Дэмин проснулся, ощущая невыносимую тяжесть в теле и сильную боль в голове. Словно на него обрушилось здание, и он был погребен под его обломками, не в силах сделать глубокого вдоха. Он с трудом открыл глаза и сквозь пелену дурмана увидел знакомые очертания своих покоев. Солнечный луч слабо просачивался сквозь плотную ткань занавесок и тонкой линией тянулся к основанию стены. В воздухе кружились едва заметные золотые пылинки, которые исчезали, когда пересекали границу солнечной линии, растворяясь в полумраке.

Дэмин попробовал пошевелиться. Если он в своей комнате, то отчего так тяжело? Он с трудом повернул голову, чтобы рассмотреть предмет, который придавливал его к матрацу. Поначалу было непонятно, что именно лежало на его грудной клетке и бедре, но, когда сознание наконец обрисовало четкий образ, он резко дернулся, вскочил и сбросил с себя ноги Мингли, который развалился вдоль кровати собственного господина.

– Что ты себе позволяешь? – возмущенно воскликнул Дэмин. Точнее, постарался воскликнуть, но голос оказался слаб.

Мингли недовольно открыл глаза:

– Я блюду покой своего господина.

– Убирайся немедленно, пока сюда не вошли слуги!

– Вот тебе и благодарность. – Демон не спешил вставать, сладко потянувшись. – И это после всего, что было?

Он усмехнулся и хитро прищурился.

– Мне сейчас не до шуток. – Дэмин массировал пальцами виски, пытаясь прогнать остатки дурмана.

– Это ты верно подметил. После того, что ты вчера натворил, нам обоим следует смеяться потише.

– Того, что я натворил, – тихо повторил Дэмин. Перед глазами всплыл образ томных глаз наложницы. Они были в столь непозволительной близости от его лица, что он даже ощущал ее дыхание на губах.

– Я чудовище… Я ничтожество… Я отвратительное животное.

– Ну, не льсти себе так, – постарался успокоить Мингли.

– Я обязан немедленно признаться брату в содеянном.

Мингли ловко скользнул на край кровати и схватил Дэмина за подол халата:

– Не следует так спешить, господин. Да и как ты собираешься ему сейчас об этом сообщить?

– Ты прав. – Непонятно, из-за чего именно, но воспоминания Дэмина будто плавали в тумане. Может быть, вино оказалось слишком крепким? Или волнения подточили силы и алкоголь так легко взял над ним власть? – Но, тем не менее, я обязан все рассказать.

– Рассказать что? По-моему, там и рассказывать-то нечего.

– Я повел себя, как… – Молодой судья замялся, не зная какое слово подобрать. – Как…

– Как юнец, который впервые оказался на столь близком расстоянии рядом с красивой женщиной-искусительницей и потерял контроль?

– Я потерял контроль. – Дэмин схватился за голову. – Я ничтожество.

– Да, ты потерял контроль, нажрался и отключился. Все по классике, первый раз, знаешь ли, не всегда бывает удачным… – Демон продолжал подливать яду, то ли нарочно, то ли искренне не понимая, что таким способом невозможно утешить сокрушающегося в постыдном поступке человека.

– Какой еще первый раз! – буквально взвыл Дэмин.

– Так это не первый? Всегда хотел тебя об этом спросить…

– Но почему я здесь с тобой?

– О… – протянул демон, – а ты не помнишь? – Его лукавство выводило Дэмина из себя. – Там же потом самое интересное началось. Не знаю, как у вас людей, а у нас демонов после такого, знаешь ли, уже нельзя чужими считаться. У людей – хлеб преломи, а у нас – постель раздели. Так что хочешь ты или нет, а мы теперь…

– Да прекрати ты! Мне в самом деле скверно на душе. Скажи правду о том, что было. Я готов ко всему.

Дэмин смиренно поник головой. Большего позора ему уже точно не светит. Мингли ощутил, что он находится на грани между мужественным решением свести счеты с жизнью прямо здесь и тем, чтобы мучиться десятками лет самобичеванием. Ни то, ни другое не веселило демона, поэтому он встал с кровати и положил Дэмину руку на плечо, серьезно заглянув в глаза.

– Я хотел сказать, что у вас считается, что если отпил или съел чего с человеком за одним столом, то стал братом или другом. А у нас, если позволил рядом спать, то, значит, перешел порог доверия. Во сне все существа находятся в уязвимом положении.

– То есть, исходя из твоего рассказа, я сначала спал с женщиной брата, а потом с демоном? Да я дно пробил, а не порог перешел!

Мингли захохотал, отчего у Дэмина еще пуще разболелась голова.

– Успокойся. С наложницей брата ничего не было.

Мингли старался утешить Дэмина, чувствуя, как его эмоции ароматом отчаянья въедаются в кожу. Но демону еще никогда не доводилось заниматься подобным. Да и ранее он не замечал за собой желания облегчать душевные страдания людей.

Дэмин продолжал выжидающе смотреть на него. Прошло лишь несколько секунд, а казалось, весь свет померк в ожидании, когда Мингли соизволит все объяснить.

– Воины часто спят подле друг друга и что-то несильно от этого убиваются. Или ты думаешь, в армии каждому по личной комнате выделяют? Или брезгуешь, потому что я слуга? Или потому, что демон? Я, между прочим, спас тебя от ужасной ошибки.

– Ты меня запутал. – Дэмин вновь начал массировать виски, стараясь прогнать головную боль. – Я хочу понять, что было между мной и наложницей. А ты все твердишь о нас с тобой. Зная твой глупый юмор, наши взаимоотношения меня сейчас меньше всего волнуют. – Мингли нахмурился, ощутив новое для себя чувство. Еще никто и никогда не пренебрегал им и его обществом. Особенно учитывая, сколько он в эти взаимоотношения вложил сил и времени. – Расскажи мне все, что знаешь об этой ночи. – Дэмин тяжело вздохнул. – Что я натворил? Как… Далеко зашел? И почему потом оказался тут?

Мингли коротко кивнул и принялся описывать события прошлой ночи. Он ощущал, что волнения Дэмина стали уменьшаться по ходу повествования. Ничего поистине скверного тот не сотворил. Когда мечник вошел в покои Рии, дальше простого поцелуя дело еще не двинулось.

– Значит, ты поспел вовремя, и я не сотворил огромной ошибки, – серьезно заключил молодой судья. – Хотя то немногое, что случилось между мной и наложницей Джана, все равно позорно и не может иметь никаких оправданий.

Мингли чуть склонил голову набок, как пес, пытающийся понять, о чем размышляет его хозяин. Демон утаил некоторые детали прошедшей ночи. Он не посчитал нужным признаваться, что в позднем часу его растревожили странные ощущения и тягучий аромат знакомых оттенков. Его обоняние было остро, подобно изголодавшемуся за зимнюю пору волку, и странный аромат дурманил, влек Мингли, но также и настораживал. Он выскочил из комнаты, безошибочно устремившись к покоям наложницы.

Не соблюдая правил и ведя себя как дикарь, Мингли ворвался к ней без предварительного стука. Тяжелый запах курительной смеси тут же окутал демона. Он увидел, как Рия, подобно ядовитой гадюке, впилась в губы Дэмина.

– Что ты творишь? – ледяной тон голоса Мингли разлетелся по комнате, ударяясь о стены, как железный язычок бьет в бронзовые бока похоронного колокола.

– Лиса лису за хвост поймала? – засмеялась девушка, отрываясь от жертвы.

Магия, курительная смесь, крепкий алкоголь – Рия не пожалела всех средств, чтобы одурманить Дэмина.

– Я из твоего же хвоста тебе воротник сошью. – Мингли недобро ухмыльнулся, медленно двигаясь в центр комнаты. – Будет красивой удавкой на шее.

– Мы заключили сделку полгода назад. Ты разве забыл?

Наложница налила себе в чашку крепкий напиток.

– К твоему сожалению, демоны ничего не забывают.

– Мы же договорились, – продолжила Рия, – что как только выполним свою часть работы, дальше каждый сам за себя. – Она игриво улыбнулась и протянула напиток Мингли. – И ты, конечно же, помнишь, что именно я помогла тебе найти Дэмина. – Видя, что тот не намерен принимать чашку, она поднесла ее к своим губам и медленно сделала глоток. – Какая ирония, что ты теперь с ним так связан. Как так получилось, Мингли? Я думала, такой демон, как ты, никогда не будет обременен клятвами. Особенно с человеком.

Она кивнула в сторону Дэмина, который погрузился в грезы.

– Я обещал, что помогу тебе устроить мятеж во дворце, а ты взамен найдешь подходящее человеческое сердце. – Демон встал над наложницей, и его тень, будто живая, надвинулась на нее грозовой тучей. Он разделил каждое слово, чеканя их, как монеты: – Этот человек мой.

Рия незаметно вздрогнула. Когда они впервые встретились с Мингли, тот не имел человеческого тела. Он соткал иллюзию, но она выдавала звериные черты истинной натуры, и, будучи ведьмой, наложница понимала, какой на самом деле может быть мощь этого существа. И все же ей не помешала бы поддержка демона в том, что она замыслила. Поэтому, когда Мингли сам предложил заключить сделку, Рия ликовала. Сейчас же, смотря в темнеющие глаза демона и ощущая, как его тень пожирает любой свет подле нее, она засомневалась, что совершила верный поступок.

– Я просто хотела немного развлечься. – Рия улыбнулась, сохраняя спокойный вид. – Мне хватило непомерных амбиций Лина, который внезапно решил устроить свадьбу, чтобы привязать бедняжку Сюэ к себе, в надежде, что сможет лично выйти на связь с мятежниками и будет напрямую торговать с ними краденым оружием или иными товарами. Я хотела спасти эту малышку, уговорив господина Ши ее вывезти. А теперь, благодаря твоим стараниям, она и ее возлюбленный мертвы. А ведь они были моими людьми! – Она капризно сжала губы. – Понимаешь, в чем кроется несправедливость? Так почему же я не имею права развлечься с Дэмином? Разве мы с тобой не на одной стороне? Они же все глупые люди, но мы – совсем другое дело. Расскажи лучше, что ты пообещал госпоже Сюэ? Из-за чего она передумала? Зачем ты освободил Ляна и выкрал джонку?

– Мы с тобой не на одной стороне. Не разыгрывай дурочку, ты сама это прекрасно знаешь, – ухмыльнулся Мингли. – А вмешался я в дела Сюэ и Ляна, безусловно, во имя любви.

– Откуда демону знать, что это такое, – сокрушенно вздохнула Рия. – Пусть я и ведьма, но сердце у меня человеческое. Как и душа. Которой у тебя нет. Если кто и поступал во имя любви, то только я.

– Не притворяйся, – уголок губ демон искривился, – крушение джонки и их гибель на твоих руках.

– Да как же я могла? – развела руками Рия, обеззараживающее улыбнувшись. – Я же здесь, а они там.

– Что ведьме стоит быть в двух местах одновременно. Ты же одурачила Дэмина, притворившись госпожой Сюэ. Но вернемся к главному: я не трогал твоего. – Глаза демона сощурились, и в них забегали недобрые огоньки. – В то время, как ты осмелилась прикоснуться к моему.

– Это просто шалость. – Она нервно засмеялась.

– Одурманить Дэмина, чтобы тот рехнулся от мысли, что переспал с наложницей брата? Ты просто паскудная змея. – Губы Мингли искривились, он готов был ощериться во весь оскал, позабыв, что находится в человеческом облике. – Поняла, что твоя часть сделки завершена, но хотелось бы заключить другую. Зачем? Затем, что еще несколько лет, и разум начнет тебя подводить. И я мог бы помочь. Но вот беда. – Мингли исказил голос, изобразил ведьму, которая мучается раздумьями. – Этот демон уже заполучил все, что хотел. И как же теперь повлиять на него? Может быть, привязать глупого Дэмина к себе? Разрушить его семью, отнять почву из-под ног, выставив подлецом? Возможно, даже уговорить его бежать вместе после всего, что должно было случиться этой ночью?

Мингли схватил наложницу за воротник платья и резко вздернул вверх. Та, подобно тряпичной кукле, повисла в воздухе.

– Кого ты дуришь, лиса? Ты забыла кто я? – прорычал он, упиваясь ароматами ее ужаса.

– А ты позабыл, что я состою в круге ведьм. – Она схватила тонкими пальцами сжимающую ворот руку Мингли. – Если хоть пальцем меня тронешь…

Демон засмеялся, и с ним захохотала его тень, скалясь острыми клыками. Он отбросил девушку в угол, будто ребенок швыряет надоевшую игрушку.

– Я уже сказал, как ты умрешь. Наслаждайся воздухом, пока можешь.

То чудовище, что рвалось этой ночью сквозь человеческое тело, сейчас блаженно дремало внутри. Мингли разглядывал Дэмина, признавая, что не в силах потерять этого человека и его забавное, столь ценное сердце.

– Так что ты не совершил ничего постыдного. Усталость, духота, молодость и алкоголь одурманили твою голову. – Демон улыбнулся. – Кстати, во сне ты не раз говорил, что спешишь к Гувэю. Выглядело это все, честно говоря, странно. – Он засмеялся, прищурившись от удовольствия, как сытый кот. – После ночи с наложницей тут же вспоминать этого мерзавца? Даже обидно немного.

На самом деле Дэмин спал как убитый. И сказанное демоном было чистой ложью, но ему требовалось отвлечь господина от глупых мыслей про стыд от содеянного и желания смыть позор собственной кровью.

Дэмин резко отбросил все мысли и кинулся собираться. Как он мог забыть? Все остальное может подождать, а заговор мятежников получил дополнительное время, пока он смел напиваться и предаваться отвратительным поступкам.

– Я должен поспешить и сообщить о том, что узнал. Господин Лин завез в столицу оружие. Вероятно, когда мы были у его лавки, видели те самые ящики с грузом. Они сказали, что направляют их на городской склад. Я должен предупредить Гувэя.

– Тогда, может, лучше послать ему гонца, а самим отправиться на склад? – Мингли наблюдал, как он спешно собирается, торопливо суетясь по комнате. – Если ящики все еще там, мы можем их задержать. Если же они уже отбыли во дворец, направимся сразу туда.

Дэмин на мгновение замер и поразился, почему сам до этого не додумался. Кажется, боги послали ему демона не для того, чтобы испытывать на прочность, а чтобы помочь предотвратить страшную трагедию. Пусть их помощник и вызывал противоречивые чувства, но кто может разгадать замыслы богов? Возможно, не будь Мингли демоном, Дэмину не удалось бы даже поверить в такую низость людских душ и коварство их замыслов.

Он ощутил благодарность за то, что мечник был тем, кем он есть, и радость, что тот на его стороне.