сна.

После того как марионетка и аватар вошли, он медленно прошел через дверь и вошел во дворец.

Тьма колыхалась и менялась.

В округе появились многочисленные здания, по улицам ходили фигуры. Их голоса разносились по округе, отчего вокруг стало оживлённо и шумно.

Люди не обращали внимания на Клейна, его марионетку и аватара, направляясь к своим местам назначения и болтая друг с другом.

Они и здания были темного цвета, почти черно-белые. Они были похожи на старые фотографии из глубины истории, которые внезапно ожили.

Это заставило Клейна вспомнить черно-белые голографические проекции, сцены в Исторической Пустоте и реальные сны.

Он прогуливался по этому городу и шел по поднимающимся улицам.

И чем выше они поднимались, тем величественнее становились здания. Массивный каменный столб поддерживал преувеличенный купол.

Люди, жившие на этой "черно-белой фотографии", были, как правило, высокого роста. Казалось, что они учатся, работают и отдыхают.

Сцены здесь постоянно менялись, показывая рождение младенца, рост ребёнка, невежество юности, заботы взрослого, давление человека среднего возраста и печаль старения.

Конечно, все они были взаимосвязаны друг с другом. Лишь часть из них иногда становилась главной темой.

По мере того как Клейн углублялся, он видел, как умирали жители городов.

Их близкие не были слишком опечалены. Они несли мертвецов домой, клали их на кровать с подушкой, как будто трупы были еще живы.

Когда Клейн уже собирался покинуть пределы города, мертвецы вставали с постелей, оставляли своих родных и выходили из домов, направляясь к самой высокой точке улицы.

Там тоже был город. Похоже, это был Город мёртвых, конечное пристанище жизни, царство вечного покоя.

Он находился совсем рядом с тем местом, где жили обычные люди.

Последний был расположен на склоне горы, а первый - на вершине.

Другие могли бы удивиться такому состоянию, но Клейн мгновенно понял, что означал этот пейзаж.

Это произошло потому, что он непосредственно видел Нити Духовных Тел на умерших.

В тот момент, когда они собирались умереть, их Нити Духовных Тел плыли к вершине, управляемые неизвестным существом.

Это также означало, что они стали марионетками.

Поэтому умершие могли оставить свои семьи и отправиться на пик после смерти на некоторое время.

И это полностью соответствовало деталям, упомянутым в "Исследовании реликвий главного пика Хорнасиса".

Страна Вечной Ночи принадлежала Матери Неба с Пути Вечной Ночи, но на пике находился город, которым пользовался предок семьи Антигон.

Поэтому жители Страны Вечной Ночи уважали и боялись Вечную Ночь. Они верили в Мать Неба. В то же время они верили, что смерть это не конец. Они верили, что их умершие близкие благословят их из Вечной Ночи.

И действительно, смерть не была концом. Город мёртвых был совсем рядом с ними - на вершине. Они могли добраться до него просто пешком, а мёртвые продолжали жить своей жизнью, как марионетки.

В глазах обычных людей это, несомненно, было то же самое, что быть живым.

Страна живых и город мёртвых были как два конца дороги. Расстояние между жизнью и смертью было настолько близким, что они были как соседи.

Это также объясняло, почему в Народе Вечной Ночи не было могил, ведь умерших не нужно было хоронить. Они превращались в марионетки и направлялись к вершине.

«Должно быть, это и есть тот самый Народ Вечной Ночи...» Клейн слегка кивнул и направился к пику в темноте.

Перед его глазами предстал обычный на вид город, но все здесь были марионетками.

Пройдя через марионеток, которые одевались и выглядели по-разному, Клейн вошел в великолепный дворец, в котором, казалось, чествовали божество.

В глубине дворца, на огромном каменном кресле, сидела фигура, опираясь локтем на подлокотник, а головой откинувшись на спинку кресла.

«Его» лицо было довольно молодым, но его длинные волосы были наполовину белыми. Половина их была скрыта, другая открыта; по внешнему виду он был мужчиной, а глаза его были темнее, чем у Заратула, и в них было непередаваемое ощущение превратностей жизни. Черты лица "Его" были довольно хороши, но на щеках "Его" был густой, черный хохолок, напоминающий волчью шкуру. От "него" исходило ощущение одновременно старости и молодости, разумности и безумия.

Это был предок семьи Антигона. На этот раз "Он" не появился в виде мифического существа, а сидел на огромном каменном стуле в своем первоначальном облике.

В этот момент глаза "Его" были плотно закрыты, как будто "Он" находился в глубоком сне. А внутри зала с потолка свисали трупы в простых или роскошных одеждах.

Они были похожи на перевёрнутые леса, которые мягко колыхались на ветру.

«Впав в состояние вечной дремоты, предок семьи Антигона, наконец, смог на время освободиться от состояния потери контроля и безумия, и вернулся к тому, каким он был раньше?» Клейн стоял посреди зала, глядя на свою цель, и вздыхал.

Виденная им ранее сцена Страны Вечной Ночи и Города Мёртвых была сном, принадлежащим Антигону, - сном, который длился более тысячи лет.

Глава 1374: Троянский конь судьбы

Глядя на Полубезумца, сидящего на огромном каменном стуле, в голове Клейна промелькнули сцены из прошлого, а также соответствующие сцены Народа Вечной Ночи. Это пробудило в нем мысли.

Он мало что знал об Антигоне. На самом деле, он почти потерял контроль над собой из-за бреда "его" "Хорнациса... Флегреа...". Поэтому в данный момент он не испытывал никакого сочувствия, в лучшем случае - некоторую форму сопереживания.

Томительные воспоминания, несомненно, были одним из лучших воспоминаний о прошлом.

Несмотря на то, что "Он" родился необычным, Антигон, похоже, глубоко любил маленький, мирный и изолированный народ.

Клейн медленно выдохнул, отводя взгляд от человека с густой, чёрной, острой бородой, и его взгляд упал на огромное каменное кресло сбоку.

На нем спокойно лежала книга из тонкой жёлтой латуни. На ней ртутным цветом были выведены три строки правил, которые были заменены.

0-02, Латунная книга Трунсуэста.

«Использовал силы, похожие на "Прививку", чтобы завершить печать? Да, похоже, что это пошло дальше. Мало того, что начало напрямую связано с концом, так ещё и интеллект Латунной Книги Трунсуэста был обманут, что позволило ей игнорировать средние части, которые были пропущены, и не предпринимать попыток что-то изменить. Она просто повторяет действия снова и снова...» Клейн взглянул на 0-02 и мысленно пробормотал про себя.

Это навело его на некоторые догадки о способностях Шута.

Не раздумывая дальше, Клейн заставил марионетку Служителя Тайн "привить" начальную точку к конечной, подошёл к огромному каменному креслу и взял в руки Латунную книгу Трунсуэста.

С одной стороны, это было сделано для того, чтобы устранить возможные помехи, а с другой стороны, он пытался проверить текущее состояние Антигона.

Увидев, что Полубезумец все еще спит и не может выйти из "своей" вечной дрёмы, Клейн вздохнул с облегчением. Он заставил свою марионетку взять Латунную книгу Трунсуэста и отступить ко входу во дворец, чтобы подождать его.

Причина, по которой он не позволил своему аватару взять запечатанный артефакт 0-го класса, заключалась в том, что он опасался, что Книга Трунсуэста, имеющая определённую связь с сефиротой, сможет произвести пассивное негативное воздействие в тот критический момент, когда он будет приспосабливать Уникальность Шута. Это может привести к тому, что ситуация будет развиваться в ужасном направлении.

Когда речь шла о том, чтобы избежать негативных эффектов Запечатанного Артефакта, марионетки были определенно лучше, чем аватары.

Именно поэтому Клейн не взял с собой Звёздный Посох. Он не мог поставить рядом с собой бомбу замедленного действия.

Обычно все было в порядке. Он мог полагаться на свой уровень, статус и способности, чтобы силой подавить Звёздный Посох, но в процессе приспособления Уникальности Шута, он был бы очень слаб. Он не мог вмешиваться в окружающих его людей и вещи. Любая ошибка может привести к тому, что он потеряет контроль над ситуацией.

Чтобы справиться с ситуацией, когда замок Сефиры был запечатан, и он не мог использовать его силу, Клейну не оставалось ничего другого, как принести запечатанный артефакт, который мог бы обеспечить силу "Телепортации". Поэтому он выбрал Ползучий Голод.

В этот момент Клейн почувствовал, как перчатка на его левой руке задрожала, когда он столкнулся с Королем Ангелов, который контролировал Уникальность.

Затем он приласкал Ползучего Голода правой рукой и шутливо прошептал:

— Не волнуйся. Ты всего лишь проекция из Исторической Пустоты.

Используя этот метод для успокоения нервов, Клейн осмотрел местность и убедился, что больше ничего делать не нужно.

Сразу же после этого он положил руку на грудь и глубоко поклонился Антигону.

Когда он выпрямился и поднял голову, на его лбу появилось сложное, таинственное, иллюзорное клеймо.

Это клеймо было похоже на странную дверь света, которая была окрашена в синевато-черные тона. От нее постоянно исходил слабый серовато-белый туман.

В следующую секунду Клейн протянул правую руку. Хотя он был не слишком далеко, но и не слишком близко. Он "заключил" тело Антигона в свои пальцы.

Его пальцы быстро сомкнулись, и, повернув запястье, он завершил "Кражу".

Он ничего не получил.

Эта попытка провалилась.

Клейн не унывал. Он снова начал красть личность, судьбу и самосознание Антигона.

Хотя он уже был Королем Ангелов, его сила в краже пришла из замка Сефиры. В настоящее время он находился только на первой последовательности, в то время как Антигон был испорчен Повелителем Тайн, Королем Ангелов, который вместил в себя Уникальность. Между ними все еще существовала очевидная разница.

Поэтому, даже если Антигон вошёл во временное состояние вечного сна и не смог сопротивляться, Клейн много раз терпел поражение.

В такой ситуации он не нервничал и не был разочарован. Это было то, чего он ожидал ранее. В конце концов, пока кража не завершена, Богиня Вечной Ночи не развеет эффект сокрытия и не позволит судьбе здесь взаимодействовать с реальным миром. Не было бы и внешнего вмешательства. У Клейна было достаточно времени и стабильная обстановка, чтобы продолжать свои попытки.

После бесчисленных неудач Клейн вдруг испытал прилив вдохновения и что-то предсказал.

Он снова протянул правую руку, сомкнул пальцы и осторожно повернул их.

Вдруг он почувствовал, как что-то невидимое покинуло тело Антигона и поплыло к нему.

В то же время перед ним возникла неописуемая река света с бесчисленными руслами.

Иллюзорная река продолжала течь вперёд, топя один канал за другим, позволяя им стать частью главной реки.

Это был символ судьбы. Он также имел множество различных образов, таких как медленно вращающееся сегментированное колесо или гигантская змея, у которой голова и хвост соединены. В тот момент, когда судьба поменялась местами, Клейн увидел реку света.

В следующую секунду в сознании Клейна появились разрозненные образы и сцены: