Услышав это, Клейн сказал глубоким голосом:

— Твой дневник оказал мне большую помощь. Он позволил мне постичь многие знания высокого уровня, когда я был слаб, что позволило мне избежать многих опасностей и знать, как целенаправленно направить свои усилия.

— Кроме того, эти Богохульные карты показали свое применение на разных этапах.

— Ты можешь не упоминать о дневнике? — Розель слегка кашлянул и сказал:

— Однако на более поздних стадиях я действительно сознательно оставлял послание следующему трансмигратору. Единственное, в чем я не мог быть уверен, так это в том, какой язык ты знаешь.

Император медленно выдохнул, а затем сказал:

— Моя просьба - помоги мне присматривать за Бернадетт. Когда ей понадобится помощь, окажи ей ее.

— Хотя она скоро станет важной фигурой в таинственном мире, я все еще не могу чувствовать себя спокойно как отец.

Без всяких колебаний Клейн заставил бумажную фигурку ответить прямо.

— Я позабочусь о ней для тебя.

—...Чувак, почему это звучит немного неловко? — Тон Розель мгновенно стал странным.

— Кстати, я не спрашивал твоего имени. Что касается меня, ты должна хорошо знать, что я Хуан Тао.

— Чжоу Мингрюй. — честно ответил Клейн.

— ты женат? Есть ли у тебя дети? Сколько тебе лет? — Розель подняла сразу три вопроса.

«Император, почему ты ведёшь себя как сплетница средних лет из соседнего дома?» Клейн покачал головой и дал простой ответ.

— Нет.

Розель тут же умолк. Через мгновение он сказал:

— Мы с тобой из одного поколения. Бернадетт должна называть вас дядей Чжоу.

— Да...

Когда он заговорил, тон Розеля внезапно наполнился жалостью.

— Придя в эту эпоху, я вначале относился ко всему как к игре. Я прекрасно проводил время, играя, но время от времени я вспоминал свой дом, вспоминал прошлое, где я приобрёл большую часть своей личности и увлечений.

— Чем дольше я жил, тем с большей частотой я испытывал это чувство. Это как опавшие листья всегда хотят вернуться к корням дерева. Однако, по крайней мере, у меня есть дочь, жена и два сына. В этом мире есть еще много вещей, которые меня волнуют, и в какой-то степени чувство принадлежности. Что касается тебя... Я чувствую твое одиночество, одиночество, которое исходит из глубины твоих недр.

Сказав это, Розель вдруг вздохнул.

— Если бы мы только все ещё жили в ту эпоху. Я бы пунктуально ходил на работу каждый день и время от времени работал сверхурочно. Всякий раз, когда я свободен, я буду посещать внеклассные занятия моей дочери, забирать ее, привозить домой вещи, о которых мне постоянно напоминает жена. Каждые выходные мы либо отправляемся куда-нибудь развлекаться, либо едем к моим родителям, чтобы сопровождать их...

— Когда однажды я буду измотан жизнью, я воспользуюсь предлогом, что ты, как мой друг, лечишь меня. Как мужчины, мы можем сидеть на улице, есть шампуры, пить алкоголь, хвастаться, проклинать начальство, вспоминать дни нашей молодости и призывать тебя поскорее найти себе девушку... Когда я проснусь на следующий день, у меня будет достаточно сил, чтобы снова встретиться с жизнью...

Клейн молча слушал, не прерывая болтовню императора.

Голос Розеля постепенно понижался, когда он улыбнулся.

— Прощай, мой друг.

— Надеюсь, когда-нибудь мы действительно сможем встретиться снова.

Его фигура быстро стала иллюзорной, словно он исчез из этого мира, оставив лишь слабую тень, нависшую над железно-черным троном.

Розель Густав вернулся к своей вечной дремоте.

Глава 1309: Дополнительные уроки

Обогнув первобытный остров три раза, "Рассвет" наконец скрылся вдали, над которой вечно бушевали штормы.

Бернадетт медленно отвела взгляд и устремила его на Мудреца Фронтира, который остался висеть в воздухе.

Будучи ясновидящей, она ясно видела возможность продвижения вперёд. Она знала, что совершила соответствующий ритуал, предотвратив катастрофу, в которой участвовали силы высшего порядка.

Однако ценой, которую она заплатила, стало личное запечатывание ее отца, отца, которого она не видела и искала более ста лет.

— Какая ирония... — Бернадетт посмотрела на вертикальный глаз, усыпанный бриллиантами, и тихо вздохнула.

После ухода из Интиса у нее было два больших желания. Во-первых, она хотела докопаться до истины и выяснить, правильно ли она поняла своего отца. Во-вторых, она хотела пойти по стопам отца и узнать, есть ли возможность его оживить.

Бернадетт уже исполнила свое первое желание. Правда заключалась в том, что она действительно неправильно поняла своего отца. Это уменьшило ее боль и противоречивые чувства. Ее ненависть к отцу полностью рассеялась, но это также усугубило ее вину.

С таким чувством вины и тоски все это время она изо всех сил старалась исполнить свое второе желание, но результат был не из приятных.

Если бы с самого начала не было никакой надежды, то, возможно, ее реакция не была бы такой бурной. Однако она ясно видела свет и видела своего отца, но у нее не было другого выбора, кроме как лично погрузить его в состояние дремоты.

После минутного молчания слегка расфокусированный взгляд Бернадетт снова стал ясным.

Она больше не колебалась и не винила себя. Она больше не испытывала всевозможных негативных эмоций. Она решительно подняла правую руку и произнесла древние слова, которые мерцали в пустоте звёздным сиянием. Она вызвала существо мира духов, которое было наполовину человеком, наполовину ветром, и достала из него дополнительные ингредиенты Мудреца.

Что касается остальных, то, поскольку не было необходимости в их особом сохранении, они находились в комнате сбора Рассвета.

Вскоре после этого Бернадетт использовала Бледную Смерть, чтобы разбить Мудреца Фронтира. Она сотворила зелье, которое позволило бы ей перейти ко второй последовательности.

Глядя на бурлящее зелье Мудреца, каждый пузырёк которого содержал прозрачный глаз, Бернадетт решительно подняла правую руку и поднесла стеклянную бутылочку ко рту.

Она знала, что в данный момент ей нужна не печаль, не банальные эмоции, а решимость и желание идти вперёд. Ведь если она хотела помочь своему отцу, Императору Розелю, освободиться от порчи и полностью возродиться, ей нужна была более высокая Последовательность и большая сила.

Из-за этого она была готова похоронить боль в самой глубине своего сердца и не позволять ей влиять на ее психическое состояние. Только когда ночью рядом никого не было, она могла извлечь ее и насладиться ею в одиночестве.

Когда зелье Мудреца попало ей в рот, тело Бернадетт стало приобретать иллюзорную форму с заметной скоростью.

Она распалась на густые и сложные знания, превратившись в существование, которое было потоком информации.

Весь "Рассвет", а также окружающие его ветры, бури, молнии, морская вода и волны потеряли чувство реальности. Казалось, что они были восстановлены до самых фундаментальных блоков информации.

Для большинства Потусторонних 3-й последовательности пути Жреца Тайн такое состояние было крайне опасным. Если сила воли была недостаточно сильна, удача недостаточно удачлива, а подготовка недостаточна, то знания, в которые они превратились, в считанные секунды были бы пропитаны любой информацией. Они были бы смыты, ассимилированы и, таким образом, быстро потеряли бы сознание. Они не смогли бы вновь собрать свое тело, превратившись в очень странного и сложного монстра, с которым трудно иметь дело в мистицизме.

Демон Знаний!

Его также называли информационным существом.

Бернадетт полагалась на Мудреца Фронтира и уже несколько раз превращалась в поток информации. Хотя это было ограничено двумя-тремя секундами и длилось не слишком долго, это все равно считалось опытом. В этот момент она изо всех сил старалась сохранить сознание и установить связь с информацией, полученной в мире духов, предотвратив катастрофу высокого уровня.

Информация имела чёткий отпечаток, принадлежащий ей, и была связана с очень высоким уровнем силы. Она была исключительно "твёрдой" и не могла быть рассеяна другой информацией в течение короткого периода времени. Это помогло ей стабилизировать свое сознание и медленно собрать рассеивающийся поток информации вокруг своего тела.

Во время этого процесса Клейн, находившийся над серым туманом, постукивал по краю длинного пестрого стола с помощью молитвенного света. Он использовал способность Чудотворца в определённой степени изменять вероятность определённых событий и действий и одарил Бернадетт определённой долей удачи.

Время шло. Несколько раз Бернадетт колебалась на грани потери сознания, но в конце концов ей удалось справиться с этим. Она собрала всю принадлежащую ей информацию и начала восстанавливать свое тело.

В этот момент она постепенно почувствовала, что Адмирал Звезд Каттлея беспокоится о ней. Она почувствовала, как члены "Элемента Рассвета" и ее экипажа совершают ежедневные молитвы.

Это лучше стабилизировало ее состояние, позволяя ей противостоять древней воле, которая медленно развивалась в ее теле.

В этот момент из ниоткуда пришла серия секретной информации. Воспользовавшись возможностью, пока Бернадетт реформировала свое тело, она попыталась слиться с ней.

Это было вмешательство Скрытого Мудреца!

Как воплощение знаний и информации этого мира, как 0-ая квазипоследовательность Существа пути Жреца Тайн, Скрытый Мудрец имел определённое влияние на Потусторонних более низкой последовательности, чем "Он".

Не дав Бернадетт возможности воспользоваться бледно-белой маской, "занавес", наброшенный с помощью Клейна, плавно опустился.

Пространство-время исказилось вокруг Бернадетт, полностью изолировав ее от внешнего мира. Даже информация не могла быть передана.

Ухватившись за этот внезапный момент покоя, Бернадетт полностью собрала свое тело и использовала собственные якоря, чтобы уравновесить ужасающую волю, которая всплывала в ее теле.

В этот момент она действительно стала "Она", ангелом второй последовательности пути Жреца Тайн - важной фигурой в таинственном мире, к которой можно обратиться как к тайному существованию.

Вслед за этим она увидела, как искажённое пространство вокруг нее возвращается в нормальное состояние. Она увидела, как к ней устремился поток скрытой информации.

Она протянула правую руку и с лёгкостью схватила информацию, извлекая содержащиеся в ней полезные сведения.

Как раз в тот момент, когда Бернадетт собиралась вернуться в реальность из мира духов, перед ее глазами внезапно расцвёл оранжевый свет.

Свет мгновенно сгустился и превратился в толстого старца с короткой белой бородой.

Старец улыбнулся и сказал:

— Мэм, я - Оранжевый Свет Илларион.

«Оранжевый Свет...» Бернадетт была озадачена. Она не понимала, почему Оранжевый Свет Илларион внезапно появился перед ней - ведь раньше они почти не общались.

Как лидер Элемента Рассвета и бывший мистиколог, она не была незнакома с Семью Огнями мира духов. Она даже знала, как молиться Семи Огням, а также ритуал, необходимый для получения соответствующего совета. Она знала, что семь сияющих огней были символом мира духов, и они содержали бесконечные знания о различных сферах. Они определённо были на уровне ангелов.

Илларион с улыбкой добавил:

— Великое Существо хочет, чтобы я сообщил вас знания о Великих Древних, Внешних Божествах и Космосе, чтобы у вас было относительно точное представление о состоянии этого мира и соответствующей коррупции.

— О каком существе идёт речь? — спросила Бернадетт, озадаченная и осторожная.

Она смутно догадывалась об ответе, но все равно находила это совершенно невероятным. В конце концов, Семь Огней в мире духов также были важными фигурами в таинственном мире. Даже истинному богу 0-й последовательности было бы нелегко заставить "их" выполнять "свои" приказы.

Оранжевый Свет Илларион усмехнулся и ответил:

— Великий правитель над миром духов.

«Великий правитель над миром духов...» Бернадетт повторила это почётное имя, и мысли ее понеслись вскачь.

Илларион взглянул на нее и улыбнулся.

— У "него" есть и другой титул: "Господин Шут".

...

Где-то в море "Грядущий" шел по безопасному морскому маршруту.

Каттлея внезапно очнулась от своего сна, так как ее лоб покрылся холодным потом.

Во сне она увидела Королеву, лежащую на земле, залитой кровью. Ее грудь была разорвана, и из нее выползло чудовище, похожее на ребёнка.

Будучи мистиком, мистиком, который продвинулся в своем развитии благодаря капле крови Змея Судьбы, Каттлея верила, что ее сон не был лишен причины. Это определённо было предчувствие.

Было очевидно, что сон был не из приятных.

Чувствуя беспокойство, Каттлея села и накинула плащ. Она попыталась молиться Господину Шуту, надеясь, что это могущественное существо даст ей какую-нибудь подсказку или защитит королеву.

Вскоре перед ее глазами предстала сцена.

Королева Тайн Бернадетт вышла из мира духов и вернулась на Рассвет, позволив кораблю постепенно удаляться от безымянного острова.

Каттлея тут же вздохнула с облегчением и искренне поблагодарила Господина Шута.

Закончив молитву, она с радостью распахнула окно капитанской каюты, отчего звездный свет сгустился в длинный мост, доходящий до палубы.

Она надела тяжелые очки и прошла по сияющему звездным светом мосту на палубу, где продолжила неспешно прогуливаться в тихой ночи.

Придя на нос корабля, Каттлея увидела Фрэнка Ли, возившегося с бутылками.

— Что ты делаешь? — Каттлея подсознательно нахмурилась.

Фрэнк поднял голову и сказал с яркой улыбкой:

— Мои идеи столкнулись с неудачей, поэтому я пока не могу двигаться дальше. Я попросил Нину достать мне немного грунта со дна моря, чтобы изучить микробы в нем.