Дэмин вернулся домой уже глубокой ночью. После посещения морга он отослал Мингли в поместье, а сам направился в «Медовый поцелуй». Иньями – та самая девушка из борделя, о странной связи Дэмина с которой ходили слухи, призналась, что была шокирована новостью о смерти госпожи Сюэ. Не может быть, чтобы она смогла покинуть тайные покои. Если только ей никто не помог. Например, конюх, который часто к ней наведывался.

Не доверять Иньями у Дэмина не было причин. Эта женщина захватила его сердце в плен, но вовсе не любовными страданиями или страстью. Она была старше, впервые они встретились в поместье Каведа, когда Иньями нанесла им визит. Дэмин, будучи в тот момент еще совсем юнцом, увидел в ней образ из всех достойных чтения романов и историй, с которыми был знаком. Она была прекрасна и чудесным образом оставалась такой до сих пор: вежливой, ласковой, с грациозной походкой и совершенными манерами. В детском разуме Дэмина ее образ навсегда наложился на представления о том, какой должна быть истинная госпожа. К сожалению, судьба обошлась с ней жестоко и несправедливо. Отныне Иньями была вынуждена жить в стенах «Медового поцелуя», но для Дэмина по-прежнему была самой достойной из всех виденных им женщин. В мыслях, еще тогда, в юном возрасте, когда он увлекался чтениями Кодекса Мечников, Дэмин воображал себя храбрым и верным воином, что поклялся оберегать Иньями как женщину, заслуживающую почитания и уважения. Со временем эти чувства переросли в странную смесь дружеских, а то и братских волнений о ее судьбе. Он поклялся, что сделает все для того, чтобы такие, как она, никогда не сталкивались со столь отвратительной жизненной несправедливостью.

Дэмин устал и был разочарован вестями о смерти госпожи Сюэ. Как только он узнал от наложницы Джана о том, чьей дочерью была Сюэ и какие она может скрывать мотивы, он сразу посчитал ее ценным свидетелем, способным оправдать отца и брата. Ее смерть – очередной шаг назад в расследовании и, что самое жуткое, потеря всех ниточек, которые могли бы вывести на чистую воду тех, кто стоял за всем этим.

Как теперь поступить и за что хвататься? Даже если Дэмин допросит конюха, и тот признается, что помог госпоже убежать, старик может не знать или не пожелать раскрывать причин ее внезапного бегства из укрытия. Куда и зачем она намеревалась идти? Почему оказалась в ящике, который должен быть на джонке? Неужели его везли сюда нарочно, чтобы тот стал могилой для госпожи? Насколько же господин Лян должен ее ненавидеть, чтобы так поступить? Но за что? Мог ли Мингли с его нелепыми, вычитанными в глупых романах теориями быть прав? Как ничтожно мало он знает о мужчинах и еще меньше – о женщинах.

Дэмин распорядился подготовить ванну и постель. Единственное, о чем он сейчас мечтал, – отдохнуть и не потерять надежды на то, что следующий день может все изменить, и он вновь обретет способ добраться до истины в этом деле.

Гувэй говорил, что кто-то из вышестоящих чиновников, возможно, даже при дворе правителя, замешан в краже оружия. Но почему тогда покушения на них с Мингли прекратились, как только сын градоначальника обо всем рассказал? Может ли тут что-то скрываться или он, попав под влияния Мингли, становится излишне подозрителен?

После ванны и легкого массажа беспокойство уменьшилось. Пульс пришел в норму, а мысли прекратили наполняться волнительными образами. Дэмину показалось, что теперь он сможет, наконец, уснуть. Но стоило голове коснуться прохладных подушек, как новая идея ворвалась в сознание.

Если джонка разбилась, кто отправил ящик? Значит ли это, что груз был спасен и опасность не миновала. Мятежники заполучили оружие? И почему служанка Ия сказала, что в тех ящиках были лишь вещи госпожи, а приобретенное наследство, которым без сомнение являлось оружие, было продано господином Лином и Ши? Тогда все еще хуже, чем было до этого. Но что, если ящик, в котором погибла госпожа, не был с судна? Кто мог бы сделать точно такой же и пронумеровать теми же цифрами?

Дэмин вскочил, зажег свет и кинулся к аккуратно сложенным по стопкам документам, которые доставили из торговой лавки господина Лина.

Почему вообще каждый раз, когда он намеревался посетить господина Лина либо разобраться с его участием в этом деле, постоянно что-то случалось? Сначала его отвлекла подвеска судьи, из-за которой арестовали его отца и брата. Точнее, это стало причиной, почему Дэмин вообще оказался втянут в это дело. На этот счет у него уже зрела одна мысль, и он обязательно к ней вернется. Мысль была неприятной, так как он, кажется, догадывается, кем был тот человек, который посетил госпожу Сюэ, переубедил ее мстить, сопровождал на джонку, показал подвеску стражнику речных ворот и выкупил господина Ляна. Дэмин не был уверен до конца в своих подозрениях, но у него не выходили из головы слова Мингли, который предложил не верить никому и следовать правилу: что, если?..

Дэмин вернулся к осмыслению того, что отвлекало его от посещения господина Лина. После новости об аресте отца и брата он посчитал нужным отправиться к господину Ши. Выбор пал на него, потому что возникла история с подкупом капитана. И Дэмин последовал по этой ниточке, совсем позабыв про господина Лина. Потом он намеревался, наконец, сходить к нему, но тут появляется конюх с ошеломляющей вестью о том, что госпожа Сюэ в городе. А когда все-таки молодой судья доходит до господина Лина, вдруг случается страшная трагедия – смерть госпожи Сюэ. Это вновь путает все карты и заставляет Дэмина отвлечься от торговой компании «ТянЛинСя».

Все это стало наводить на мысль, что кто-то водит его кругами. Ведь если бы не череда этих событий, молодой судья непременно начал бы расследование с первого ответчика в суде, замешанного в исчезновении госпожи Сюэ. И им непременно стал бы господин Лин. И почему он не подумал об этом раньше? Но зачем кому-то отвлекать внимание от господина Лина и его компании?

Дэмин сел на ковер и стал раскладывать документы вокруг себя. Он пытался систематизировать их по временной ленте и категориям. Необходимо было просмотреть все торговые операции и все манипуляции с ящиками с самого момента их появления в торговле господина Лина. Поначалу казалось, что он свихнулся и действительно стал везде видеть только подвох и подлость. А теория о том, что кто-то намеренно отводил его в сторону от господина Лина – плод заболевшей подозрениями фантазии. В одну из утомительных минут Дэмин даже думал прерваться и освежиться в холодной воде, чтобы отбросить вбитые демоном в голову мысли. Но когда Дэмин раскрыл очередную папку, он понял все.

В документах господина Лина действительно значилось, что разрабатывать и продавать такие чудесные ящики он начал в тот самый неурожайный год. Что стало подтверждением слов служанки госпожи Сюэ. Лин был связан с предательством друга и получением выгоды от ложного обвинения господина Ляна в хищении судна господина Ши. Вряд ли тот факт, что корабль потонул во время попытки его перехватить, – случайность. Иначе бы план по получению страховой суммы провалился, а следовательно, господин Ши или господин Лин уже тогда имели связи в кругу городской стражи, а, может, даже в кругу Ведомства Безопасности. Ведь как иначе им так просто поверили и ринулись захватывать судно? Можно было организовать перехват корабля более деликатно и без спешки.

Дэмин также вспомнил, что сказал стражник речных ворот, который пропустил джонку по судейской подвеске. Тот сообщил в тюрьме, что уже видел такие ящики и потому сразу их узнал. Судно с ними в количестве двадцати штук входило в город ровно неделю назад, о чем есть незначительная пометка в бухгалтерии господина Лина. А если учесть, что тот когда-то служил в армии, господин Ши обладает обширными торговыми связями, а госпожа Сюэ знала, где добыть оружие…

Дэмин отложил документы и ужаснулся посетившей его мысли. Они все втроем были в сговоре. Тут не разбитая и преданная любовь, тут люди не поделили деньги. Госпожа Сюэ рассказала господину Лину и Ши, где и как раздобыть оружие. Вероятно, все же ее отец был верно осужден отцом Дэмина и казнен за хищение имущества армии Синторы. Он где-то прятал украденное обмундирование, переправляющееся в гарнизон. Почему и зачем? Это уже другой вопрос.

Либо господин Лин, обладая хорошо подвешенным языком, наверняка ушел с воинской службы не без друзей и связей. Он мог прознать об этом и о том, чьей дочерью была госпожа Сюэ. И именно благодаря его стараниям та узнала историю отца. Позже именно Лин и Ши убедили Сюэ, что продажа оружия мятежникам будет хорошей местью провинции и семье Дэмина за смерть ее отца. Ведь служанка Ия рассказывала, что именно тогда – после того, как Сюэ узнала о наследстве и своей родословной, – они стали проводить много времени. Но как в это оказался втянут господин Лян? Может быть, тут и правда был любовный треугольник, и Мингли прав?

Мингли… Этот демон сведет его с ума своими доводами и размышлениями. Он буквально ломает все представления Дэмина о добродетели и благородстве людских сердец.

Не исключено, что господин Лин хотел, чтобы такой ценный человек, как госпожа Сюэ, был привязан к нему как можно крепче. Поэтому он спал с ее служанкой и следил за ней. Ведь если у нее есть доступ к оружию – это возможность заработать огромные деньги. Когда приемные родители начали решать судьбу девушки, господин Лин, не раздумывая, предложил свою кандидатуру, зная, что они не откажутся от брака с ним. Но Сюэ действительно любила Ляна и потому решила бежать с ним. Точнее, на такую мысль ее надоумил тот самый странный человек, насчет которого у Дэмина появлялись жуткие подозрения.

Подобное решение Сюэ рушило все планы господина Лина и Ши наладить продажу оружия мятежникам. Не поэтому ли господин Ши стремился к точно такому же решению, что и господин Лин, – привязать к себе девушку, обладавшую тайной, где брать ценный груз? По сути, он вовсе не за нее так волновался, что даже дал объявление о пропаже ящиков. Он боялся, что лишится выгодного и длительного контракта с мятежниками, за которым непременно стоят влиятельные люди, а они могли бы положительно воздействовать на благо торговых дел господина Лина и Ши.

Служанка сказала, что они уже продали те двадцать ящиков с оружием. Выходит, вся история с джонкой была для отвода глаз от того, что должно случиться? Или ссора между ними за право привязать к себе госпожу Сюэ замужеством подвергла их план огласке и рискам?

Дэмин вскочил и начал нервно ходить по комнате. Если оружие не вывезли, а, наоборот, ввезли в Синтору, то мятеж должен произойти не за пределами Виты, а прямо здесь.

Где сейчас эти ящики?

Он снова кинулся к документам.

– Я немедленно должен сообщить об этом Гувэю, иначе… – Он не успел закончить предложение, как в комнату постучали.

В покои вошел слуга. Он низко поклонился и сообщил Дэмину, что наложница Джана просит посетить ее. Она умоляет и говорит, что это срочно.

Если бы не мысль, что Рия может поделиться еще какими-то важными сведениями, Дэмин бы вежливо отказал и не стал тратить время на женские прихоти. Остается лишь молиться о том, чтобы наложница вновь не надумала свести счеты с жизнью или предаваться душевным терзаниям. Дэмин был слишком взволнован открывшимися догадками, чтобы иметь силы справиться с женскими слезами.

* * *

На темном куполе неба бледно-желтым пятном сияла луна. Сегодня она казалась особенно огромной. Ее свет вырывал из ночной темноты силуэты и образы убранства внутреннего двора. Сложись обстоятельства иначе, Дэмин с радостью бы попросил подать ему вино прямо на веранду, где он часто любил предаваться чтению.

Сверчки надрывались изо всех сил, образуя стрекотом непроницаемую для других звуков преграду. Идеальная ночь для любви, меланхолии и убийств. Последняя мысль поразила самого Дэмина. Раньше бы ему и в голову не пришла идея о том, что звуки ночных насекомых спрятали бы чьи-то шаги, а лунный свет позволил бы убийце лучше спланировать подходы к комнате жертвы. Кромешная темнота отчасти была помощником в таких делах, но также и врагом – наемный убийца мог выдать себя неосторожными действиями. Например, споткнуться о еле видимый порог перед входом в его покои. Как же сильно на него повлияло это дело и общество Мингли, если стали посещать мысли о подобном? Не уподобится ли он демону, позабыв об учениях мудрецов, которые восхваляли честность, верность, храбрость и открытость в поступках?

– Господин. – Из раздумий вырвал голос слуги, который указывал на вход в комнаты наложницы Джана.

Когда двери распахнулись, она встретила Дэмина низким поклоном. Ее платье струилось легким водопадом, скрывая изящные стопы. Длинная накидка из шелка с широкими рукавами, подобно крыльям бабочки, порхающей над соцветиями, обволакивала тонкий стан девушки. Вышивка нежно-розовых хризантем спускалась от талии до самого нижнего края ткани. Дэмин непроизвольно задумался: отчего она выбрала такой узор? Эти цветы были символом осени, знаком, что пора яркого солнца и безмятежного времяпрепровождения завершается и стоит подготовиться к суровым и холодным ветрам.

– Простите, господин, что потревожила вас. Но мне требовалось поговорить, – прозвучал нежный и тихий голос Рии.

Наложница шагнула вглубь комнаты, увлекая за собой Дэмина. Она двигалась плавно и изящно, как умели только искусницы ночного ремесла. Где она могла этому обучиться, если провела молодость в крепости военных? Природный талант, дарованный богами? Или ее жизнь была не столько банальна, сколько полна секретов и загадок?

Дэмин проследовал за ней до разложенных на ковре подушек. Он порадовался, что девушка находилась в хорошем расположении духа, и ему не придется утешать ее вновь.

Слуга молча закрыл двери, и аромат благовоний окутал комнату.

– Вина?

Рия присела рядом и легким движением руки подняла с низкого столика кувшин. Ее тонкие пальцы проскользили по выпуклому боку сосуда, стирая конденсат.

– На самом деле я тороплюсь.

Дэмин понимал, что поступает невежливо, начиная разговор сразу с волнующих его тем, но время не могло ждать. Он обязан встретиться с Гувэем как можно скорее.

– В такой час? – искренне удивилась девушка. Ее голос, подобно журчащему ручью, смешался с плотным ароматом зажженных палочек. Дэмину на долю секунды показалось, что он вовсе не в комнате, а на поляне, усыпанной маками, которые переливаются серебряными каплями росы перед скорым рассветом.

– К сожалению, то, что я выяснил, не может ждать до утра.

– Вы сильно взволнованы. – Ее ресницы вспорхнули, открывая зеленую глубину глаз. – Чтобы заниматься важными вещами, нужно успокоить сердце. Волнение может помешать уму видеть картину в реальном свете.

– Вы правы. – Дэмин протянул руку, принимая небольшую чашу, наполненную крепким напитком. Он посчитал, что слова наложницы подобны строкам из книги прославленного главнокомандующего. Хорошее напоминание мужчине – заковать чувства и успокоить бег мыслей, прежде чем принимать решения. Пара глотков алкоголя не затуманит голову, но поможет расслабить мышцы. Когда тело напряжено, наши пути и суждения могут приобрести ожесточенный окрас.

– Так значит, то, что я рассказала, оказалось полезным? Вам удалось распутать злые замыслы?

Она наполнила еще одну чашечку, но не предложила Дэмину. Нежный шелк ее одежды коснулся плеча молодого судьи, словно мотылек, осторожно присевший на изогнутую травинку.

– Вы спасете господина Джана?

Дэмин смотрел в ее глаза, и ему вдруг показалось, что он погружается под неподвижную гладь озера. Желтые кувшинки, окруженные пластами зеленых листов, расходятся, пропуская его к самому дну.

Единственной женщиной, которая вызывала в нем чувство восхищения, была Иньями. Она тоже могла так посмотреть, что, казалось, сама вселенная переворачивается в темноте зрачков. Но ее взгляд, обращенный к Дэмину, всегда был наполнен чуточкой грусти и нежности, а голос был более тягучий и низкий, способный увести от забот. Наложница Джана вызывала иные чувства. Ее локоны осенней листвой падали на хрупкие плечи, голос очаровывал, а глаза вызывали странный жар во всем теле. Дэмину захотелось скинуть удушающую ткань халата и освободиться от излишнего тепла.

В его голове рождались странные мысли и вопросы. Отчего эта девушка была столь прекрасна и почему досталась его брату? Куда он так спешил и стоит ли эта спешка, чтобы потерять такой прекрасный момент?

Бледные пальцы Рии коснулись его лица, обжигая холодом. Ткань длинного рукава зашевелилась, выпуская из недр изогнутые хвосты скорпионов. Щелкнули черные клешни, и крохотные чудовища сползли с запястий девушки. Одурманенный разум Дэмина уже не мог понять, было это видением или истиной. Одно он знал наверняка: когда-то давно, имея достаточно времени, чтобы часами тратить его в библиотеке, Дэмин уже видел такое причудливое создание с ядовитым хвостом на страницах одной из книг. Сейчас казалось, что воспоминание ожило, и скорпион мелкими лапками стучал по пожелтевшей со временем бумаге. Это был герб? Знак отличия или, возможно…

Нежные и теплые губы наложницы коснулись лица Дэмина. Сначала жар тронул висок, потом скулы. Опускаясь все ниже для того, чтобы их дыхания встретились. Когда они соединились в жадном поцелуе, последней вспышкой здравого смысла Дэмина было подброшенное разумом воспоминание о бледных и окоченевших кистях рук госпожи Сюэ, которая неподвижно застыла в стенах морга.

Гладкая и полностью чистая кожа запястий.