Дэмин нервно расхаживал по своим покоям. Он не мог продолжить расследование, пока не наступит утро. Конечно, можно было воспользоваться властью Ведомства Безопасности и ворваться ночью в дом Лина, но если тот окажется непричастен, или если они не смогут добиться от него правды, не вызовет ли подобное поведение слишком громкой огласки? Что, если тот, кто стоит во главе, испугается и сбежит? Или что, если он решит действовать необдуманно и быстро, и тем самым они спровоцируют мятеж? Необходимо поступать разумно и не давать противнику повода думать, что они находятся в столь отчаянном положении, что готовы врываться в дома граждан по ночам. Пусть думает, что они по-прежнему блуждают в потемках.

Пусть вообще не думает, что это дело у них продвигается.

Летние жаркие ночи всегда казались Дэмину излишне долгими. Теперь же время и подавно словно замерло на месте, сколько бы кругов он ни прошел по периметру комнаты.

– Необходимо успокоиться и обдумать полученную информацию, – вслух проговорил Дэмин, который действительно в последнее время стал излишне торопливым и нервным. – Кто-то наверху замыслил сотворить мятеж. Он каким-то способом выкрал оружие и доспехи синторских воинов и направил в Тивию на джонке господина Ши. Выходит, что ситуация с госпожой Сюэ и ее побегом была лишь удачным стечением обстоятельств для мятежников. Срочное отбытие джонки, лучшие ящики, которые сохранят груз в целости, и продажный капитан. Господин Лян работал на этих мятежников и возглавил джонку, а заодно похитил возлюбленную. – Дэмин бросил взгляд на пальцы, которые загибал, когда озвучивал каждый перечисленный факт. И замер. – Похитил возлюбленную, которую зачем-то потом предал?

Дэмин сел на стул и обхватил голову руками.

Похитил, чтобы предать? Ради чего? Ради мести господину Ши за то, что тот упрятал его в тюрьму? Они вместе с госпожой Сюэ обдурили торговца, и это потешило самолюбие Ляна? И зачем его выкупил из тюрьмы господин Лин? Ведь расплатились именно его связкой монет. Но почему Лин и Ши говорили о любви к Сюэ на суде? Выходит, эта девушка обдурила всех, чтобы быть с Ляном, который ее предал?

Дэмин отказывался верить, что такое сильное чувство, как любовь, способно разбиться о преграды в виде разочарования в людях и жажды наживы.

Разбудить бы сейчас Мингли, тот бы точно смог разобраться в этом странном любовном треугольнике. Наверняка у демона уже есть теория, которой он по-прежнему не делится с Дэмином. Ведь о том, что господин Лян не находится в тюрьме, Мингли точно знал еще в самом начале. Тогда, во время разговора в судейском архиве, он спрашивал о судьбе этого господина и хитро улыбался, говоря, что у него есть догадки.

Этот наглый, самоуверенный демон даже ни разу не открыл свои мысли Дэмину. Но, тем не менее, именно он был тем, кто дважды спасал ему жизнь. Именно Мингли раскусил истинную личину Гувэя. Его друг оказался человеком, которого Дэмин совсем не знал. Как не знал и то, что делать с этим открытием и как относится к Гувэю теперь. И почему демон во всей этой истории выходил самым честным и преданным? Еще одна загадка, которую не мог понять молодой судья.

– Что ж, я и вправду плохо разбираюсь в людских сердцах, – тихо усмехнулся Дэмин, вспомнив, как его укорял в этом Мингли. – Да и в демонах тоже мало что смыслю.

– Господин, – тихий и нежный голос прозвучал за дверью комнаты, – я вижу, что вы не спите. Позвольте мне войти.

Дэмину не очень хотелось сейчас вновь успокаивать наложницу брата – именно ее голос сейчас прозвучал, – но если он прогонит Рию или притворится спящим, то выглядеть это будет недостойно и низко. Бедная девушка, наверное, пребывает в жутком волнении из-за полного неведения, что творится. Как может он сейчас ее прогнать?

– Да, можешь заходить.

Подобно струящемуся водяному потоку, тонкий шелк платья подчеркивал все достоинства ее изящной фигуры. Если бы Дэмин был из тех, кто излишне падок до женского тела, он бы давно томился муками зависти к собственному брату. Жаль, что ни роскошные волосы цвета меди, ни глаза изумрудного цвета, ни хрупкая фигура не могли повлиять на отношение матушки к этой бедняжке. Вся данная природой магия бессильна перед любовью женщины к сыну или ее стремлениям поддержать и возвысить ранг отпрысков. Безродная простушка – не лучшая партия для ребенка из знатной семьи. Остается лишь надеяться, что Джан аккуратно и умно выберет себе жену, и та не станет измываться над наложницами. В противном случае Рие можно лишь посочувствовать.

– Прошу меня простить за поздний визит. – Наложница чуть склонила голову, но не отвела взгляда от Дэмина. – Я знаю, что вы очень заняты, но мое сердце полно волнениями и переживаниями. Сложно быть в неизвестности, особенно когда на кону стоит жизнь вашего брата.

– Не беспокойтесь, мы уже близки к разгадке, – слукавил Дэмин.

– Я верю вам, – ее губы тронула мягкая, но грустная улыбка, – но все же, может быть, вы скажете хоть что-то еще? Вы виделись с Джаном? Как он там?

Дэмин отрицательно покачал головой.

Ему не позволили увидеть отца и брата. Того требовал закон. Если они действительно виновны в том, в чем обвиняются, встреча с родственником может нести в себе угрозу. Обвиняемые могут найти способ избежать наказания или постараться выйти на контакт с заговорщиками. Поэтому такие встречи недопустимы. Даже для молодого судьи. Что было обидно и неприятно. Гувэй знал, что Дэмин человек чести, и все равно не позволил ему свидеться с отцом и братом. Хотя обвинения держатся на соломинке. Когда Дэмин шел на встречу со стражником речных ворот, который пропустил джонку, он считал, что после вновь отправится к градоначальнику и предоставит теорию, согласно которой подвеску семьи могли подделать. Да, такое сотворить непросто. Штампы для подвесок семей хранятся только у главы, но умелых мастеров всегда хватало в Синторе. И пусть наказание за подделку столь страшно, что обязано отпугнуть даже от мысли об этом, но, когда на кону стоит вооруженный мятеж, чего еще страшиться? Дважды умереть нельзя. Но после того, как Дэмин узнал, что именно его подвеска была использована для пропуска джонки, он поостерегся выдвигать преждевременные теории о фальсификации улик.

– Расскажите, пожалуйста, хоть самую малость. Удалось ли вам найти веские доказательства невиновности отца и брата? – Наложница приблизилась к сидевшему за столом Дэмину, и тот ощутил тонкий аромат плюмерии. Такие духи были недешевым удовольствием и завозились из Тивии. Вероятно, Джан приобрел их, когда находился на службе, на границе с соседней провинцией.

– Я вижу, что вы устали, позвольте вам помочь. – Тонкие пальцы Рии опустились на плечи Дэмина, и по его телу растеклась волна боли и удовольствия. Застывшие от нагрузок и переживаний мышцы словно плавились под ее умелыми руками.

– Я не могу поведать вам всех подробностей, – тихо ответил он. – Скажу лишь, что мы нашли человека, который рассказал, кто является похитителем груза. К сожалению, на этом нить пока обрывается.

Дэмин опасался раскрывать имена и детали даже не столько потому, что боялся, что наложница может это как-то использовать, а потому, что такие сведенья могут оказаться опасными для нее.

– Почему вы не допросите этого человека, если теперь стало понятно, что он украл груз? – Голос бархатным покрывалом накрывал Дэмина, и тот ощутил, что впервые за долгое время наконец смог расслабиться.

– Потому что он, к сожалению, скорее всего, мертв.

Он не был полностью уверен, что господин Лян смог пережить крушение джонки. Но причин сомневаться в том, что Ведомство Безопасности располагало верными сведениями, у него тоже не находилось.

– Простите мое любопытство, – наложница чуть сильнее сжала пальцы на плечах молодого судьи, – но разве всему виной была не женщина?

Дэмин мысленно выругал себя за то, что был неосторожен и выдал пол человека, о котором говорил.

– С чего вы взяли? – строго спросил он, тоном выказывая недовольство относительно ее излишней любознательности.

Наложница улыбнулась и склонила голову к лицу Дэмина. Ее мягкие волосы коснулись его кожи.

– Как любая девушка в роли наложницы, пусть я имею мало прав, но обладаю хорошим слухом. Я невзначай прознала, что в деле фигурировала женщина, а о том, что там целая любовная трагедия, и вовсе теперь знает любая служанка.

Дэмин недовольно вздохнул. Пусть судебный процесс был закрытым, но слуги и стражи суда частенько не могли удержаться, чтобы не рассказать женам о любопытных деталях, которые довелось услышать во время разбирательства дела.

– Если она та, о ком я думаю, то, возможно, я смогу вам кое-чем помочь. – Наложница обошла Дэмина, и ее зеленые глаза встретились с его. Они походили на тихий пруд, затянутый ряской, спокойствие которого нарушали лишь голоса птиц.

– Я не понимаю, как это дело может быть связано с вами, – искренее недоумевал он.

Дэмин сам не понял, как вдруг начал мысленно перебирать все варианты того, что стоит ожидать от наложницы. Может ли она быть причастной к этому делу? Сомнительно. Ведь тогда и его брат будет причастен. Они оба долгое время отсутствовали в Синторе, и это происшествие вдруг разразилось после их возвращения. Но если допустить, что наложница как-то причастна к затевающемуся мятежу, то его брата будет еще сложнее освободить из плена Ведомства Безопасности.

Нет, такого точно не может быть. Джан вспыльчив, резок на решения и слова, но не дурак. Он бы заметил, если бы его женщина якшалась со странными личностями.

Но могла ли Рия сейчас вступить в сговор с мятежниками в обмен на обещание, что они помогут освободить Джана? Ведь если в этом замешан чиновник из двора правителя, то он обладает большой властью. Но как бы этот человек проник в их дом? Хотя, кто-то же выкрал подвеску. Что, если Рия действительно знает что-то полезное?

Раньше Дэмин не был столь подозрителен к людям, теперь же не мог прекратить искать у них скрытые мотивы. Его голова буквально раскалывалась от возможных вариантов.

– Ее зовут госпожа Сюэ Хэ? – прозвучал нежный голос Рии, освободивший молодого судью от мучительных раздумий.

– Да, все верно, – тихо ответил Дэмин. – Ее зовут именно так. Сюэ Хэ.

– Тогда, – наложница вздохнула и опустилась на ковер, – мне есть что вам рассказать.

Дэмин решил присесть рядом с ней. Ему надоело видеть ее смиренное положение у ног, к тому же он боялся, что слуги могут подслушивать. А так они смогут тише вести разговор.

– Я уже говорила, что меня продали в рабство, а один господин выкупил и помог обжиться в крепости гарнизона Синторы. Но не сказала вам всего. Фамилия того господина – Хэ, и он был ответственным за пополнение припасов крепости. – Наложница пыталась понять, о чем сейчас думает молодой судья, но его лицо походило на каменное изваяние. – Вам знаком этот человек?

– Не уверен. Продолжайте.

– Тут вы уже должны были догадаться, – она лукаво улыбнулась, – этому человеку назначил приговор ваш отец. Его казнили за кражу военного имущества. Но я считаю, что никакой кражи не было. Мой спаситель был честным. Впрочем, нет смысла об этом говорить, жизнь я ему уже не верну, хоть мне по-прежнему горько и больно вспоминать о тех событиях. Представляете, что ощущает та, кого он приютил, спас, воспитал и защитил?

– Я понимаю. – Дэмин ответил довольно сухо, потому что был озабочен тем, что его отец мог вынести неверное решение. – Если он действительно невиновен, то, как только разберусь с текущей ситуацией, обещаю, постараюсь восстановить честь этого человека и его семьи.

– Его семьи… – Горько усмехнулась наложница. – Его семья как раз устала ждать, пока это произойдет! Ответьте, молодой господин: ощущая злость, несправедливость, боль, разочарование в системе и горечь утраты близкого человека и видя, как чиновникам наплевать на доброе имя собственного отца, что бы вы сделали, если бы были его отпрыском?

– Постарался бы добиться справедливости. – Дэмин не понимал, к чему клонит наложница.

– Это если бы вы верили судебной системе. – Рия положила ладонь поверх руки Дэмина. – А если нет, вам остается только одно, – ее глаза чуть сузились, и в них на мгновение проскочила искра злобы, – отомстить всеми возможными способами.

– Но как с этим связана госпожа Сюэ Хэ? Пусть у нее та же фамилия, но ее отец жив и здоров.

– А вы проверьте родословную. – Она бережно поглаживала пальцы Дэмина, словно мать, успокаивающая ребенка. – Сюэ Хэ – неродная дочь господину, который сейчас является главой в их поместье. Ее воспитал брат несправедливо осужденного господина Хэ. Только так можно было спасти девушку от позора отца. К тому же, все равно у брата господина Хэ не было детей.

Дэмина словно поразило молнией. Причем дважды.

Не тот ли это господин, о ком он рассказывал перед экзаменационной комиссией? Случайно ли Гувэй посоветовал это дело для экзамена? Или он догадывался о чем-то? Или то была отвратительная насмешка? Ведь Дэмин так рьяно рассказывал экзаменационной комиссии, что для чиновника его работа должна стоять даже выше семьи. А теперь, когда он сам оказался в такой ситуации, ему было сложно согласиться со своими же словами. «А самое ужасное, – вдруг понял Дэмин, – что судьей, который выносил приговор господину Хэ, был его отец». Могло ли быть так, что этот мятеж спланировала госпожа Сюэ ради мести за несправедливо казненного отца? Тогда выходит, что его семья стала причиной, которая толкнула несчастную девушку к совершению жуткого преступления. Но разве могла она быть таким ужасным человеком, который не смог совладать со слепой злобой и поддаться искушению самой сотворить правосудие?

Все это показалось Дэмину нелепым сном.

И почему он тогда не связал фамилию подсудимого и госпожи Сюэ, решив, что это простое совпадение! Опять он был жутко невнимателен к деталям! Конечно, фамилия Хэ – очень распространенная, и, если зайти в архив и открыть списки всех, кто там зарегистрирован, под ней отыщутся десятки горожан Виты и тысячи людей, живущих в провинции. Но ведь достаточно было просто проявить любопытство к ее родословной. Много бы времени это не заняло. Но Дэмин тогда и подумать не мог, что любая мелочь может оказаться важной составляющей головоломки.

– Ты хочешь сказать, что Сюэ Хэ пытается отомстить судебной системе Синторы? – не удержался и тихо засмеялся Дэмин. Он вспомнил бедную хрупкую фигуру госпожи, которая тряслась от слез и страха в повозке. Это показалось глупым и на фоне нервного напряжения породило смех. – Девушка, воспитанная для того, чтобы выйти замуж, создает столь хитрый план ради мести собственной провинции?

– Необязательно губить всю Синтору. Достаточно отомстить вашей семье, господин. – Пронзительный взгляд Рии остановил смех Дэмина. – А госпожу Сюэ, в свою очередь, могут использовать те, кто имеют бо́льшие амбиции. Все в крепости знали малышку Сюэ. И у нее был ключ от кабинета отца. Кто знает, что она там нашла.

– Тайник с оружием? Но ты же сказала, что ее отец ложно обвинен. Что он не похищал военного снаряжения.

– Может быть, он был лишь пешкой, и кто-то воровал привезенное им оружие. А может быть, госпожа Сюэ нашла бухгалтерские книги или черную бухгалтерию. А может, тех, кто помог ей спланировать обвинение для вашего отца и Джана. Я не знаю, что она там нашла, господин, и ничего не утверждаю. Но если бы я была ею, я бы жизнь свою отдала, чтобы отомстить убийцам отца. Как сейчас готова разорвать любого, кто хочет причинить вред Джану.

Ее глаза сверкнули неподдельной злобой. Эта хрупкая девушка таила в себе огромную душевную силу, и Дэмину не хотелось бы становиться ее врагом. Впрочем, и не удивительно, что Рия производила такое впечатление. Вряд ли слабая и глупая девушка смогла бы вынести столько жизненных невзгод. Она же выстояла и продолжила улыбаться. Внешность обманчива.

Дэмин умолк, разглядывая бледную кожу и тонкие пальцы наложницы. Если все, что она рассказала, правда, то выходит, что госпожа Сюэ вовсе и не жертва обстоятельств. Она сговорилась с господином Ляном, и, возможно, именно она раздобыла то военное снаряжение. Именно она подставила отца и брата Дэмина. Но как госпожа Сюэ заполучила его подвеску? Почему теперь оказалась в Синторе и от кого прячется? Конфликт с Ляном? Может быть, они были не любовниками, а лишь подельниками и не поделили прибыль или не сошлись в каких-то условиях? Но как же господин Лин? Причем тут он? Зачем выкупил Ляна?

В любом случае, госпожа Сюэ сейчас находилась в «Медовом Поцелуе» под присмотром человека, на которого Дэмин может положиться. Поэтому завтра стоит сначала допросить господина Лина, а потом немедля доложить обо всем Гувэю.

Возможно, это не столь безнадежное дело, если получится добиться от госпожи Сюэ и господина Лина правды.