Мы еще не вышли из леса, но давай-ка поцелуемся в листьях,

пока мы еще здесь.

Олли

– И стало их трое, – выдохнул Джейк, когда мы втроем начали спускаться по холму по направлению к лесу.

Я схватил Мию за руку и чмокнул ее костяшки.

– Если честно, – продолжил Джейк, – я никогда бы не подумал, что в самом конце со мною рядом будет стоять Дрянь.

– Дрянь? – повторил я, и Джейк прервал меня, заверещав.

– И ПУСТЬ МЫ ДОБРАЛИСЬ ДО КОНЦА ПУТИ, – пропел он.

– Я НЕ МОГУ ТЕБЯ ОТПУСТИТЬ, – добавила Мия, и я тут же повернулся к ней. – ЭТО НЕПРАВИЛЬНО.

– ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ! – пел Джейк.

– Я ПРИНАДЛЕЖУ ТЕБЕ! – затянули они в унисон.

Я остановился, а эти двое продолжили петь и кружиться в траве еще два куплета… или чего там в этой песне вообще было. Глупая улыбка не спешила сходить с моего лица. Коричневые волосы Мии развевались на весеннем ветру. Джейк перегнул ее через руку, склонил в поклоне. Ослепительная улыбка не сходила с ее губ.

Они смеялись, не переставая, а потом повернулись ко мне.

– Только не говори, что ты не знаешь эту песню, – произнес Джейк, уперев руку в бок и пытаясь отдышаться.

Я поднял руки.

– Я ЗАЙМУСЬ С ТОБОЙ ЛЮБОВЬЮ? – пропел он чуть раздраженно.

– Нет уж, спасибо, – ответил я и подошел к ним поближе.

– Как ты его терпишь? – раздраженно спросил Джейк у Мии.

Мия успокоилась и запрыгнула мне на спину. Я ухватил ее за бедра, и она засмеялась куда-то мне в шею и взъерошила волосы.

– Познакомлю его с «Boyz II Men», когда он будет готов, – она обняла меня за шею.

Мы добрались до нашего обычного места в лесу, и я откинулся назад, чтобы опустить Мию на ноги. Тайлер и Джуд уже сидели на поваленном дереве. Лиам кивнул Джейку с земли.

Мы поприветствовали друг друга, я опустился на землю и притянул поближе колени. Не помню, когда в последний раз чувствовал себя таким расслабленным – после того, как вернулся.

– Мы с Мией в прошлом году придумали одну игру, – произнес Джейк, опускаясь рядом с Лиамом.

Внутри меня все похолодело: я думал о том, как Мия провела свой последний день прошлого года. Без меня. У нее были воспоминания, в которых не было меня. Целых семь месяцев таких воспоминаний.

– Мы ходили по Долору и говорили об одной вещи, которую давно хотели сказать. Весь год хотели сказать, но слишком этого боялись. Или стеснялись. Разряжали обстановку, проясняли ситуации.

– И как вы ее назвали? – спросил я и обнял Мию за талию, она хотела сесть рядом, но я расположил ее между своих ног.

– Просто правдой. Без стриптиза. Без вызовов. Просто чертовой правдой.

– Мне нравится, – произнес я и поцеловал Мию в висок. – И что ты сказала в прошлом году?

Как только слова вырвались из моего рта, я тут же об этом пожалел.

Разве мне в самом деле хотелось это узнать?

Мия явно смутилась и заерзала на месте. Сердце мое ухнуло вниз. Значит, правда обо мне.

– Мия сказала, что Лиам – так себе партнер для секса, – выпалил Лиам, закатив глаза.

– За что? – Мия вскинула руки и откинулась мне на грудь.

Я усмехнулся и провел пальцами по обнаженной коже чуть повыше ее пояса.

– Так, ладно, моя очередь, – сказал Джейк, сжав его плечо. – Верьте или нет, но я рад, что Мия написала в своем дневнике о наших тайнах. Если бы она этого не сделала, Лиам так бы и не вышел из шкафа.

– Я думала, что шутник – это Джуд, – призналась Мия. – Прости, Джуд.

Джуд положил в карман пачку сигарет и пожал плечами.

– Да все окей. Не виню тебя. Я ведь был засранцем.

Тайлер скорчила рожу.

– Они просто не знали тебя так, как знаю я.

– Нет уж, я не должен был с тобой так обращаться. Это на меня не похоже.

– Черт, а терапевтично получилось, да? – засмеялся я.

Кружок изгоев делится любовью.

– Кто знал, что мы сюда попадем.

Все вдруг замолчали и задумались.

– Чертова правда? Я фантазировала об Олли, – выпалила Тайлер.

– Ну вот, опять. – Джуд покачал головой.

– Ну что? – Тайлер приподняла плечи. – Тут ведь все свои. Никто не осудит.

– Чертова правда? Я узнал, как тебя зовут, где-то с месяц назад, – поспешил добавить я, чтобы не продолжать тему.

– Интересно, что случилось с Брианной, – пробормотала Мия вслух, когда мы отсмеялись.

Брианну выгнали из Долора вскоре после смерти Мэдилин и Зика. С тех пор мы ничего о ней не слышали. Брианну вообще никто не упоминал. Никто не знал, почему она согласилась поменяться местами с Мэдилин.

Все молча пожали плечами.

– Чертова правда? – подала голос Тайлер. – Что у тебя за мутки с офицером Скоттом? И Брианна, и Мэдилин божились, что вы встречались.

Внутри все сжалось – узел размером с мяч для американского футбола, не иначе. Я скрежетнул зубами. Пальцы Мии рисовали что-то на моих коленках.

Три. Два. Один. Выдох.

– Не было у нас никаких муток, – спокойно ответила Мия. – Итан…

– О, у него и имя есть! – встрял Джейк.

Мия опустила голову и прищурилась, покосившись на Джейка.

– Офицер Скотт человек сложный, но он помог мне, когда рядом никого не было, так что… – Она пожала плечом.

Тайлер дернула головой.

– Закрой уши, Олли.

Я показал ей средний палец. Что бы Мия ни хотела сказать, пусть говорит.

– Ну, как хочешь. – Она посмотрела на Мию. – Но вы с ним переспали, так ведь? Под этой униформой правда скрывается монстр?

– О, а цвет? Совпадает с тем, что на голове? – предвкушая ответ, спросил Джейк, и улыбнулся.

Мия затряслась от смеха. Я не мог понять, радует меня то, что я не мог сейчас увидеть ее лицо, или все же злит.

– Вы просто отвратительные, ребят.

– Ага, то есть отвечать не будешь, да? – Тайлер покачала головой. – Вот вам и ответ.

Мия развернулась в моих руках, и я откинулся назад, на локти. Она медленно моргнула – сердце мое, напротив, билось как сумасшедшее.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

Три простых слова. Которые она так редко произносила.

Ей не нужно было напоминать мне об этом, но в такие моменты только она помогала моему телу расслабиться. Мия завязала волосы резинкой, упрямые выбившиеся пряди затанцевали на ветру.

– Скажи это еще раз, – потребовал я, жаждая услышать это во второй раз.

Руки Мии оказались на моих бедрах. Кровь прилила к обеим головам.

– Я люблю тебя, Олли.

Она улыбнулась, и я притянул ее поближе, чтобы скрыть стояк от остальных. Глаза ее удивленно расширились. Я покраснел и пожал плечами.

Да, любовь моя. Вот что ты со мной творишь.

– Я расскажу остальным, – прошептал я ей.

Она знала, как тяжело мне было держать в себе ту новость, что она скоро станет моей женой.

– Могу я им рассказать? Да, я им расскажу!

Мия накрыла мой рот рукой, и я лизнул ее ладонь. Как иначе? Она быстро отдернула руку.

– Чертова правда, – начал я, чуть выпрямившись и обернув ее ноги вокруг себя. – Я женюсь на этой девчонке.

Я указал на Мию – та уткнулась лицом мне в грудь. Я поднял ее и заглянул в эти кофейные глаза. Передо мной сидела девушка, в которую я влюбился тогда, когда увидел впервые в столовой.

– И я не могу, блин, дождаться, любовь моя. Не могу. Не хочу.

Над поляной раздались охи, но я не отрывал от нее взгляда. Джейк что-то там вякнул о подружке невесты до того, как я сделал предложение. Тайлер заныла, что даже пойти на нашу свадьбу не сможет, и что так нечестно.

Но я смотрел лишь на нее. Касался ее губами. Мы целовались до тех пор, пока тему разговора не переменили.

Мы затерялись в нашем крошечном мирке для двоих.

Мы обнимались так, словно остались лишь мы вдвоем: здесь, впитывая тепло солнца, наслаждаясь ветерком и друг другом.

– Как только нас выпустят, я дождусь тебя у ворот, и мы поедем до ближайшей железнодорожной станции. А потом направимся прямо к Гибралтару. Не нужно ждать. – Я чмокнул ее нежные губы и приложился к ней лбом. – Поехали со мной. На два дня… а потом возвращайся в свои Штаты. У нас получится.

Мия провела языком по нижней губе.

– Олли, – выдохнула она и отвела взгляд.

– Нет уж, не надо так произносить мое имя. – Я коснулся ее лба своим.

Я почувствовал ее тревогу: она таилась под ее кожей и переползала ко мне.

– Мне это не нравится. Не нужно меня отталкивать. Скажи, что ты тоже этого хочешь. Скажи, что встретишь меня у ворот в день выпуска, Мия.

– Давай не будем говорить об этом прямо сейчас.

– Милая…

– Мне страшно, – призналась она, не в силах поднять на меня взгляда, и я аккуратно взял в руки ее лицо.

– У меня есть ты.

– Что, если я уеду в Штаты и меня не отпустят обратно?

– Тогда я приеду к тебе. Где бы ты ни была, я последую, черт подери, за тобой. Всегда.

– Но что, если тебе не дадут паспорт?

– Мия, хватит. Все получится. Должно получиться. Я со всем разберусь. Я лишь прошу тебя встретиться со мной в день выпуска. И все. Я позабочусь обо всем остальном.

– Не знаю, смогу ли выйти за тебя, а потом вернуться в Пенсильванию одна.

– Тогда поедем вместе! Поедем в Испанию, поженимся там, а потом первым же самолетом отправимся в Пенсильванию.

– Ты живешь в сказке. – Она улыбнулась. – Реальность так не работает, Олли. Что-то случится. У нас нет денег. И машины нет. Мы никогда не выберемся из леса.

У меня осталось тридцать дней, чтобы привести в порядок все бумаги. Я упустил слишком много времени. Я кивнул Джинксу, прошел сквозь дверь и поднял трубку, чтобы набрать Трэвиса.

– Двадцать восемь дней, – поприветствовал меня Трэвис, напомнив о том, как быстро уходит время.

– Сделай кое-что для меня, пожалуйста.

– Конечно, приятель. Что угодно.

Мия

Наступил день выпуска, совсем не похожий на выпускной в Америке. Не такой, какой вы могли видеть по телевизору.

Я никогда не была на выпускном. Последний год я обучалась дома. Мой диплом пришел по почте. Его даже не передали из рук в руки: почтальон впихнул его в почтовый ящик вместе со счетом за электричество и рекламой газонокосильщиков. Олли последние дни был очень занят. Но каждый раз, когда я пыталась спросить его, в чем дело, он отвечал только: «Разбираюсь с нашими делами».

Такого ответа мне хватало.

Я не ожидала, что в день выпуска проснусь в пустой постели. Когда я открыла глаза, за окном солнце и луна боролись за место на небе. Я вытянула руку, но нащупала лишь холодные простыни. Меня охватила паника, и я резко поднялась – одеяло свернулось в узел у меня на талии. Дверь скрипнула, и в комнату зашел Олли: под подбородком он держал два стакана, подмышкой – коричневый пакет.

– Ты где был? – спросила я, когда он пинком захлопнул дверь.

Олли скинул сумку мне на колени и взял стаканы в обе руки. Он нагнулся, чмокнул меня в губы, а потом присел на краешек матраса.

– С днем выпуска, любовь моя.

– Это то, что я думаю? – спросила я, уставившись на пакет.

Олли протянул мне стакан.

– Работаю над ребенком номер три, – он сделал глоток и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.

Я так давно не видела, как он это делает. Эта крошечная милая деталь напомнила мне о том, что он не сразу пригубил стакан: сначала донес до меня. Ждал.

– Ешь. Нельзя терять время!

Я скорее набросилась на глазированный круассан, пока Олли не вытащил меня в коридор.

– Ты меня прямо пугаешь! Что на тебя нашло? – спросила я, когда он-таки вывел меня из комнаты.

– У нас есть десять минут до того, как проснутся остальные студенты. Десять минут. – Олли проскользнул в дверь и повернулся ко мне, схватил с полки два полотенца и хитро улыбнулся. – Мы с тобой займемся любовью в душевой в последний раз.

Он сделал шаг вперед, сократив расстояние между нами.

– Я пообещал себе, что никогда не трахну тебя так, как прежде. Но на этот раз все будет по-другому. Я трахну тебя, Мия, а потом займусь с тобой любовью, а потом повторю процесс. Я хочу разделаться с тобой быстро. Медленно. Хочу, чтобы ты растаяла в моих руках. Как ты на это смотришь?

Язык меня не слушался. Я открыла рот. Закрыла его. Олли приподнял бровь.

– Да, – я прокашлялась. – Да, это звучит… да.

– Хорошо, – Олли перекинул полотенце через плечо и поднял меня на руки.

Пронес в кабинку, и спина моя врезалась в стену. Он повернул кран, и на нас полилась ледяная вода. Но нам было все равно.

Все случилось быстро – мы избавились от одежды. Я обернула ноги вокруг талии Олли. Его язык сплелся с моим.

– Черт подери, Мия… всегда наготове, – выдохнул он прямо мне в рот. – Прости меня.

Последнюю фразу он пробормотал очень быстро, а потом обхватил меня рукой и вошел в меня.

В голове взорвалась тонна фейерверков. Олли сдержал слово. Он трахался жестко, глубоко, но обнимал меня почти по-ангельски, а целовался, словно святой. А потом мы сбавили темп и занялись сладкой-сладкой любовью.

И повторили круг.

Не только в душе – в библиотеке тоже.

– Я буду занят большую часть дня, – сообщил мне Олли после того, как мы оделись в нашем маленьком алькове с окошком в потолке.

Он надел худи с надписью «Поэтично» и откинул назад подросшие волосы. Он поймал мой взгляд, шокированно покачал головой, а потом прошептал себе под нос:

– Я тебя не заслуживаю.

Я обернула руки вокруг его шеи и нежно поцеловала искусанные губы. Пальцы Олли провели по моим бокам, и по позвоночнику разбежались мурашки.

– Ты без меня справишься?

Я кивнула, и его рот скользнул по моей шее.

– А что мешает тебе провести этот день со мной? Что за важные дела такие? – спросила я, едва сдерживаясь, его рот накрыл мой сосок.

– Наше будущее. – Он поднял на меня взгляд. – Но если ты не наденешь футболку, то оно окажется под вопросом.

Я откинула голову назад и рассмеялась. Олли схватили меня за талию и вынырнул из волн экстаза.

– Мне нужно кое о чем позаботиться. – Пальцы его оказались у меня на груди, на шее, потом на лице. – В три часа, любовь моя. Я соберу наши сумки, и нас будет ждать машина. Произнеси это вслух, Мия. Три часа.

– Три часа.

Олли поцеловал меня.

– Я так сильно тебя люблю, черт подери!

– Я люблю тебя еще больше.

И Олли снова меня поцеловал.

Я посмотрела на Лиама.

– Ты что, в самом деле собираешься вернуться домой? – громко прошептал он. – Там же яд. Он отправит тебя подальше отсюда… И что тогда? Военный колледж?

Я посмотрела на Джейка.

– Ты его не знаешь, – прошипел Джейк.

Лиам хлопнул по столу, и я снова перевела взгляд на него.

– Это он тебя не знает! Не так, как я тебя знаю! – прокричал Лиам.

Я смотрела то на одного, то на другого, словно оказалась в эпизоде «Джерри Спрингера». А потом я, наконец, подняла руки, чуть не попав обоим по лицу.

– Вам надо успокоиться, ребята. Обсудите это в другом месте. Вы портите мой день выпуска, – я притворно нахмурилась. – Джейк, а почему ты не хочешь отправиться с Лиамом?

– Потому, – он откинулся назад на стуле и скрестил на груди руки. – Отец меня прибьет.

Я кивнула и чуть склонила голову.

– Убедительный аргумент.

– Идиотский аргумент, – Лиам стащил резинку и нервно нацепил ее на запястье, его светлые волосы рассыпались по плечам. – Мои родители уже приняли меня с распростертыми объятьями. И предложили тебе переехать к нам. Твой отец – трус. Такой себе человек Господен.

– Ого, – вмешалась я.

Глаза Джейка чуть не выпрыгнули из орбит, и он подался вперед.

– Отца моего воспитывали не какие-то там тупые белые, кочевничек. У него есть принципы. И прости, если принципы эти ты совсем не понимаешь.

– Ты слышишь себя вообще? – Лиам тоже пододвинулся поближе, и его светлые волосы закрыли лицо. – Знаешь… мне жаль тебя, Джейк. Правда. Очень. Не плачь обо мне, когда окажешься в пустыне с оружием в руках, писаясь от страха.

Лиам подскочил с места, стул его проскрежетал по мрамору, и сбежал.

Я посмотрела на Джейка – тот сидел, сжав губы и скрестив руки на груди.

– Вообще, он в чем-то прав, – заметила я.

– Отвали, Дрянь. Тебя никто не спрашивал, – Джейк замотал головой.

Я поднялась и опустила голову, так, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

– Иди за ним. Обещаю, если ты этого не сделаешь, то будешь жалеть до конца своей жизни. А теперь вытащи уже голову из задницы. Беги за ним!

И я ушла.

До трех часов оставалось всего два часа, и я хотела встретиться еще кое с кем прежде, чем зайти в кабинет Линча и выписаться из Долора. С Тайлер и Джудом мы попрощались накануне, а с доктором Конуэй провели последнюю встречу на прошлой неделе. Эти два часа я оставила для Итана.

Я обыскала весь этаж: каждую комнату, каждый коридор, каждую душевую. Ничего. Я повернула за угол и увидела в конце коридора Лиама и Джейка – те очень бурно мирились. Кажется, Джейк таки пришел в себя, и сердце мое сдавило в груди.

Ноги пронесли меня вверх по лестнице на третий этаж, туда, где были учебные классы. Я осмотрела каждую комнату, проверяя часы всякий раз, когда проходила мимо них.

Еще полтора часа.

Я открыла последнюю дверь, а потом услышала какой-то шум из соседнего зала. Когда я подошла к двери, то медленно толкнула ее.

– Итан? – позвала я.

Я зашла в зал и застыла на месте от того, что увидела.

С потолка свисал Лайонел – студент, которого я едва знала. Он сучил ногами над стулом, цепляясь за веревку на шее. Мне хотелось закричать, но страх будто бы набросил на горло удавку. Я попыталась убежать, но ноги будто приковало к месту.

Глаза жгло. Руки тряслись. Наконец я обернулась и увидела Итана. В глазах его, покрасневших и невидящих, бушевало пламя. Я прикрыла рот рукой и прижалась к стене.

– Мне так жаль, Мия, – прошептал он.

Я не узнавала стоящего передо мной человека. Я покосилась на парня, который боролся за свою жизнь под потолком.

– Все совсем не так, как кажется, – зашептал Итан мне на ухо, прижав ладонь к моему рту, не давая крикам вырваться.

Мальчишка медленно задыхался прямо на моих глазах.

Итан прижался ко мне всем телом, чтобы ненароком не выпустить.

Мне было тяжело на это смотреть, и я зажмурилась.

Я ничего не понимала. Совсем, совсем ничего.

Меня снесло волной гнева. Руки действовали будто сами по себе – я начала бороться с Итаном. Пихнула его в сторону, и он пихнул меня в ответ в десять раз сильнее. Я закричала, и он сжал мои щеки. Я пнула его коленом под дых, и Итан схватил запястья одной рукой и прижал меня к полу.

– Прости, – повторил он. – Я не хотел, чтобы ты все это увидела. Этого я не планировал.

А потом меня накрыло темнотой.

Олли

Я ходил туда-сюда перед машиной Трэвиса, каждые пять секунд косясь на часы. Ладони вспотели – в руках я держал букет роз. Через сорок восемь часов мы с Мией будем в Испании. Через сорок восемь часов мы поженимся. Я ждал этого дня с тех пор, как впервые ее почувствовал.

Я бы сказал, что увидел, но это было бы ложью. Сначала я почувствовал ее.

Ее душа позвала меня, и только потом я увидел ее.

Где ты, любовь моя?

В машине лежали наша одежда, ее фотоаппарат, моя записная книжка, наши фото и дюжина бумажных цветов, которые мы сделали для Мии вместе с Зиком.

Моя Мия Роуз.

Вчера мне на дом прислали зеленую карту деятеля искусств. Трэвис привез ее – первое, что я попросил увидеть. Я мог летать в Штаты и обратно. У Мии было двойное гражданство, спасибо, директор Линч.

Я всего добился. Мне оставалось лишь дождаться, когда она выйдет из этих железных ворот, чтобы мы поженились и отправились домой.

Где же ты, милая?

– Ты уверен, что назвал ей правильное время? – спросил Трэвис.

Его тяжелый взгляд никак не помогал успокоить поднимающуюся внутри меня панику. Под ее весом я не соображал, и потому оперся на капот его машины и попытался отдышаться. Но боль в груди лишь усиливалась – с каждой секундой.

– Она придет, – я открыл дверь и положил букет роз на пассажирское сиденье.

Часы показывали десять минут четвертого. В воздухе царила прохлада, но я все равно вспотел.

– Она придет.